Косы ему не плети

      Гномы уже собрались, поусаживались за столы. Но далеко не все. Вот королевских величеств ещё не было. Ни эльфа, ни гнома. Хотя, конечно, короли не опаздывают, они торжественно приходят в самое время.       Васса ловко уселась рядом с Кили и Бильбо. По другую сторону от Кили сидел Фили. Оба принца восхищенно разглядывали происходящее. Младшенький едва ли не слюну пускал, заглядываясь на шмыгающих туда-сюда эльфиек.       Единственный джентльмен здесь — Бильбо. Повернулся к Вассе, улыбнулся и сказал, что она отлично выглядит. И пахнет от неё приятно. Даже просто вымытое водой тело будет благоухать в сравнении с неделями, когда от неё несло запахом грязи, навоза и болота. А тут выкупали, обтерли кучей масел.       Кили и Фили резко к ней повернулись, едва шеями не хрустнули. Оглядели любопытно, переглянулись, а после заулыбались хитро-хитро. Точно сейчас какую-то гадость скажут. — Мышонок, а ты оказывается девушка!       Васса аж зафыркала от возмущения, пихнула Кили локтем, к Фили, увы, не дотянулась. Задрала нос, гордо выровняв спину. — Кончено, девушка, а вы думали, что я мужик?       Напротив сидел Двалин. Недовольно насупленный и мрачный. Поднял на неё взгляд, таким хоть убивай. Смотрел долго, а потом премерзко и ехидно усмехнулся. — Если девушка то сиськи где?       Васса рот от возмущения раскрыла. Запыхтела. Щеками порозовела, а гномы, —мужланы! — захихикали. Даже её яростные взгляды игнорировали, только ещё пуще прежнего подсмеиваться начали. Васса вскинула голову, спину так выровняла, что та заболела. — У меня нет, зато у тебя есть. На нас двоих хватило бы!       Двалин недовольно зарычал, ближе подался. Казалось за шкварник схватит, но только яростно кулаком по столу ударил, аж тарелки подлетели. — Это все мышцы, женщина!       Васса помахала на него рукой, закинув ногу на ногу. Но поморщилась колени то все ещё болят от того просто поставила ноги.       Двалин возмущался. Пыхтел, рычал, а гномы хохотали. Шумно так, что на весь Ривенделл слышно, Васса хитро поглядывала на возмущенного, лысого гнома. Улыбалась до раздражающего ехидно. Может Двалин зарубит её потом, за то что в его мужественности усомнилась, но это того стоило!       И под весь этот шум не заметила, как явились королевские особы вместе с Гэндальфом. Сели за стол поменьше, круглый. Тот был на небольшом возвышении. К Вассе легко скользнул Линдир, который до этого сопровождал короля.       Едва ощутимо прикоснулся к её плечу. Девушка пискнула, дернулась, огляделась на него, уставившись широко распахнутыми глазами. А тот раскланялся, извиняясь, хоть видно же, — видно! — сам едва не смеется с её реакции. А как по другому? Как не быть шуганной, когда путешествуешь с такими? Они же тебя во сне зарубить могут. Так что пока-пока нервные клетки. — Л… — начал Линдин, но оборвал себя, добродушно улыбнувшись, немного склонился, чтобы не кричать, в таком шуме — не докричаться, — Васса, вас приглашают за стол Элронда. — Конечно, — ярко улыбнулась, — благодарю.       Линдир подставил ей руку, помогая подняться. Васса оглянулась, довольно усмехнулась, глядя на недовольного Двалина и гордо задрала голову. Мысленно считала шаги, чтобы не споткнуться. Бросала взгляды на пол — вдруг ступенька.       Эльф по-джентльменски довел до стола, стул отодвинул и поклонился. Васса поблагодарила, мило улыбнувшись. Качнула головой, стараясь отбросить пряди волос с лица. Надеялась, что вышло женственно. То у этих эльфов даже мужчины женственней, чем она. — Благодарю за приглашение, — певуче сказала, вежливо улыбнувшись Элронду. Тот добродушно ей кивнул.       