17 марта 2018 года

Где-то далеко в Москве Кузнецова во всю готовится к свадьбе. Антон почти не участвует в сие действе, стараясь максимально загрузить себя работой, но это не спасает его от ночных нападений а-ля «Какого цвета будут салфетки?» и «Где будет сидеть твоя мама?». Антон мыслями не тут. Он в Петербурге. С Арсением, который так и не перезвонил, хотя смс о том, что он появился в сети - пришло. Антон впервые понял насколько сильно привязан к нему. Понял, что не сможет потерять. На душе кошки скребут, но он не может понять что ему сделать, что бы все прекратилось. Уехать, бросив Иру? Не вариант. Оставить Арсения в роли любовника? Он этого не заслуживает. Тогда что…? — Антош, ты чего? — слышится голос девушки, когда Шастун в очередной раз зависает при виде фото Арсения в ленте инстаграмма. Тот начал выкладывать старые фото. Конечно, это не заметит никто, ведь они были в архивах, но заметил Антон. — Ты Арсения приглашать планируешь? И током прошибает. Конечно, он не хочет видеть его на своей свадьбе. Просто не может. Но с другой - возникнут вопросы. И нужно что- то решать. Не одному. С Арсением. Долгие гудки тягучей патокой разливались в трубке, в момент, когда трясущиеся руки Антона схватились за телефон как за последнюю надежду. Он сбрасывал, звонил снова, снова сбрасывал и набирал опять. Арсений не брал трубку слишком долго, но прекращать Шастун не намеревался, потому что единственное спасение для него было в родном голосе. Тёмные тени легли на город, Ира спала в соседней комнате, а забитый собственным сознанием Шаст курил на балконе, вслушиваясь в монотонность вызова. — По этикету, если человек не берет трубку после 3-го гудка, значит он либо занят, либо не хочет говорить, — ровным тоном проносится в динамиках, и Антон глотает воздух. — Арс, прости, — сразу же проговаривает зеленоглазый, и слышит, как на том конце грубо прыскают от неприязни. — Нет, правда, послушай. Я не могу все это объяснить, потому что я не знаю как. И я не знаю что делать. Я ничего не знаю. Я запутался. — И что мне на это отвечать? — выдержав долгую паузу произносит Арсений, действительно не зная что ответить. — Скажи что все ещё любишь меня, Арс, — умоляюще шепчет Антон, заставляя Попова судорожно вдохнуть. Ну уж нет. Не сейчас. Не снова. — Арс, скажи что я нужен. — Шаст, ты наломал слишком много дров, — наконец произносит Арсений, переводя тему. — Слишком. И спасти все это одной фразой не выйдет. И нас спасти уже не выйдет. — Арс, ты мне нужен, — неожиданно для себя взвывает Антон, на что слышит лишь грубое «Прекрати» с другой линии. — Нет, я не стану прекращать, потому что это правда. — Ты столько раз выбирал не меня, почему сейчас все поменялось? —и скрепя зубы произносит Арсений, ладонью прикрывая глаза. — Потому что я понял, что не хочу такой жизни, — выдаёт Шаст. — Я не хочу чтобы жизнь сложилась…вот так. — И какой жизни ты хочешь? — Я не знаю. Тишина заполняет пространство, потому что это последняя капля. Арсений злится. Ужасно злится на парня, на себя, на ситуацию и на чёртову Кузнецову. Но ничего не может с этим сделать. Ничего. — Тогда о чем может идти речь? — наконец проговаривает Попов, на что слышит лишь разочарованный вздох. — Мне стоит выслать тебе приглашение, потому что возникнут вопросы, если я этого не сделаю, — спустя очередную паузу проговаривает Шастун. А внутри Арсения снова что-то ломается. — Насколько ублюдски будет просить тебя присутствовать? — Максимально, — сухо проговаривает Арсений. — Арс, ну ты же понимаешь, возникнут вопросы... — начал Антон, но его резко перебили. — Я понимаю, не надо делать из меня идиота. Все окей, Шаст, я буду, — с этими словами Арсений бросает трубку, а Шастун остаётся сидеть, прижав телефон к уху. Вслушиваясь в тишину он слышит издалека голос за стеной. — Маш, давай не будем об этом по телефону? — слышится голос Иры, которая от чего-то проснулась, и Антон привстает, подходя к спальне. — Нет, он разговаривает с Арсением своим. Конечно не догадывается, ты что? Если бы он догадался, меня бы тут не было. — Догадался о чем? — подаёт голос Антон, и сам чувствует, как внутри что-то взрывается. — Я перезвоню, — быстро кидает девушка, подплывая к зеленоглазому. — Я… я просто, просто… — Просто что? — допытывается Шастун, и тут же видит, как девушка хватается за живот. — Тош, мне нехорошо, — проговаривает она, слегка оседая ему на руки, и блондин теряется. — Что? Что случилось? Живот? — Да, прям сильно, Тош… — Ира обхватывает себя руками и сгибается от боли. — Погоди, я вызову скорую, — взволнованно проговаривает Антон, и пока тот бежит за телефонной трубкой сдавленно выдыхает, думая о том, что