Твоими красками

Они садятся в машину к Намджуну. Тот за руль, а Джин рядом — на пассажирское. Салон обит бежевой кожей, а панели и прочие элементы дизайна выполнены видимо из натурального красного дерева. Эта машина так хорошо подходит своему хозяину, что можно сразу понять, кому она принадлежит. Парень нажимает на кнопку start/stop и двигатель тут же просыпается с рёвом. Поехали. Джин набирает сообщение маме, о том, что зайдёт домой не один, на что она ему ответила, что они с отцом ушли на день рождения одного знакомого и вряд ли сегодня вернутся домой. Прочитав это, внутри появились какие-то смешанные чувства. Радость и паника. Почему паника? Потому что в своей голове Джин проиграл уже несколько вариантов развития событий и все они очень интересные. Почему радость? А всё по той же причине. Он ещё не решил окончательно, чего ему ожидать и как быть. Единственное сомнение, поселившееся у него в голове «Могут ли события развиваться настолько быстро?». С другой стороны он понимает, что жизнь одна, а кто не рискует, тот не пьёт шампанское. — Куда едем? — Давай я забью в навигаторе. Джин немного тянется вперёд и быстро набирает нужный адрес на дисплее. Приятным женским голосом озвучивается время прибытия и они выезжают на главную улицу. Всю дорогу они разговаривали про искусство и про всё вытекающее из этого. В машине было так комфортно, будто они не первый раз ехали вместе и для них это обычное дело. — А я не очень люблю путешествовать. Мне как-то дома комфортнее. — Думаю если ты не любишь это делать один, тебе стоит найти хорошую компанию. Мир удивителен, надо брать от жизни всё. — Составишь мне её? — сам не ожидал от себя такого Джин, но уже спросил. — Я? Конечно могу. Мне есть чем поделиться с тобой. — Я запомнил, — улыбается парень, смотря влево, где сидит Намджун. Он видит его улыбку и на душе от этого чуть цветочки не распустились. Спустя некоторое время они добираются до дома Сокджина. Находится он в частном элитном секторе, поэтому парню приходится выйти к пункту охраны за временным пропуском. Но через пару минут они уже паркуются на территории коттеджа. Джин неуверенно открывает дверь и прислушивается, вдруг всё-таки кто-то есть. Но к счастью или нет, дом пуст. — Проходи, — чуть ли не за руку заводит он Джуна на порог, — обувь можешь оставить здесь. — У вас очень уютно, — оглядывает он прихожую, потихоньку проходя внутрь гостиной. — Спасибо, я тоже думаю тут очень красиво. Хочешь пить? — Нет, хочу посмотреть на то, что ты нарисовал. — А, ну пошли, наверх. Автоматический свет включается через каждую ступеньку, по которым они босиком шагают друг за другом. Подойдя к двери своей комнаты Джин останавливается: — Если там будет беспорядок, не обращай на это пожалуйста внимание. Я чуть не проспал сегодня. — Я же не с проверкой пришёл, открывай, — смеётся Джун. Они заходят в абсолютно темную комнату, но когда Джин включает основной свет, его гость раскрывает рот от увиденного. — Я в жизни столько красоты не видел в одном месте. Ты хочешь сказать, что ты рисуешь это и никому не показываешь? — Ну в какой-то степени да. Некоторые работы даже родители не видели. — Почему? — удивлённо распахивает глаза. — Я не уверен в них из-за того, что они просто серые для меня. Я не знаю как они выглядят в цвете. — Какая разница, если они прекрасны, — всё ещё не понимает этих странных сомнений парень, — у тебя талант, которым ты должен гордиться. — Да ладно тебе, — отмахивается Джин, — садись сюда, я сейчас. Джун присаживается на кресло и понимает, за чем пошёл Джин. — Я знаю, что это просто какие-то насекомые, но почему-то именно они пришли мне в голову. Вот, — парень протягивает холст с теми самыми бабочками. — Это… — Ну не тяни пожалуйста, — нервничает Джин. — Это так красиво, что даже само «красиво» не описывает красоту. — Ты серьёзно? — Да-а, — хочешь сказать, это я вдохновил тебя на это? — Господи, ты смущаешь. — Ха-ха, вообще-то мне тоже неловко. — Я хочу подарить её тебе. — А я с удовольствием её приму! Сердце стучится от волнения, а внутри появляется какое-то тепло. Хоть бы уши не покраснели от смущения. — Научи меня рисовать. — Сейчас? — А когда? — Ну можно, — Джин немного удивлён прямолинейности этого парня, но почему бы и нет. — Я не был ни разу в роли учителя. — А я ни разу не брал кисти. Всё когда-то в первый раз. — Ну хорошо, садись тогда на вот этот стул, я принесу воду. Джин быстро метнулся в ванную за стаканом с водой. Он ставит его на маленький столик возле мольберта и садится справа от Джуна. — Я честно не знаю с