Зазеркалье

      Как много Денни готов отдать за возможность забрать себе боль своей дочери! Тейлор так страдала. Судороги, сильные настолько, что рвали мышцы и ломали кости, жуткие панические атаки, острые приступы паранойи и постоянная боль. Лечение никак не помогало его дочери. Даже Панацея лишь разводила руками - что-то очень нехорошее сила сделала с мозгами его дочери, обеспечив крайне длительную и очень болезненную ломку. Врачи хотели ввести её в искусственную кому, чтобы самый тяжёлый период девочка провела в бессознательном состоянии, но… Говорят, что сон разума порождает чудовищ. В случае Тейлор это стоит понимать буквально. Хаотичные и бессмысленные надписи сами высекались на стенах, оборудование нещадно кромсалось незримыми когтями, люди постоянно слышали едва уловимый шёпот. Эти «симптомы» стремительно нарастали, грозя перерасти в нечто ужасное. Слишком много спать Тейлор тоже нельзя. Двенадцать часов в день, не больше, иначе вновь начинаются… странности. СКП пришлось хорошенько потрудиться, чтобы не допустить утечки информации. Вскоре весь персонал ходил под подписками о неразглашении. Наркоклиник для кейпов не существовало, а отправлять свою дочь в печально известную психбольницу Денни наотрез отказался.       Тейлор кричала, выла и плакала. Это было за благо - значит, у неё есть силы на крик и боль не столь страшна. Когда было совсем плохо, она впадала в какое-то коматозное состояние, не в силах даже пошевелиться. Всё, что мог Денни - это просто быть рядом и держать свою дочь за руку. Иногда он ловил себя на том, что готов самолично вколоть ей какой-нибудь наркотик, чтобы прекратить эти страдания. Временами Тейлор становилось немного легче. Хотя даже в эти периоды просветления её состояние было далеко от адекватного. Иногда она впадала в детство. И голос, и речь, и взгляд становились как у ребёнка. Она тихонько плакала, жаловалась на боль, просила помочь и… и постоянно звала маму, всё спрашивала, когда же мамочка вернётся. Денни не мог сдержать слёз и не находил в себе сил сказать, что мама не придёт. Тогда Тейлор начинала ругаться на него. Винила в том, что мамы нет, что ей так больно, что он не хочет помочь. И это не самый плохой вариант. Другие «версии» его доченьки были хуже.       Иногда… ну, Денни просто надеялся, что это была ещё одна «крайность», но боялся, что это и есть его дочь. Иногда она начинала умолять о дозе. В ход шли уговоры и обещания, мольбы и угрозы. Тейлор пыталась убедить его, что просто умрёт без дозы, что это точно будет последняя, что закончит школу на одни пятёрки, только дай! Тейлор обещала, что будет делать всю работу по дому, убьёт его врагов, отдастся прямо здесь. Отбиваться от домогательств собственной дочери было едва ли не хуже, чем слушать её крики. Когда и это не срабатывало, начинались угрозы и ложь. Как достоверна и изобретательна становилась Тейлор! Не проводи он большую часть времени рядом с ней, то вполне мог бы и поверить, что её тут морят голодом, избивают, насилуют. В том же самом она пыталась обвинять и его, но местный персонал только сочувствующе улыбался. Кроме этих двух, у Тейлор были и другие ипостаси, но они проявлялись реже. Один раз его дочь даже порывалась кого-нибудь убить. Некие «голоса в голове» требовали жертвоприношение.       Галлюцинации и бред у неё случались регулярно. Чего только не видела его дочь! Самым частым «гостем» был некий «демон». Хотя конкретно этот глюк был довольно дружелюбным. Он даже пытался подбодрить Тейлор, если Денни правильно понял их диалог (слышал-то он только одну сторону). С ним даже получилось пообщаться - Тейлор передавала отцу слова своей галлюцинации. Сама девочка не смогла бы и «один плюс один» посчитать, но демон оказался на редкость умной и образованной галлюцинацией. Некоторые его реплики Тейлор по пять минут передавала - ей не хватало ни памяти, ни внимания, чтобы запоминать их целиком, а понять их суть она была не в силах, да и многие слова ей были незнакомы. Или правильнее будет сказать, что она просто их не помнила? Откуда ещё демон мог их узнать, как не из её головы?              Даже среди всей этой безнадёги были и светлые пятна. СКП наконец перестали вести себя как мудаки. Даже назначили куратора - специального человека, который решал проблемы. Стоило ему узнать, сколько времени Денни проводит в больнице, как он тут же нашёл для него квартиру в доме напротив и договорился о трёхразовом питании. Всё за счёт СКП. Да и Тейлор мистер Кальверт понравился. Безупречно вежливый чернокожий мужчина отличался редкостным терпением и профессионализмом. Денни предпочёл бы видеть его в кресле директора СКП, а не эту сволочную Пиггот, неспособную даже уследить за своими подчинёнными.       