О замках, драконах, прекрасных принцах и, конечно, шаурме, куда же без неё?

      Когда дело чумного доктора было раскрыто, Игорь чувствовал себя как нельзя хорошо и пусках все лавры славы достались не ему, то, как Прокопенко бодро влепил по той нахальной роже с лихой перекрывало весь негатив, да и не за звездочки работал майор, чтобы так за это переживать. Главным было то, что город мог спать спокойно, а пироман-каратель скоро окажется за решеткой. Одно не давало покоя Грому: как же хорошо Разумовский играл роль бедной овечки, которая всеми силами хочет помочь следствию и искреннее переживает за судьбы людей, а по ночам без зазрения совести жжет их в прямом эфире. Ведь Игорь был опытным следователем и даже он, почти безоговорочно, начал верить в благие намерения создателя соцсети, особенно после случая в казано, но реальность оказалась менее идеальной, впрочем, как всегда.       Между тем время шло, дела раскрывались, носы бандитов исправно ломались, ровно до одного момента, а точнее прецедента: очередное расследование требовало изловить группу пироманов любителей, которые обливали бродячих псин бензином и отпускали это «живое оружие» носится по всему городу. Заниматься этим, естественно, пришлось небезызвестным напарникам, что ещё больше наталкивало на параллели. Первым эту тему поднял Дубин. — Везет нам с тобой на пироманов, да Игорь? — не то что, негодуя, скорее просто поддерживая привычную болтовню ворчал Дима, изучая уже накопанные материалы и видеофайлы поджогов. — спустя два года работы с Дубиным, Гром не мог не признать, что из этого парня будет толк и что Игорь гордится тем, что у него такой напарник, но пока только в своих мыслях. — Что если и эти окажутся психами? — В смысле? — уточнил майор, найдя предлог не смотреть на монитор, на котором транслировались особенно неприятные кадры расправы над братьями нашими меньшими. Всё равно лица преступников почти не мелькали в записях камер, и даже там, где появлялись на боли секунд — были прикрыты масками и капюшонами. — Мы за это время всего двух психов поймали, не думаю, что нам опять так «повезет» — от отвращения к собственным воспоминаниям следователь даже немного поморщился. В первый раз им пришлось целых два месяца гоняться за маньяком, выбрасывающим трупы в каналы города, а второй раз того хуже — педофил, которого Игорь, при поимке с поличным чуть не сделал инвалидом первой группы, благо наряд прибыл как раз вовремя. — А наше первое дело! — Димка смешно нахмурил брови, заставляя Игоря прикрыть непроизвольную усмешку стаканчиком кофе — Разумовский же тоже того оказался — напарник покрутил пальцем у виска в сопровождение своих слов, а майор насторожился. — Игорь. ты что не читал материалы дела? Нам же их Прокопенко с боем выискивал, чтобы мы хотя бы знали, чем всё закончилось. Чумного доктора же Стрелков поймал, герой, блин. — так же Грома не меньше смешило то, как злился его напарник: дуясь и заменяя маты словами по типу блин и черт он напоминал ребенка, но Гром уже знал, что «ребенок» при необходимости мог дать не меньшего жару преступникам, чем сам майор. — Не Димка, пока вы тут всем отделом дела как романы читаете, я преступников ловлю, и всё-таки должен признать, что ты меня удивил. Чем там оказалось этот придурок болеет, шизофренией? — Раздвоение личности, при том очень резко выраженное. Нет, ну ты представь! Это же он реально нам, наверное, помочь хотел, а потом в бессознательном состоянии такие ужасы вытворял. — у Дубина даже от интереса к этой теме глаза загорелись. — В таких случаях на самом деле не совсем понятно, что делать, ведь ему здоровому, наверное, и посочувствовать можно. Ну хоть теперь в лечебнице не держать, после того, как «Снежено» сгорело его же за хорошее поведение и полное сотрудничество перевели на бессрочный домашний арест. Теперь сидит как принцесса в башне, хотя тут ещё надо посмотреть, что хуже: лечебница или гордое одиночество. — Да, уж. — многозначительно согласился старший по звания. Димины слова и вправду заставили майора задуматься и заинтересоваться последующей биографией Разумовского, чем от и планировал заняться сегодня после работы. — Поболтали и хватит, думать о двух пироманах одновременно мне ещё не хватало.       К разочарованию Игоря его плану не суждено было ни сегодня, ни на следующий день. Дело жженых животных занимало слишком много времени в плане бумажной волокиты. Горящие животные помимо того, что пугали людей и напоминали людям случай с Чумным доктором, разносили огонь по городу причиняя сравнительно мелкий, но частый ущерб, который приходилось дотошно документировать. Это раньше Гром мог без зазрения совести скинуть все бумажки на напарника, да спустя два с половиной гада работы привили Игорю хоть капельку стыда и ответственности, только даже так за отчетами приходилось сидеть до поздней ночи. За эти дни Игорю всё же удалось узнать немного интересующей его информации: часть от Димы, но главным кладезем сплетней была Ксюша. За неимением возможности взглянуть на настоящие отчеты, болтливая девушка, которую запихали в их отдел московские родственники имеющие определенное влияние благодаря высоким постам в тамошнем МВД, была наилучшим вариантом. Благодаря своему добродушию и неплохой работоспособности он почти не бесила Майора, особенно с учетом её истории появления в их отделе. Он даже пообещал ей коробку Рафаэллок в качестве благодарности.       «Разумовского уже как полгода перевели на домашний арест и всё, конечно, тихо, без огласки, как и в первый раз, что было вообще-то ожидаемо со всеми его возможностями и адвокатами. Он же всё ещё имеет полные права на свою соцсети, так что финансовое положение у него точно в норме.» — в это короткое предложение можно было соединить все те крупицы информации, которую Игорю приходилось на протяжении целого часа вылавливать из пустой болтовни коллеги, а ведь мог спокойно прочесть дело, когда была возможность, от чего всё ещё больше злило Грома, слушать сплетни и недо-теории о всех и вся было явно не его. Зато дальше было веселее: пришлось отбивать с боем, дело о лечебнице в которой прибывал Сергей. Больница Снеженского — которая как раз погорела пол года назад оказалась очень интересным местом благодаря одному индивиду, а точнее главврачу Вениамину Рубинштейну, который сейчас разыскивался и на которого было заведено уголовное дело, по большему перечню обвинений в том числе опыты на пациентах, несоблюдение техники безопасности и многого другого, но с этим разбирался другой отдел, и по телевизору, естественно, такие ужасы не показывали, из-за чего Игорь даже не пытался интересоваться эти, у него тогда своей работы навалом.       Казалось бы, зачем Грому вообще так заморачиваться из-за очередного преступника, мало в его жизни мороки? Вот он тоже так думал сразу после разговора с Дубиным, только вот придя домой Димины слова ненароком всплывали в его голове " Это же он реально нам, наверное, помочь хотел, а потом в бессознательном состоянии такие ужасы вытворял. В таких случаях на самом деле не совсем понятно, что делать, ведь ему здоровому, наверное, и посочувствовать можно.» Можно — был уверен Игорь, хотя бы потому что сам не мог представить каково это иметь дыры в памяти и не контролировать собственное тело. Страшно. Очень.       Так бы и пялился доблестный служитель закона на витиеватую паутинку трещин на своем потомке, который многое уже видал, если бы в его голове не блеснула «прекрасная мысль» — надо навестить его, может даже извиниться. Идея была бредовой, бессмысленной, но сейчас Игорю было просто необходимо понять: Сергей Разумовский — истинное зло или правда хотел помочь?

