Рыжая сестренка

— К-как ты узнала? Наконец, отсмеявшись, я, воспользовавшись замешательством мужчины и ослабившейся хваткой, чтобы сменить положение. Мир кувыркнулся и, вот, уже я гордо восседаю на чужом торсе, прижимая смуглые руки к земле и наклоняясь провокационно низко. Так, чтобы растрепавшиеся во время драки волосы касались шеи «профессора» и легонько ее щекотали. — По тому, как вы двигаетесь. Я и раньше замечала, но не придавала значения. А теперь поняла. — Наклонилась максимально низко, смотря прямо в его глаза и, едва касаясь своими губами его, произнесла. — Словно хищник. Дикий. Двинулась бедрами назад, медленно проходясь по кубикам пресса, чтобы навалиться всем своим весом на его грудь и хищно усмехнулась, когда «профессор» напрягся и задышал чаще, прерывистей. — Опасный. Добравшись до необходимой точки на теле, резко сжала бедра, вжимаясь в нее, и закусила губу. Мужчина подо мной рвано выдохнул, вдохнул, потянулся за поцелуем. — И тупой. По голосу я тебя узнала, дебилушка. Эти слова я произнесла с нескрываемым злорадством и, так и не дав мужчине коснуться моих губ, резко встала, перестав давить на довольно чувствительные места. Взяла свою жилетку, мирно весящую на манекене для битья во время непотребств и, насвистывая незатейливую мелодию, направилась к входу в пирамиду, оставив охуевающего от такого облома мужчину валяться на земле. Эх-хех, наш девиз непобедим! Возбудим и не дадим! В конце концов, я просто обязана была отомстить ему за ложь. Очень не люблю, когда мне врут. Да и, если честно, кто вообще такое любит? Интересно, а если он ко мне подкатывал на серьезных щах, то как собирался выкручиваться? И как его отсутствия не замечали тут? Он же милитаризированная боевая единица, подобные прогулочки вполне могли счесть за дезертирство. Или он за Лео приглядывал и, так сказать, совместил приятное с полезным? Кстати о младших братиках. Он ведь по любому знал о настоящей личности «Кирби». Не мог не знать. И как он пытался меня обмануть, и как помощь обещал этому… профессору. Как его зовут-то хоть? Ай не важно, главное что? Правильно, Лео прекрасно знал истинную личность данного представителя мужского пола. А это означает, что по прибытию домой простым разбором полетов он не отделается. Я просто достану из шкафа ремень и применю его не совсем по назначению. Ох, чувствую, после такой экзекуции мой братишка еще долго не сможет нормально сидеть. Ну, тут он сам виноват. Все еще держа жилетку в руках, не очень хотелось надевать ее на грязное тело, я подходила к входу в пирамиду, обдумывая план мести. Так и не вышедший из прострации мужчина все еще лежал на земле и гипнотизировал ясное небо без единого облачка. Ничего не предвещало беды. Как вдруг земля задрожала. Первыми начали подпрыгивать мелкие камушки, потом предметы побольше. Землетрясение нарастало и я, благоразумно, решила отойти подальше от пирамиды. Вовремя. От фундамента до арки прошла глубокая трещина и вход с громким треском обвалился. Еще раз ощутимо тряхнуло, земля под ногами ходила ходуном. Трещины разрастались уже на земле. Какого хуя? Ко мне подбежал, пришедший в себя, воин и встал рядом, напряженно осматривая окрестности. Землетрясение не заканчивалось, а наоборот, набирало обороты. — И часто так у вас? — кое-как балансируя на трясущейся поверхности, спросила я. — Впервые. — Четко и лаконично. Хвалю. Эво как! Но, если такое происходит впервые, то стоит ли мне начинать орать «Король Артур, на нас напали!»