Регулярно заходила Панацея. Хоть она не могла исцелить Тейлор, но ненадолго облегчала её состояние и устраняла всякие травмы. Да, приходила она в основном ради возможности подержаться за зеркала, но Денни было плевать. Ведь имеет же девочка право потратить немного времени на себя? Ей и так нелегко приходится. Вокруг целительницы разгорелся скандал. Эми ушла из дома и её мать тут же подняла шумиху, забрасывая девочку целой кучей напрасных подозрений. Кэрол разрывалась между двумя версиями - Эми решила переметнуться в злодеи или попала под влияние властелина. Как показала проверка СКП - девочка иммунна к подобным силам. Эта организация вообще показала себя с лучшей стороны. Они провели расследование и, когда убедились что это обычная бытовая ссора, просто отошли в сторону. Более того, СКП официально заявила, что готова в любой момент предоставить Панацее кров и пищу. Безвозмездно и без каких-либо условий. Никакого подвоха, кроме подскочивших рейтингов этой организации.       Тут себя проявил уже мистер Кальверт - тут же начал пробивать подобную программу для любых несовершеннолетних кейпов, не считающихся злодеями. Он уверял, что если у малолетних паралюдей отпадёт надобность искать еду и ночлег, то и влияние злодеев на них упадёт. Всё, разумеется, полностью анонимно. Дискуссии развернулись масштабные, а Кальверт упорно толкал всё к тому, чтобы подобное было доступно и для взрослых кейпов. На этом фоне история Панацеи несколько затерялась, за что целительница была благодарна Кальверту. Она продолжала ходить в школу и лечить людей, а журналисты постоянно отвлекали. Её мать часто пыталась «поговорить» (скорее поскандалить), старательно вылавливая Эми за пределами людных мест.       Дважды Брандиш даже вломилась в палату к Тейлор. Первый раз им повезло - девочка была в относительно хорошем состоянии, правда впала в детство и со всей детской непосредственностью ринулась защищать Панацею. Спор дался ей тяжело и Денни прогнал героиню, разрешив остаться только Панацее. Второй раз получилось хуже - Тейлор было крайне паршиво, а Брандиш додумалась притащить с собой Славу. Денни они просто проигнорировали. Троица Даллонов орала так, что стены тряслись. Тейлор разревелась, она умоляла их прекратить, но героини не слышали её стонов. «Прогони их, пожалуйста!» - воскликнула девочка, но обращалась она вовсе не к отцу. Славой вышибло дверь. Ей повезло, что по ту сторону двери её ждало окно, а не стена, но даже так героине переломало половину рёбер и позвоночник. Без помощи Панацеи она бы на всю жизнь осталась инвалидом. Больше Даллоны не приходили. Кроме Панацеи. Она заставила Тейлор пообещать, что больше такого не случится.       После этого Кэрол ещё больше истерила и требовала странного. Из-за неё Эми даже пришлось совершить камин-аут - публичное раскрытие своей ориентации. Девочку это не обрадовало, но Кэрол и так практически всё разболтала. Благо, что современное американское общество относится к этому довольно спокойно, даже браки разрешены.       Спасибо за это стоит сказать Легенде. Когда один из сильнейших героев человечества оказался геем (причём признался в этом открыто) общество изрядно тряхнуло. Морду ему не набьёшь, в недостатке мужественности не обвинишь, да и вообще, он столько людей спас, что просто неудобно. С такой поддержкой ЛГБТ сообщество уверенно отстояло своё место под солнцем, как бы кто к этому ни относился.       Так что пристрастия Эми приняли спокойно и уже активно спекулировали на тему личности её подружки (о наличии таковой всех уведомила Брандиш). Сама целительница жаловалась, что с ней начали флиртовать незнакомые девушки и даже женщины. К подобному вниманию со стороны юношей она уже привыкла и привычно всех отшивала, но как себя вести с сексуальными красотками она просто не знала. Денни с пониманием относился к её проблемам. В некотором роде он взял на себя роль её отца. Выслушать, поддержать, помочь советом. Девочка всё охотнее делилась с ним своими проблемами, а Денни слушал и не лез с нравоучениями. Ему всё это казалось даже забавным - так облажаться с собственной дочерью, а вот для чужой стать хорошим отцом.       Он часто думал, что бы сказала ему Аннет… и стала бы она говорить с ним? Он часто видел её во сне. Аннет ругала его последними словами или молча отвешивала пощёчину и уходила. Но иногда она, наоборот, утешала его, а совсем редко им становилось не до разговоров. Они любили друг друга, горячо и страстно, словно во времена их молодости, когда трава была зеленее, а один раз только, если времени совсем нет. Но в момент кульминации прекрасное тело его жены обращалось в тощее тельце Тейлор. Это было мерзко и стыдно. Денни просыпался с криком, долго приходил в себя и никак не мог избавиться от ощущения собственных рук, сжимающих костлявые бёдра.       