Рыжая сестренка

Первой моей мыслью при пробуждении было «Воды!». Второй — «Аспирина!». А третьей — «Не, нахуй, ща блевану!». Попытавшись озвучить свои пожелания, я каким-то образом смешала их в одно и издала невнятный стон, буквально вопрошая о помощи. И она не заставила себя долго ждать! Моего лба коснулось что-то холодное и мокрое, а к губам поднесли, судя по всему, кружку. Я осторожно сделала пару глотков. Вода! Господи, благослови человека, принесшего мне эту живительную жидкость! Желанная влага слегка смочила горло, которое, судя по ощущениям, представляло собой филиал Сахары. Я наконец-то могла произнести что-то членораздельное. — Мнх. Ну, или нет. Попытка открыть глаза тоже не увенчалась успехом. В комнате, где я находилась, было светло, вот только очертания были настолько размытыми, что понять, где я нахожусь, не представлялось возможным. В добавок, свет больно резанул по глазам, вызвав новый приступ головной боли. С тошнотой я усиленно боролась глубокими вдохами-выдохами. Вот, не удивлюсь, если и в этот раз я очухаюсь в каких-то иномирных ебенях! Это будет уже даже не смешно, а, скорее, грустно. Интересно, где же я вчера так нажралась? И, главное, с кем? Я отчетливо помню, что выпивала с Анубисом, но это из разряда бреда. Да чтоб эта шакалья морда со мной квасила? Да ни в жизнь! Тут таинственный незнакомец, так любезно напоивший меня водичкой, снова проявил себя с лучшей стороны. Он З-А-Д-В-И-Н-У-Л Ш-Т-О-Р-Ы! Комната погрузилась в приятный полумрак. Я сосредоточилась на ощущениях… и тут же пожалела об этом. В голове появился один единственный вопрос, вышвырнувший все остальные вон из моей черепушки. — Что вчера было? Мало того, что я находилась в состоянии сильного похмелья, сравнимого с тем пиздецом, с которым я проснулась в Темной Пирамиде, так меня еще и знобило! Серьезно, было очень холодно и я дрожала, как ебаное желе! Тело ломило с такой силой, будто на мне вчера сплясало четыре Хатанора, возглавляемые цирковым слоном, поднимающим штангу! В спине подозрительно стреляло. — А это ты мне расскажи. Голос! Этот голос я узнаю из тысячи! Наконец, раскрыв глаза, я обнаружила, что лежу дома, в своей комнате, на мягкой кровати, возле которой сидел обеспокоенный, но при этом старающийся скрыть данное чувство за недовольством, Лео. Братик как раз наливал новую порцию воды в кружку, чтобы потом протянуть ее мне. Солнышко мое, прости меня за все плохое, что я тебе сделала и собиралась сделать. Ты- лучшее, что есть в моей, пахнущей алкоголем, жизни! Дрожащей рукой я взяла протянутую мне водичку и в несколько глотков все выпила. Несколько капель затекли за шиворот, от чего я вздрогнула, сильнее кутаясь в одеяло. Братик удрученно покачал головой и поставил кружку на тумбочку, после чего сел на нее же и недовольно сложил руки на груди. При этом он смотрел на меня таким грозным взглядом, будто обещал устроить все адские муки. И, почему-то, в это верилось. Я невольно отвела взгляд. — Что? — Что?! — Лео аж подскочил. — Это все, что ты можешь сказать, после того, что вчера случилось? Ну, я бы сказала больше, если бы помнила. Я было, хотела съязвить, но состояние милого братца буквально кричало о том, что этого делать не стоит. Это что-ж я вчера такого устроила, раз Лео так разбушевался? Так, мозг, я знаю, это трудно, но давай вспоминай! Итак, что последнее отложилось в моей больной головушке? Мы с Лео ходили за ковром, потом на нас напали мумии, мы их вынесли и перенесли главаря в Египтус. Хорошо, это