О замках, драконах, прекрасных принцах и, конечно, шаурме, куда же без неё?

      С дня из встречи минуло больше двух недель. 16 дней. Сергей считал, но даже спустя столько времени не мог не вспоминать данное ему обещания, а ещё рукопожатие, которое было таким теплым и приятным, не смотря на то какой огрубелой была кожа рук питерского служителя закона. Это однозначно было лучше его тактильных галлюцинаций, которые с осознанием того, что перед ним не друг детства, альтернативная личность стали значительно хуже и страшней. Прикосновения Птицы были холодными, растекаясь по телу будто слизь они могли только подкреплять всеобъемлющую тревогу, особенно после того, как Сергей перестал прислушиваться к своей болезни. В отличии от больницы, в собственном доме он мог бежать, прятаться, но тут же оставался исключительно наедине с Этим.

«Он не придет, не надейся. Ты же псих, кому ты нужен? Сам загнал нас в клетку и ждешь за это поощрения, идиот»

— Молчи! Молчи! — программиста в очередной раз сгибает в припадке над рабочим столом, заставляя почти рвать собственные волосы. Птица стоит поодаль, с упоение наблюдая за происходящим — Зачем тебе всё это, зачем ты травишь меня? — больше причитает, нежели спрашивает мужчина пока безуспешно пытается отыскать нужную баночку в аптечке — Ты же тоже заинтересован в том, чтобы это тело пожило подольше.

«Вот именно! Оно НАШЕ, но ты вытравливаешь меня таблетками, ты пытаешься избавится от того, благодаря кому вообще выживал всю жизнь! Нет у тебя друзей, сдох твой Олег, а менту ты не сдался!»

      Птица кричит, бьёт руками по столу, пугая Разумовского, тот в свою очередь быстрее ищет препарат. Лучше уж всё будет как в тумане, нежели слушать невыносимую правду. Нашел. Перетерпев ещё с десяток минут всё оборвалось: звенящая тишина в пустой голове, даже Марго уже давно не реагирует на подобное. Изначально Сергей пытался научить её определять себя от Птицы, но ИИ не человек, на обучение таким сложным вещам требуется непозволительно много времени, поэтом единственным выходим было обрезать возможности функциональнейшего ассистента до уровня пресловутой «Алисы» или «Siri».       Сергей Разумовский однозначно был психом без друзей, но это не отнимало у него самой призрачной надежды на появление хотя бы одного, даже если это будет взбалмошный темпераментный майор. С одной стороны, мужчина понимал, что такая заинтересованность чужой персоной в первую очередь вызвана «попыткой утопающего ухватиться за соломинку», только вот Игорь Гром и вправду был интересной фигурой, особенно в глазах программиста: в век информационного общества почти не проявлял активность в всемирной паутине. В настоящее время какие-либо социальные сети не ведет, в молодости имел страницу в «Одногруппниках», которая в настоящий момент была удалена. Поборовшись с собой некоторое время, Сергей всё же наделил себя моральным правом покопаться в чужом прошлом отыскав в не таких уж и грубиянах интернета более ранние версии сайта, а значит и страницу полицейского.       Изучая, на первый взгляд, ничем непримечательную страницу тогдашнего студента, Сергей чувствовал себя странно. Одолевающий его спектр эмоций от интереса и восхищения: спортивные успехи, отличная учеба в полицейской академии, КВН и занятия во многих видах единоборств заставляли поразится умениям этого человека, до смутного презрения к себе: не успев опомниться программист вытаскивал на поверхность уже не только информацию из соцсетей, но даже из государственных баз данных, только бы побольше узнать Громе.

«Ну всё, расходимся. Он по девочкам»

      Птица появилась как всегда не заметно и неожиданно. Возможно она видела всё, а может только пришла, но точно не упустила возможности в очередной раз задеть мужчину. В свою же очередь на мониторе действительно высветилась старая фотография счастливого Игоря в обнимку с какой-то миловидной девушкой. Саша Филипенко — почти секундно выдал поиск. В отличии от своего бывшего парня, девушка не чуралась любых соцсетей и активно их вела. Кажется, они давно не встречались, что немного успокаивало Разумовского, хотя в этом не было никакого смысла, он же даже задумываться о чем-то большем чем редкое общение не смеет, а Птица намекает далеко не на крепкую мужскую дружбу, но то, что Игорь, красив, Сергей всё же отрицать не стал.

