Девочка в формалине

      Белла продумала все тщательно. Алиса любила выпить с сестрой по пятницам, они как бы провожали тяжёлую трудовую неделю. Но от алкоголя ни одна не зависела — с детства родители внушали близняшкам, что вредные привычки потому и вредные, что ничего хорошего в жизнь не внесут. Девочки взрослели, учились, ошибались, но совет родителей не забывали никогда. Позже они попробовали вино и зареклись ничего, кроме него, не пить, да и делать это только по пятницам и только по одному бокалу.       Раздобыть клофелин ей не составило труда — бабушка, в прошлом фармацевт, сразу поверила, что любимая внучка страдает от бессонницы, а к врачу попасть невозможно, потому что запись на месяцы вперёд. Чтобы Алиса утратила способность двигаться, но находилась в сознании, нужно было чуть меньше грамма растолченной таблетки подсыпать в бокал с вином. А дальше все как по сценарию — медленно, мучительно даже, убить ее и раскидать части ее тела в разные места. Белла не считала этот поступок жестоким, Алиса заслужила. Она слишком долго сияла, оставляя сестру за спиной, в тени. Пришло время Беллы быть лучшей. Нет, она не была больной — просто врачи явно плохо знали, как выглядят настоящие психи, и Белла совершенно не подходила под их параметры.       Алиса пила вино по глотку, счастливо улыбаясь, и рассказывала о том, как ее парень сделал ей предложение. Белла кивала, подыгрывала сестре, но в ее глазах горело огнем желание поскорее начать. Стрелка часов подбиралась к одиннадцати, а за окном кто-то словно повесил черное покрывало, пряча от девушек реальный мир. Время сыпалось песком, бокалы постепенно пустели. Алиса стала путать слова. Язык тяжелел, ноги отказывались двигаться. Заметив, как Белла смотрела на нее, Алиса ужаснулась. Она все поняла.       Ее руки подготовлены не были к драке, поэтому Белла с легкостью потащила сестру в комнату, крепко сжимая ее лодыжки. Голова с глухим стуком ударялась о пол, а Алиса молча шипела от боли. Белла усадила Алису на стул, привязав ноги к ножкам, а руки связав за спиной, чтобы та не упала. Представление в лице одного актера началось.       Арматура легко легла в руки Белле и с размаха влетела в затылок Алисы. Девушка закричала от жуткой боли, пронзившей ее. Теплая бордовая кровь потекла по рыжим волосам, окрашивая их в темный цвет. Сестры с детства гордились своими шевелюрами — длинные, густые волосы, рыжие от рождения, достались им от матери. Она умерла, когда девочкам было всего девять, но еще тогда мама больше любила тихую и спокойную Алису, чем Беллу, которая не могла долго усидеть на одном месте и не желала учиться. Это надолго отложилось у Беллы в памяти, и она затаила на них обиду. На маму — за то, что не уделяла ей внимания, на сестру — за то, что внимание это забирала, переводила на себя, пусть и неосознанно.       Я из более крепкого теста, я достойна занять это место.       Еще один удар арматурой пришелся на плечо. Хрустнула кость, Алиса закричала еще громче, надеясь, что кто-то придет ей на помощь. «Бесполезно», — шепнула ей на ухо Белла, обжигая своими касаниями. — «Здесь самая сильная звукоизоляция. Скажи спасибо своему жениху». Алиса с ужасом поняла, что сестра говорит правду — ее молодой человек недавно помогал Белле с ремонтом, тогда же он и сделал звукоизоляцию в спальне. Хотелось расплакаться, но девушка не хотела показывать обезумевшей сестре свой страх. Не дождется.       — Ты всегда была лучше. Мама любила тебя больше, учителя каким-то чертом научились отличать нас и ругали только меня. Ты даже поступила туда, где я мечтала учиться с самого детства, но не прошла по баллам, — иногда срываясь на крик, говорила Белла. — Ты увела моего парня, забрала мою мечту. Ты крала мою жизнь, начиная с рождения!       Алиса не могла поверить своим ушам. Она же не желала никому плохого! Парень Беллы сам сделал свой выбор, полюбив Алису, но она не ответила ему взаимностью. Она еще будучи девочкой хотела играть в театре, но молчала, потому что боялась обидеть Беллу. Она была хорошей дочерью, примерной ученицей и любила свою сестру больше, чем кого-либо. Но, видимо, со стороны это выглядело совершенно не так.       — Я ненавижу тебя, слышишь? И не любила никогда! Притворялась всегда дружелюбной! Потому что актрисой быть хотела, понятно?! И теперь моя очередь забирать твою жизнь! — Последний раз Белла ударила Алису арматурой. По лицу. Нос хрустнул наряду с шеей, и голова сестры неестественно повисла. Крик Алисы застыл на ее губах, жизнь ушла с последним выдохом.       Резать кости было сложнее всего. Белла специально отмерила толщину позвонка, чтобы отпилить голову Алисы как раз по тому месту, где проходит межпозвоночный диск, тот самый хрящик, который легко отделяется. Руки уже лежали в формалине, Белла отпилила их первыми. Остались голова и ноги, а потом уже можно будет идти. Ноги и руки девушка планировала скормить бездомным собакам, которые бродили обычно возле помойки. Тело, обязательно в мешке с содой (ей Белла закупилась еще вчера), поплывет по реке, вода с содой вступят в реакцию и оставят от Алисы только кости. А что делать с головой, Белла еще не решила. Может, стоит оставить ее как трофей? Поставить на антресоли банку с формалином и убрать туда голову.       Она плавает в формалине, двигаясь постепенно в мутном белом тумане.       Закончила Белла только к двум часам ночи. Приняв душ, девушка переоделась в вещи сестры, нащупала в кармане пальто ключи от ее квартиры, и улыбнулась. Осталось лишь не раскрыться перед близкими Алисы. Достав телефон, Белла разблокировала его — пароль «291094», их дата рождения — она проглядела камеру, социальные сети, собирая мысли в кучу, вызвала такси. Выключив свет в квартире, Белла дождалась сообщения и, закрыв квартиру, вышла на улицу, встречать свою новую жизнь.       — Дорогой, я дома. Прости, задержалась у Беллы.       У меня ее лицо, ее имя, свитер такой же синий. Никто не заметил подмены.