Торин сидел рядом. Бросил на неё злобный взгляд, приподняв брови. Васса повернулась к нему и одними губами спросила «что?». Он что-то пытался сказать взглядом. Недовольно её оглядел, и не понятно, что хочет — то ли убить, то ли сжечь. Пойми этого гнома. Все ему не так и не сяк. Нормально выглядит — недовольный. Даже не позорит его и все равно недовольный. Ей, что с такой же кислой рожей, сидеть? Как вообще злиться можно, когда пахнет, наконец-то, не навозом и не стиранными портками, а нормально?       Гномы бушевали, бросались едой, хохотали. За королевским столом тянется вежливая беседа. Они всеми силами старались не замечать хаоса, что устроили гномы. Вели болтовню о политике, приправляя все это торжественной вежливостью, пока мимо пролетали фрукты, овощи и пюре.       Васса же тщательно пыталась не опозориться. Поглядывала на кучу вилок, ложечек и думала, что нужно было учить этикет, пока могла! А сейчас что? Схватит не ту вилку и станет посмешищем. Наверное, даже Двалин с неё хохотать будет. Хотя сам мрачно жует лист капусты, подпихивая его пальцем себе в рот.       От того Васса ела немного, только то, в чем была уверенна, как правильно, и попивала вино. Маленькими глоточками, чтобы к ней постоянно не бегали его подливать. А то стыд какой будет! Девушка девушкой, а пьет, как самый настоящий гном. Или гномка. Черт знает, как там гномки пьют. Делая очередной глоток вина, Васса об это думала. Понятное дело, гномы в патриархальном строе, но они не упоминали можно ли их женщинам выпивать или же нет.       За королевским столом повисло молчание — разговор окончился. Элронд съел немного, а после бросил добродушный взгляд на Вассу. Она тут же резко выровняла спину, надеясь, что не перепачкала лицо едой. Неловко улыбнулась, борясь с желанием заправить пряди коротких волос за уши. — Леди Васса, — приветствовал, будто только сейчас её заметил. А улыбался то ей кто? Или это у них так принято? Можете два часа за одним столом сидеть, но хотите заговорить — приветствуй. — Ваше величество, — пискнула в ответ.       Мысленно ликовала — на костре не сжигают, вилами не гонят, значит, она все сделала правильно. Тем более, Элронд возмущенным не выглядит. Хотя, попробуй понять о чем он думает. Весь такой добрый, мягкий, будто постоянно под травкой или чем-то ещё, по серьезней. А как по другому сохранить такое невозмутимое лицо, когда твой дворец рушат буйные гномы? — Как вам Ривенделл? — Благодарю за гостеприимство, он чудесен. Архитектура поражает. Я могла видеть сад из окна выделенных мне покоев, — всеми силами пыталась вспомнить все фильмы и сериалы про средневековье. Нельзя же сказать: «спасибо, классно. Комнатка зашибись», — он удивительно красив. Так же эльфийка, что помогала мне, очень мила.       Элронд великодушно кивнул. Торин недовольно фыркнул, насупился, бросил на Вассу недовольный взгляд. Она опять одними губами спросила «что?», а Торин яростно выпил все содержимое своего бокала. Ишь мужлан какой. Даже не поморщился! Васса не удивилась, если бы занюхал своим грязным шмотьем. — Я рад, что вам все нравится. Если желаете, я могу вам показать полюбившийся вам сад. — Конечно, я была бы счастлива, — ответила, кивнув.       