чего начать, но могу научить одному моему любимому приёму. — Я готов на всё! Джин решил начать с акварели. Он открывает пенал с кистями, берёт самую большую и макает её в воду, хорошо пропитывая и протягивает Джуну. — И что мне с этим делать? — выпячивает глаза, — я же говорю, никогда не брал кисти в руки. До Джина практически сразу доходит намёк и взяв себя в руки, он берётся за запястье Намджуна. Бум! Он чувствует тепло. Чужое тепло. Чувствует каждую венку и жилку под своей ладонью, то как они напрягаются, когда водят кистью по полотну из стороны в сторону. Сердце застучалось ещё сильнее, а в горле резко стало сухо. — Я сейчас приду. — Хорошо, с тобой всё в порядке? — Да, я сейчас. Джин летит на кухню, чуть не ударяясь об угол проема и снося всё на своём пути, моментально осушает стакан холодной воды, а за ним ещё один. У него кружится голова и он стоит, наклонившись над раковиной, стараясь освежиться ледяной водой, умывая ею лицо. — Джин, с тобой точно всё хорошо? — вдруг слышится голос из-за спины. Он оборачивается и на секунду ему кажется, что он видит не чёрную рубашку, а зелёную? Что? — Ты тоже видишь это? — Голубые клетки на твоей рубашке? Парень смотрит ошарашенный, не веря в происходящее. Он снова поворачивается к раковине, чтобы ещё раз умыться и чувствует, что горячие, как лава ладони аккуратно касаются его поясницы, а потом плавно скрещиваются на животе. — Повернись пожалуйста ко мне. Намджун не дурак. Это не глюк в его голове, это глюк у них. Джин поворачивается со слезами на глазах и видит, что у Намджуна они тоже на мокром месте. Как ты будешь себя вести, когда больше двадцати лет из-за странных особенностей этого мира не различал его цветов? Наверняка в голове начнут бушевать эмоции. И мало того, что теперь жизнь заиграла красками, но ведь выходит, он нашёл своего человека? Они нашли друг друга. — Намджун, это всё правда? Не сон? — Тебя ущипнуть? — шмыгает носом и улыбается, смотря в блестящие от слёз глаза. — Твои глаза… Они такие красивые. В них есть зеленоватый оттенок. Ты знал? — Откуда же? — Ну да, — улыбается Джин, — ты это сразу понял? — Что люблю тебя? Джин выкатил глаза и уставился прямо в намджуновы. Они стоят на кухне, прижавшись друг к другу. Руки Намджуна всё ещё обвивают талию парня, причём с каждой секундой он держится более уверенно, что не сказать про Джина. — Я не знал, что это возможно? — Я тоже, но ты видишь всё сам, — Джун медленно, медленно наклоняется к длинной и такой манящей шеи Джина и плавно ведёт носом снизу вверх. По коже у обоих пробегает табун мурашек. Жаркое дыхание опаляет кожу, от чего кажется кружится всё вокруг. Джин опрокидывает голову назад, поддавшись действиям Намджуна и тот целует его в шею так нежно, как только можно. Ощущения сравнимы с летящими лепестками сакуры в солнечный весенний день. Такие мягкие, пухлые губы касаются каждого миллиметра сладкой кожи, оставляя влажный след. Обеими руками Джин наконец обнимает широкую крепкую спину в ответ, ведя ладонями по ней вверх и, чувствуя каждую мышцу. Он прикрывает глаза и наклоняется к шее парня, легонько касаясь горячей кожи за ухом. Намджун подхватывает за бёдра парня и усаживает на край раковины. Немые, затуманенные эмоциями взгляды говорят сами за себя. Они хотят большего. Джин трясущимися длинными пальцами расстёгивает пуговицы чужой рубашки одна за одной. Намджун наблюдает. Он чувствует, как с его плеч в ту же секунду съезжает ткань и оказывается на полу. Такое зрелище… Джин замечает пирсинг на левом соске и касается его кончиком указательного пальца. Почему-то такие вещи всегда казались парню слишком интимными, но взгляд скользит дальше. С плеч до талии, он изучает торс и останавливается на дорожке тёмных волос, уходящих дальше. Дышать ровно и размеренно становится роскошью. — Что? — таким низким, глубоким голосом говорит Намджун, что становится ещё хуже. Джин молчит. Он привык показывать себя делом. Обхватив ногами чужие бёдра, он скрещивает их и пододвигает к себе максимально плотно. Обнимает шею, ведёт пальцами вверх сквозь пряди густых русых волос и притягивает к себе. Он целует неуверенно, наверное даже просто касается, проверяя реакцию, хотя своим животом он уже давно чувствует всё. Джун решает помочь парню и второй поцелуй выходит более напористым, но всё ещё настолько трепетным. Их губы такие разные, но так хорошо сочетаются вместе. Они чувствуют тепло друг друга внутри и учащенные волны пульса везде, где только можно. Джин всё ещё сидит в рубашке, что Джуну не очень по душе. — Не хочешь