Белый дождь. Рождение звезды

      

21 мая. Пятница. 12:48 по времени 13 мира

      Мыслей было много, в основном – матерных.       Не то, чтобы Марк всерьез влюбился в Айяду, да и чувств к ней он не испытывал никаких, кроме малой симпатии, какую свободный мужчина способен испытывать к любой другой миловидной девушке, заискивающей перед ним, и все же… Иномирец упрямо светился, не пытаясь подавить гадкие, раздирающие его эмоции. Хотелось одновременно и кричать, и рыдать, и избить первого встречного, что попадется под горячую руку, чтобы сбросить весь этот стресс, так и рвущийся на поверхность. И, что хуже всего, это чертово чувство не никак отпускало.       Задыхаясь от злости, от разочарования, от понимания, что угодил в ловушку, пока думал, что он – за главного, парень шел через лес между могильником и зданием собраний, не в состоянии успокоиться.       «Я – единственный, кто ошибался! Айяда все это время была и оставалась Вождем, верным своим убеждениям! Подставила своих охотников, прикормила нас, чтобы не сбежали, и лично убедилась в способностях бесшерстных тварей…»       ― Сука! ― с громким криком Марк пнул ногой хворост и слипшиеся листья, подняв целое облако грязи, веток и перегноя.       «Пригрела нас тут, приласкала… по доброте душевной?! Ха, как бы ни так! Она все это время ждала нападения! Ждала, что мы отобьемся, спасем ее пышный зад, подставимся вместо них! Аргх! Дебил! Долбанный ты идиот! Кому ты нахрен сдался, а?! Ей нужна твоя сила, придурок! Как и всем, кто с тобой рядом!»       ― Тц!       А подобные мысли, продолжающие набирать обороты, ничуть не способствовали успокоению.       «Нет же. Тихо. Не перегибай палку. По крайней мере, у меня есть Ева».       ― Ха-а-ах…       На глазах наворачивались слезы. Марк намеренно остановился и в очередной попытке успокоить разум уставился на чистое ясное небо, но даже солнце, что еще вчера не причиняло глазам никакого вреда, теперь заставляло своим ярким светом разочароваться в себе лишь сильнее.       ― Зараза!..       «Все было бессмысленно. Все эти метания, побег в этот мир! Теперь сидри тупо порвут нас в клочья. И ведь сбегать уже поздно: я, как хренов маяк, буду привлекать всю эту блядскую стаю, что вот-вот спустится к нам с горы! И кто знает, быть может, сидри уже дышат нам прямо в затылок, а долбанный счет, и без того, блин, не в нашу пользу, идет уже даже не на дни, а на часы или минуты. Сколько у нас, черт возьми, времени? Мы хоть что-то успеем? Что вообще мы им можем противопоставить?!».       ― Гадство! ― Марк с желанием что-нибудь раскурочить таки вмазал по дереву, что оказалось рядом. И даже не кулаком, а ребром ладони, словно бы просто от него отмахнулся.       Хлопнув воздухом, пальцы Дементьева с негромким треском резко выдрали полосу древесины, оставив на стволе неглубокий щербатый порез. И хоть парень ослаб и теперь вряд ли бы играючи ворочал деревья, его физические способности все еще удивляли.       ― Ла-а-адно, ― чуть успокоился он, посмотрев на свои ничуть непострадавшие пальцы. ― Не все так плохо.       «Я ведь первого своего сидри замочил примерно на том же уровне. Значит… Как бы сейчас ни хотелось впасть в истерику, следует поумерить пыл. У нас все еще есть шансы отбиться. Верно же?»       Марк по-прежнему тяжело дышал, однако светлая оболочка, выделявшаяся в тени деревьев, наконец исчезла, да и глаза его более не мерцали, иссушая слезы.       «Марк? ― обратился он к голосовому помощнику, утирая лицо. ― Найди мне все, что получится, на сидри. И желательно, побыстрее».       Ответом же на этот запрос стала пугающая… тишина.       «Марк? ― позвал иномирец снова, закрывая глаза. ― Марк, ты здесь?..»       Ни сигналов, ни окошка, ни надписей хоть о чем-нибудь.       «Нет… Нет-нет-нет-нет-нет… Нет же! Пожалуйста! Ну же! Марк!» ― Дементьев с одышкой подождал еще несколько долгих мучительных мгновений, чувствуя, как пуще прежнего разгоняется сердце.       «Голосовой помощник?» ― изменил он свой зов, все еще надеясь услышать ответ.       В голове оставалось как прежде тихо. Так же, как когда-то до Белого дождя. Непривычно тихо.       «Включить голосового помощника». ― Поверить в потерю и этого умения Марк попросту не мог, не хотел, безуспешно стараясь запустить так необходимую ему сейчас функцию.       «Разблокировать боль». ― Причиной отсутствия сигнала мог быть запуск другого навыка.       Марк почувствовал, как по телу пробежала теплая волна онемения, и дышать отчего-то стало еще труднее.       «Включить голосового помощника!»       Однако надежда на то, что блокировка мешала поиску, успехом не увенчалась.       «Насколько же я ослаб? Что я вообще теперь могу?! Сидри же скоро будут здесь!»       Дементьев по-настоящему задыхался, не мог вдохнуть полной грудью, словно старая травма детства снова дала о себе знать. Он жадно хватал ртом воздух, ударял себя в грудь, но получал взамен только головокружение. Паника, что последнее время подавлялась автоматической блокировкой эмоций, сейчас ничем не могла быть охлаждена. Серьезный, собранный, хладнокровный… – всё это не имело к Марку ровно никакого отношения, ведь успокоительные давненько стали частью его безумной жизни. Но даже так частенько случались срывы. Это Дождь изменил его психику. Это Дождь подавил эмоции. А навык по типу хладнокровия включался сам, как только уровень стресса поднимался на должный уровень. Иными словами, за последние дни это умение почти не выключалось.       ― А-а-а-а-а-а-а-аргх!.. ― отчаянный крик все же вырвался на свободу неслабым потоком энергии, дымчатой волной поднимая в нескольких шагах впереди листья и хворост.       Марк кричал из-за многого. Он никогда не отличался устойчивым характером. Все, что происходило в его жизни, могло вывести его из равновесия: будь то реальная чрезвычайная ситуация или же закончившийся дома хлеб. Злость копилась годами. Да и страх разъедал не меньше. Марк выплескивал все это накопившееся дерьмо. До срыва горла, до колик в боку. На весь мир, друзей, Айяду и самого себя.       Запертые эмоции волнами выходили наружу, переставая душить и мучить. С каждым выдохом Марк чувствовал, как ему становится легче. С каждым вдохом его мысли возвращались в привычное русло. Смена режимов не исчезла совсем, просто тоже в разы ослабла.       «Если нет Марка, осталась ли… ментальная связь?»       Представить Артема (как это делал вчера) в этот раз получилось быстро, однако доступ к его глазам и слуху не открылся – связь установлена не была.       «Тихо. Спокойно. Давай еще раз…»       ― Фу-у-ух… ― Марк глубоко выдохнул до тяжести в животе и медленно вдохнул, после чего мысленно набрал единицу, вообразил, как на экране появляется фото друга, пошли гудки…       «Тёма?»       Марк заметил и сам, что теперь его «зов» получился иным. Как тогда, под обломками, будто пульс, разошедшийся по воде во все стороны в поисках нужного ему приемника. И как только незримый сигнал прикоснулся к цели, иномирец почувствовал ответный импульс.       Изображение поменялось в тот же миг. Перед глазами Дементьева появилась неровная пустая столешница, слегка смазанная будто бы плохим качеством связи, отчего парень не сразу понял, что вообще перед собой видит. Одновременно с этим послышались и голоса риталей, снующих где-то поблизости.       Однако ответа на зов Дементьева так и не последовало.       «Тёма?! ― снова позвал обеспокоенный Марк, едва не умоляя его откликнуться: оставаться без связи было никак нельзя, хотя больше всего иномирец сейчас нуждался не в подтверждении своих умений, а в поддержке со стороны друга или даже простом ответе. ― Ну давай же, пожалуйста… Тёма! ― повторил Марк еще отчаяннее, кусая губы…       Своевременный тяжелый вздох «в трубке» все же дал парню мимолетную надежду.       ― Тё-о-ом?» ― уже спокойнее и неуверенно позвал Марк.       ― Да, ― пришло тихое напряженное в ответ.       Марк не сдержал облегченного выдоха. Если бы накрылась и эта функция, было бы в разы сложнее. А так – хотя бы сохранялась возможность общаться на расстоянии.       ― Все нормально? ― голос Артема был по-прежнему грубым, даже слегка озлобленным. Перед глазами же продолжала стоять пустая столешница, все также размытая неким туманом.       «Нет!» ― отправил Марк, не задумываясь.       Он не знал, как именно слышатся его мысли, передаются ли эмоции, но картинка вдруг замигала. Вероятно, Артем моргал. Затем повернул голову в сторону, тихонечко и все же судорожно выдыхая. В поле зрения на миг попало пару риталей, занятых уборкой на площади, а затем и его собственная рука. Похоже, что Данцев вытирал лицо. Шмыгать носом он, похоже, не хотел и вовсе, но не сдержался. Однако же дать время Дементьеву что-либо спросить по этому поводу – не позволил.       ― Кхм… м-м-м… ― продрал парень глотку, моментально обрывая того на полузвуке. ― Мне показалось, или ты напуган? ― Взгляд Артема ненадолго замер, а его рука, теперь лежащая на столе, мелко застучала одним пальцем по доске.       «Я пока не вижу их на карте, ― моментально отозвался Марк, не обдумав, как следует, свою речь, но хотя бы не став задавать товарищу неудобные вопросы. ― Господи, что я несу? Не то надо сказать. Сразу про сидри. Да. Сюда движется стая сидри. Скорее всего. Есть вариант свалить по-тихому, и пошло оно к черту все. Айяда – сука. Нет, об этом не надо. Ловушка. Мы всего лишь наживка. Это моя вина. Черт. Соберись, размазня!»       ― Фу-у-ух… ― пришлось перевести дыхание, прежде чем выдать что-то более вразумительное:       «Мы можем сбежать, но мой заряд не позволит удрать незамеченными. Если только… Нет, он обидится, если я это скажу. Зараза».       ― По отдельности? ― Рука на столе остановилась, и пальцы Артема незамедлительно почернели. ― Ева тоже станет их целью?       «Да. Скорее всего. Мы смогли бы увести какую-то часть за собой. И что потом? Сигануть с обрыва, надеясь, что Ева нас соберет еще во время удара об землю? Это же смертельный приговор. Но если ребята смогут уйти… Далеко ли? А если и за ними погонятся? Тёмин заряд их привлечет. Да и Максим уже не слабак. Есть надежда, что сидри перекинутся на риталей, но какие-то же точно отправятся за добавкой. И что тогда? Сука! Блядь! Как же меня все достало!..»       ― А ты в курсе вообще, что в башке у тебя бардак? ― оборвал Артем вновь, не позволив Дементьеву истерить и дальше. Чернота с его пальцев незамедлительно ушла, а на столе появилась вторая рука. Нервничать парень, кажется, перестал.       «Бардак? ― удивленно переспросил Марк, не в состоянии понять, что не так. ― Он в порядке там? Только что носом шмыгал, да глаза вытирал. Еще и кулаки сжимал пару секунд назад… О чем речь вообще? Я обидел его. Дебил. Только вред причиняю другим. Нет. Погодь. Замолчи. Что не так с моей головой?»       Пауза в пару секунд перед ответом Артема заставила Дементьева напрячься еще сильнее.       ― Ну как бы, ― неуверенно начал тот с горьковатым смешком в голосе, ― я слышу… ВСЁ. Не только то, что ты, вероятно, хочешь отправить, а вообще… все твои мысли. И это та еще психболь… Прости. Я ляпнул, не подумав. Прости.       Последние фразы Дементьев попросту проигнорировал, зацепившись за новую информацию.       «Что за хрень-то? Серьезно? То есть вообще все, что я сейчас тут намыслил? Стыдоба-то какая. Я настолько ослаб? Или дело в моих эмоциях? Или и в том, и другом сразу? Обоюдоострый кинжал, блядь!.. Черт, я, снова это делаю. Прости. Я просто в панике, чувак… Я и это сказал, да? Засада».       ― Не знаю, что там у тебя стряслось, но я тебя не брошу. Никто не бросит. Даже Мася. Он, конечно, тот еще гондон, но и он тебя не кинет.       «Тогда что?! Я не знаю, сколько их придет. Еще и гнида та в логове. Если она свое рыло покажет. Пиздец же полнейший. Как мне это все разгребать?!..»       ― Нам, черт возьми, а не тебе! ― оборвал его мысли друг, едва успевая вставить свои пять копеек в эти яростные размышления. ― И я скажу тебе, как. Мы будем сражаться. Умники, вроде тебя и Дени, – помогать. Бесполезные вроде Верки – прятаться. В конце концов, у нас даже хиллер есть! Неужели не затащим?       Упоминание сестры Дементьева не особо успокоило, скорее, наоборот – втягивать во всю эту заварушку Еву он совсем не хотел. Однако Тёма был прав: без ее помощи они точно не продержаться долго.       «Я понял. Хорошо. Сойдет. Наверное. Это же полный провал. Даже не план. Надо придумать пару ловушек по вашим перкам. Использовать источник для рвов. Димка морозит, Макс отстреливается, Тёма защищает и давит. Так, наверное? Твою мать! Легче поджечь всю деревню, заманив туда сидри…»       ― Господи-боже… ― Марк попытался заткнуться, перестать сливать мысли товарищу, даже протер лицо, надавил на глаза до цветных кругов… Но управлять своими думами оказалось намного сложнее, чем могло показаться раньше.       «А я на кладбище пойду сдохну схожу. Я хотел сказать просто схожу. И зароюсь там по самое горлышко. Извини, я не контролирую свой словесный понос. И никогда не контролировал. Я, короче, пошел».       ― Подожди!       «Да? Хочешь сказать, какой я дебил? Я и сам это знаю. Извини».       Только сдавленный смех Артема наконец отвлек Марка от самобичевания.       «Все нормально? Ты че хохочешь? Разве я пошутил? Тут же плакать надо, а не смеяться. Он там тоже умом, что ли, тронулся? Я… блядь, Марк, заткнись, идиот!».       Последние вопли Дементьева стали для Данцева контрольной каплей. Собеседник захохотал в полный голос, отчего картинка неприятно затряслась, и Марк на автомате отключился зрением, из-за чего удивленно уставился на дерево перед собой. Пару раз очумело моргнул…       «Точно же, я в лесу. Могилы уже вижу. Свяжусь тогда позже».       ― Не-не-не, стой, погодь! ― сквозь утихающий смех с трудом произнес Артем. ― Как… ахах… связаться с тобой самим? Это реально… вообще? Фу-у-у-ух, капец. Смешной ты, оказывается человек.       Скорчив рожицу посреди леса, Марк умело проигнорировал и это.       ― Так что со связью? Это возможно, чтоб я сам тебе позвонил? ― уже спокойнее проговорил Артем.       «Не знаю. Наверное. Или нет. Ты попробуй. Представь меня, позови. Вдруг откликнусь. Было бы здорово. Ладно, до скорого. Я надеюсь».       ― Да подожди же ты!       «Нафига? Зачем, в смысле? Грубо как-то сказал… Да бога же ради! Говори уже что-нибудь!»       ― Ты уверен, что сидри нападут? Почему так внезапно? Разведчики сообщили?       «Я виноват. Это мой косяк. Я вчера чуть не сдох. Загорелся, как солнышко. Сидри в округе бродили и до того, потому что меня с Евой заметили. Тот, что с Максом бодался, – один из них. Я не знаю наверняка. Надеюсь, что не придут. Но где гарантия, что нет? И сбежать может получиться, если рванем сейчас. Но, опять же, вдруг они близко? Какие-то задержатся в деревне, но сильнейшие точно пойду за нами. Тогда мы будем посреди леса и в невыгодном положении. Еще и сами по себе. А так хоть ритали помогут, да и деревню можно использовать. Тот же источник… Короче, как-то вот так. Пошел я, пока голова не треснула…».       Марк намеренно-резко оборвал с другом связь, опасаясь, что в разговоре о вчерашнем зареве у костра, выдаст и информацию о стирании памяти: о таком абы как не говорят и уж тем более не между делом.       ― М-да…       «Теперь такое общение даже опасно: слишком многое я могу рассказать. И не только про память, но и мои походы за Тленом… Это же Тлен? То, что я выпивал из людей? Но разве можно его забрать, если человек еще жив?.. Боже, да о чем я только думаю сейчас?! Соберись!»       Обматерив себя еще пару раз для порядка, Дементьев все же заставил себя сделать первый шаг вперед и поплелся к могилам. Идея стать сильнее пришла внезапно, как озарение, однако насколько успешной будет такая операция, Марк не имел понятия. Тем более что Айяда предупреждала его не лезть. Впрочем, прямо сейчас все, что говорила эта лисица, для Марка более не имело значения.       «Главное – стать сильнее. И теперь для этого все средства хороши».              

***

      

21 мая. Пятница. 13:17 по времени 13 мира

             ― Хахах… хах… фух…       «Это, конечно, жесткач… У него в башке всегда такой раскордаш? Или реально все дело в эмоциях?»       Артем все еще не мог подавить улыбку, думая о разговоре с Дементьевым. Часто собранный и холодный Марк (или даже пофигистски-настроенный) неожиданно открылся ему с совершенно другой стороны. Это обескураживало и забавляло. Вот только…       Парень снова нахмурился, начиная в который уж раз сжимать кулаки.       «Как он справляется с этим дерьмом в одиночку?»       Очень многое из произошедшего теперь предстало перед Артемом в абсолютно другом свете. Если каждое решение и действие Марка вызывало в нем же столько тревоги… то это зарево, частенько появлявшееся вокруг его тела, лишь красноречивее слов указывало на подавляемую им истерику. Такую же истерику, какую и сам Артем сдерживал всеми силами эти последние дни.       «Что вообще меня злило? Что я проигрываю ему в выдержке? Что я слабее него?.. Да он лишь попросту притворяется лучше, только и всего. Не такие уж мы и разные. Каждый сходит с ума по-своему. И все-таки… Лучший друг… и друзья до гроба?»       Сейчас парню казалось, что все это – лишь пустые слова. Он никогда и не пытался узнать Марка по-настоящему. Взаимовыгода – вот, как в идеале назывались их отношения. Только это. И ничего большего. Они всего-то-навсего убивали вместе время. Давали друг дружке списать, играли и веселились, а реально же их ничего не связывало: ни секретов, не общих приключений, горя какого-то иль беды…       ― Твою мать, ― прошептал Данцев разочарованно, чувствуя себя, мягко говоря, козлом.       «Я ничего о нем даже не знаю. Мне казалось, что это – неважно. Зачем эта лишняя информация, если нам весело и без нее?..       ― Хах… Как же я ошибался. ― Усмешка на сей раз вышла совсем не радостной.       «Столько говна на него вывалил, а он, зараза, переживает, что мы уйти не успеем, пока сам собирается сомоубиваться…»       ― Тц.       «Получается, я ничем не лучше самого Максима».       Странно, но даже от такого осознания злости в душе у Артема не появилось. То, что душило его с первого дня апокалипсиса, исчезло, стоило выпустить это наружу, а затем смириться.       «И чего я так сдерживался? Перед кем боялся показать слабину? Не перед Марком ли? Из нас двоих именно он был бронированным на все сто… Да и он только с виду».       ― Ладно.       Артем внимательно уставился на столешницу, концентрируя свои мысли. «Дозвониться» до Дементьева сейчас было более приоритетной задачей, чем размазывание соплей по морде.       «Марк?.. ― позвал парень, стараясь подавить чувство идиотизма, нарастающее внутри. Ощущение было такое, будто его по приколу или на скрытую камеру заставляют опуститься до «синдрома восьмиклассника», коим он в свое время даже не страдал. ― Прием-прием? Ты меня слышишь? Марк? Приё-о-ом! ― Пришлось максимально-сдержанно подождать ответа, однако долго подобное делать Артем не смог, уже спустя несколько секунд сорвавшись на сорные мысли.       ― Дерьмо!       «Может, вслух надо? Он же не слышит? Не доораться ль мне надо? Надеюсь, нет... А если он и мои мысли получал?.. Та не… у нас бы тогда вообще поговорить не вышло… Плевать!»       ― Марк?! ― Артем вновь подождал, разминая пальцы. Вроде бы ничего особенного он и не делал, но понимал, что со стороны выглядит странно. ― Прием?.. Как меня слышно?.. Марк?.. Ма-а-арк? Ма?..       Артем резко заткнулся, поймав на себе чужой взгляд: ритальская девушка, несшая в этот миг корзину с посудой, была готова, кажется, покрутить пальцем у виска – наблюдала она за ним давно, поэтому видела и его тихонькую истерику за столом, и его прошлый разговор с «пустотой».       «Вот же!…»       ― Тц! ― Покраснев от стыда, Артем спешно свалил из-за стола и, невольно пригнувшись, направился вдоль улицы.       ― Марк? ― шепнул он чуть ли не себе в плечо, будто бы там был у него был спрятан маленький микрофон. ― Марк, дружище, ну отзовись ты уже.       «Пока меня тут камнями не закидали... Стоп. ― Артем и сам остановился под властью своей же мысли. ― Ему ведь надо именно позвонить?».       Собраться с мыслями вышло не сразу: иномирец пару раз глубоко вздохнул, успокаиваясь и расслабляясь. После чего медленно закрыл глаза, представляя в руках телефон, как подносит его к лицу и вместо номера набирает имя «Марк». Даже помог образу рукой (плевать, как это выглядит для риталей прямо сейчас), согнул ее в локте, нажал пальцами нужные символы, опустив голову, чтобы рассмотреть их получше. Ткнул зеленую трубку...       ― Ты меня слышишь?! ― прошипел он уже озлобленно, понимая, что дальше попытки ему позвонить совершать не будет.       *Да*, ― своевременно пришло в ответ. И в этом коротком слове чувствовалась улыбка собеседника.       ― Круто. Тогда до связи.       Артем сразу представил, как закончил вызов: напрягать своим поведением снующих по деревне риталей и дальше он не очень-то и хотел.       «Чувствую себя идиотом».       Шумно выдохнув от волнения, хотя и сам не очень понимал, что его так взбудоражило, парень открыл глаза и с трудом сдержал нервный вскрик. Заинтересованная харя Максима, когда-то нарисовавшегося рядом, заставила его таки дернуться на шаг назад и почернеть.       ― Эм… я тут… типа… Иди в жопу, ― насупился Артем, давясь улыбкой и отзывая броню.       «Подгадал же момент, коз!..»       ― М-м-м!       Удар по вискам произошел тогда же. Будто молния резкой вспышкой полоснула всю верхнюю часть головы, на мгновение лишая обзора. Застонав от боли и не справившись с моментально потяжелевшим телом, парень попросту повалился на Макса, неспособный даже обнять руками голову: благо, тот не отошел.       ― Это Марк тебе привет передал? ― сухо поинтересовался Сафронов, не поведя и бровью.       Артем молчал: он смотрел (как будто физическим зрением) на карту перед глазами, что переслал ему друг. Вся их команда, а еще важные ритали типа Айна, Ерии и Айяды, были отмечены на ней и подписаны. Были еще и какие-то новые: Мрайан, Радан… братец лис, но о них Марк пока не рассказывал.       *Сможешь собрать наших и всё объяснить? А я постараюсь тут не подохнуть. Жуть… Призраки, чтоб их, такие жуткие… Тут есть одна… Блин… Слышишь? Ты ответь мне, пока я еще чего не наговорил*.       ― А, ага, я займусь. Скажешь, что пытаешься… сделать? ― Артем слышал спокойное сердце Максима, ровно стучащее ему в лбешник вместо щелбанов, и ненавидел себя за то, чем все это кажется со стороны.       *Стать сильнее, если раньше не протяну ноги*.       ― Не перестарайся… там, ― посоветовал Тёма, но ответом ему стала пустая голова. Наваждение и тошнота отпустили тогда же, пусть легкое головокружение и осталось. ― Пиздец, блядь! ― Артем нервно выпрямился, поправляя челку, вдруг взбесившую его, как было неделю назад, и заглянул непривычно терпеливому Максиму в глаза.       Тот настойчиво ждал, желая услышать, что товарищу поручил лидер.       ― Знаешь, мы в полной жопе, ― произнес Тёма, отчего-то хищно улыбаясь и чувствуя, как еще большее волнение будоражит кровь.       ― У нас иначе и не бывает, ― вернул ему улыбку Максим, словно тот смотрел на свое отражение.              