Думала, что это предложение из-за вежливости. А по итогу позабудет и не покажет. Все таки король, у него дела важнее есть, чем быть экскурсоводом для Василины Голопузиковой. А тот возьми и поднимись. Васса удивленно заморгала, тяжело сглотнула комок в горле и вложила, вмиг взмокшую ладонь, в протянутую, королевскую руку.       Поднялась и огляделась, бросила испуганный взгляд на Торина. Тот глядел так, что казалось ещё секунда или две и Васса превратится в кучку пепла. Одними губами сказал: «мы потом поговорим». А Васса подумала, что уж лучше в этом саду повесится, чем будет говорить с Торином, когда у него такое выражение лица. Это же страшнее, чем когда мама присылает сообщение «вернешься домой и мы поговорим». Тогда возвращаться вообще не хочется, а когда Торин так говорит — умереть хочется, чтобы долго не мучатся. Он же как-то изощренно её убьет! Её бедненькую и несчастную. А в чем её вина то? Она просто пытается быть вежливой, чтобы гномы из-за неё не краснели. Хотя, если они не краснеет от того, что едва не попали едой в Элронда, мало вероятно, что покраснеют от того, что она какую-то глупость сделает.       Медленно и молча брели. Элронд по сравнению с девушкой был высоченным. Сложил руки за спиной, а ветерок волосы колышет. Васса семенила рядом. Может было бы и страшно и неловко, но вокруг такая красота, что разглядывала её, пытаясь запомнить.       Подошли к тому самому саду. Элронд побрел по тропинке, Васса шагала рядом. Деревья цвели розовыми и белыми небольшими цветами. Одни лишь только зацвели на других уже поспели сочные плоды. Поглядела на яблочное дерево. Фрукты, как со сказки! Молодильные яблочки ну или же волшебные. Золотистые и пахнут чудесно. Сладко, совсем, как мед.       Васса тоскливо поглядела на яблоки. Если подпрыгнет — все равно не достанет. Лишь шлепнется. А может и платье порвет, туфлю куда-то забросить, от того тяжело вздохнула.       Элронд потянулся вверх, схватил одно поспевшее яблочко и молча протянул его Вассе. Она тут же засверкала счастьем — в глазах звезды, а на губах широкая улыбка. Ей богу, ребенок, который каждой мелочи радуется. — Благодарю, ваше величество.       На вкус ещё лучше оказалось, чем она думала!       Пока Васса ела, едва не постанывая от удовольствия, Элронд молчал. Лишь задумчиво глядел вдаль. А как только она доела, так отобрал у неё огрызок. Васса от удивления рот открыла. Даже побледнела. Король огрызки отбирает! Стыд то какой. А мужчина на корточки присел. Одним движением руки — магия какая-то! — выкопал крошечную ямку, положил в неё огрызок и прикрыл землей. Поднялся, будто ничего не случилось. — Вы полюбились моему народу.       Васса стыдливо потупилась. Комплименты всегда было принимать как-то неловко. Может от того в их семье это не принято было? Мама один раз только комплимент сказала и то, это было: «ух ты, ты выглядишь в этом платье, как человек, а не кикимора». От того обычно отшучивалась, когда пытались её расхваливать. — Я лишь была вежлива. Моя матушка всегда учила меня быть вежливой и почтительной со всеми. Элронд благодушно кивнул. — Она правильно вас воспитывала. — Благодарю.       Помолчали. Стояли. Король эльфов глядел вдаль. Васса топталась на месте. Сложила руки за спиной, чтобы не было видно, как она пальцы крутит.       Элронд опять заговорил. Да так легко, будто они все это время вели светскую беседу, а не стояли в неловком молчании. — Моя жизнь долга, но я лишь единожды встречал уелет. Это было несколько столетий назад.       