Самородок

      Служебную тойоту тряхнуло на лежачем полицейском. Игорь вмазался коленом в бардачок. Дёрнулся вперёд, рефлекторно схватившись за ногу, и его мотнуло назад, когда через валик прошли задние колёса. Для полного комплекта бардачок распахнулся, и на колени Грому вывалились какие-то бланки, термос и кулёк с бутербродами.       Игорь матюгнулся под нос, запихивая всё это добро обратно. Умостил ноги под другим углом, проклиная момент, когда сел на переднее сиденье. Поёрзал, незаметно почёсывая ремнём безопасности зудящий от нажима ожог.       Водила с офицерской выправкой и постриженным затылком скосил глаза на побитого жизнью мужика по соседству. Но тут же вернул внимательный взгляд на дорогу.       — И что, в лучшем случае к зиме зашевелятся, — продолжил беседу Фёдор Иванович, смахнув пылинку с рукава идеально выглаженного кителя. — Зато на поклон в Смольный — на раз-два.       Разумовский солидарно вздохнул.       — Да уж. Но если куратора уже дважды меняли, значит, скорее всего, под вице-губернатора заберут.       — Ваши бы слова да Богу в уши.       Гром невидяще пялился на умытые дождём улицы и барабанил пальцами по колену. Шлагбаум с готовностью поднялся при первом приближении, постовой и пара проходивших мимо отдали честь.       — Игорёк, — позвал Прокопенко, пока машина гладко двигалась по служебной стоянке.       — Да, Фёдор Иваныч, — отозвался Гром.       Он заранее скинул лямку, и датчик теперь противно сигналил о непристёгнутом пассажире во время движения.       — Ты давай без геройств сегодня.       — Тут уж как получится.       — Надо, чтобы получилось. А то мигом отстраню по медпоказаниям, и на больничный пойдёшь как миленький.       Игорь положил руку на рычажок и ответил с готовностью:       — Разрешите выполнять не геройствовать?       Браваду чуть подпортил хрип в конце фразы.       — Выполняй.       — Так точно!       Машина плавно запарковалась. Гром выскочил ещё до полной остановки двигателя.       — Удрал, — посетовал Прокопенко.       Сергей лёгким жестом снял ремень безопасности. Генерал-полковник некоторое время сражался с замком. Разумовский тактично ждал, чтобы выйти вместе, но Прокопенко не спешил.       — Вам бы тоже отдыхать, — сказал наконец.       Разумовский улыбнулся и мягко уклонился:       — Конечно, как только разберусь с парой дел.       Фёдор Иванович тяжело вздохнул и покачал головой — где-то он это уже слышал. Выбрался из машины на мокрый асфальт и жестом предложил двинуться к служебному входу. ***       Гром ворвался в отдел с благим желанием быстренько подготовить всё к даче показаний Разумовским. В лицо ударило сначала тепловой завесой, смыв утреннюю зябь, а потом запахом свежего ремонта и кофе.       Нажал на кнопку моноблока и, пока система грузилась, занырнул в накопившуюся свалку бумаг на рабочем столе. Просмотрел штампы на корреспонденции. Скорчил телеграмме гримасу, а потом наколол бланк на кактус.       На экране появилось окно ввода пароля с раскинутыми крыльями герба. Жестянка работала слишком быстро, поэтому Игорь не успел, как бывало в старые времена, прочитать пару сопроводительных писем под гудение взлетающего системника. Пришлось сразу открыть служебную почту.       На стол упала тень, и Игорь автоматически отклонился.       Ремарки прокуратуры, несколько запросов на правовую оценку — черновики вполне можно спихнуть на Димку. Требование отчёта для передачи наверх по делу Пироманьяка. Опять.       Гром поморщился, представляя предстоящий объём приседаний, когда стол немного скрипнул под весом. Проследив взглядом, наткнулся на чужое бедро в серых джинсах. Сбоку хмыкнули. Разумовский, устав стоять, опёрся на столешницу и молча наблюдал, как Игорь работает.       — О, — осознал тот. — Почти забыл про вас.       Зарылся пальцами в волосы, соображая. Предложил наконец:       — Вы, может, выпьете кофе пока? Мне нужно кое-что подсобрать.       Разумовский поднял тёмную бровь.       — А я думал, что вы для меня теперь всегда абсолютно свободны.       И ухмыльнулся с нескрываемым удовольствием.       Хлопнула дверь, рядом загалдели молодыми голосами. Патрульные сдавали смену.       Игорь прочистил горло, чуть отодвигаясь на стуле. Сергей поигрывал наградной ручкой Прокопенко, которую после подписей так и не выпустил из пальцев. С любопытством осмотрел рабочее пространство Грома.       Взгляд задержался на телеграмме. Гром подавил странный порыв снять её с кактуса и немного прибраться.       — Игорь, доброе утро! — Голос Дубина разорвал окруживший их пузырь. — Слышал про пожар. Рад видеть, что ты цел. Я могу чем-то помочь?       Стажёр с глухим стуком опустил стопку папок на стол, и Гром как прозрел: до него донеслись разговоры и шум начинающегося рабочего дня. Поймал взгляд Жени, который пялился на них с Разумовским со своего рабочего места и не замечал, как из надкушенного рулета высыпается начинка.       — Вообще-то ты мне и нужен, — мигом переключился Игорь. — Что там с задержанной по моей ориентировке?       Дубин набрал воздуха в грудь, приготовившись отчитаться. Скорее из интереса бросил взгляд на незнакомца. Да так и замер.       Разумовский проследил за его реакцией.       — Вы, должно быть, Дмитрий? — сдержанно протянул руку. — Игорь говорил, что это вы её задержали. Спасибо.       У Дубина отвисла челюсть, и он чуть ли не подпрыгнул к миллиардеру, отвечая на рукопожатие.       — Ого, вау! То есть, Дмитрий. Да.       Дима слишком долго тряс руку и спохватился, только когда Разумовский с натянутой улыбкой осторожно высвободил пальцы.       — Простите. Я просто материалы ваши смотрел, когда проверял алиби. И… ну, я правда уважаю вашу позицию насчёт лазеек. То есть…       Он осёкся.       — В смысле… я не то чтобы…       Дубин перевёл взгляд на наставника. Гром вскинул бровь, сложив руки на груди.       Стажёр побледнел и захлопнул рот, вытягиваясь:       — Прошу меня извинить.       Майор Гром подавил желание потереть лоб.       Решил не усугублять неловкость и хлопнул стажёра по плечу, пояснив:       — Гражданин Разумовский здесь для процессуальных действий. Так что там с задержанной?       Сергей кашлянул, привлекая к себе внимание.       — Пожалуй, всё же воспользуюсь вашим предложением насчёт кофе. Дмитрий, ещё раз приятно познакомиться, и — спасибо за добрые слова.       Он улыбнулся Жене, который продолжал пялиться, и махнул рукой. Тот заторможенно поднял руку в ответ. А когда Сергей воспользовался паузой и удалился, Женя с подозрением посмотрел на выпечку в своей руке.       Спина Разумовского скрылась за углом — и шушуканье в отделе резко оживилось. Коллеги кидали на Грома любопытные взгляды.       — Ого, не знал, что ты с Разумовским на короткой ноге, — прокомментировал Дубин.       Гром машинально повертел оставленную Сергеем ручку, и, спохватившись, спрятал её в нагрудный карман.       — Ого, не знал, что ты такой фанат, господин «нужно блокировать монитор по регламенту». Потом возьмёшь автограф, Дима, давай, сосредоточься на моём вопросе.       Стажёр собрался.       — Патрульные привезли её вчера вечером как пострадавшую. Кричала, что её хотят убить. Документов при ней не было, ничего внятного рассказать не смогла. Вся в пятнах крови.       