Командное убийство вполне приемлемое наказание для надоедливых друзей

Murder Party (смертельная вечеринка): игроки находятся в плену убийства, играя в простые вопросы. Ответьте на неправильный вопрос, и вы перейдете на Пол Убийства, где, если вы провалите мини-игру, вы умрёте. Когда один игрок остаётся в живых, одинокий игрок (и призраки умерших игроков) будут соревноваться, чтобы увидеть, кто спасётся, и победивший призрак захватит тело живого игрока.

Загружая свой компьютер в обычное время утром, он хмурится, когда автоматически не подключается к интернету. Он проверяет и перепроверяет, но да, интернет не работает. Дискорд с использованием 3G.

Depresso: short, bitter, depressed («Депрессо: короткий, горький, подавленный») [возможно, сегодня вечером я не смогу играть в игры, потому что интернет отключен]

Izuku Simp ೭੧ (❛ ▿ ❛✿) ੭೨ [Все в порядке, Изуку-кун! (*⌒▽⌒*)θ～♪] Azula DESERVED a redemption arc («Азула ЗАСЛУЖИЛА арку искупления») [Я надеру задницу шигараки за тебя] for the last fucking time I do NOT have yaoi hands («в последний грёбаный раз у меня НЕТ рук для яойя») [ты можешь прожить хоть ОДИН хуев день без драки] Azula DESERVED a redemption arc [НЕТ] Izuku Simp ೭੧ (❛ ▿ ❛✿) ੭೨ [Если ты заставишь район трястись еще раз пока я буду делать подводку для глаз я ворвусь в бар и ударю тебя ею] for the last fucking time I do NOT have yaoi hands [прости тога] Azula DESERVED a redemption arc [Прости тога] Встав, Изуку засовывает телефон в карман своего спортивного костюма и выходит из комнаты, заметив, что его мама вязала что-то на диване, что выглядело почти законченным. — Эй, мам, ты случайно не трогала роутер? Инко моргает, глядя на него, заканчивает ряд стежков и завязывает свободный узел. — Нет, ты же знаешь, что я не разбираюсь в технике, — если она не прикоснулась к нему, значит, это была просто буря? Обновление системы — в десять утра? — Это я, — Изуку резко вскидывает голову. Шото стоит в прихожей кухни, запихивая картофельные чипсы в рот со своим вечным пустым выражением лица. — Шинсо сказал, что тебе нужно чаще выходить. Он даже не мог спорить, учитывая, что они посещают одного и того же психотерапевта, хотя Шото под вымышленным псевдонимом и в парике. Жизненная ситуация Шото с Мидориями может быть… технически… незаконной. — Но… — Изуку слабо протестует, даже когда Шото берёт его за локоть и ведёт к входной двери, просовывая руки в его зелёное пальто и вручая ему печально известные красные кроссовки, которые он не носил… почти год. — Сейчас? Прямо сейчас? — у него не было времени подготовиться! — Ты просто запаникуешь, если переусердствуешь, — мягко заявляет Шото, даже когда его мама сворачивает за угол с вязаным шарфом. — Передай это от меня Томуре-куну, ладно? Он и остальные твои друзья живут неподалеку, правильно? — сладко спрашивает она, уже обматывая шарф вокруг его шеи и протягивая ему деньги на проезд и ужин. Шото, который знает, кто на самом деле его друзья, потому что он обедает со своим старшим братом каждое воскресенье, прежде чем они отправляются совершать мелкие преступления, просто тупо смотрит на него. — Эм… А потом мама толкает его в открытую дверь и захлопывает ее за ним. Засов щелкает. — Веселитесь! Изуку смотрит на дверь, всё ещё держа в руке деньги и обувь. Хорошо. По крайней мере, у него есть телефон.

Depresso: short, bitter, depressed [эй, хотите встретиться сегодня?]

***

Несмотря на то, что они живут менее чем в часе друг от друга, никто из них никогда не встречался раньше. Химико оправдывает это школой и строгими родителями, её единственной свободой через экран компьютера; Томура однажды объяснил о своём Сенсее и Лиге и не хочет втягивать их в это; Даби просто слишком ленив и «не хочет выглядеть онлайн-хищником» (его слова). Но если учесть, что уже через пять минут после того, как он вошёл в бар Курогири, Химико пытается ударить его ножом, Томура продолжает гладить Изуку по голове с выражением полного недоумения, а Даби пинает дверь с засохшей кровью на лице, Изуку определённо скажет, что лично он мало чем отличается от онлайн. — Итак… — Химико замолкает, как только все попытки поножовщины, объятий и кулачных боев (в таком порядке) прекращаются. — Что теперь? Изуку оглядывается. — Slushies? Они врубают Slushies.