Васса прикусила нижнюю губу — и что ей делать? Это вопрос был? Ей нужно ответить или улыбаемся и машем? Решено, ждем, пока король договорит. Но тот опять загадочно замолчал, глядя куда-то вдаль. — Да, — прерывисто ответила Васса, — мой клан довольно скрытен. К нам может прийти лишь дева, которая решила стать одной из нас. — Правда ли, — поглядев на Вассу, полюбопытствовал мужчина, — что если к вам придет мужчина, его ждет погибель? — Нет, — скривилась Васса, горячо ответив, даже головой закачала, будто хотела донести: «видишь, я яростно отрицаю! Так что правду говорю!», — мужчина просто не найдет дороги. Заблудиться и каждый раз будет выходить туда, где зашел в лес. Элронд задумчиво помычал.       Помолчали ещё с пару минут, а после король эльфов развернулся. Неспешно идя вглубь сада, великодушно подставив Вассе свой локоть. Она за него цеплялась, неловко съежившись. Высоченный то какой! Рядом с ним она вообще пигалица.       В свои покои Васса вернулся где-то через час. Отмолчалась на всю жизнь. Только переступила порог своей комнаты, как шумно скинула туфли на плоской подошве, наступив на задники. Облегченно выдохнула и подняла взгляд.       А у окна, божечки, чудовище! Стоит черное существо, в лунном свете и не разобрать, что это такое. Волосы развеваются, как грозные змеи. Медленно скрипнули сапоги, когда это что-то развернулось и уставилось пугающими взглядом на Вассу.       Она тут же испуганно пискнула, прижала руки к груди и рванула к стене. Оп и она в ней. Не достать! Торин же грозно зарычал и громко потопал к ней. Остановился перед стеной, глядел на неё так, будто пытался взглядом разрушить. Глухо заговорил: — Вылезай, девка, вылезай. А то хуже будет. — Не вылезу! — приглушенно из-за стены и плаксиво протянула. — Ты меня убивать будешь. А я не виновата. Я ничего не сделала! Торин грозно зарычал. — Вылезай, говорю! — Нет, — плаксив и пискляво протянула.       Торин загрохотал, ни дать ни взять, медведь, и шибанул ладонью по стене. Васса ещё громче испуганно запищала. По ней то не попадет, она, выкуси, не осязаема. Но страшно же. Жуть, как страшно! — Вылезай, — рычал, прожигая стену взглядом.       Васса не ответила. Никого нет, никого нет. Схоронилась. Вы, уважаемый, со стеной говорите. Звоните в дурку. — Глупая баба! Я убивать тебя не буду. Вылезай, давай.       Опять промолчала. Стояла, вокруг темнота. В стене то спряталась. Тишина. Может быть ушел? Неуверенно подалась вперед, высовывая только одно лицо. И едва не столкнулась нос к носу с Торином. Тот стоял напротив, руки на груди скрестил. Кулачища сжимает и хмурится. Так глядит, что аж сердце замирает.       Тут же пискнула и обратно в стену шуганула. — Ладно, хочешь сидеть — сиди. Но я все скажу!       Говори-говори, мысленно решила, главное не бей. — Хочешь не хочешь, а ты часть отряда. Так что, будь любезна, веди себя прилично. — Да я сама приличность, — глухо пискнула из стены. — Цыц, прилично! Никаких зажиманий, улыбочек и распутства. Узнаю, что эльфа к себе пригласила — здесь оставлю. Поняла?       Васса закивала. Знала, что Торин не видит, но высунуться страшно. Хоть она и не осязаема, но может от инфаркта умереть, когда на неё так грозно смотрят. Так что лучше так. В стене. В темное. Торин ответа не дождался и громко затопал прочь из комнаты. Так дверьми хлопнул, что аж стена задрожали, в которой притаилась Васса. Облегченно выдохнула и выскочила на свет божий из стены.       Коленки от страха так дрожали, что едва до кровати дошла. Ей бы оскорбиться. И вообще, какого он о ней мнения? Но пусть лучше думает, что ему захочется, чем убивает.