я помню отлично. Дальше мы вновь поругались, я покопалась в летающем мотоцикле, поняла, что профессор Кирби вовсе не профессор, а мудак и совсем не Кирби, а Рамзес. Так, а это имя откуда? Так, что-то про землетрясения, провалы, призраков и ебучий холод. Теперь все это надо поставить в ряд и провести логическую цепочку, чего я делать не умею, но очень стараюсь. Землетрясение, ага. Это я помню. Также я помню падение, кучу ударов и огромный камень, едва не расплющивший мне череп. Значит я упала во время землетрясения. Ок, при чем тут призрак и мороз? Пока я пыталась вспомнить свои вчерашние похождения, Лео ходил туда-сюда по комнате и отчитывал меня, словно неразумное дитя. Я его, закономерно не слушала, занятая совершенно другими делами. Однако, когда братик произнес странное, абсурдное и вообще не заслуживающее существовать предложение, мой слух его выхватил и отправил на обработку в мозг. — А потом Рамзес находит тебя и Анубиса обнимающихся в кустах и поющих странные песни! Ты чем думала в этот момент? Чем-чем? Как и всегда. Задницей. Потому что перед глазами появилась вовсе не эта картина. Другая. Еще более больная и абсурдная. Нет, я конечно могу попытаться объяснить, как мы с Шакалоголовым, находясь, как говориться «в дрова», сумели скрутить Рамзеса. Я даже могу придумать обоснование того, почему мы вообще были пьяные, причем оба. Но вот-ка, скажите мне, КАК мы смогли уговорить его выпить с нами?! — Рамзес все еще в культурном шоке от того, КАКИМ образом ты его споила! Переливанием спирта изо рта в рот! А. Вот как. Да, что-то такое припоминаю. Брыкающийся мужик, держащий его Анубис, приговаривавший «До дна, вражина, да дна!» и я, сидящая на чужом торсе с бутылкой водки в руке. Вот я наливаю алкоголь себе в рот и наклоняюсь… ниже… и ниже… БЛЯТЬ! — А то, что вы потом устроили, вообще никаким описаниям не поддается! Зачем вы втроем вломились к Колину, облили его клеем и изваляли в… я даже не знаю что это! Более того, ГДЕ вы взяли СТОЛЬКО клея? Знамо, где! В магазине! Он правда закрыт был, но нас это не остановило. — Но это еще цветочки! Прихожу я значит домой, весь напуганный от того, что тебя найти не могут под завалами и обнаруживаю Анубиса, спокойно сидящего на нашей кухне и попивающего кофе! И знаешь, что он мне сказал? «А твоя сестра не промах!» после чего из твоей комнаты начали раздаваться ТАКИЕ звуки, что я подумал, будто тебя там убивают! Уже даже на помощь пойти хотел, но этот шакал меня остановил фразой, которая любого в ступор введет! Знаешь какой? — Лео уже весь покраснел то ли от злости, то ли от смущения. Он замер, тяжело дыша, взглянул на меня глазами, полными праведного гнева, после чего, почти истеричным тоном выдал — «Третьим хочешь?» Опа… Картина Репина «Приплыли». Ну, раз шакал-собутыльник обнаружился на кухне, то ясно, кого я затащила к себе в койку. Пьяного в драбодан Рамзеса. Неожиданный поворот. Ну, хоть не Анубиса, иначе перед братом было бы вдвойне неловко. Я кое-как села на кровати, прижимая к груди одеяло. Веселая выдалась ночка, ничего не скажешь. Рассказ Лео, конечно, не объясняет, где я простудилась, но и хуй с этим. Сейчас важно другое. — Родители знают? Лео меланхолично на меня посмотрел, задержал взгляд на шее, потом на лице и тяжело вздохнул. — Нет, их срочно вызвали куда-то там по делам. Нам с тобой дико повезло. — Нам? — Не поняла, а братик-то где проштрафиться успел? — Да, нам. — Лео снова вздохнул, и устало провел по своим волосам ладонью. — Мы ковер в Египтусе забыли. Ну, твою же ш мать…

