Женщина, которая может убивать

Кристофер наблюдал за каждым движением Роуз, словно заворожённый. Казалось бы, она не делала ничего особенного, но он никак не мог оторвать взгляда от того, как она разжигает камин, затем что-то набирает в телефоне, а после плавно опускается в кресло, стоящее напротив него. Уайт неожиданно тряхнул головой, когда понял, что Скарлет начала расплываться. — Подожди, — прочистив горло, сказал он, — ты сказала, что убийств семь, — Кристофер едва слышно кашлянул и оттянул ворот рубашки. — Ой, кажется, я немного перебрал с алкоголем за сегодня. — Да, всё верно. Убийств в книге будет семь, — важно ответила Роуз и, скинув туфли, безо всякого стеснения поджала колени под себя. — Но ты рассказала только про шесть… Чёрт, как же жарко, — он потёр переносицу двумя пальцами, — извини, можно воды? — Да, разумеется, — усмехнулась Скарлет и, обернувшись к двери, кивнула. — А кто… кто седьмой? — Уайт закрыл глаза, стараясь побороть головокружение. — Знаешь, когда я была маленькой, — начала говорить Роуз и, лишь улыбнувшись девушке, что вошла в комнату со стаканом воды, беспечно откинулась на спинку кресла, — примерно шестнадцать мне было… Я училась в школе, переполненной злобными подростками. — Я… не совсем понимаю, — он благодарно кивнул девушке в лазурном платье, приняв стакан, и залпом осушил его. — Прощу прощения, можно ещё? — рассудок словно помутнел в эту секунду. Засело чёткое ощущение, что девушка ему кого-то напоминает. — И был один парень, самый крутой футболист, звезда школы, — промурлыкала Роуз, начав накручивать прядь на палец. — Я была влюблена в него по самые уши! — М-м-м, подожди, что-то не так, — Кристофер сначала согнулся пополам от режущей боли во всём теле, а после резко вжался в спинку, застонав. — Он стал отправной точкой, когда я прошла курс реабилитации после того позора, который он мне доставил, — нетерпящим тоном протараторила Скарлет и уставилась на Кристофера. — Знаешь, какими злыми бывают такие ублюдки?! — Я… о, чёрт, Роуз, дай мне минуту, я себя плохо… — Они любят втереться в доверие к серой мышке, — заговорила девушка в лазурном платье, прижав Уайта к спинке кресла за плечи. — Как думаешь, что сделал этот зазвездившийся король выпускного бала?! — Не… не знаю… — сдавленно ответил Кристофер. — А я думаю, что ты всё знаешь, — в гостиную зашла девушка в чёрном. — Это же стандартная ситуация во всех школах. — Я тоже уверена, что ты в курсе, как это происходит, — следом за ней показалась другая, уже в лавандовом платье. — Да, пригласить на пару свиданий, — заговорила девушка в дымчатом костюме, — соблазнить, снять на видео первый секс, да, Кристофер? — А после выставить это на всеобщее обозрение, прямо на выпускном, да? — девушка в зелёном так быстро оказалась рядом, что Уайт вздрогнул от неожиданности. — Валери… Грин, — прошептал он. — Анна…бель… Блэк, — он начал оглядываться на всех остальных, чувствуя, как в горле нарастает ком. — Это не выдумки… — Не-е-т, — промурлыкала Роуз и, встав с кресла, подошла к журналисту. — Когда я встретила Памеллу, поняла, что она не заслуживает того, через что прошла я. А затем Кейтлин и Оливия, — она одарила их тёплой улыбкой и вновь посмотрела на Уайта. — И все остальные… Знаешь, сколько сил они мне придали? — И мотивации найти того, кто лишил Роуз нормальной жизни на пять лет! — рявкнула Валери, сжав кулаки. — Что, Кристофер, деньги папочки так помогли замять конфликт, что даже память смогли тебе подчистить?! — Дурнушка Роззи Бэннет, — прохрипел журналист, с трудом удерживаясь в сознании. — Ты… — Я, представляешь? — растянув губы в улыбке, она схватила его за воротник рубашки и потянула на себя. — Что же, сочту за комплимент то, что ты не вспомнил меня раньше. — Клянусь, я не думал… Всё было не так, — он попытался ухватить Роуз за запястья, но сил сжать пальцы попросту не оказалось. — Сначала это было шуткой, но потом ведь… Я искал тебя после… — Нет, не искал, — чуть ли не нараспев парировала Скарлет. — Ты издевался надо мной дальше, когда я уже уехала. Ты в университете очень хвалился, что трахнул самую невыносимую монашку, не так ли? — Ты в самом деле начала это всё, чтобы… чтобы отомстить? — Кристофер снова зажмурился, когда в глазах начало темнеть. — Сначала я не хотела, — Роуз отошла в сторону, уступив своё место Элизабет. — Но девочки дали понять, что и я заслужила отмщения. Скажи же, Кристофер, это величайшее возмездие! — с горящими глазами воскликнула она. — Отвечай ей, пока можешь, — усмехнулась Скай, воткнув ему шприц в ногу и введя какую-то инъекцию. — Как это поэтично, — похлопала