Дубин перевёл дух, чтобы продолжить:       — Тут уже по приметам с ориентировкой совпала.       Гром нахмурился и спросил как будто невпопад:       — Её в общак посадили? А дежурит там кто, Миша?       — Эм, — Дубин посмотрел на Грома с недоумением. — Вроде, да, Миша. А что? Она смирная, молчит в основном. В шоке.       — Ну да, — пробурчал Гром. — От невероятной удачи.       — Что?       — Невероятная удача, говорю, что догадались приметы сверить.       — А, это… — Дима потёр шею. — Ну, мне показались странными пятна крови у неё на одежде: разного цвета, как будто разной свежести. А на ней самой ни царапины. Так что я, ну, настоял на задержании. И тебе позвонил.       Гром смерил стажёра взглядом.       Ничего не зная про существ, заловил вампира по брызгам крови. Во даёт.       — По пятнам крови на ней уже есть что?       — Ага, подтвердили, что кровь не её, но сравнить не с чем.       Гром подхватил папку.       — Это мы сейчас исправим.       Дубин решительно пристроился рядом.       — А ты куда намылился? — цыкнул Игорь.       Стажёр весь подался вперёд.       — Я с тобой.       — А ты что, все дела раскрыл уже? — язвительно хмыкнул Гром. — Камеры свои холодильные нашёл?       — Нет, не нашёл ещё.       — Ну так и ищи давай.       — Но Игорь, я могу помочь!..       — Без тебя разберусь, — отрезал тот, надвинул кепку на глаза. — Займись своим делом.       И оттеснил стажёра с дороги. Дима замер, глядя вслед наставнику.       — Ну я же её нашёл…       Гром сжал челюсть и побыстрее завернул за угол. В коридоре тянуло сквозняком с лестницы, и Игорь поёжился.       Пусть лучше обижается, чем светится лишний раз перед свихнувшимся кровососом.       Потерпевший с готовностью напрягал память, описывая произошедшее.       — Помню только чёрные глаза без белков, — признался Разумовский.       После фиксации телесных повреждений подзажившие укусы вновь засаднили. Он потёр шею и виновато посмотрел на Игоря:       — Финал вечера как в тумане. Я выпил лишнего, ну, вы помните. Не уверен, что смогу её узнать.       Видео из казино тоже не спасало. Качество записи позволяло разглядеть только пиксельные намёки на произошедшее: невысокая девушка заводит шатающегося мужчину в комнату для персонала, потом туда же паникующим галопом врывается сперва Гром, а затем и Победоносец.       Нужно было хоть что-то материальное.       В лаборатории пахло чем-то стерильным, как в больнице.       — У дамочки на платье целое ассорти, — буркнул спец. — И всё перемешано. Игорян, я тебе не грёбаная фея-крёстная с волшебной палочкой.       — Конечно, нет. Ты лучше.       На заваленном приборами столе размеренно гудевший агрегат закончил программу и щёлкнул.       Николай мрачно зыркнул на Грома, и тот поднял руки:       — Да я ж не официальное заключение прошу. Хоть по группе крови совпадение, или ещё что. Любая бумажка нужна позарез.       Заглянул Грому за спину, где в зоне ожидания Разумовский разглядывал плакаты о важности вакцинации сотрудников.       Ноздри затрепетали.       Николай выдохнул открытым ртом. Выступившие клыки упёрлись в нижнюю губу, и тот вернул мрачный взгляд на Грома.       — И почему все проблемы именно от тебя.       Гром ухмыльнулся вместо ответа.       — Ты прав, тут точно есть и его кровь, — проговорил вампир, с кислой миной принюхиваясь к одному из пятен на одежде. Вздохнул. — Совпадение группы тебе ничего не даст. Если гражданин Разумовский подпишет согласие на предоставление референсного образца, к вечеру будет тебе предварительное сопоставление ДНК. По большой дружбе, Гром.       — Николаша, ты лучший.       — Я же просил не называть меня так!       Миллиардер сглотнул и решительно кивнул, соглашаясь остаться с вампиром наедине. Гром, оставив Сергея дооформляться, припал к рабочему месту, как жаждущий к водопою.       Просмотрел свежую сводку происшествий: к сожалению, никаких обескровленных трупов, которые можно было подтянуть к делу.       К счастью, поправил сам себя Игорь. И всё же скривился.       Проверил поверхностные воды непрочитанных писем. Коллеги из крымского главка отвечать на запрос не торопились.       Вампирша пока на удивление смирно сидела в камере. Это чудо, что ещё не потребовала адвоката. Оспорить жиденькие основания для задержания не составит труда.       Вот же ж.       — Какого хрена ты её упустил, — пробормотал Игорь себе под нос, нажимая на глаза до цветных кругов. — Фиасконосец, блин.       Гром заглянул в кружку с кофе двухдневной давности. На поверхности плавала плёнка, а на стенках темнели следы, словно годовые кольца.       Ладно. Рабочие задачи. Переключимся на них. Подходите по одной, сукины дети.       Накидав максимально выхолощенный отчёт для руководства, смысл которого сводился к «за два дня ничего не изменилось, но мы пашем», у старшего следователя наконец-то появилась возможность отдохнуть.       Гром потянулся, хрустнув плечами.       Наконец-то можно спокойно поработать. И раз уж с вампиршей пока тупик, то…       Итак, Пироманьяк оказался Пироманьячкой.       Через огонь, конечно, хрен разберёшь, но всё же. На вид ей до тридцати. Эта её ярость… Слишком уж личная. Она мстит верхушке «Предела» за то, с чем как будто бы столкнулась лично. И уже в сознательном возрасте. А Титаренко уже четыре с половиной года как ушёл из компании.       Игорь достал из стола папку с замахрившимися углами. Перелистнул шершавые заметки — когда-то попали под дождь вместе с самим Игорем. Уставился на список скандалов «Предела». Что там в подходящем временном промежутке?       Захват заложников. Громко, кроваво, федеральный резонанс. Журналисты раздули дело до посадок. Катарсис уже случился. Не то.       Распил бюджета. Дело замяли, отбрехавшись реструктуризацией. Причина для гнева есть, но накал не тот. Отложим.       Сход селевого потока в Староиштымске. Массовые жертвы. «Предел» внезапно засыпал гуманитаркой так, словно не имидж качал, а откупался. Вот это перспективно, надо копать.       Авария на прииске «Адиуль». Гибель шахтёров из-за нарушения техники безопасности.       Строчка с «Адиулем» была подчёркнута ещё со времён, когда Разумовский был главным подозреваемым: ходили слухи, что там случилась утечка цианидов. Грязная вода разлилась по тайге, отравив экосистему.       Гром покосился на посеревший конверт бандероли на углу стола с оббитыми краями. Ну, наконец-то дошёл, блин. Когда Сергей уже точно не при чём, и бумажки эти нахрен не сдались.       Исполнительный сотрудник «Энтуканской городской библиотеки № 1» откопировал номера местной газеты за целый год. Матерился, небось. Димка-то по неопытности сформулировал запрос на полные копии вместо конкретных материалов. Разбирай теперь килограммы макулатуры. Ещё и влез без спросу.       Игорь поморщился, вспоминая утреннюю отповедь. Ладно, зря он так. Стажёр на самом деле молодец. Надо Фёдору Ивановичу рассказать про успехи молодого поколения. Пусть найдёт парню наставника потолковее.       Статьи были почти одинаковые. Газетёнка выходила дважды в неделю, и на большинстве полос публиковались официальные постановления администрации — шестым кеглем, да ещё криво отсканированные.       