наружу чуть не всплыла злая правда. Когда они приезжают в гинекологию, девушку сразу отправляют на УЗИ, а Шастун остаётся за дверьми, напряжённо размышляя о том, что будет дальше. А что если с ребёнком что-то не так? А если с ней? Тысячи «если» роились в голове, и он не мог угадать финал, поэтому судорожно выдыхал дым из легких, спустившись по лестнице на улицу. На УЗИ пусто. Ни плода, ни признаков беременности — ничего. Врач недоуменно всматривается в девушку, поступившую с «болями при беременности». Конечно, это было ожидаемо, поэтому Ира активно жестикулирует руками, показывая врачу купюру в пять тысяч, думая, что Антон все ещё за дверью. — Так, ну судя по УЗИ все в порядке, — все же достаточно громко констатировал врач, снимая перчатки и кладя на живот девушки салфетку. — Вероятно, это просто колики. — Доктор, скажите, а когда можно будет определить чей ребёнок? — нарочито смело произносит девушка, одергивая кофту. Врач какое-то время недоуменно смотрит на неё, а затем на дверь, за которой десять минут назад видел взволнованного отца. — В данный момент мы можем лишь определить дату зачатия, — прокашлившись говорит врач, начиная что-то писать в карте. — У вас ведь третий месяц, верно? Значит зачатие было где-то в районе нового года. Даты варьируются от 1 до 4 января, вам уже виднее. Кузнецова обречённо вздыхает, понимая, что ее догадки верны, и, поблагодарив врача, выходит в коридор. Шастун все же уже сидит за дверью, обеспокоенно глядя на девушку. — Все в порядке? — спрашивает он, и та умиленно кивает. — Слава богу. Поехали домой. — Конечно, Тош, — проговаривает Ира и они скрываются за дверями больницы. Будучи дома, Ира как обычно смотрит сериалы, а Антон залипает в инстаграмме. В какой-то момент его взгляд натыкается на фотографию с фан-аккаунта, на которой Арсений, в обществе некой девушки сидит в ресторане Антон долго всматривается в фотографию на смартфоне, пока его не прерывает резким удар в плечо. — Ты охуел, Шастун? — вскрикивает Ира, поднимаясь с кровати. — Знаешь что, ты обещал, что между вами все. А теперь залипаешь на его фотки? — Ир, я… — Не ты, — прерывает его Кузнецова, делая шаг в сторону. — Не смей даже думать о нем в нашей квартире. Меня не жалко - его пожалей. С этими словами она указывает на живот, и, не зная что сказать, Шаст растерянно смотрит на неё. — И что ты молчишь? Трахать некого? Или кто у вас там пассив, м? — Замолчи, — отрезает Антон, но девушка явно входит в кураж. — Иначе что? Ударишь меня? Как тогда? — Я тебя просто плечом задел, — прикрывая веки произносит парень. — О, да, расскажи это кому-то другому! — Взрывается девушка, и толкает его в грудь в момент, когда тот пытается подойти к ней. — Отвали! Вали к своему Арсению! — И свалю, — спокойно проговаривает зеленоглазый, а девушка показательно прыскает. — Вали, только потом не приползай ко мне. — Это моя квартира. — О, я так не думаю, мой сладкий, — приторно произносит Ира, складывая руки на груди. — Подумаешь бросить меня - она станет моей. И не только она. — А, так цена так мала? - вскидывает брови Шастун. — Если ты свалишь, я готов отдать тебе и квартиру, и машину, и все что угодно, только проваливай. — О, нет, не в этот раз, солнце, — щебечет девушка, присаживаясь на край дивана. — Ты уйдёшь от меня только через потерю собственного авторитета. Думал все так просто? — Тебе все равно никто не поверит, — прыскает Шастун, но девушка поворачивает на него телефон, на экране которого Арсений целует его в тот самый вечер. — Да ну? — Пошла ты, - бросает Шастун и скрывается за дверью. У Антона три пути: в бар, к Диме и к Арсению. И куда хуже он понять не может. В баре снова придётся напиваться и тащиться на ватных ногах обратно к Кузнецовой. К Диме идти просто неудобно: у него семья, Катя и Савина. Ещё и теща планировала приехать в это время, если память парню не изменяет. А Арсений… Арсений вообще отдельная тема. Внутри до сих пор жутко пусто, в наушниках играет песня Дайте Танк «Люди», и он понимает, что слышит свою собственную жизнь: Я стараюсь никого не обижать и быть хорошим, Даже за глаза человека не оскорблю, Даже мнение чужое уважаю, предположим, Только я никого не люблю. И он действительно думает, что никого не любит. Ира так, шутка, которая зашла слишком далеко. Арсений… просто с ним хорошо. В плане секса, в плане того, что он не ебет мозги. Во всех. Но он не чувствует того, что должен. Давно. Не чувствует ни радости, ни грусти, абсолютно ничего, только пустоту. И как справляться с этим не знает. Антон решительно настроен. Антон понимает, что делает. Антон покупает билет в Санкт-Петербург, чтобы через 2 часа встретиться с Арсением.