***

       Делая каждый новый шаг к заветной башне «Vmtste», Игорь чувствовал себя всё большим дураком. Вот придет в обнимку со своим глупым тортом, который наспех выбирал в ближайшем продуктовом, ибо с пустыми руками негоже даже к врагу народа идти, Грому хотелось верить, что он вообще-то человек воспитанный, а все разбитые им лица и переломанные конечность — только издержки профессии. Здравствуйте, Игорь Константинович, теперь вы курируете Сергея? — как только Гром переступит порог здания, его поприветствовал дружелюбный голос ИИ. — Эм, нет. Я просто поговорить пришел. — в подтверждение своих намерений Майор демонстративно приподнял торт — К нему сейчас можно? Одну минуту, Игорь Константинович, сейчас уточню.

***

Сергей к вам посетитель. — неожиданный зазвучавший голос электронного ассистента почти напугал сосредоточенно работавшего мужчину. — Филипенко или Аничков? — не отвлекаясь от экрана компьютера, уточнил гений. В любом случае в его положении могли посетить только эти двоя: курирующий врач, «лечащий» язык не поворачивался сказать, либо полицейский. Нет, Сергей, майор Игорь Гром, личный внерабочий визит. Говорит, что хочет поговорить. Принес торт. — от удивления гений даже открыл вкладу с камерами, чтобы лично убедиться в услышанном. В фойе здания и вправду стоял небезызвестный полицейский, правда с тортом. — Что мне следует ему передать? — Если бы Разумовский знал, и может, был не так напуган и удивлен одновременно, то среагировал куда быстрее, но сейчас его хватало только на то, чтобы сверлить взглядом монитор. — Эм-э… — подскочив со своего Сергей ещё не до конца понимая, что делает, начал убирать всевозможным мелкий мусор в попытке хоть как-то улучшить вид не самой убранной комнаты. Здравый смысл говорил ему о том, что эта встреча очень плохое решение, но он был виноват перед Игорем, и как бы это не больно было признавать, ему катастрофически не хватало простого человеческого общения, так что даже если он сейчас получит по лицу — это будет стоить того. — Пусть поднимается.