Гром бездумно перелистывал страницы. Забывшись, прихлебнул из кружки. Да так и замер — кофе полился мимо рта на рубашку и джинсы.       Сел, резко опустив стул на передние ножки. Пара капель кофе упала на бумагу, и Гром, чертыхнувшись, быстро стёр их рукавом, чтобы краска не поплыла.       «Г. Г. Лобов ответил на вопросы родственников. Фотокорреспондент А. Хвостин», — значилось под фото на первой полосе.       В центре снимка — третья жертва огневушки. Геннадий Григорьевич жал сухонькую руку старушке, окружённый с обеих сторон телохранителями. Ничего странного: Лобов, очевидно, исполнял функции кризис-менеджера и часто выезжал на места происшествий.       Вот только в кадр попала ещё одна фигура в пижонском пальто. Лицо скрыто прижатым к уху телефоном, но Игорь зацепился взглядом за массивный золотой крест, свисающий с шеи.       Ипатов.       Он же по документам в это время был на другой стороне земного шара.       Почему они это скрыли?       Игорь с новыми силами вцепился в бумаги.       В отчётах администрации — баснословная закупка генераторов, насосов и прочей техники, совсем не по сезону. В этом же номере — в разделе объявлений — найм огромного количества рабочих и водителей техники в МУП.       Гром всматривался в каждую опубликованную бумажку, смаргивая резь в глазах. И — бинго! — несколько номеров спустя передача «безвозмездной помощи для ликвидации последствий неблагоприятных явлений» в виде средств на «укрепление берега», «расчистку русла» и «утилизацию грунта» от ПАО «Предел».       За подписью А. Титаренко.       Гром откинулся на спинку стула. Невидяще уставился перед собой. Потом встряхнулся и вернулся к бумагам, перепроверяя.       Артём Титаренко, в то время директор по развитию ПАО «Предел», вторая жертва огневушки.       В произошедшем на прииске «Адиуль» замазаны все трое.       И там явно произошло нечто большее. ***       Николай был не то чтобы приветлив, но явно подрасслабился после ухода Грома — расправил плечи, двинулся свободнее.       — Если этот Охотник позволил себе лишнего — смело отстаивайте права, — сказал он покровительственно. — Он не такой уж страшный. Поверьте на слово, я тут уже лет пять работаю — и жив-цел.       Улыбнулся, не размыкая губ.       — Больше лает.       После забора крови — обычной двусторонней иглой, без вампирских сюрпризов — эксперт-криминалист заставил Разумовского посидеть в тишине, перевести дух. Сунул пластиковый стаканчик со сладким чаем, прежде чем вернуться к своим делам.       Сергей задумчиво следил за его перемещениями по лаборатории.       Игорь — не такой уж страшный?..       Странно было это слышать, потому что сам Сергей опаску почувствовал именно потому, что остался тут один, без Грома.       Игорь умел быть… внушающим трепет. Особенно когда был в своём праве. Это Разумовский на себе тоже прочувствовал. Но стоило оказаться с ним на одной стороне…       Сергей снял повязку и прикрыл наливающийся в сгибе локтя синяк рукавом. Покачал головой, чувствуя неприятный осадок.       Этот самый майор Игорь Гром опять не заметил приближения Разумовского. Он сидел на краю стула, нависая над столом. Сопоставлял что-то, прижимая линейку к нужной строчке в распечатках и водя пальцем прямо по монитору, словно какой-то пещерный человек. Щурил покрасневшие глаза.       — Ну и видок, — шепнул ядовито голос в ухо.       По затылку прокатилась волна жара, и Сергей заледенел.       — Усищи — пропуск в Мытищи. Скажи ему, чтобы сбрил и выспался уже наконец.       Сердце ухнуло вниз, а потом заколотилось где-то в горле. Он знал, что, обернувшись, никого не увидит.       Голос звучал у него в голове.       «Сам скажи!» — чуть было не крикнул в ужасе Разумовский, но лишь насилу сглотнул комок в горле.       Шагнул к Игорю на нетвёрдых ногах. Жар за спиной схлынул до того, как Гром поднял голову.       — Вы в порядке? — спросил Гром.       — Это я у вас должен спросить! — истерично хохотнул Разумовский.       Оборвал себя и сделал вдох. Где-то за спиной щёлкала клавиатура. Загудел принтер. Сергей повторил спокойнее:       — Всё в порядке. Со мной всё в порядке.       Игорь вгляделся в него.       — А по виду не похоже. Вы побледнели.       — А мне нравятся ваши усы, — невпопад ляпнул Разумовский. — Не слушайте, что говорят.       И спрятал глаза, осознав, что несёт.       — Ла-адно, — потянул Гром, разглядывая миллиардера с ещё большим подозрением. — Присядьте-ка. Вам после кровопотери гематогенку хоть предложили?       Разумовский благодарно кивнул, чуть-чуть умирая от стыда внутри. Опустился на подтянутый Громом стул. От всплеска адреналина всё ещё покалывало в кончиках пальцев и хотелось куда-то бежать сломя голову. Что, впрочем, было бы абсолютно бесполезно: Птица сидел внутри.       Сергей заставил себя расслабить плечи. Кивнул на бумажный Эверест на игоревом столе.       — Я на самом деле серьёзно. На вас было покушение. Спасибо, что не спускаете с рук нападение на меня, но… Я не сильно-то пострадал.       Гром вскинулся, из-за чего сдвинул линейку. Потерял место и, чертыхнувшись, откинулся на стуле.       — Не то чтобы я не ценил, — деликатно прояснил Сергей. — Просто поймать Пироманьяка важнее.       Гром растёр лицо руками, окончательно поставив волосы дыбом.       — Да хрен там плавал, — пробурчал сквозь пальцы. — Она людей покрошила — мама не горюй. И кроме вашего заявления на неё официально — ничего. Если не нарою, если придётся её отпустить…       Сил изощряться в выражениях не осталось. Поэтому Гром устало посмотрел Сергею в глаза. Тот нахмурился:       — Вам придётся её… — оглянулся вокруг.       Игорь ровно ответил на незаданный вопрос:       — Да.       Окружающие занимались своими делами — говорили по телефону, щелкали ручкой, смеялись. Гром столь же обыденно продолжил:        — Так что это вы мне одолжение делаете. Поздновато уже, конечно, но вы подумайте ещё раз. Если журналисты пронюхают…       Про существ не расскажешь. Значит — дело о домогательстве: миллиардер, мужик под два метра, сам был под шофе. И утверждает, что его «принудила» девица пятидесяти кило в мини-юбке.       — Я понимаю, — сказал Разумовский. — Я справлюсь. Скажите, если я могу ещё чем-то помочь.       Игорь покачал головой, усмехнувшись:       — Только если вы — фея-крёстная. И знаете заклинание, чтобы быстро найти среди семи миллионов петербуржцев тех, кто приехал из Энтукана.       — Энтукан? Это где?       — Вот и я про то же.       — Раз город небольшой, то и жителей должно быть немного, — пожал плечами миллиардер. — Разве нельзя посмотреть по пропискам?       Гром хохотнул:       — Конечно, можно. Только никто официально не оформляется. Придётся вручную шерстить списки «РЖД» и авиаперелётов. За несколько лет.       Игорь кивнул на свой монитор, и веселье увяло. Впрочем, ничего нового в нудной, монотонной следственной работе не было, а дело есть дело.       — Ну, вообще-то… — потянул Разумовский.       Он посомневался, стоит ли заводить разговор. Всё-таки они с Фёдором Ивановичем ещё не обо всём договорились, и рассказывать про пилот рановато. Решил начать с малого:       — Вы что-то слышали про локальные языковые модели? Можно поднять витрины и запустить перекрёстный анализ. Придётся, конечно, нормализовать данные…       Узрев в глазах Игоря кристальную пустоту, Сергей осёкся.       — Знаете что? Пожалуй, давайте начнём с массива в Excel. — Разумовский подцепил свой смартфон из кармана брюк и начал что-то быстро печатать. — Дайте мне пару минут.       Гром наклонился через стол, заглядывая в экран. Там по чёрному полю бежали какие-то строчки текста. Игорь ничего не понял, но подзалип. Взгляд скользнул от быстро двигающихся пальцев вверх.       Узкая кисть, косточка запястья. Едва видный золотистый пушок на предплечьях, открытых закатанными рукавами.       — Ну, вот, готово.       Сергей распрямился, чтобы показать Грому результаты своих трудов. И чуть не столкнулся с ним лбом.       — Н-напугали меня, — пролепетал Разумовский, шарахнувшись. Он смотрел на Игоря расширенными глазами, прижал смартфон к груди. — Не заметил, что вы подошли, простите.       Да уж, напугал — это точно, — мрачно подумал Гром. Жилка на шее Сергея билась быстро-быстро, на лице проступило покраснение вместе с лёгкой испариной.       Ну, а чего ты хотел, Игорян? Здоровая реакция Существа на Охотника. Стоило бы порадоваться, что Разумовский, едва узнав про мир Существ, быстро понял, что к чему. Но вместо этого Гром ощутил кислый привкус на языке.       — Я скриптик накидал, — всё ещё отводя взгляд, произнёс Разумовский. — Куда переслать?       — «Скриптик», — угрюмо повторил Гром.       Он машинально переложил бумаги, чтобы дать Разумовскому время взять себя в руки. Вытащил из органайзера единственную визитку, двинул её в сторону миллиардера. И всё-таки уколол:       — Решили освежить навыки сисадмина?       — Я всегда хотел помочь.       — Мне так не показалось, когда я в прошлый раз пришёл к вам за помощью.       Сергей наконец-то снова посмотрел на Грома. На этот раз скептически.       — Будем честны, в прошлый раз вы приходили не за помощью.       Игорь мог бы поспорить: приходил-то как раз за ней. Кто ж знал, что Разумовский окажется Существом. Но Сергей не дал заговорить:       — В любом случае, я и сейчас не стал бы сливать персональные данные пользователей. Даже если б мог, — припечатал. — А вот помочь правоохранительным органам хотя бы примитивно работать с информацией, которая у них уже есть и которая получена законно — это мой долг как гражданина.       Игорь чуть не закатил глаза.       — Я написал простой шаблон обработки, — пояснил Сергей. — Просто укажете путь, и запустится локальная обработка на вашей машине. Никуда данные передаваться не будут.       Гром скрестил руки на груди.       — Ладно-ладно, допустим. Я всё равно не шарю, что это за «скриптик» такой. И с чем его едят.       — Ничего, — улыбнулся миллиардер, словно быть специалистом поддержки дубоголовых пользователей его совсем не раздражало. — Я покажу, если вы не против.       Игорь с удивлением наблюдал, как на экране сами собой запускаются функции, что-то считается, подставляется и меняется, и на отдельной вкладке в обычной эксельке заполняется аккуратная табличка.       — Вам бы вот это, — Разумовский кивнул на таблицы в распечатках, — в цифровом виде запросить. Я могу написать инструкцию, что нужно делать. Ну, или…       Сергей смущённо улыбнулся.       — Или вы мне можете написать, если что-то будет непонятно. Или позвонить.       — Так у меня нет вашего номера, — удивился Гром.       Сергей посмотрел на него, как на идиота. И тогда Игорь «понял»:       — А, ну да, к вашим техникам обратиться. Конечно. Марго направит, да?       — Нет, я имел в виду… — Разумовский изломил брови. Поколебался, а потом со вздохом опустил плечи. — Эм, ну, да. Ладно, да, напишите или позвоните по общему номеру, я предупрежу Марго.       