***

***       Васса исключительно по женски обижалась, дулась, фыркала и проходила сквозь Торина. Каждый раз, как он подходил, задирала нос и фыркала, как вылитая лиса, а потом проходила сквозь Дубощита. Тот злобно рычал, играл желваками, сжимал кулаки и прожигал взглядом.       А потом разворачивался и так дверьми хлопал, что эльфы глядели ему вслед с опаской. Все стекла и стены дрожали. А гномы бессовестно с этого смеялись.       Вассе было страшно, аж поджилки дрожали, но мысленно напевала: «А что ты мне сделаешь, я теперь в другом городе». И пыталась себя в этом убедить.       А нехер её оскорблять и сомневаться в её чистоте и непорочности. Ладно, возможно, только возможно, обоснованно, но она дама обидчивая. Так что хрен тебе, Дубощит.       Когда посреди ночи открыла глаза, а над ней склоняется Торин, свет луны на волосах, злобно нахмуренные брови и глаза, будто волчьи, даже светятся в темноте, девушка подумала, что все, наигралась. Умер Бобик. Запищала по-мышиному, дернулась, пытаясь убежать, запуталась ногой в одеяле и шлепнулась на пол. Но хоть не перебудила весь Ривенделл своими воплями.       Даже немного страх отступил из-за обидного падения. Торин — джентльмен! — стоял там же, где стоял до этого, скрестив руки на груди и позабавлено глядит. Васса села, потерла затылок и надулась. — Собирайся, мы уходим.       Развернулся на пятках и вышел, а Васса глядела непонимающе ему вслед. И что это было? Может привиделось? Легла бы дальше спать, она же так скучала по мягким кроватям, но подумала, что и так Торин едва сдерживается, чтобы ей голову не оторвать. Так что даже если приснилось, лучше поторопиться.       Быстро засобиралась, натягивала штаны, прыгая на одной ноге и одновременно пыталась сдуть волосы с лица. Те так и наровили упасть на глаза.       Скорбно поглядела на свою комнату. Такая прекрасная в свете луны. Быстро и совестливо накорябала кривую записочку, что простите-извините, спасибо за гостеприимство. Даже парочку слов своей милой служаночке написала и целый список, чего она взяла в дорогу. Ну, чтобы лишнего не приписали. Она то только необходимое, а на неё спишут кем-то прикарманенный светильник.       Она бы за стоимость такого светильника всю жизнь не работая прожила бы. Но совесть то, зараза, мучать будет. Здесь же все такие милые, добрые, сладкие и приторные. Аж зубы сводит.       Прискакала к поляне, которую облюбовали гномы. Нет бы, как нормальные люди или гномы, на постелях в покоях спать. Нет! Нужно костер развести и загадить всю поляну. Все уже вооруженные до зубов, мрачные, не выспавшиеся. Торин меж гномов, как перед боем, мечет серьезные взгляды.       Васса выскочила к отряду со своим «простите-извините» натягивая лямки своей сумки, которую она скрутила рюкзаком. Торин бросил на неё волчий взгляд. А Васса тут же потупила взгляд, нервно пожевав нижнюю губу.       Торин глядел долго и внимательно, потом что-то буркнул себе под нос. Скорее всего какое-то ругательство, обозвал всеми возможными ругательствами и кинул чем-то в Вассу. Да так нежданно, что она даже увернуться не успело. Прилетело это загадочное что-то прям в живот, едва успела схватить это что-то. А Дубощит уже развернулся и пошагал прочь из Ривенделла, доблестные гномы за ним.       Васса удивленно опустила взгляд на свои руки. И сюрприз-сюрприз, кинжал в ножнах. Достала его, полюбовалась. Металл такой светлый и блестящий, что кажется настоящим серебром. Ручка самая обычная, но на лезвии какие-то замысловатые узоры. Обычно оружие её не интересует. Ну, а что в этом прекрасного? Колюще-режущее . Убить можно. Но этот красивенький. Аж завораживал.       