И всё же Денни старался быть хорошим отцом. Не поддавался накатывающей депрессии и гнал прочь липкую апатию. Часто разговаривал с дочерью, старался быть для неё опорой, читал вслух её любимые книги, расчёсывал волосы и плёл косы. Распущенные ей мешали, вечно за что-то цеплялись, путались, лезли в глаза и рот. Денни не мог вспомнить, когда в последний раз расчёсывал свою дочь. Обычно этим занималась Аннет, потом Тейлор была слишком взрослой, а он слишком замкнулся в себе.              «Это пройдёт». Денни находил утешение в древней притче, ведь ничто не может длиться вечно. Вот и Тейлор постепенно приходила в себя. Слабели судороги, панические атаки накатывали всё реже, а периоды относительной ясности становились всё дольше. К концу первой недели спали самые острые симптомы ломки. К исходу второй они совсем исчезли. Ей разрешили прогулки и Денни пару раз в день выводил её на улицу. Тейлор не могла долго гулять - быстро уставала и сильно мёрзла, как бы тепло её не кутали.       Постепенно она сдружилась с одной девчушкой примерно её возраста. Приходилось постоянно следить за ними, ведь психологическая зависимость никуда не делась и девчонки вечно пытались украсть обезболивающих или хотя бы спирта. Один раз чуть не налакались антисептика. Спирт там был, но вовсе не этиловый. Персонал они перепугали знатно. Одно радовало - Тейлор то ли не решилась, то ли просто не додумалась использовать свои способности.       Галлюцинации почти исчезли… все, кроме демона. Этот глюк был с Тейлор почти постоянно. Денни это нервировало. Пускай демон казался дружелюбным, но ведь не просто так подсознание его дочери создало именно такую форму? Девочку это тоже напрягало, и она напросилась в церковь. Врачи не хотели их пускать, но мистер Кальверт обо всём договорился. Денни и Аннет были не самыми верующими людьми. В церковь ходили редко, крестов не носили, дочку так и не крестили. Решили оставить ей выбор.       Первый поход в церковь оказался провалом. Песнопения и молитвы очень вдохновили Тейлор, но душеспасительная беседа оказалась полным разочарованием. Денни объяснил ситуацию священнику, и он охотно согласился «наставить заблудшее дитя на путь истинный». Тейлор и сама хотела «наставиться на путь», но демон просто уничтожал каждое его слово. Пастор поминал дьявола - демон легко доказывал, что нет никакого дьявола. Библия? Ну так вот же, ясно написано, как он у Бога на побегушках бегает и рта без приказа не раскрывает! Пастор вспомнил Люцифера, так демон вообще заявил, что фанфики он обсуждать не собирается. Тейлор выглядела такой растерянной, когда передавала пастору слова воображаемого демона.       Эта беседа заставила Денни пересмотреть свои взгляды на религию. Христианство в первую очередь монотеистическая религия. У неё только один «центр власти». Есть бог, но у него нет противников. Нет злобного сатаны, совращающего людей и всё зло лишь от нас самих. И демонов тоже нет. Всё это лишь выдумки людей, пережиток более старых, языческих религий. С точки зрения демона, большинство современных христиан - еретики и язычники. И молитва тоже не работает. Бог не волшебный джин, исполняющий желания. Он всеведущ и всё будет по воле его, так с чего люди взяли, что их хотелки могут как-то на эту волю повлиять? «Мы словно камлающие шаманы, только вместо танца падаем на колени! - внезапно осознал Денни. - Бормочем молитвы, словно это волшебные заклинания!»       Надо ли говорить, что священника просто взбесила такая точка зрения? По итогу он попытался устроить экзорцизм. Демон только посмеялся с его потуг и заявил что-то вроде «меньше надо мальчиков трогать и в молитве прозябать, а больше добра делать». Примерно так Тейлор передала его слова, но Денни подозревал, что выразился демон несколько менее цензурно. Очень уж девочка смутилась. Поводов доверять галлюцинации не было, но Денни всё же попросил Кальверта проверить. Тот пообещал «подёргать за ниточки». В других церквях история примерно повторялась (хотя и без обвинений в педофилии), но они всё же нашли «правильного», с точки зрения демона, священника. Добродушный дедушка всё же смог немного успокоить обоих Хебертов. Тейлор даже уговорила его провести экзорцизм (хотя сам священник считал это лишним), но демон только пальцем у виска покрутил. Он же воображаемый, какой ещё экзорцизм?! Священник уговорил Тейлор креститься, и в больницу она возвращалась с крестиком на шее.       Главной цели они всё же добились - Тейлор немного успокоилась. Денни охотно молился с ней вечерами и читал библию вместо сказок на ночь. Он надеялся, что вера поможет ей преодолеть этот тяжёлый период, хотя у самого голова болела от размышлений. Всё-таки воображаемый демон не слабо встряхнул его религиозные взгляды.