***

Пока я рассматривала свое отражение в зеркале, в моей голове крутилась одна единственная мысль. «Это фиаско, братан!» Чуть ли не все мое тело покрывали синяки и ссадины, а где, по какой-то случайности, отсутствовали увечья, красовались засосы и следы укусов. Кожа на шее вообще была больше похожа на маковое поле, чем на нормальную часть тела. Убью сучару. Но это еще ничего, половину моего лица украшал черно-фиолетовый синяк, а на плече красовалась новая татуировка. И вот она удручала больше всего остального. Увечья заживут, а вот эта вот срань останется со мной на всю жизнь. Запомните дети, никогда не ходите в тату-салон будучи пьяненьким, иначе рискуете себе набить… яичницу. Цветную, почти что фотореалистичную яичницу. Кажется меня даже пытались остановить но я кричала что-то вроде «Я столько яиц за свою жизнь разбила, что просто обязана иметь такую татушку! Правда почти все были мужскими, но не это главное! Главное-процесс!». Кое-как сполоснувшись в душе и напялив пижаму, я снова закуталась в одеяло. Все еще знобило. Но тошнота более-менее отступила, а значит надо было закинуть что-то в желудок, пока он не переварил сам себя. Это было бы печально. Так что я, не вылезая из одеялка, встала на ножки и потопала в сторону кухни. И какого же было мое удивление, когда я обнаружила там обоих своих вчерашних собутыльников, Лео, что-то им объясняющего и огромное количество пустых кружек из-под кофе. Оба иномирца были в своих истинных формах и я не без удовольствия отметила, что не только Рамзес этой ночью кусался. Довольно хмыкнув, я налила себе уже остывший кофе из турки, соорудила простенький бутерброд и, прям в одеяле уселась за стол, поджав под себя ноги. За всеми этими действиями с интересом наблюдали три пары любопытных глаз, что немного нервировало. Причем Лео и Анубис странно поглядывали на Рамзеса, а последний и вовсе пинал воина под столом, многозначительно подмигивая и кивая в мою сторону. Рамзес краснел и угрожающе зыркал на шакала, но ему было все равно. Псина забавлялась ситуацией. Я же меланхолично смотрела на этот цирк, тихонько попивая кофе и поедая бутерброд. Вмешиваться не хотелось от слова совсем. Хотелось есть, спать и опохмелиться, но последнее было под запретом. Так и до запоя не далеко. Наконец, когда напиток в кружке почти иссяк, Анубис пнул Рамзеса особенно сильно и тот решился. Вот только к ТАКОМУ жизнь меня не готовила. Этот придурок подорвался с места так стремительно, что опрокинул стул. Я поморщилась от грохота, но промолчала и потянулась за отставленным в сторону бутербродом, чтобы, наконец, доесть его, но мою руку перехватили. Я недоуменно перевела взгляд на стоящего рядом воина, чуть ли не трясущегося от напряжения. — И чего это такого важного тебе от меня понадобилось, что ты решился меня за руку взять? Рамзес смутился, Анубис заржал. Лео смачно хлопнул себя по лицу. — Я хотел сказать… после того, что было ночью… — он заикался, отводил взгляд, дрожал, но, сука, руку так и не выпустил. — И, понял, что обязан… — Нет. Повисла тишина, клянусь, я слышала стрекот сверчков за окном. — Н-нет? Но ты не дослушала. Теперь я должен… — Нет. — Плевать, что там мне хочет сказать Рамзес, он не дает мне доесть бутер! — Если должен, то прощаю, а теперь дай поесть. Анубис заржал громче, я явно не понимала ситуации, но в данный момент для моего больного мозга существовал только недоеденный одинокий бутерброд. Краем глаза отметила, как Лео закатил глаза