***

— Блять, гребные придурки — шипел Игорь, косясь на экран мобильного. 22.03 — мягким голубым свечением сообщало чудо техники. Осознав, что не метро он заведомо опоздал и что его марафон на полных скоростях по центру культурной столицы был бесполезен, запыхавшийся мужчина приземлился на ближайший поребрик. Оглянувшись вокруг полицейский непроизвольно усмехнулся. — Место встречи изменить нельзя. — по глупому стечению обстоятельств Гром остановился буквально менее чем в ста метрах от небезызвестной башни одного рыжего гения. Пожелав испытать удачу, полицейский вновь достал телефон. [Спишь?] -22:07.

22:08 — [Привет, нет. Ты что-то хотел?]

[Зайти на чай будет очень невежливо?] — 22:09

22:10 — [Будет не вежливо не зайти. Ты обещал.]

22:12 — [Ты же придешь?]

[Шаверму ешь?] — 22:17

22:18 — [Да]

[Отлично, буду через 10 мин]- 22:20       Сначала, слышав уже успевшее позабыться звуковое оповещение о новом сообщении, Сергей посетовал на очередную выходку больного и немного уставшего, ввиду вечера, разума, но заметив на дисплее «Новое сообщение от: Майор Игорь Гром», чуть не выронил новомодный дивайс из рук. Вместе с тем, подливая масло в огонь, Марго поспешила оповестить своего создателя, что предмет его вожделения буквально находится в приделах видимости одной из наружных камер башни, что тут же вывела на большой экран. Разумовский честно пытался вести сдержанную переписку, но его «Ты же придешь?» показалось жалким даже ему самому, впрочем, сидящий на бордюре полицейский сначала никак не отреагировал, но, когда мужчина встал с насиженного места и вместо того, чтобы направится ко входу в знание, просто покинул поле зрения камеры, сердце программиста пропустило удар и внутри что-то надломилось, опять.       Только из какого-то саморазрушающего любопытства Сергей позволил себе в очередной раз немного больше, чем следовало. Использую все доступные ему камеры ему захотелось узнать куда так резко подорвался бравый полицейский, всё же части здравого рассудка было очевидно, что такой банальный вопрос не мог заставить взрослого человека буквально бежать прочь. Всё стало значительно ясней, когда Гром остановился так же резко, как начал свой полумарафон. Достав из кармана старенький мобильник, он стал что-то живо печатать, а через пару минут рыжик получил новое СМС: «Шаверму ешь?», а получив утвердительный ответ, так же быстро направился к ларьку с заветным фастфудом, находящимся в паре десятком метров. Тут сердце Сережи пропустило второй удар, и ему впервые захотелось добровольно увидеть Птицу, чтобы позлорадствовать и отметить свой маленький триумф.       В обратную сторону Игорь несся не менее забавно, хотя смешное в этом Разумовский смог увидеть только поле осознания того, что его не бросили в очередной раз, чем бежал за вредной вкусностью. Вдоволь насладившись прекрасными видами, до Сергея начало доходить, что Гром же скоро снова будет тут, от чего успел схватить мини паническую атаку, вновь задуматься о четности бытия и неубранной комнате. Признаться, честно, гений был шокирован от того, что жизнь в полной изоляции не регрессировала его в отшельника бомжеватой наружности, но факт того, что мужчина всё же немного подзапустил себя и свой дом, был заметин на лицо, и всё равно до громовской квартиры ему было, как пешком до Китая, впрочем, он никогда этого не узнает.