? Думаю, стоит, но делать я этого не буду. Зачем, если можно выразить свое отношение простым и лаконичным: — Пиздос. Он самый, ибо трещины все разрастались, превращаясь в огромные расщелены, рушились стены, засыпая валунами полигон, манекены давно упали на трясущуюся землю. Мы уже еле балансировали, бежать было некуда. Все рушилось, один неверный шаг мог стоить жизни, на стены не забраться, да и нельзя. И Лео постоянно сталкивался вот с этим? Реально суицидник. — Нам нужно выбираться отсюда! Да ладно?! Вот только куда? А главное, как? Я, между прочим, летать не умею. Но данное предложение я так и не озвучила, оно как раз вертелось на языке, когда землю тряхнуло особенно сильно, и я не удержала равновесие. Нет, я бы не сильно расстроилась по этому поводу, если бы прямо передо мной не возникла очередная расселина, в которую я, по собственному невезению и провалилась со смачным криком: — Ебаный в рот! — Что-то многовато матов за сегодня. Но и впечатления не из обычных. Несколько секунд свободного падения под выкрикивание отборнейшего мата, и меня неслабо так приложило об камни. В спине что-то болезненно хрустнуло, волной прошлось по телу и отступило. Меня подбросило и я снова полетела вниз, только теперь уже кубарем. Было больно. Было страшно. Громкие и четкие маты превратились в сдержанные ругательства, выплевываемые через зубы. Удар локтем обо что-то острое. По всей руке прошла волна боли. Я приземлилась на собственное лицо, немного проехалась им по мокрой земле, выгнувшись дугой и едва не сломав себе позвоночник. Ноги с громким стуком ударились о землю, в спине вновь что-то хрустнуло и я, осознав, что экстремальная поездка окончена, облегченно выдохнула. — Ох, ебаться-теребонькать! Немного пошевелив руками и ногами и, убедившись, что все функционирует более-менее нормально, я кое-как, с болью пополам, перевернулась на спину. Тяжело вздохнула и ощупала ребра. Одно, два, четыре… двенадцать. Шикарно, ни одно не сломано. Болят правда, но сейчас у меня болит все тело. Не мудрено, после такого аттракциона. Это вообще чудо, что я себе ничего серьезно не повредила. А если бы позвоночник сломала? Или обе ноги? В принципе шею свернула? Нет, я, конечно, люблю приключения, но падение в ебучую пещеру во время землетрясения — это уже слишком. Повторения не надо, спасибо. Так, раз уж у меня ничего не сломано, не вывихнуто и не оторвано, надо выбираться. Мне вот совсем не улыбается остаться в этой яме до скончания дней своих. Тем более там Лео, его надо воспитывать. А то вырастет еще хуйня какая-то и все. Я сделала глубокий вдох, стараясь не обращать внимания на боль в ребрах и спине, и открыла глаза. Ну, что я могу сказать? Пещера, как пещера. Только больно уж странная. Стены грубые, колючие, но явно вытесаны ручками, а не природными явлениями. С чего я это взяла? Ну, вода явно не станет вырезать на стенах вполне конкретные узоры, похожие на египетскую письменность. И голубые светящиеся камни тоже не будет вставлять на равном расстоянии друг от друга. Да и земляной пол, хоть и был загажен пылью напополам с каменными обломками, но оставался вполне ровным. Так, что да. Эта пещера — рукотворная. И совсем не темная, причем не только из-за странных осветительных кристаллов. В паре метров от меня земляной пол освещали вполне себе солнечные лучи, пробивавшиеся из пролома в потолке. Там же находилась огромная земляная насыпь, по которой я сюда и ебанулась. Можно попробовать вернуться по ней. Превозмогая боль, я встала сначала на колени, а потом, опираясь о стену, уже на ноги. Колени тряслись, норовили разъехаться, но я справилась. В конце концов, уроки бокса давали о себе знать, а на них меня несколько раз отправляли в нокаут. Что поделать, всегда найдется рыба крупнее. Однако, когда я уже полностью выпрямилась, меня ждал сюрприз в виде еще одного сильного подземного толчка. Вновь пизданувшись на землю-матушку, я