ресницами Оливия, — узнать, что чувствовал каждый антагонист, а после испытать это всё на себе. — Сумасшедшие! — закричал Кристофер, но тут же замолчал, почувствовав что-то холодное на своей шее. — Тихо, — усмехнулась Азиа, — в этот раз я взяла струну потоньше, так что любое резкое движение приведёт к разрезанному горлу. — А как лирично то, что Роуз рисковала ради нас, чтобы мы помогли найти тебя, — тихо произнесла Валери. — И как феерично — умереть ради искусства, — заулыбалась Памелла. — Кстати, это тот самый мастихин, — она полоснула заточенным инструментом по щеке Кристофера. — И так эпично, что ровно девять свиданий значились в твоём споре, — ехидно заявила Элизабет. — Ровно девять. И нас девять, что не мало важно, ты ведь понимаешь, о чём я? — От Элуры у меня трофея не осталось, но этот лучше, — София наставила пистолет на журналиста. — Бах! — воскликнула она и дёрнула оружием, припугнув его и тут же рассмеявшись. Кристофер заорал, что было мочи, и именно в этот момент Кейтлин засыпала ему горсть таблеток в рот. — А, а, а, струна в полной готовности, — покачала головой Азиа. — Глотай. Оливия зажала ему рот, не позволяя выплюнуть таблетки, в то время как Хаки, сняв пистолет с предохранителя, вручила его Роуз. — Ты должна это сделать, — подбодрила её Аннабель. — Вы… вы не обязаны быть со мной, — с тёплой улыбкой произнесла Скарлет. — Но и ты не должна была быть с нами, — отозвалась Валери. — Крысы же должны держаться вместе? — приподняв одну бровь, Грин недобро сверкнула глазами и, усевшись на подлокотник, закурила. — К слову, — она повернулась к Кристоферу и выдохнула дым ему в лицо, — я говорю о тех крысах, которые отравляли нам жизнь. — Больная… вы все — больные на голову, — едва не роняя голову на грудь, прохрипел журналист. — О, ну я бы так не сказала, — усмехнулась Грин. — Знаешь, я всегда любила говорить, что стена, рухнувшая однажды, — она вновь выпустила дым ему в лицо, — обязательно рухнет и дважды, — заулыбалась она, поднявшись с кресла. — О, милый, это с нами сделали твои будущие друзья, — Кейтлин подожгла сигарету, не поднося её к губам, и подошла к Уайту. — Ты очень укромно будешь лежать с ними в одном мешке, если от твоего тела что-то останется, — она ехидно улыбнулась и резко ткнула сигаретой в его глаз. — Раз. — Неужели ты правда думал, что тебе с Роуз что-то сегодня светит? — засмеялась Памелла и воткнула мастихин ему в бок. — Два. — Глупо было вообще надеяться, что такая встреча может произойти просто так, — Аннабель достала из тумбочки какую-то баночку и, открыв её, плеснула в лицо Кристоферу. — Три. Уайт взревел от дикой боли — жидкость обжигала его кожу, начав ошмётками спадать на колени. — Вы, мужики, вообще слишком часто думаете, что вам всё сойдёт с рук, — София с превеликим удовольствием ударила его серебряным подсвечником в пах. — Четыре. — О, кстати, о руках, — будто опомнившись, воскликнула Оливия и, вытащив из кармана перочинный нож, воткнула его лезвие в предплечье Кристофера, с остервенением потянув на себя. — Пять. — И о ногах, — усмехнулась Валери, достав из-за дивана клюшку для гольфа. — Шесть! — она с размаху ударила журналиста по колену. — Как у тебя только смелости хватило, м? Идти в дом к той, которая так подробно описывала убийства? — Элизабет надавила ему пальцем на подбородок, заставляя открыть рот, и лезвием разрезала левую щеку чуть ли не до уха. — Семь. — Ты правда думал, что эта женщина может убивать только в книгах? — с наигранным интересом спросила Азиа и, перекинув струну на плечи, потянула ту на себя, безжалостно разрезая грудь Уайта. — Восемь. Кристофер орал что было мочи, но из-за инъекции не мог пошевелиться. Перед глазами мелькали кадры воспоминаний, как он поспорил с друзьями на девственность Роуз, как он предал её, как врал… Испытывал ли он сейчас стыд? Навряд ли. Скорее ему просто хотелось выжить, потому Уайт пытался заставить себя раскаяться. Подняв болезненный взгляд на Роуз, он попытался шевелить губами, но ни единого звука с них не сорвалось. Скарлет повернула голову налево — Аннабель, Азиа, Оливия и Кейтлин стояли чуть позади неё, не сводя глаз с Кристофера. Набрав побольше воздуха в лёгкие, она посмотрела в другую сторону — Валери, София и Элизабет стояли поодаль, а Пэм сжала её ладонь, с улыбкой кивнув. Роуз сжала в левой руке пистолет. Одного взгляда на журналиста было достаточно, чтобы вся та ярость, которая плескалась внутри больше одиннадцати лет, вспыхнула новым пламенем. Медленно подняв руку, она приготовилась нажать на спусковой крючок. — Девять, — бесцветно произнесла Роуз и выстрелила.