***

— Опоздал! — влетев в помещение со скоростью пули и чуть не вынеся собой стеклянные двери, прохрипел полицейский от нехватки кислорода. — Прости, минутку — извинился он перед тем, как сев прямо на пол, где стоял. Даже с учетом его физической подготовки Игорь был не в том возрасте чтобы бегать по городу целый рабочий день, а потом ещё и вечер. — Взял с курицей, забыл уточнить, что ты ешь. — подметил гость, протягивая хозяину дома заветный пакет. — Не стоило так нестись. — всё что мог ответить гений, наблюдая за запыхавшимся собеседником испугано-удивленным взглядом. — Прошло-то всего 5 минут с обещанного срока. — тогда он ещё не знал, что вообще-то слово Игоря Грома закон, который он очень не любил нарушать. — Рад, что ты нашел время заглянуть на чай. — стараясь не звучать через-чур радостно, признался гений — Тяжелый рабочий день или просто неудачная стрижка? — попытался пошутить Разумовский, когда Гром наконец-то стянул с себя обожаемую кепку. — Ох, еб… — казалось за секунду полицейский оказался у ближайшей маломальский отражающей поверхности в помещении и с самым недовольным лицом принялся разглядывать часть пожженных волос на затылке — Сергею от такого вида немного поплохело. Последнее, что он сегодня мог планировать это попасть под раздачу раздосадованного служителя закона, а такое с ним уже случалось. В клинике на нем откровенно срывались все, кто мог и хотел, зная, что за такую гниду больше не никто не заступиться, да Птица не упускала момента напомнить о том, что «Дорогой Сережа опять стал тем ничтожеством, которого Птице раньше приходилось спасать», только в эти разы она уже только смотрела и наслаждалась происходящим. — Да, можно и так сказать! — отмахнулся Гром, будто пару секунд назад в его глазах не отражалось желание кого-нибудь прибить. — А с рукой чего? — Того. Чего так много вопросов? Скорее пробуй пока не остыла или размокла, поговорить ещё успеем, или ты молиться на шаверму собрался? — Сергей ещё что-то хотел возразить про чай и другие человечески ритуалы, но заметив насколько Игорь не в восторге от всех тех «танцев с бубном», решил, что чай выпить они тоже ещё успеют. — Вкусно? — Офень — попытался ответить программист, попутно прожёвывая особо большей кусочек лакомства — Лучшая, что я ел. Так что там с тобой или следственная тайна? — Сергей понимал, что кредит доверия этого человека, да и всей страны он исчерпал, так что задавать вопросы, тем более рабочие или личные он побаивался. Вообще Сергей пока не придумал, о чем можно поговорить с Игорем кроме погоды, чтобы не казаться подозрительным или странным. Сам Разумовский, к собственно стыду, уже начал проникаться взбалмошным полицейским, хотя ему, как детдомовскому, вообще не было свойственно начинать доверять человеку, когда видишь его всего лишь четвертый раз в жизни, просто Игорь казался гению таким простым и понятным, что вызывал доверие, а может всё дело было в том, что скрывать ему по большему счету было нечего. Вся его жизнь была запечатлена на бумаге: Дело из детдома, документы из университета, потому что в те годы он жил исключительно учебой, в конце концов уголовное и медицинское дела, а больше жизни и не предвиделось. — Да ну тебя! Вот я тебе ТАКУЮ шаверму принесу, обалдеешь. — в подкрепление собственных слов, Игорь описал в воздухе неопределенный жест рукой — Вот только как её тебе в приемлемом виде притащить, чтоб не остывшую. — по всей видимости данная задача по-настоящему заставила полицейского призадуматься, поскольку в комнате повисло молчание. — Ладно, это потом. — резюмировал Гром кивнув собственным мыслям. Сергею, конечно, интересно было за этим наблюдать, но он ждал немного другого, периодически косясь, то на опалённые волосы, то на перемотанную бинтом руку — Не смотри на меня так. Сегодня пришлось по всему городу сначала за горящей собакой носиться, а потом за утырками её пожегшими. Представляешь, месяц их ловили! Пироманы хреновы. При задержании вообще любимую куртку чуть не сожгли, ещё и прическу модную оформили. — рассказывая это, Гром ворчал, как старая бабка, зато рассерженным больше не казался. — Горящая собака? — не удержавшись переспросил Разумовский, животные всегда были его большой слабостью. — Только не говори, что не слышал о пироманах-живодерах, ты же компьютерная мышь, кажется совершенно всегда в сети. — сначала ляпнул Игорь и только затем решил подумать на кой черт вообще сказал это, учитывая, что помимо той переписки СМС сообщениями они больше не общались. — В общем это оказалась группа подростков и молодых людей под началом 20-ти летнего парня, чьего брата загрызла свора собак, так он собрал компанию, тех кто «любит острые ощущения» и пошли дворняжек жечь, а-ля народные мстители. В итоге вообще получилось выяснить, что они этим вообще-то не первый месяц занимались, только вот чудили в пригороде, а там всем было откровенно плевать на животину, а когда почувствовали свою безнаказанность — перебрались в город. — Игорь тяжело вздохнул, смотря куда-то в панорамное окно — Столько судеб поломается из-за подростковой безмозглости, ведь некоторые из них даже среднюю школу не окончили, а на них уже дело. — Это нелюди. — единственное, что смог сказать Разумовский и его тон очень не понравился Грому, из-за чего последний демонстративно отсел немного подальше от собеседника — Я нормальный. — поняв намек, Сергей опомнился и в подтверждение своих слов приподнял руки в жесте «сдаюсь». Проблемы ему сейчас были совершенно не к чему — Просто рад, что их поймали.