болезненно застонала. Послышался грохот, прямо рядом со мной, в воздух поднялось огромное количество пыли, отчего я закашлялась, прикрывая голову руками. На мое тело то и дело падали мелкие камушки, а глаза и рот запорошило песком, но я мужественно отплевывалась и неподвижно лежала. Я в пещере, один хуй, на голову все равно что-то упадет. Землетрясение продолжалось недолго, по крайней мере, мне так показалось. Кое-как отплевавшись и протерев глаза, я огляделась. И чуть Сатане душу не отдала, когда увидела прямо перед своим носом огромный, мать его, валун! Икнув, я в шоке подняла взгляд и обомлела. Передо мной был офигенный вид на огромнейший завал, состоящий из настолько здоровенных камней, что любой из них мог запросто похоронить меня под собой. По счастливому стечению обстоятельств эти камушки завалили не меня, а всего лишь дырку, из которой я упала. Самый близкий упал где-то в паре сантиметров от моего носа. Не знаю, как я в этот момент не поседела, но факт остается фактом. Ладно, Рина. Ты, кажется, хотела приключений? Так вот они, получи и распишись! Сука… быть заваленной в пещере мне еще не приходилось. Я быстренько отползла на безопасное расстояние от насыпи и огляделась. То, что я изначально посчитала пещерой, оказалось коридором, уходящим в неведомые дали. Просто раньше из-за солнечного света, камни казались тусклее. А теперь посмотрите-ка, целый проход незнамо куда. Не то, что бы у меня был выбор… Я вновь посмотрела на завал. Нда. Я, конечно, сильная, но чтобы сдвинуть это потребуется подъёмный кран. Ну, или Халк. А я не зеленая, крана у меня нет, да и разместить его тут негде, так что выход только один. Пойти по коридору в надежде, что он ведет наружу и молиться, чтобы по пути не оказалось никаких ловушек.

***

Ебаный в рот, этого коридора, сука! Ловушки были, причем в огромном количестве и избегать их мне помогали лишь ловкость, скорость и засмотренные до дыр фильмы про Индиану Джонса. Ах да, еще частые рассказы Лео о древнем Египте. Не думала, что мне его бухтение когда-нибудь пригодиться, но жизнь такая непредсказуемая. Выберусь — скажу спасибо. Даже пороть не буду, как обещала, ибо, повторюсь, ловушек неебически много. В душе не ебу, куда я топаю, но топаю же! Это главное. А то, что ноги болят, собственно, как и все остальное тело — так это мелочи, это можно потерпеть. Не то, что бы у меня был выбор, опять же… Коридор был чистеньким, без скелетов на каждом шагу, ржавого оружия и мусора. Либо им никогда не пользовались, либо… либо. Обойдя еще одну яму с шипами по широкой дуге, я вновь пожалела об отсутствии жилетки, просраной еще во время падения. Жаль, она была моей любимой, но сейчас не об этом. В коридоре было очень холодно, и чем дальше я заходила, тем больше замерзала. Такой расклад мне совершенно не нравился, но повернуть назад означало сдаться, снова пройти через невъебенное количество ловушек и, возможно, так и не найти выход. Можно было, конечно, подождать, пока завал раскопают, но. Во-первых это долго, во-вторых, еще неизвестно, будут ли откапывать, и в-третьих, ну интересно же, что там дальше! К тому же, если все-таки откапают, то и искать не придется. Коридор один, развилок не было и, скорее всего не будет, а ловушки… там уже видно где что находится. Это я тут первопроходец, все первая на своей заднице испытываю. Тут уж впору ругать себя за идиотизм, но опять же, хрен знает, вытащат меня или нет. Камушки-то немаленькие. Мой поход в ебеня продолжался уже несколько часов и я не слышала ничего, кроме звука собственных шагов и звуков активирующихся ловушек, которые стали попадаться все реже. По началу я удивилась, ведь обычно чем дальше в лес, тем злее волки. Но потом