***

— Странно видеть вас, ребята, и не играть в видеоигры, не буду врать, — признался Даби, лежа на диване вниз головой. — Мне даже не нравились видеоигры до того, как Шигараки послал мне смертельную угрозу через Xbox, а теперь я застрял, отсиживаясь, как какой-то ни-ни, играющий с вами, ублюдками. Я мог бы прямо сейчас убивать людей. (Прим.п.: поколение ни-ни, оно же NEET (исп. ni estudia, ni trabaja), поколение молодых людей, которые в силу различных факторов экономического, социального или политического характера не работают и не учатся.) Изуку любезно игнорирует косвенное оскорбление. — И всё-таки ты подружился с ним, — сухо констатирует он. — Да, блять! Не у многих хватает смелости вызвать меня из моего профиля, — Даби усмехается. Томура стонет из-под пустого пакета из-под картофельных чипсов, на которые они набросились, как беспризорные мальчишки. — Я ненавижу Старателя так же сильно, как и любой другой человек, но фурри и вор ненавидят искусство немного слишком. — О-о-о, я тоже получил его по специальному заказу. Это обошлось мне в кругленькую сумму. — Эй, Томура-кун, что это? — Химико прерывает его с того места, где перебирает игры в довольно впечатляющей библиотеке Xbox Томуры, вытаскивая что-то под названием…Jackbox? — На нем есть куча разных игр, ты используешь свой телефон и подключаешься к игре с помощью кода, — Томура объясняет с ворчанием, прежде чем мешок из-под чипсов соскальзывает с его морщинистого и отчаянно нуждающегося в гигиенической помаде рта, который в шоке приоткрылся. — Погоди, там сказано… — Смертельная вечеринка? — недоверчиво спрашивают все.

***

— Пожалуйста, будь 1940, пожалуйста, будь 1940, пожалуйста, будь 1940… — напевает Томура, когда песочные часы тикают, ответы исчезают, пока 1943 не шлёпает по экрану. — БЛЯТЬ! — Так грустно, Алекса, включи «деспасито», — Химико качает головой, громко прихлебывая свою мерзкую кашицу. Кто охотно сочетает в себе столько вкусов? — Ты единственный, кто этого не понял. (Прим.п: Так грустно, Алекса, включи «деспасито» — это мем-фраза, высмеивающая реальные и вымышленные трагичные события. Обращение к голосовому помощнику Алексе происходит, когда одному из собеседников рассказывают негативные вести. «Деспасито» это песня: Daddy Yankee ft. Luis Fonsi — Despasito). — Откуда вы, ребята, это знаете? — в отчаянии спрашивает Томура, впиваясь взглядом в экран телевизора, бережно держа телефон в руках и приподняв один мизинец, словно он англичанин, пьющий чай. — Это бейсбол. Мы — злодеи, которые в свободное время играют в видеоигры. У нас нет времени на хобби на людях. Или на свежем воздухе. Или хобби. Изуку открывает рот, но пар от Томуры окутывает его. — Да, ты ещё не злодей. Ещё? Даби пожимает плечами, противно прихлебывая собственную синюю жижу. — Не знаю, может быть, ты просто плохо разбираешься в мелочах. — Возьми свои слова обратно, — шипит Томура, милостиво обратив внимание на то, что он один идет на Бойню. — Лучше бы это были не Пальцы, лучше бы это были не Пальцы, лучше бы это… ТЫ ЧТО, БЛЯДЬ, ИЗДЕВАЕШЬСЯ?! Изуку, с того места, где он искал ответы на последние три раунда, старательно не смотрит на убийство, ожидающее своего часа.

***

Изуку хмурится, глядя на свой телефон, когда Drawn & Quartered выбирается после особенно быстрого раунда с участием какой-то знаменитости, у которой у него не было возможности посмотреть, что отправило их всех Пол Убийства. — То есть мы просто должны нарисовать картину в подсказке, и тот, кто получит больше голосов, как худший рисунок, умрёт? Томура издаёт утвердительный звук, странно держа телефон в руках, пока он тащит линии по экрану. После быстрого поиска, чтобы увидеть точно, что это Мачу-Пикчу, он следует его примеру, торопливо пытаясь сделать его как можно более реалистичным. Все четыре их картины появляются на экране, и глаза Изуку просматривают их… О боже! О нет. — Тога, — спрашивает Томура, как человек, жаждущий своей смерти. — А почему там изображен пикачу с брюшным прессом? — Разве это не про-герой… — пять стадий горя мелькают в глазах Химико меньше чем за секунду, когда она понимает, что нет, она неправильно прочитала подсказку. Отрицание, гнев, торг, горе… прежде чем, наконец, приземлиться на принятие с дрожащей улыбкой. — А, мне следовало бы догадаться, что они не попросили бы меня нарисовать пикачу-мачо. — Да, совсем чуть-чуть, — тихо говорит Даби.