***

— Что значит… То есть, не виновны?! — взревел прокурор. — Суд окончен, — строго произнёс мужчина и, стукнув молотком, встал со своего места. — Да вы что… как… — никак не мог угомониться он. Роберт Эверс несколько лет собирал досье на Роуз Скарлет и, как он окрестил остальных девушек, её сообщниц. Были неоспоримые доказательства того, что все они причастны к семи смертям. Помимо того, что он находил улики, которые вели к девятерым девушкам, самым чистосердечным признанием оказалась книга, выпущенная Роуз. В самый последний момент Валери уговорила Скарлет, чтобы та назвала книгу «Женщина, которая может убивать», а все остальные поддержали, убедив, что семь загадочных убийств не такие уж и загадочные, учитывая обстоятельства. Девушки вышли из здания суда, не переставая смеяться. Действительно, судья — полный идиот, как сказал кто-то из толпы. — Так, надо будет отмыть наш дворец, — опомнилась Оливия. — Я помню, что на стене остались пятна от мозгов этого… гадёныша! — У-у-у, опять будешь рыдать, что устала убираться? — рассмеялась Пэм, тут же получив шлепок по заднице от Кейтлин. — А ну перестань обижать мою булочку, — расхохоталась Смоки, прижимая к себе Лавендер. — Так, а дальше что? — нахмурилась Аннабель. — Это мы что, теперь, можем делать всё, что душе угодно? — Ага, только краски в дом не неси, а то тебя Памелла мастихином прирежет, — засмеялась Валери. — Эй, Скарлет! — закричал Роберт. Все девушки обернулись на вопль прокурора и одновременно выгнули левую бровь, отчего Эверс почувствовал холодок вдоль позвоночника. Он встрепенулся, подобно курице, попавшей под дождь, и уставился на Роуз, пытаясь игнорировать остальные восемь тяжёлых взглядов. — Я докажу твою вину, — прищурившись, рыкнул он. — Докажи, — игриво ответила Скарлет. — Я не шучу, ясно?! — уже перешёл на крик Роберт. — Пасмурно, — хихикнула Азиа и первая отвернулась от прокурора. — Я слежу за тобой, Роуз Скарлет, — процедил Эверес. — Слижи, — улыбнулась она, — слижи за мной, Роберт Эверс, — подмигнула она и расхохоталась. — Сука, — прошипел он, но девушки так громко смеялись, что даже не услышали его. Пройдя пару кварталов, Пэм неожиданно остановилась, сделав крайне задумчивое лицо. — Что такое? — Лив испуганно посмотрела на неё. — А ведь правда, дальше что? — загадочно произнесла Азур. — У вас есть план? — Какой ещё план? — Грэй нахмурила брови. — Святая Терра, что пришло в твою безумную голову?! — Азиа демонстративно прижала руки к груди, имитируя сердечный приступ. — Айда на птицеферму! А потом за саночками! — засмеялась Пэм. — В Австралию? — одновременно спросили Кейтлин и Оливия. — В Европу хочу, — изрекла София, посмотрев на небо. — Ну да, там-то мы идеально сольёмся с местным этносом, когда пересечём границу на бойцовских петухах, — вскинув указательный палец вверх, заявила Элизабет. Когда девушки перестали смеяться, они обратили внимание, что Грин уставилась на девушку, которая то и дело косилась на шумную компанию. — А у нас есть ещё в запасе парочка изощрённых способов убийств? — вкрадчивым голосом спросила она. — А то что-то меня эта барышня подбешивает. — Эй, ты! — крикнула София, окликнув девушку. — У тебя какие-то проблемы, или ты решила распеться на три октавы?! Девушка поспешила отвернуться, но бросила через плечо что-то невразумительное, но отчётливо напоминающее попытку оскорбить. — Да чтоб тебя на нижних палубах рабы трахнули и сожрали! — завопила Азиа, с точностью услышав то, что сказала незнакомка. — Что не день, так святой пиздец в миниатюре, — устало заявила она. — Пойдёмте, девочки, — Роуз притянула к себе Пэм, обняв её за плечо. — У нас незаконченный разговор. Мы сказали «а», значит пора говорить… — «лкоголь»! — хором ответили писательницы и, дружно обнявшись, зашагали в сторону дома.