прямо передо мной оказалась обледенелая фигура человека, застывшего так, будто он убегал от кого-то. Потом еще одна. И еще. Начали попадаться покрытые инеем скелеты попавшихся в ловушки людей. И меня осенило. Ловушки должны были не давать выйти, а не войти. Именно поэтому мне до сих пор и не попадались тела. Мне стало не по себе. А может вариант остаться у завала был не таким плохим? И вот, когда я уже готова была повернуть назад, в конце коридора засиял свет. Стены, пол и потолок уже были полностью покрыты льдом, ловушки отсутствовали. Зато было много ледяных статуй, бегущих от неведомой угрозы. Я уже давно тряслась от холода, но только сейчас меня пронял страх. Нет. Я туда не пойду. Пусть я никогда не узнаю, что такое находится в конце коридора, пускай надо мной потом всю жизнь стебется Лео, но я и шагу больше не ступлю навстречу тому, что обратило этих людей в лед. Да, статуями были люди. Нетрудно сообразить, особенно после стольких просмотренных фильмов. Ну нахер. Послушавшись так внезапно включившийся инстинкт самосохранения, я сделала шаг назад. И почувствовала пробирающий до костей мороз. По спине пробежали мурашки, я посмотрела на собственную ногу, медленно покрывающуюся льдом. Сглотнула и медленно вернула ее на прежнее место. Ледяная корка испарилась, оставив на коже еле заметный розоватый след. Ни шагу назад, да? Я уже десять раз пожалела о том, что пошла по коридору. Что не дождалась помощи. Меня ведь по любому бы вытащили, Лео бы с местного правителя живым не слез, пока тот не организовал бы поиски. Лео, черт, я ведь постоянно ругала его за безрассудство, а теперь поступаю точно так же, как и он. Надо было просто подавать ему пример, быть хорошей сестрой. Лео… а вот хера с два я тут помру! Я не оставлю этого оболтуса. Каким бы он порой не был раздражающим идиотом, он все еще мой младший брат. И что бы ни ждало меня в той комнате, эта хрень не удержит меня здесь. Я выберусь. Разнесу всю эту гребаную пещеру на камушки, прогрызу себе путь наружу, но вернусь к нему. И мы вместе посмотрим мультик про Тутенштейна, жуя пиццу и запивая ее литрами колы, что бы ни говорили родители об этом! И Тоби с Джульеттой тоже будут с нами, пытаясь отобрать друг у друга плюшевого кролика. Мама, как всегда идеальная, придет с кухни и сядет в одно из кресел с очередным любовным романом, а папа пристроится в соседнем, почитывая газету и краем глаза следя за близнецами. Да. Все будет так. И никак иначе. Я сжала руки в кулаки и пошла вперед. Под ботинками хрустел лед, потом снег. Изо рта вырывались облачка пара, а я все шла, не обращая внимания на окружавшие меня ледяные статуи, когда-то бывшие живыми людьми. Я перлась вперед с неотвратимостью торнадо и думало только о том, как крепко обниму брата, когда выберусь. Наконец, я прошла через огромную ледяную арку в не менее громадную белую пещеру. Именно что пещеру. Если коридор был творением человеческих рук, то это помещение было природным. И, казалось, находилось внутри гребаного айсберга. Огромные ледяные сталактиты нависали над пространством, заполненным прозрачными камнями, красиво переливающимися в свете кристаллов. Прямо посередине пещеры находился невысокий пьедестал, на котором лежал красивый белый камень, больше всего похожий на кусок мрамора или известняка. И статуи. Огромное количество ледяных статуй, заполнявших далеко не маленькую пещеру почти полностью. Люди… многие застыли, закрывая голову руками. Некоторые пытались убежать, но не смогли. Но некоторые стояли очень близко к камню, сложив руки в молитвенных жестах. Хм, интересно, что же это за камушек, раз столько людей обратилось в лед, а дорогу сюда заминировали не хуже, чем Вьетнамцы