Сергей закусил губу.       Как будто решил что-то добавить, но телефон затрезвонил раньше.       — Майор Гром, — привычно ответил Игорь. И почти сразу поморщился: звонили из Крыма.       По тону, далёкому от нежного, ясно: им было дохрена интересно, откуда следак из Питера узнал про Убийцу Доноров. И зачем пытается отжать их резонансное дело.       Назревали разборки.       — Одну минуточку, — рявкнул Гром в трубку и, не слушая возражений, окинул взглядом столы вокруг. — Эй, Костян. Сильно занят?       Цветков, который крутился рядом и делал вид, что не подслушивает, встрепенулся:       — Нет! То есть, да! Да, очень-очень занят. Вот прямо сейчас выезжаю.       — Прекрасно, — обрадовался Гром. — Подбрось тогда уважаемого человека домой.       — Игорь, не нужно, — запротестовал Сергей.       — Гражданин Разумовский, — с нажимом произнёс Игорь, — свидетель по особо важному делу.       Добавил, глядя прямо в глаза:       — И ему необходимо нанять личную охрану.       Потом перевёл взгляд на коллегу:       — И пока Сергей Викторович этим занимается, Костян, по дружбе. Я бы оформил всё как надо, но, сам видишь, тут срочняк.       — Конечно, — посерьёзнел Цветков.       Он кивнул Разумовскому:       — Сергей Викторович, сколько вам нужно времени, чтобы закончить дела?       Гром проводил их взглядом, а потом вернулся к разъярённым коллегам на том конце провода. Вечер точно обещал быть бодрым.       Миллиардер из списка Forbes оказался на удивление непривередлив: устроился в дежурной шкоде, хотя перед этим Константин поспешно смахнул с сиденья обёртки и пару чеков.       Даже принёс кофе. Устроил его в подстаканнике и, коротко улыбнувшись, произнёс:       — Это вам. Спасибо, согласились помочь.       — Меня попросили, — буркнул Цветков.       Потом эта айтишная рок-звезда ещё и заметила маленький значок экологической ответственности, приколотый у воротника форменной рубашки. Разумовский тепло улыбнулся и спросил, сколько баллов он набрал.       Всё. Константин официально фанат.       Но нельзя раскисать, нет-нет. Константин вообще-то при исполнении. Он взрослый серьёзный человек.       Сергей Викторович о чём-то глубоко задумался, а Цветков внимательно следил за ситуацией на дороге. Потому и приметил серый седан на перекрёстке. Тот не делал ничего особенного. Просто держался через две машины позади. Тормозил вместе с ними, перестраивался.       Может совпадение, конечно. Мало ли им в одну сторону? Да и седанов этих серых в городе, что голубей у вокзала.       Константин специально проехал нужный поворот.       Седан тоже.       Тогда Цветков лениво потянулся к стаканчику кофе, отхлебнул. Сделав вид, что выбирает удобное место для разворота, свернул во двор между домами. Прокатил под аркой, выехал на параллельную улицу и только там продолжил маршрут.       Седан не появился.       Константин выждал, а потом перевёл дух. Может, и правда совпадение. Незаметно покосился на пассажира. Тот и вовсе не заметил приступа паранойи.       Ну и славненько.       До офиса «Vmeste» добрались без приключений. На ступеньках курила пара сотрудников с бейджами. У велопарковки курьер копался в телефоне, поставив термосумку на асфальт. Ничего подозрительного.       И тут на парковку повернул серый седан.       Издали и не понять — тот же номер или другой.       — Подождите в машине, Сергей Викторович.       Разумовский, уже взявшийся за ручку двери, замер.       — Что случилось?       — Надеюсь, что ничего.       Константин большим пальцем отстегнул фиксатор на кобуре.