Рад. Ну же, скажи ему, что ты реально думаешь или лучше, что ты уже делал? Вспомни, как рады мы были, когда тем малолетние ублюдки молили о пощаде, когда мы придавали из праведному пламени, мы ведь тоже помогли собрату нашему меньшему.

— Он опять тут? — вопрос настоящего собеседника «отрезвил» Разумовского от тревожных мыслей, но момент был упущен, и Сергей уже не мог сделать вид, что всё нормально — Пожалуйста, ответь на вопрос. Помня, что последний раз произошло после того, как ты в гляделки с воздухом играл, мне это совершенно не нравится. — чуть помедлив Сергей кивнул — Хорошо, не хочу на тебя давить, но насколько мне стоит быть внимательным и насколько твоя вторая личность осознана? — услышав подобные вопросы гению стало как-то не по себе. Опять возникло чувство, которое он обычно ощущал на добровольно-принудительных беседах с Рубинштейном, или во время кураторских проверок. Одним словом — неприятно. — Тебе виднее. Вы тут куролесили. — рыжеволосый мужчина чувствовал себя с каждой секундой всё больше неуютно. Гробовое молчание давило с удвоенной силой: с одной стороны, Птица хищно-насмешливой улыбкой скалилась на него, в очередной раз утверждая и подтверждая ничтожность Сергея Разумовского, как отдельной личности, с другой — Гром, прожигающий пронзительным взглядом и ждущий ответов, которых ему дать не могли, от чего ещё дольше хотелось сжаться в комочек или провалиться сквозь землю. — Ясно, успокаивайся давай. — от похлопывания по плечу Разумовский испуганно вздрогнул, да так, что чуть не выронил шаверму. — Мог не отвечать, если всё настолько плохо. Просто хотел уточнить, насколько вы автономны и что ты помнишь. Я принесу тебе воды. — бросил небрежно Игорь, перед тем как исчезнуть за поворотом, который обычно не был виден. Дальше Сергею лишь доносились отдаленные голоса Грома и Марго, которая инструктировала полицейского о нахождении чашек в шкафах. — Держи. — С-Спасибо, но я вправду в порядке. — После моего вопроса ты на протяжении пяти минут сидел неподвижно со стеклянным взглядом и совершенно не реагировал на собственное имя. — майор скептически парировал очевидную ложь гения. — Мог просто сказать, что тебе неприятно. — Прости, просто мне нечего тебе ответить. Последнее, что я помню было то, как я в панике огрел тебя бутылкой, когда понял, что… когда Он показал истинную личину. До этого я видел галлюцинации, что чумной доктор — это Олег, но он существовал значительно раньше, поэтому я даже не знаю, когда именно болезнь снова проявила себя, но когда я вижу это просто так, то я не опасен и он тоже. Вот когда я стану снова таким, с кем тебе пришлось сражаться, тогда бей. — Да как тебя ударить-то?! — от всего услышанного даже видавший всякое Игорь и тот был взбудоражен. — Я думал, что ты хоть что-то помнишь, а так ещё раз прости тогда. В академии МВД не учат подобному, так что я вообще не представляю, как в таких случаях поступать, но я тебя понял, учту к сведению. — от мини-речи Грома, у Сергея даже немного поднялось настроение, кажется, впервые в жизни его по настоящему поняли — Тащи свою бурду, на чай как ни как пришел, а по итогу треплю тебе нервы. — майор ободряюще усмехнулся и Разумовский мог поклясться, что видел в этих глазах что-то совершенно светлое, настолько, что ради этого можно было жить и эти мысли ещё сильнее пугали мужчину.       От всего произошедшего и услышанного Гром чувствовал себя не в своей тарелке. Цена получения ответов оказалась не такой, какую он ожидал: обычно вынужденный силой вытряхивать правду из людей полицейский как оказалось совершенно не был готов слушать недо-исповедь и наблюдать за панической атакой от очередного приступа болезни, который, возможно, сам и спровоцировал своим не особо тактичным поведением, хотя, по собственным меркам, и так уже бил все рекорды вежливости, даже так состояние Разумовского оставляло желать лучшего. Вероятнее всего именно это не позволило Игорю сразу отправится домой, а остаться на чай, который майор не сильно то чувствовал, да только позволь он себе оставить напуганного и растерянного человека наедине с собственной болезнью, чувствовал бы себя ещё более паршиво. Впрочем, это помогло. Сергей ожил и начал что-то оживленно рассказывать про работу и пускай Гром понимал от силы сорок процентов сказанного, не забывал исправно кивать, поддакивать и задавать уточняющие вопросы.