свои леса. Явно что-то нехорошее. Этой штуке покланялись? Камню? Хотя, если этот камушек превратил такую ораву людей в ледяные скульптуры, то можно понять почему. Хм, потрогать или не надо? С одной стороны, ну это же камень. А с другой, мозги у меня еще не совсем отморозились, чтобы трогать разную неведомую хрень. А вдруг он проклят? А я его пальцем! И будет тут на одну статую больше. Мне оно надо? Я подошла поближе и задумчиво посмотрела на камень. Ну мрамор мрамором, а все равно мурашки по коже! — Ну и что дальше, гений? — спросил я сама у себя, в замешательстве потирая подбородок. Все происходящее мне не нравилось от слова совсем, но надо было что-то делать. Мне вот совершенно не улыбается перспектива застрять тут до конца своих дней. — Ну, для начала неплохо было бы поздороваться. Клянусь, мой визг был слышен в Китае. Услышав незнакомый голос прямо за своей спиной, я подпрыгнула, обернулась и схватилась за сердце, постепенно сползая на пол. Призрак. Ебаный, мать его, призрак парил над полом где-то в метре от меня. Полупрозрачная голубая женская фигура без конкретных очертаний. Блять, это глюки или… или. Так, ладно. Эту штуку лучше не злить. Не думаю, что смогу от нее отбиться, так что включаю вежливость. — Эм… я Рина. Давай дружить? Дух на мгновение застыл, кажется, хотел покрутить пальцем у виска, но сдержался. А потом, согнулся пополам и натурально заржал. Таким переливистым женским голосом, что мне аж немного завидно стало. Да, это странно завидовать мертвым, но я же не умереть хочу! Я просто не отказалась бы от такого же голоса. Отсмеявшись, приведение вытерло несуществующие слезы и, слегка наклонив голову в бок, начало меня разглядывать. Издав еще несколько смешков, дух облетела меня кругом, после чего удобно уселась прямо в воздухе. Мне присаживаться было некуда, разве что на руки к статуям, но, во-первых они холодные, а во-вторых это гребаные мертвые люди! Нет, нет и еще раз нет!  — Признаюсь, ты первый человек, задавший мне такой вопрос. А не хочешь ли ты спросить кто я, или как отсюда выйти? А может тебе хочется, чтобы я тебя не замораживала, как этих идиотов? Вообще-то хочется. И даже очень. Но конкретно в тот момент мое и без того барахлящее рациональное мышление дало сбой. Вместе с инстинктом самосохранения, потому что моими следующими словами был такой неебический бред: — Так ты это… Снежная Королева! Я в сказке читала. А с королевами лучше дружить, а то они рраз, и голову с плеч. Стоит только розы не того цвета посадить и все. Секир башка, приехали, помянем.- И развела руками, мол «очевидно же». Дух снова завис. А я продолжила ломать комедию. — Вот такие пирожочки. Так мы будем дружить? А то мне совсем не хочется головы лишаться. Да и это, тебе тут не одиноко? А то статуи-то они не говорят. Молчаливые такие. Скучно тебе наверное, поговорить не с кем. Опять таки, если только со статуями, но… они ведь не отвечают. Не отвечают же? — дух ошалело кивнул — Ну вот и хорошо! А то, когда неодушевлённое внезапно болтать начинает — это верный признак того, что у тебя потек чердак. А тут ни плотников, ни строителей. Вот кто тебе будет чинить протекающий чердак, вот ты мне скажи? Призрак была в ахуе. К ней явно никто никогда так не обращался. Ей покланялись, скорее всего, боялись, уважали, но… мое поведение для нее было в новинку. Нет, я боялась эту полупрозрачную хуйню. Особенно после слова «замораживала». Однако Остапа понесло и заткнуть меня теперь была не способна даже пресловутое превращение в ледяную статую. — А если не чердак потечет, а, к примеру, крыша уедет? Это же гораздо дороже! Ее ведь надо будет догнать, а крыши они знаешь, как быстро ездят? Их только на одноногих и