Реанимация

Морг освещали по крайней мере два десятка люминесцентных ламп, излучавших яркий свет. Каким-то образом он казался пропитанным тьмой, а стены, ящики и мебель из нержавеющей стали отражали темные копии всех предметов в комнате. Отражения растягивались и колебались, всего лишь искаженная имитация жизни, пока Джоэл пробирался через комнату для вскрытия. Джоэл подошел к стене с равнодушными ящиками, черные туфли со шнурками неожиданно громко стучали по поверхности. Шаги эхом отражались от дверей, по коридорам и доходили до ушей Джоэла. Наклонившись поближе, чтобы осмотреть сталь, на небольшом расстоянии от профилографа вырисовывалась темная фигура. Когда он нагнулся ближе, изображение стало предельно четким, но два провала на стальной поверхности полностью стерли глаза бедолаги, оставляя их двумя лужами пустой тьмы на лице, неприятно похожем на то, что Джоэл встречал в зеркале каждое утро. Очевидно, Джоэл смотрел на свое собственное отражение, но отсутствующие глаза придавали фигуре отчаянный безликий вид, который был слишком пустым, чтобы рассматривать его как часть самого себя. В жизни он еще не настолько опустел, не так ли? Кто-то нетерпеливо откашлялся, и Джоэл отошел, все еще наблюдая, как изображение в металлическом отражении возвращается в его собственную размытую холодную землю, тогда как Джоэл вернулся в свою собственную реальность. Сотрудник морга постучал пальцами по стальному каркасу носилок. Он был затянут белым и сдвинут в сторону, чтобы освободить место для вновь прибывших в черных мешках. «Этот находится здесь уже два дня, мы хотим, чтобы он был в земле как можно скорее, если вы понимаете, о чем я?» Мужчина наморщил нос. Джоэлу он сразу не понравился, но он поднял руку, чтобы поприветствовать Холлиса, который с трудом удерживал стопку бумаг. «Свидетельство о смерти и удостоверение личности», - объяснил он, раздраженно ругаясь, когда пачка документов упала на землю. Бэйджик сотрудника морга на его сером комбинезоне, гласил «Мэллори». Джоэл наблюдал за тем, как его беспокойные пальцы убирали его жирные темно-русые волосы. Доктор Мэллори облизнул палец и вытащил листок из стопки Холлиса. «Я могу подписать это прямо сейчас. ОН определенно мертв». «Погодите, разве вам не нужно быть врачом или кем-то вроде этого, чтобы…» «Я просто на практике». Мэллори ухмыльнулся, заполняя документ. «Теперь причина смерти…» «Сожжен заживо», - пробормотал Холлис. «Не так быстро: этот молодой человек посложнее этого. Конечно огонь его в конце концов достал, но он также под завязку набит наркотой, какую только можно себе вообразить. Лично я удивлен, как он от этого не крякнул. Я бы на его месте сдох бы от токсичности задолго до того, как вы его взорвали». «Мы не взрывали его», - вмешался Холлис. Лицо лейтенанта побагровело. «Он сам себя взорвал и чуть было не забрал с собой невинного гражданского и офицера, поэтому я был бы вам благодарен…» «Я уверен, что истории героев вашего отдела очень интересны, офицер, но вы здесь, чтобы получить мою подпись, так что давайте продолжим. Я уверен, джентльмены, у вас, как и у меня есть гораздо более неотложные дела, которыми нужно заняться». Холлис закипел. Голова Доэла запульсировала, угрожая мигренью. Ему ничего не хотелось так сильно, как вернуться домой и отрубиться на софе. «Как бы то ни было, - продолжил неугомонный доктор, - он определенно фигурирует в моей учетной книге как жертва тяжелых ожогов и серьезных травм. В конце концов, это же не наркотики поджарили его и раскололи его кости в шести местах». «Вы в порядке, Кэмпбелл?» - спросил Холлис. Джоэл почувствовал, что его сейчас вырвет. Он не должен так себя чувствовать. Он видел достаточно ужасов за свою карьеру. Он слышал куда более ужасный анализ многих, многих смертей, но по какой-то причине слышать такие вещи о трупе Гриффина, стоя рядом с его трупом, казалось изначально неправильным. Нереальным. Тошнотворным и пугающим. Он будто снова почувствовал, как пламя облизывает его спину, как его конечности бесконтрольно тряслись, как бушевал ветер в холодном ночном воздухе, как ударная волна шевелит его волосы. Казалось бы, невозможно, чтобы такой хилый неудачник, как он, сумел пережить взрыв, но не Гриффин, которого он прочел с первого взгляда, он был хорошо слажен и обладал крепким телосложением. Это было слишком странно. Он собрал нервы в кулак и откашлялся. «Д-да, тогда продолжайте». Глаза Мэллори метнулись на него сквозь очки с толстыми линзами с таким любопытством, с каким как Джоэл представлял, этот человек будет смотреть на особенно сильно изуродованных жертв убийств. «Хм. Ну, обычно мы просто делали рентгеновский снимок зубов субъекта и искали его в национально базе данных стоматологических и медицинских записей, но в данном конкретном случае это было невозможно». «Что ты имеешь ввиду?» - прервал его Джоэл. У