снять? — указывает он взглядом на явно лишний элемент. — Сними, — отвечает запыхавшимся голосом. Но вместо этого Джун подхватывает его, перебрасывает его через плечо и несёт наверх. Наверное ему не терпится дорисовать картину. — Ты вообще хоть что-то ешь? Ветром не уносит? На что Джин только смеётся. Но смеётся до тех пор, пока не оказывается на своей кровати, прижатым тяжелым телом. В голове всё ещё помутнение, кажется у обоих. Джун не церемонится и практически срывает надоевшую ему рубашку. Широкие, острые плечи с такими же острыми ключицами, высоко вздымающаяся грудь и тонкая талия… Это всё, что он хочет видеть и чувствовать сейчас. Но их желания настолько сильные и понятные друг другу, что они уже оба не хотят оттягивать этот момент. Намджун действует более решительно и освобождает Джина от джинс, не забывая уделять внимания пухлым губам парня, на что второй следует примеру и делает тоже самое. Ещё немного и они пересекут черту, после которой всё станет ясно окончательно. Их жизнь заиграла новыми красками, новыми эмоциями и неизвестными, но такими прекрасными чувствами. Слова не нужны, когда вы понимаете друг друга на другом, особом уровне. Через пару секунд они остаются абсолютно обнаженными. Полностью открыты друг перед другом и уязвимы. В глазах Джина читается какой-то страх, но скорее от неизвестности, когда Намджун излучает полное понимание и управление происходящим. Намджун берёт из протянутых рук смазку. Звук открывающейся крышки. Щелчок. Холодная капля средства моментально нагревается на горячих пальцах. — Доверяешься мне? — Да… Парень аккуратно раздвигает худые ноги в стороны. Одну ладонь кладёт на живот и сплетает свои пальцы с пальцами Джина. Вторая же ладонь распределяет жидкость у кольца мышц и указательный палец проникает внутрь. Выдох. Ладони, держащиеся вместе, сцепляются ещё сильнее. Джун делает круговые движения внутри, смотря на реакцию парня. У Джина просто буря эмоций, которые не описать словами. Видя, что всё в порядке, Намджун добавляет еще смазки и подключает второй палец, продолжая растягивать. У обоих дыхание становится громким, а стоны Джина становятся чаще и звонче, эхом отражаясь от стен. Он движется тазом навстречу пальцам, потому что терпение уже на исходе. — Намджун… — Сейчас, ещё немного. Когда уже три пальца более менее свободно двигались, не доставляя дискомфорта, Намджун потянулся к Джину, чтобы поцеловать его, но тот привстал и опрокинул его, нависнув сверху. — Что ты… Намджун потерял все силы говорить что либо, когда почувствовал чужие губы на своём члене. Веки потяжелели, а из глаз посыпались искры. «Кто бы мог подумать, что у этого примерного мальчика такие желания спрятаны в голове», проносится у Джуна в мыслях. Он чувствует, как мягкий язык скользит вверх вниз, а круговые движения ладоней сводят его с ума. Джун наблюдает не отрывая глаз, хоть и делать это трудно, периодически помогая своей рукой: то оттягивая, то нежно придавливая голову к паху. Взгляды парней встречаются, когда Джин отстраняется. Ниточка слюны тянется с его губ и обрывается от натяжения. Он усаживается на бёдра Джуна и правой рукой нащупывает член, направляя его в себя. Намджун привстает, чтобы помочь и придерживает его за бёдра, осторожно насаживая на себя. Действия плавные и очень аккуратные, Джин морщится от ощущений, но Джун старается смягчить их своими бесконечными поцелуями, звуки которых наполняют комнату. Он плавно подаёт бёдрами вверх, от чего Джин вскрикивает. — Боже! — Тебе больно? — волнуется Джун. — Нет, пожалуйста, двигайся. Джин прикрывает глаза, когда чувствует заполненность больше и больше. Он ложится на Джуна, обвивая его шею и путая пальцы в волосах. Ощущение боли смешивается со страстными поцелуями и в какой-то момент пропадают вовсе. Намджун двигается активнее, ощущая нереальную узость и тепло, находясь внутри. Волосы Джина растрёпанны, а концы прядей влажные от выступившего пота на лбу. Глаза полны любви, огня и желания. Они оба улыбаются, чувствуя друг друга каждой клеточкой кожи. Прикосновения двух разгоряченных тел, пошлые хлюпающие звуки, низкие стоны, нескончаемые поцелуи и красные распускающиеся цветы после них… Их мир никогда не будет прежним.

***

— Не думал, что моё увлечение доведёт до такого. — В жизни лучше не думать. Кое-как отдышавшись, они лежат на кровати. Джин положил голову на грудь Намджуна и водит по ней пальчиками, вызывая мурашки у парня. Его это забавляет. — У тебя красивые пальцы, — вдруг берет Намджун руку Джина с свою и целует, — я буду целовать их всю жизнь.