можно догнать! У них, понимаешь, одна нога тут, а другая там! Правда, где это там, не ясно, но возможно где-то рядом с уехавшей крышей. Но крыши ведь они не только ездить умеют. Они еще и летают. На зимовку в теплые края. Трансформируются в огромных птиц и улетают, а потом… — Нет. — Твердым голосом возразила призрак. — Да е тебе отвечаю, трансформируются, а потом улетают. Они однажды войну развязали. Назвались пидроботами и десептохуилами и как начали пиздиться! Аж черепица во все стороны летела! — Нет! — Уже тверже сказала дух, но меня уже было не остановить. — Да правду я говорю, а потом они как начали Силу применять и световыми волшебными палочками размахивать… — НЕТ! — От этого крика потрескались стены, упало несколько сосулек. Дух схватилась за голову и вновь заорала. — ТЫ СУМАСШЕДШАЯ, ПРОВАЛИВАЙ! — Я попрошу, — с видом знатока подняла указательный палец, — не «сумасшедшая», а ебанутая. Это разные вещи. Это стало последней каплей. Призрак в отчаянии рыкнула, подлетела к пьедесталу, взяла камень и всучила его мне. — Все, хватит. Забирай, и чтоб ноги твоей больше в моей пещере не было! Надоели эти смертные. То культ устраивают, то убить пытаются, и все ради какого-то камня. А теперь еще и эта психованная… думала хоть с кем-то нормально, поговорю, а она сумасшедшая. — Я попрошу, — вновь подняла палец, но дух резко оборвала мою попытку возмутиться. — ТЫ ЕЩЕ ЗДЕСЬ?! УБИРАЙСЯ! — и в мою сторону полетело несколько острых льдин, некоторые из которых болезненно цапнули кожу. — Ухожу, ухожу. — А я что? Я ничего. Ноги в руки и на выход.

***

Бежала я так быстро, будто за мной гналась Январская вьюга. Мне постоянно казалось, что стоит мне хоть на секунду остановиться, и я тут же превращусь в ледяной памятник самой себе. Ебаный призрак, а еще меня сумасшедшей назвала! Сначала затащила к себе, угрожая заморозить заживо, а потом сама же и выгнала, причем с криками. И камень какой-то всучила. Сама она сумасшедшая! Как пролетела через ловушки — хоть убейте, не помню. Я вообще хреново соображаю, а в тот момент у меня будто мозг отключился. Очухалась я только, когда споткнулась о собственную ногу и рухнула лицом в пол. Сука… как же больно. Встала на четвереньки и отдышалась. Кусок неведомого камня приятно холодил руку. Я села на колени, затем встала. Надо топать к завалу. Кто знает, может его уже расчистили. А если нет, то сама попытаюсь. В любом случае в ту пещеру я больше не ногой. Нахуй. Спасибо, что жива. Но вселенная, видимо, решила поиздеваться надо мной. Нет, я не попалась в ловушку. И не обратилась в лед. Я даже сердечный приступ не поймала. Я наткнулась на Анубиса. Сука. Нет, возможно это был кто-то похожий. Я искренне надеялась на это, ведь драться не было ни сил, ни желания, что нонсенс. Но нет, шакалья башка чуть ли не кричала о том, что передо мной один из мудил Темного фараона. Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Искра. Буря. Взаимная ненависть. Кажется Анубис хотел что-то сказать, скорее всего, даже что-то обидное. Но я глубоко вдохнула, посмотрела на потолок. Красивый, кстати. И громко, от души, выругалась. Смачное протяжное «Блять» сменилось целой триадой матерных сочетаний. Я помянула всех богов, демонов, прошлась по злоебучему призраку трижды, и каждый раз по-разному. Вспомнила и про землетрясение, послужившее началом моих злоключений, и пожелала тому, кто его устроил анальных мук и сифилиса. Помянула «добрым» словом Анубиса, который слушал мой монолог с интересом и явно запоминал понравившиеся предложения. Послала гребаного профессора, который вовсе не профессор, а мудак, меняющий обличия. Трижды пообещала выпороть Лео за то, что он вообще во все это ввязался. -Хочу