***

      По итогу всего произошедшего за такой насыщенный день и не менее насыщенный вечер Игорю удалось попасть домой в половине третьего ночи. Несмотря на дикую усталость, сопровождающийся стремлением уснуть на ближайшей горизонтальной поверхности, майор заставил себя принять душ и умять пару бутербродов вдогонку к ранее съеденной шаверме, но как только голова полицейского коснулась подушки — сон сняло как рукой.       Прошло ровно сорок пять минут как полицейский рассматривал собственный потолок в очередной раз изучая узоры трещин. Из головы не выходила единственная мысль — «Разумовский». Вот Игорь узнал ответы, слишком подробные, чтобы не думать об этом. Что с этим делать тоже было ясно не до конца, зато факт того, что Сергею не хватало общения был очевиден и, пожалуй, это то единственное, что Гром всё же мог ему дать в качестве извинения за то, что не разобрался вовремя, что не смог понять ещё тогда, что что-то тут не так и всё могло обернуться иначе. Не выдержав, равно в четыре часа утра Игорь встает в налёжанного места, направляясь к своему старенькому ноутбуку — пожалуй самой технологичной вещи в квартире, который пришлось купить ещё, начиная служить в органах потому что на кнопочный телефон нельзя загрузить даже Viber. Собственно, именно благодаря этой программе майор мог видеть, что гений-программист почти всегда был в сети. Убедившись в том, что сообщением Игорь не разбудит мужчину, он написал: [Ты хоть когда-нибудь спишь?] — 4:10

4:12 — [Ночью я продуктивней, никто не беспокоит и вид из окна красивый]

[Ясно. У меня к тебе предложение] — 4:13 [Раз ты опять приглашал зайти, то может я буду заходить, допустим, по субботам, а то смотря на сегодняшний день — пятница совершенно для этого не канает] — 4:16

4:17 — [Отлично, я согласен. Спасибо Игорь]

[:) Спокойной ночи] — 4:18

4:20 — (не прочитано)[И тебе]

      Получив положительный ответ на своё предложение Гром сразу же перешел из состояния срочной необходимости решения проблемы к простому человеческому желанию отдыха и, наверное, именно поэтому не дождался последнего сообщения и даже не совсем понимал во что ввязался, но все это он обдумает позже, главное, что он нашел способ искупить свою вину, а всё остальное может подождать.