и постучал себе по лбу кулаком. Кого он таким образом пытался оскорбить, меня или Рамзеса — для меня загадка. — Но после этой ночи… — О Господи! — Я таки вырвала руку и добралась до вожделенной еды. Почему бы не использовать другую руку? Я ею держу сползающее одеялко, без него будет холодно. — Ну потрахались и, потрахались! Че бубнить-то? Послышался грохот. Под стол свалился, зашедшийся в очередном приступе смеха, Анубис. Глазам Лео было уже некуда закатываться, и Лео прикрыл лицо руками, издавая обреченный стон. Рамзес застыл, глядя на меня очень ошарашенным взглядом. — Он тебе предложение делал, идиотка! — раздалось из-под стола. Теперь зависла уже я. Посмотрела сначала на Лео, мрачно кивнувшего, подтверждая слова шакала, а потом на Рамзеса, все еще глядевшего на меня. Доела бутерброд, допила кофе. Подумала, почесала затылок. И выдала: — Нет. — А на полный непонимания взгляд ответила. — Серьезно? Мы знакомы меньше месяца, а ты такими словами разбрасываешься? Ты идиот или да? — Но… ночью… -Что ночью? Ну было и было, хватит уже! Ты не первый и уж явно не последний, с кем у меня было. Как ты вообще умудрился втрескаться в меня за такой короткий срок? — А вот это я тебе объясню! — Выполз из подстолья Анубис и с умным видом начал разглагольствовать. — Ты, Рина, глоток свежего воздуха для него. Никогда подобного не видел, вот и заинтересовался. А потом интерес очень быстро перетек в кое-то другое, причем из-за тебя! Это как это из-за меня? Я состроила рожу, полную непонимания и ткнула себя пальцем в грудь. — Именно, ты сама во всем виновата. — Вмешался Лео, до сего момента сохранявший молчание. — Он сам рассказал, как ты к нему на тренировочной площадке приставала. И про поцелуй во время бури тоже. Вот с него-то все и началось, зараза ты непутевая. — Это правда. — О, Рамзес отмер. — Сначала мне, действительно, было просто интересно узнать тебя получше. А потом ты начала проявлять знаки внимания и, я подумал, что небезразличен тебе. Во дела. Это я, сама того не ведая, влюбила в себя мужика? Таких казусов в моей жизни еще не случалось. Так, хорошо, пора прояснять ситуацию. — Ну, пускай те действия и не были… как бы выразиться, проявлением романтики, ты действительно мне нравишься. — я смущенно почесала затылок, рассматривая кофейную гущу на дне своей кружки. — Но вот со свадьбой ты загнул, мужик! Ничего против отношений с тобой не имею, но только без окольцовывания! Идет? — Идет. — Воин аж просиял, снова сел за стол и взял в руки кружку. Я же мысленно вытерла пот со лба. Пронесло. Никакой свадьбы, мужик не обижен, все отлично. Живем! И тут мой взгляд зацепился за странный элемент декора, лежащий на месте старого ковра. Это был тот самый сраный палас из-за которого мы с Лео таскались по жаре. Я перевела взгляд на братика и вопросительно ткнула в сторону ковра пальцем, спрашивая, а какого хрена? — А, это. — Лео загадочно улыбнулся. — Нейт принесла, пока мы тебя ждали. Сказала, что ей чужого добра не надо. Сразу же ушла, ей на пост надо было. Хорошо хоть Анубиса не заметила, иначе бы пришлось очень долго отвечать на вопросы, а я, между прочем, не знаю что говорить. Я усмехнулась, поплотнее закуталась в одеяло и, наконец, почувствовала, что все хорошо. Никуда не надо идти. Я дома с моим младшим братом и двумя идиотами из иного мира, каким-то непостижимым образом ставшими мне друзьями в кратчайшие сроки. С Анубисом вообще не все ясно, но разберемся! Где наша не пропадала! — Намек понят, братец! Все началось…