него было тошнотворное чувство, что он уже знает ответ. Холлис и Мэллори обменялись неопределенными взглядами. «На самом деле, Кэмпбелл, взрыв…» Холлис изобразил некоторые взрывающие и сокрушительные жесты, «полностью раздробил череп и челюсть Гриффина». «Очень интересный случай, - взволнованно добавил Мэллори, - под неверотным давлением кости были полностью раздроблены, почти распались. Мне очень жаль, что я не могу раскрыть его рот, чтобы вы могли это увидеть, но мы только что закончили снова собирать кусочки…» Джоэл поежился от подробного описания ран Гриффина. Он все еще не мог смириться с тем, что его противник мог получить такой урон – Гриффин всегда находил способ ускользнуть от места происшествии или находил способ защитить себя от вреда, по крайне мере, пока на него не подействовало пламя. Джоэл знал, что думает неправильно. Но что-то было не так. Мэллори неожиданно сорвал простыню с трупа Гриффина. Джоэл затаил дыхание, как когда-то в детстве, когда проходил мимо местного кладбища. Старшие дети тогда сказали ему, что он должен сделать это, чтобы помешать духам мертвых овладеть его телом. Но это была глупая традиция и в конечном итоге непрактичная для его работы. Мертвые не могут причинить вам вреда. Мертвые были единственной частью рискового занятия Джоэла, которая не могла ему навредить. Он втянул воздух в легкие, глубоко вздохнул и развернулся, чтобы противостоять останкам человека, который так много лет преследовал его по пятам. Человека под простыней было почти не узнать. Ущерб, нанесенный его коже был чересчур велик. Но у него был рост Гриффина, такое же телосложение, хотя без тяжелого черного пальто он выглядел немного стройнее. Несколько участков кожи, не затронутых огнем, были такими же желтоватыми, как и у Гриффина, и у него все еще сохранились почти все его длинные черные волосы. Черты же его лица были полностью разрушены, и было легко понять, что Мэллори имел ввиду под фрагментацией черепа. У убийцы больше не было ни носа, ни высоких скул, которые помнил Джоэл, а кожа лица попеременно становилась хрустящей, черно и блестящей, как лобстер, то покрыто волдырями на открытых ранах. Если бы Джоэл проигнорировал повреждения, он почти смог бы различить черты лица Гриффина. С другой стороны, Джоэл видел Гриффина практически везде, куда бы он ни посмотрел. Каждый высокий мужчина на улице был Грином. Санитар, который вызвал ему такси в больницу, ласково улыбнулся ему открытой ухмылкой Гриффина. Джоэл пристально смотрел на труп перед собой, сравнивая это тело со своими воспоминаниями о Гриффине на кладбище и в машине, с близкими взглядами, которые он получил, когда Гриффин поднял его и обнял на складе. Беда в том, что этой оболочке не хватало искры жизни, которая несла личность. У него больше не было души. Тело Гриффина не казалось Джоэлу тем же человеком из-за отсутствия обаятельной улыбки, искренней харизмы и игривого голоса, дразнящего его по телефону. В это оболочке не хватало все этой жизни, и трудно было поверить, что она вообще когда-либо была там. Но это была смерть для тебя. «Это он? – терпеливо спросил Холлис, выводя своими бумагами узор на собственном бедре. До Джоэла наконе дошло, что его коллега и сотрудник морга смотрят на него. На лице Холлиса была отчаянная надежда. Пора было положить этому конец. Воспоминания о падении из окна и мгновения спустя, представленный им на долю секунды Гриффин, падающий за ними, почти посреди огненного шара, заставили его задуматься. Это было тело, которое он видел в воде. «Это он». Джоэл быстро накрыл тело. «Похороните его достойно от моего имени». Мэллори усмехнулся: «Наш отдел не тратит деньги на участки для захоронения убийц. У этого парня нет ближайших родственников, поэтому он едет в центр города, на склад». «Он просто будет лежать, разлагаясь, пока все о нем не забудут?» «Ну вы меня поняли. Теперь вам показать дверь, или сами найдете?» Холлис закатил глаза и вышел: «Давайте, Кэмпбелл, куплю вам выпить…» джоэл остановился у двери и посмотрел на Мэллори. Мужчина склонил голову. «Могу я вам чем-то помочь?» - спросил он иронично. Джоэл нащупал в кармане пиджака бумажник. Несомненно это ему понадобится. «Я хочу, чтобы его похоронили». «Это странно для агента ФБР, поступить так с серийным убийцей». Очки мужчины блестели так же ярко, как и все хромированные поверхности в комнате. Джоэл пожал плечами: «Мы знали друг друга очень давно. Это так… Возьмите немного на похороны». Бросив последний любопытный взгляд на бывшего агента ФБР, Мэллори засунул тело Гриффина в холодильную секцию. Джоэл отправился к бару, пропустив Холлиса вперед. Он рассудил, что это меньшее, что он мог сделать для человека, который проехал половину страны, чтобы, как он выразился, «спасти его жалкую жизнь». Жаль, что теперь он выиграл, потеряв всякий шанс снова почувствовать себя живым.