***

Каким-то образом все, кроме Даби, получают правильный ответ. — Даже если я умру, — рассудительно говорит он, выходя на Бойню. — У меня достаточно очков, чтобы обыграть тебя, как призрака, в последнем раунде. Я не волнуюсь. Затем на экране вспыхивает название мини-игры. — Гм, — элегантно произносит Изуку. Даби продолжает улыбаться сквозь зубы. — Всё в норме. Чаши — это название раунда, в котором игроки, выигравшие, выбирают одну из четырёх чашек на своих телефонах, чтобы отравить. Они могут отравить разные чашки, они все могут отравить только одну, и Даби не знает. Никто из них не знает. Это сводит с ума. Изуку тщательно выбирает самую скучную чашку — свою обычную стратегию. До сих пор ему удавалось зацепить Химико, но Томура всегда каким-то образом умудрялся приземлиться на Пальцы. Это забавная мини-игра со 100% выживанием, но по существу калечит вас до конца игры, пока вы не пожелаете умереть. Откинувшись на спинку стула, они все, затаив дыхание, наблюдают, как Даби выбирает, из какой выпить. А потом они начинают кричать. — У тебя была четверть шанса, Дачан! — Изуку хватает Даби за плечи, тряся его взад-вперёд. — В игре, в которой мы все отстой, и как-то ты побил шансы! Даби рассеянно смотрит на экран, словно ему каким-то образом удалось выиграть в лотерею, убить Старателя и заставить Пятно-семпая заметить его одновременно. Томура кивает, похлопывая Даби по спине поднятым пальцем и тихонько приговаривая: — Я знал, что ты не можешь отстать от всего, — в то время как Химико вскидывает руки и кричит, будто пытается попасть в команду поддержки. А потом они снова бросаются к своим телефонам, когда видеоигра напоминает им, что кнопки «пауза» нет.

***

— Хорошо, — осторожно говорит Химико. — Мы все здесь друзья, верно? Томура задирает нос, когда на экране появляются Решения. — Говори за себя. Даби и Изуку наблюдают за матчем, пока покусывают губы, споря, брать ли деньги в мини-игре. Если никто не возьмёт деньги, никто не умрёт, но если все возьмут — все умрут. Если только один человек возьмёт их, другой человек умирает. Однако. Изуку нисколько не удивляется, когда они оба умирают, оба жадные до этих сладких-сладких денег с нулевым доверием между ними. Злодеи.

***

— Ха! — рявкает Даби, когда Математика начинает играться. — Я настроен против двух отчисленных и кого-то, кто никогда в жизни не поднимался выше тройки. Химико хмурится. — Это нечестно, Даби-кун, я стараюсь изо всех сил. Даби закатывает глаза. — Конечно. Только за это Изуку будет мелочным. Три минуты спустя телефон Даби выскользнул из его вялых рук, когда Изуку основательно втоптал их всех в грязь. И поскольку Даби был единственным, кого отправили на Бойню, это означает, что теперь он покойник. — К-как?.. — шепчет Даби, ужасаясь счёту Изуку в четырёхзначных числах. — Я бросил учебу, потому что у меня был психический срыв, а не из-за моих оценок, Дачан, — многозначительно напоминает он. — А теперь, я полагаю, ты хочешь что-то сказать?.. Даби сползает с дивана. — Прости, Тога…

***

Они объявляют перерыв где-то после трёх часов дня, заказывают пиццу на деньги Изуку, потому что все остальные — нищие ублюдки, и никто из них не чувствует себя комфортно, позволяя Томуре оплачивать счёт, прекрасно зная, что все его средства, вероятно, поступают от торговли органами или чего-то в этом роде. По крайней мере, у Даби хватает совести самому награбить деньги. — Мне было так весело, — хихикает Химико, сидя на полу между ног Изуку и тихо напевая, пока тот связывает её волосы в два грязных пучка. Прямой покрой с тяжёлой чёлкой притягивает взгляд к глазным мешкам — неплохо смотрится, но с булочками она выглядит моложе. Она соглашается, если то, как она охает и трепещет над своим отражением в камере телефона, является каким-то индикатором. — Изуку-кун! Я буду носить их так всё время, обещаю! Он тихо смеётся, когда она обнимает его. — Тебе не нужно заходить так далеко, Химичан. Химико надувает губы, засовывая клинок обратно за пояс юбки. — Я просто хотела заставить тебя немного истечь кровью… — Изуку замечает браслет, который он купил ей, болтающийся на запястье, и чувствует, что смягчается. — Совсем немного, хорошо! И не использовать лицо, чтобы уйти от розыгрышей, — предупреждает он, но она уже вернулась и улыбается ему. Он не знает, как кто-то мог видеть её улыбку такой жуткой. Даби и Томура возвращаются с содовой из кухни, ставя бутылки, не потрудившись взять чашки, потому что они, очевидно, дикари, а не злодеи. О боже, неужели он только что назвал себя злодеем? Ну что ж, решает Изуку, оглядываясь на своих друзей, разрывающих пиццу руками и пререкающихся достаточно громко, чтобы, если бы это был немного другой район, они бы вызвали полицию, если быть злодеем означает иметь возможность перейти улицу, не колеблясь на пешеходном переходе, тогда всё не так уж плохо. Потом Томура проливает кока-колу себе на рубашку, и что ж, это грёбаная война.

***

Когда Курогири входит, на барной стойке в аккуратном ряду стоят четыре чашки. Химико закрывает глаза руками, повернувшись спиной к комнате, а куртка Даби надвинута на лицо, потому что ей никто не доверяет. Изуку бодро машет рукой с того места, где он наливает мышьяк в самую скучную чашку, Томура и Даби нетерпеливо ждут своей очереди, а Курогири просто поворачивается и идет прямо к чёртовой матери.