домой нахуй! Ноги моей в этом блядском дурдоме больше не будет! — и я злобно швырнула булыжник, спионереный у призрака, на землю. Тот наполовину впечатался в земляной пол, легонько засветился, легонько пыхнул и… исчез. Нет, серьезно. Я посмотрела на углубление, оставленное камнем. Потом перевела взгляд на Анубиса, тоже немного прифигевшего от такого поворота событий. Шакал повторил мои действия и, выгнув бровь, спросил: — Ну и что это сейчас было? Самой бы знать. Я неопределенно пожала плечами и вновь посмотрела на ямку. Минута. Другая. А мы все стоим. Вот уж не знаю, почему этот шакал на меня еще не напал, но оно мне на руку. Тело болит, сил нет, глаз дергается. Если Лео на это все подписался добровольно, то это он самый ебанутый в нашей семье, а не я. — Так и будем стоять, или попиздимся уже? — мне надоело ждать у моря погоды, так что очевидный вопрос пришлось задавать первой. — А тебе так этого хочется? — Сложив руки… или лапы на груди, поинтересовался Анубис. — Честно? Нет. — Вот и мне нет. А вот это странно. Как это, враг и не хочет сражаться? Может его головой обо что-то приложило? Я с прищуром посмотрела на оппонента. Да нет, вроде целый. Даже почти не потрепанный. Но что-то же он тут забыл! Я что-то не верю, что Анубису внезапно мысль в голову стукнула «А не прогуляться бы мне по древним катакомбам?». Это явно из разряда фантастики. — Тебя тоже завалило? — ответ пришел откуда не ждали. — В смысле тоже? — А ты думала такое сильное землетрясение само-собой началось? — Так это ему я пожелала анальных мук и сифелиса? Прикольно. Почему я все еще жива? — А ты точно бог мертвых? Больше похож на бога сарказма. — Руки в боки и насмешливый взгляд. Ну а что? Он на меня нападать вроде как не собирается. Да и я что-то в драку лезть не хочу. Так почему бы и не пообщаться? — Ты тоже не похожа на сестру Последнего Фараона. — А я приемная. Постояли, помолчали. Все еще не подрались. Анубис сделал шаг, еще один. Я уж было напряглась, подумала, что вот оно! Щас драка буит! Обошел и отправился дальше по коридору. Хм, предупредить или не надо? — Не ходи туда. — Не оборачиваясь, сказала я. Жалко пацана. — Там призрак ебантяй. Превратит в лед и все. А, еще сумасшедшим назовет. Шакал остановился и, вернулся назад, пристально посмотрел в мое лицо пытаясь разглядеть подвох, но, видимо, ничего не нашел. Он мееедленно оглядела меня с ног до головы, отметил общий растрепанный вид, порванную и грязную одежду, кучу ссадин, царапин и синяков, а так же очень честный взгляд. Оценил, хмыкнул и присел около стены. — Да да… — только и сказала я, обреченно вздыхая, и присаживаясь напротив, — Может в города поиграем? На меня посмотрели как на идиотку. Однако делать было нечего, так что Анубису пришлось играть. Полтора часа. Полтора ебаных часа мы перебирали эти сраные города, несколько раз начиная игру заново, так как населенные пункты просто заканчивались. Очень хотелось спать, есть, пить и в туалет. А еще у меня начинал дергаться глаз. Кто бы знал, что ждать спасения так трудно. — Я, конечно, не волк. — Внезапно подал голос Анубис, последние пятнадцать минут хранивший молчание. — Но скоро взвою. — Я тоже. — Честно призналась я, отрываясь от такого занимательного занятия, как разглядывание потолка. Подобное времяпрепровождение навевало тоску и напоминало о заключении в вытрезвителе. Тут я кое-что вспомнила. — Слушай, а у тебя случайно нет той херни, которая позволяет телепортироваться из мира в мир? — Есть. — Быстро ответил Анубис, после чего бы оба не несколько секунд выпали из реальности. Шло осознание. Три. Два. Один. — Да ебаный в рот. — Выругались мы хором. И не сговариваясь шлепнули по своим лицам ладонями.