Засунула за пояс и принялась шустрым шагом догонять гномов, постоянно сдувая лезущие в лицо короткие волосы. Рядом бесшумно шагал Бильбо. Нервно крутил в руке носовой платочек и поглядывал на Вассу так, будто что-то сказать хочется. Аж очень хочется. Но не решается.       Васса же насмешливо пихнула его локтем, поглядела, взглядом говоря: «Ну мы же собратья-неудачники, давай, колись».       Бильбо неловок прочистил горло, оглядел гномов, будто проверял никто ли не подслушивает. Поманил девушку указательным пальцем. Она немного наклонилась, позволяя ему шептать на ухо. — Торин взял этот кинжал в пещере троллей.       Васса удивленно ставилась на спину идущего впереди Торина. Улыбнулась кривовато — ишь какой! Пугает едва ли не до инфаркта, бросает злобные взгляды, и уж точно не извиняется. Но и позаботится и кинжал найдет, отмоет его от вони и вручит. А кинжал ещё вот какой красивый. И не тяжелый совсем.       Поэтому подумав, что к черту все, быстро затопала. Пихнула Кили плечом и едва не побежала вперед отряда. Вроде бы невысокие все, но ходят с такой скоростью, будто у них по меньшей мере рост с метра три.       Пока добежала до начала, где гордо вышагивал Торин, запыхаться успела. Тот уверенно глядел вперед, насупленный, грозный и уверенно-непоколебимый. Бросил лишь короткий взгляд и кивнул. Вроде как разрешил рядом идти.       Васса бросила взгляд назад, проверяя, подслушивают гномы или же нет. Те упорно делали вид, что не подслушивают. Но по хитрым глазищам видно — каждое слово слушают, сплетники старые. Девушка тяжело вздохнула и тихо заговорила: — Эй, ваше величество, спасибо за кинжал, он классный.       Торин кивнул, взгляда не бросил. Продолжает вперед смотреть, ишь какой упертый. Васса опять тяжело вздохнула и пихнула гнома указательным пальцем в плечо. Тот не отреагировал. Пихнула ещё парочку раз, пока он не вздохнул и не перевел на неё усталый взгляд. Беззаботно улыбнулась, демонстрируя ямочки на щеках. — Он мне правда нравится. Спасибо, что притащил его для меня, — а Торин молчит, молчит и смотрит. Ну, что за привычка то такая у королей?, — и извини, что сквозь тебя проходила. Больше не буду. Не сердись, хорошо? Не обижайся, — законючила в глаза заглядывая. — Я не баба и не ребенок, чтобы обижаться, — грозно ответил. — Ага, — легко согласилась, — знаю-знаю, ты суровый гном. Так что, не обижаешься? — Не обижаюсь.       Подозрительно пригляделась, прищурившись. И уточнила «точно-точно?». Торин вздохнул, пробурчал «девка», но губы то дрожат. Суровый ведь, улыбаться нельзя, но глаза улыбаются. Кажется ещё секунда и улыбнется. Васса аж загордилась — молодец какая, довела Великого гномьего короля до улыбки. — Отлично! — воскликнула, шутливо пихнула кулаком гнома в плечо. Айкнула, отдернув руку. Глянула обиженно и принялась на руку дуть. — С камня ты что-ли?       А этот — наглец! — смеется. Глаза сверкают весельем, смеется едва слышно. На лице совсем мальчишеская улыбка.       Дальше зашагали в молчании, под ногами камни, крепкие и серые. За спинами — красоты Ривенделла. Васса вздохнула и сама не заметила, как принялась болтать. Размахивала руками, рассказывая какие-то мелочи из жизни. Совсем как до этого в ночи у костра. Под храп, пока они дежурят и пытаются не уснуть, попивая горький чай. Торин кивает и иногда беззаботно улыбается, будто и нет ничего страшного, нет впереди сражений и дракона. Будто опять мальчишка гном, у которого впереди только светлое и прекрасное. А в жилах ещё молодая-молодая кровь, а смех звенит на все королевство.       И нет ни горечей, ни потерь. И будто ему сейчас даже сотни нет, а не почти две. А на плечах целый обездоленный народ гномов.