***

Проходите, Игорь Константинович, Сергей ожидает вас — Хорошо, спасибо — «Лучше бы послал» — пронеслось в голове полицейского перед тем как зайти в лифт. К такому раскладу он был готов явно не очень, не до конца понимал, как стоит себя вести и что говорить, да только понимал, что развернуться сейчас и уйти будет верхом глупости. — Можно? — уже стоя в дверях знакомой комнаты, Гром решил переспросить. В этот раз он готов быть начеку всегда. — Д-да, здравствуйте, Игорь, проходите. — Сергей и так был «на иголках» от всего происходящего, особенно от того, что не получил под дых в первые секунды их встречи, хотя стоило бы после всего произошедшего. Повисшая в помещении тишина совершенно не помогала. — Я поставлю чайник. — севшим от страха голосом пискнул мужчина, в попытке исчезнуть из поля зрения полицейского. Чайник уже включен — заставило гения развернуться на полпути, сделав ситуацию ещё более стрессовой и неловкой. — Сергей, не волнуйтесь, я просто хочу с вами поговорить. Извиниться. — окончательно выбитая из-под ног земля никак не хотела возвращаться на место, от чего держать равновесие было сродни подвигу. — и может всё-таки на «ты», мы вроде так договаривались. — Я чуть не убил тебя — «Ну-ну. Ты. » — тут же отозвался до боли знакомый голос из-за спины. Я натворил столько ужасного, надоумил людей выйти на улицы устраивать самосуд — «Конечно, ты у нас такой молодец». Птица обошла мужчину, удобно устроившись за спиной гостя. — Я подставил тебя и из-за меня был взорван участок, твои друзья пострадали! — не рассчитав эмоций Сергей позволил себе непроизвольно немного повысить тон голоса на последних словах, но вовремя взял себя в руки — Я самолично огрел тебя бутылкой… — Ну, вообще не ты, если то что я знаю правда. — внешне беспечно парировал майор, при том замечая, что Разумовский вновь косится куда-то за его спину — За тот случай не переживай. Я напугал тебя, если бы тогда понял, что к чему, то можно было бы многого избежать. Он, оно опять тут?

«Ты погляди! Какая проницательная у нас полиция, возможно, если дело было бы его, у него получилось вовремя понять, что к чему, в отличии от тебя»

— Так он не опасен. Я тогда сам вас… — мужчина замялся будто бы боясь вслух признать содеянное — Да и во мне сейчас лошадиная доза успокоительных. Я не наврежу вам даже если захочу. — А хочешь? — смотря как стремительно бледнее шокированное лицо собеседника, Гром уже сто раз пожалел о своей тупой шутке. — Я пошутил — в подтверждение своих слов майор ободряюще улыбнулся. — Х-хорошо, я могу быть достаточно медленным, не обижайся. Располагайся, сейчас вынесу чай, подожди немного. — Разве тебе можно иметь колюще-режущие предметы? — Игорь сначала говорить, да, обычно не жалеет о сказанном, но сейчас разговор больше походил на вальс по минному полю, где эта тактика работала крайне скверно. — Ты можешь навредить себя. — Мне можно всё, главное не покидать этого здания. — сухо ответил собеседник, нарезая торт. — Игорь, меня же здесь просто держат, а не лечат. Это никому не нужно. Может того и ждут: пока зарежусь или в окно погулять выйду. — Гром буквально кожей ощущал всё отчаяние этого натерпевшегося дерьма человека, но следующая реплика заставило что-то екнуть даже в такой персоне как бравый майор — Я бы давно уже вышел, да только он не дает, сколько бы я не пытался. Я же тогда, когда тебя ударил, тоже пытался — Разумовский стыдливо прикрыл прилично отросшими за это время волосами белесый шрам на шее, на который Гром не мог не смотреть — Не получилось, не успел. — В помещении воцарилось гробовое молчание. Сергей наговорил много, слишком много, но ему нужно было сказать это хоть кому-то, кому, может, не совсем напевать, по крайней мере ему хотелось в это верить. — Вкусный торт, спасибо, что занес. — глупость, невпопад, да только всё ради того, чтобы не слышать гнетущую тишину. Не было даже Птицы, что впервые за долгое время было так некстати. — Не надо больше пытаться. Ты и так достаточно натерпелся. — Игорь смотрит в глаза, но Сергею кажется, что прямо в душу, и в этом взгляде не чувствуется осуждения или жалости. Сочувствие? Пожалуй, именно оно. Честное, искреннее сочувствие — Что ж, мне уже пора — разрывая зрительный контакт, заключает гость, косясь на панорамные окна, за которыми во всю царствовал вечер. — Вам вызвать такси? — стараясь не выдать грусти, уточнил Разумовский, наблюдая за бодро собирающимся полицейским. — Я на метро, ещё должно ходить. — обронил Гром, уже направляясь к двери, но резко развернувшись будто забыл что-то очень важное подошел к маячившему у стола программисту, протянул свою ладонь — Спасибо, что уделил время. Если я могу чем-то ещё помочь, обращайся. — Тебе спасибо… — с небольшой задержкой ответил мужчина, всё же пожимая протянутую ему ладонь — Заходите ещё — прозвучало почти шёпотом, скорее, как просьба, а не проявление вежливости. — Обязательно. — согласился Гром, взвесив за долю секунды все «за» и «против», после чего поспешил удалиться, опасаясь не успеть на последний поезд.

«Только не говори, что ты правда поверил ему. Ты же не настолько глуп, как я думаю, правда?»