***

— Ну ты понимаешь, каккой он тпоой?! — возмущалась я, активно жестикулируя рукой с зажатой в ней ополовиненной бутылкой водки. — Да пнимаю я! — заплетающимся языком отвечал мне шакалоголовый, размахивая початым пластиковым стаканом все с той же водкой. — Ток он не прсто так к тбе лезет. Рамзес не стал бы прост так, уж я то его зню — Анубис задумался, попытался что-то посчитать на пальцах, но быстро сдался — очшшень двно, в общем. Но — тут он встрепенулся и, едва не расплескав остатки пойла из стакана, выдал — если слно задлбает — гвори. Я отвлеку! — С чего это ткая милсть? — Я слегка насторожилась. — Очнь уж подгадить ему хошся! — Какой же он честный, когда под градусом. Что происходит? Да, в принципе, ничего такого. Просто, как только мы появились на Земле, я быстренько сгоняла в магаз и вернулась оттуда с бутылкой водки. Причем далеко не для того, чтобы напиться. Дело в том, что мне очень уж не хотелось получить заражение крови и я, смочив водкой тканевую салфеточку, начала обрабатывать царапины. Анубис, конечно, поглумился, но вскоре присоединился к такому полезному занятию. А то, что мы периодически по очереди прикладывались к горлышку — так мы нервы успокаивали. Да, именно так. В итоге через полчаса пришлось идти за второй бутылкой и стаканом. И теперь мы, глубокой ночью сидели в кустах, допивали вторую бутылку водки и говорили о личном. — Аааа! — Понимающе протянула я и по-братейски похлопала шакала по плечу. — Вот это пнимаю! Эт святое! Ну, за гадсти! — произнесла я тост и сделала пару глотков из бутылки. Шакал не отставал, допив водку из стакана и, занюхнув собственной рукой, попросил налить еще. А я что? Я ничего. Я налила. — Эх… — я горестно вздохнула и, проведя рукой по волосам, продолжила — Тут дело не в задолбности, пнимаешь? — Анубис уставился на меня пьяными, но внимательными глазами, давая понять, что он слушает. — Нравится мне этот дбил. Нрвится, но он дебииил! Тупой. И наивный, як дитя. Никакгда ткие не равились. Дригие были… как… От, напрмер ты! Анубис пошатнулся, пару раз моргнул и ткнул себя пальцем в грудь. — Ну, дыа, ты! — Я удовлетворенно кивнула, подтверждая догадку шакала. — Знаешь, шо хош. Мудила, за словом в краман не плезешь. Ты круутой. А он туупой. Но пчему он мне нрвится, а ты нэт? — Голова шакала? — предположил собутыльник. — Пверь, меня б это не остановило. — возразила я и мы снова выпили. Собутыльник похлопал меня по плечу, и тут мне в голову стукнула МЫСЛЬ. А потом появилось внезапное ЖЕЛАНИЕ. — Анубис. — Шакал посмотрел на меня пьяными, но заинтересованными глазами. — А давай споем! — А йа вших перен не знаю. — Ну так я научу. Начнем с песенки про пьяного ежика. Минут через десять мы сидели все в тех же кустиках, обнявшись, как старые друзья и нескладно, но с душой, в два голоса пели: — Пьяный, пьяный ежик влез на провода Током пиздануло пьяного ежа. Уоо уоо покупайте люди изоленту! Пьяный, пьяный дворник прыгнул на ежа Током ебануло сразу дворника. Уоо уоо покупайте люди изоленту! Последнее, что я запомнила, это офигевшее лицо, обнаружившего нас Рамзеса и фраза Анубиса: — О! Приперся домогатель! А дальше — темнота.

***

А где-то в Египтусе в заледенелом храме среди ледяных статуй сидел призрак молодой женщины и причитал. — Камень мгновенной дружбы! Ага, как же! Вот только все друзья почему-то разбегаются.