***

      

21 мая. Пятница. 06:35 по МСК

185 мир

      ― Ха-а-ах… ― Долманов упорно вслушивался в уже задолбавшие за сегодня гудки, намерено не желая принимать тот факт, что его игнорируют ранним утром. Его! Игнорят! Бессовестно и так прямо! Хотя сама Святозарова обещала поднимать трубку в любое время. ― Да какого, блин, хрена? ― с повышенным недоумением Таир уставился на экран мобильника, таки перестав подпирать лбом стену: в какой-то момент показалось, что он и вовсе ее сейчас протаранит, не получив ответа. ― Ты издеваешься надо мной?       Не успокоившийся после вчерашнего и до сих пор чувствующий жар на коже, принимать вот такое вот положение вещей он совсем не хотел. К тому же он первым одним из немногих официально вступил в ряды мелиоров второй гильдии, а значит, имел полное право на обратную связь от коллеги. Не говоря уже о том, что он Высший, в конце концов, и у него должны быть свои привилегии! Конечно, он не то, чтобы собирался ими сходу воспользоваться, однако чертово раздражение, пусть и уменьшившееся за эти пару дней, не ушло полностью. Так что держал себя Долманов в руках с большими усилиями, периодически срываясь то на крик, то на смех. Хорошо, что хоть в шее больше не дергало и не тянуло. Разве что кожа все еще немного пекла на месте ожогов.       «Гребанная ты, мать твою, зажигалка!»       Раздраженный взгляд Долманова Зеленского ничуть не обидел.       Больше обычного хмурый огневик, и без того взирающий на него исподлобья, буквально глазами ему сказал, что тот – настоящий козел, раз пытается дозвониться женщине в шесть утра. К чему вообще было ехать в центр Западного сообщества ни свет ни заря, он так и не понял. Ну узнали Данцевы о своем сыне и его предполагаемом статусе «жив», на кой черт, сломя голову, переться сюда? Здесь и без них уже хватает народу, что пытается кого-то найти или опознать. Никто не станет разбираться с такой незначительной просьбой прямо сейчас, да еще и просьбой хранителя третьего порядка. Таких по миру сейчас, как грязи. И уж тем более мелиор не разделял желания Данцева не отсвечивать и пройти к ресепшн в порядке очереди. То ли Третий сейчас тупо боялся узнать правду, а потому максимально неумело тянул время, то ли черт его знает, какая муха укусила этого крылатого.       «Еще и этот поперся с нами!»       ― Да ну… хватит уже! ― пробурчал Интэритас, мрачно глядя на переписку в собственном телефоне и ничуть с виду не отличаясь от Долманова.       «Почему ты-то молчишь, как Светка?» ― одержимость хранителя телефоном была на том же уровне. Все потому, что Алексей Токарев так и не ответил ему на сообщение о Дементьеве. К тому же куда-то пропал, не выходя на связь со вчерашнего дня. И вот ЭТО как раз гораздо важнее любых других ситуаций.       «Еще и Захаров куда-то дернул, прихватив Арину…»       ― Я вам тут еще нужен? ― Его взгляд «да мне так-то плевать, я по-любому собирался свалить» придал вопросу особый оттенок заносчивости. В напарники или друзья, и уж тем более в провожатые он этим двум не нанимался. Так что пусть сами со своим идиотизмом справляются.       ― Мы тут никого не знаем, ― решительно отозвался Сергей, намекая на необходимость в его помощи. Хотя какая такая помощь, если связями Высшего он воспользоваться отказался, а дальше холла пройти пока не осмелился. Только головой крутил, как сова, в попытке отыскать вчерашний день. Или кого-то конкретного? Так связался бы с этим товарищем напрямую, а не тянул кота за яйца. ― Нас держали в особом крыле. С мелиорами твоего звания мы не знакомы.       ― Какого такого звания? ― вдруг напрягся Зеленский, наконец, опустив телефон.       Излишне раздраженный постыдным провалом в памяти, насильно уложенный спать и едва не сгоревший заживо, как его собственный плащ и ботинки, хранитель готов был за любое неправильное слово подпалить Данцеву «перышки». Хотя то, что Сергей отчего-то не выходил из себя в его присутствии, было немного странным. Впрочем, и особо спокойным его назвать язык не поворачивался – скорее, рассеянным и заторможенным, а еще отчасти испуганным.       ― Ну, вы же давно в этом… всём… варитесь… ― Сергей таки нашел, за кого зацепиться взглядом, и неосознанно смолк.       Несмотря на раннее утро, работа в здании ЗОРа шла полным ходом: девушка на стойке рисепшн уже не справлялась, о чем говорила образовавшаяся на первом этаже толпа, которая нехило бесила Зеленского – ему и вовсе не следовало там находиться. Тем не менее, никто никого за эти пятнадцать минут пока еще не убил. Вполне сдержанные хранители разбрелись по всему залу в ожидании своего часа. Хотя лица у этих посетителей были далеко не мирные.       ― Имидж… сменила? ― и все же вглядывался Данцев не в недовольных людей у ресепшн, а в рыжую девушку, только что покинувшую лифт.       Юная хранительница, раздраженная кажется не меньше Зеленского, размашисто прошла к стойке и встала в очередь, даже не уточнив крайнего. Взоров она собрала немало.       ― Знаешь ее? ― заинтересовался Зеленский ровно настолько, чтобы смерить ее безразличным взглядом.       ― Это е́й Настя шрам оставила на лице? ― подтянулся и Долманов с кислой миной. Судя по выражению крайней неудовлетворенности на лице, Святозарова трубку не взяла и на двадцатый звонок.       ― М? Угу. Дарина вроде, ― кивнул Сергей не совсем уверенно. ― Зощенко, если не ошибаюсь… Почему я ее почувствовал? Разве она была так сильна?       Слух же у девушки оказался явно на уровне или же ее привлекло излучение Высших рядом с Сергеем. В любом случае, Дарина неожиданно обернулась к странной троице неподалеку и сразу узнала Данцева, отчего ее губы заметно скривились.       ― Какая-то она… недружелюбная, ― выдал Зеленский с не менее кривой усмешкой, нагло смотря на недовольную всеми вокруг девушку.       «Чья бы корова мычала», ― за малым не высказались в его адрес Долманов и Данцев, но благоразумно смолчали.       Что бы вчера ни произошло, главной причиной ужасного настроения Зеленского было не что иное, как сгоревший любимый плащ. С ними он согласился приехать сюда только ради нового такого же и запасных ботинок. Как выяснилось позднее, сотканы они был почти из того же материала, что и особенные перчатки огневика, а потому ему были просто необходимы.       ― Вы ее чувствуете, потому что она пересекла границу в шестнадцать единиц, ― спокойно пояснил Интэритас, наблюдая за девушкой, сейчас намеренно игнорировавшей его взгляд. Что-то в ней было не так, но вот только что именно – от хранителя ускользало. ― Охренительный такой недостаток всех, кто достиг этого уровня. Ни один из нас не может прокрасться куда-либо мимо охраны. Тупо заметят из-за колебаний ядра и наружного фона, даже если ты полиморф или можешь уйти в невидимость… Хватит смотреть на меня, как на контуженного. Я не тупой, чтоб вы знали!       ― Пфт! ― Долманов мгновенно отвел озорной взгляд, подавляя рвущийся наружу смешок: монолог «профессора» слишком резко оборвался самым неожиданным образом.       ― Достало! ― Зеленский вдруг резко поднялся со скамьи, спрятал мобильный в карман штанов и под удивленными взорами «товарищей» просто пошел напролом, игнорируя очередь у стойки. Ему, как ветерану и тем паче Интэритасу, ждать внимания к своей персоне среди прочей мелочи в зале – было ниже его достоинства.       Остановить его Долманов пусть и мог, но не стал, поэтому первый же недалекий идиот, что рыпнулся на огневика с воплем «Куда ты прешь?!», свалился на пол со смачно разбитым носом и каким-то булькающим хрипом. Шума в зале моментально стало еще больше. Но ненадолго.       ― А ну свалили все нахрен!       Зеленский даже бровь приподнял, удивившись, что сказал это не он: засверкавший неисправной розеткой Долманов шустро отогнал людей на пару метров от троицы. Впрочем, сработали даже не искры, а сама вспышка фона. На месте же остались либо самые смелые, либо выдерживающие излучение Высших. Даже подбитого гражданина шустро уволокли восвояси, и не пытаясь привести в чувства. Вместо же дурного Второго, не разобравшего по неопытности, на кого решил тявкнуть, все увидели немаленькое пятно крови и кровавые капли, уходящие в сторону его волочения.       ― Господин Интэритас?.. Ай!.. ― С коротким вскриком блондинка, внезапно подлезшая огневику под руку, была отброшена в сторону легким толчком в плечо.       Зеленский отпихнул ее на рефлексах, привыкнув, что прикасаться ни к кому нельзя. А та едва не свалилась в лужу. Зато папки в ее руках все же лихо разметались по полу, прикрывая и капли крови, и следы от обуви, что, ко всеобщему недоумению, остудило и пыл взорвавшихся в очереди хранителей.       ― Ты еще кто? И откуда меня, блядь, знаешь?! ― Обращать внимание на остальных Зеленский мгновенно перестал, да и Данцев с Долмановым уже успели встать у Интэритаса за спиной, словно держа оборону. Переругиваться с агрессивной толпой у них отлично получалось и без его участия.       ― Я!.. ― Подняться упавшей барышне быстро не удалось: не позволил высокий каблук.       Грохнувшись теперь уже на колени, с перекошенной юбкой и взлохмаченная пуще прежнего девушка шумно выдохнула и закрыла глаза. За какие-то секунд десять неудобный деловой костюм плавно сменился на футболку с пуговицами и свободные брюки, а высокие туфли – на черные полуботинки.       ― Все равно начальства нет, ― буркнула девушка, поднимаясь таки на ноги и отряхиваясь – благо кровавых пятен на ней не появилось. Чего не скажешь о документах. Вид разбросанных по кровавому и затоптанному полу бумаг расстроил ее еще больше. ― Вам помочь? ― зыркнула она на Зеленского, отбрасывая распущенные волосы на спину.       ― Прозвучало как: «А не пошли бы вы нахер?», ― ничуть не обиделся Александр, присаживаясь перед ней на корточки.       Краем глаза заметив, что тот принялся собирать листы, и Долманов, и Данцев решили ему подсобить. Еще несколько человек в очереди с настороженностью сделали то же самое. Так что в рекордные сроки все папки (пусть уже и не в полном порядке, да еще и частично в крови) вернулись в руки удивленной блондинки.       ― Спа… сибо? ― Такого жеста от Высшего она явно не ожидала. ― Мне… положено о вас знать, ― извиняющимся тоном пролепетала девушка, отвечая на заданный парой минут назад вопрос. ― Алексей Николаевич предупредил, что вы будете его искать. А его телефон… он того… ― она исподлобья взглянула на Зеленского, с интересом вслушивающегося в ее тихий, все сильнее затухающий голос, ― сгорел… из-за фона… господина Галица.       «Что?!» ― Говорить о человеке на букву «Г» Александр Зеленский совершенно не собирался, а потому просто кивнул, надеясь, что физически с другом все нормально и фон не подпалил его самого.       ― В-вот как?.. ― произнес он взволнованнее, чем хотел бы. ― И как он? В смысле… где же он сам?       ― А, не беспокойтесь! ― радостно выдала девушка, поняв, что именно тревожит хранителя. ― С ним все в порядке! Он даже поспал вчера на моих… коленях… ― Вспыхнувшие щеки (до девицы с большим опозданием дошло, что такие подробности явно излишни), словно перекрыли ей кислород. Уже гораздо тише (спасибо, что вообще не шепотом) она ответила на второй вопрос: ― Господин заместитель в двадцать девятом мире… В разломе…       Если бы не шумная очередь и все еще возмущавшиеся товарищи мужика с разбитым носом, в зале бы воцарилась полнейшая тишина. Об экспедиции за пределы мира никто никому не сообщал, а ведь новость просто… взрывоопасная.       ― Хера он там забыл? ― прохрипел Зеленский, вернувшись к своему прежнему раздроченному состоянию.       Он сказал бы еще что-нибудь в том же духе, но попросту поперхнулся словами, продолжая осознавать опасность, которой подвергается его друг прямо в этот момент. В ответ же на это глаза хранителя опасно блеснули, предупреждая, что еще немного, и этот зал сгорит.       ― Тихомир Игоревич приказал! А я, как заместитель заместителя, готова ответить на любой ваш вопрос! ― протараторила девушка, надеясь, что тот реально не загорится. ТАКОЕ ей в первый день работы вообще ни к чему. Впрочем, как и эта работа, навязанная через «не хочу». ― Если… смогу, ― добавила она уже тише, отводя взгляд. ― А! ― девушка поспешно протянула Зеленскому руку, с очередным опозданием вспомнив, что не ответила на самый первый вопрос в свой адрес. ― Илария Багирова, можно просто – Лара.       Не особо веселый Интэритас лишь посмотрел на ее ладонь, слегка вымазанную в чужой крови, и загадочно ухмыльнулся.       ― Тебе же положено знать, кто я такой, разве нет?       ― Что? ― Доходило до Лары не быстро: девушка напряженно моргнула, вглядываясь в глаза собеседнику, охнула и убрала руку. Прикасаться к таким, как Он, было верх неосторожности. ― Простите, я с… подобными Вам… общалась мало.       ― Да ну пофиг вообще! ― Долманов круто развернул Лару к себе, едва не вынудив ее отбиваться папками, и сунул ей под нос телефон, обрывая к чертям их недоделанные любезности. ― Святозарова из второй гильдии, где она?       Зашуганная Илария ответила на это тоже не сразу.       ― Ну-у-у… там же? ― Голос девушки стал еще тише. Убрать руку Высшего со своего плеча она не посмела, но шаг назад все же сделала.       ― Это какой-то заговор? ― Таир даже голос понизил, не понимая, какого черта два нужных им человека забыли в одном и том же месте одновременно.       ― Не понимаю, о чем вы…       ― Простите, ― встрял в их беседу и Данцев, сворачивая крыло: люди позади поуспокоились, еще заслышав фамилию Галица, так что можно было больше не прикрывать Зеленского от шальной пули, если таковая вообще способна его ранить. ― Надеюсь, мальчик по имени Мирослав, не там? ― Теперь зная, что Артем выжил у дома Дементьевых, слова Снежина могли иметь совершенно иное значение, хотя услышать что-то более конкретное от того мальчишки и было страшно.       ― Простите! ― искренне извинилась Лара, хотя виновата и не была. ― Он тоже сейчас в экспедиции. И Олег Константинович там же.       ― Денисенко, ― шепнул Зеленский с неприязнью, объясняя напарникам, о ком речь.       Шум в немаленьком зале снизился еще на один уровень: разговор этой четверки привлекал слишком много внимания, а учитывая в нем участие хранителя со знаком уробороса на шее, он не мог быть совсем неважным.       ― Про… простите, ― попросила Лара прощения еще раз, обеспокоенно осматривая стоящих в очереди людей. Почти все взгляды были направлены в их сторону. А значит со всем этим следовало побыстрее заканчивать. Вот только как?       В результате, не выдерживая такого натиска, девушка лишь крепче прижала к себе испорченные бумаги и втянула голову в плечи.       ― Ок-е-е-ей… ― Долманов таки отпустил ее плечо, чтобы ненароком не шарахнуть током. ― Я тут вообще, чтобы навестить друга. Горняев его фамилия. Знаешь такого? Он же. Не. Та-ма? ― Его вымученная улыбка прямо источала флюиды опасности.       ― Нет! ― Лара дергано качнула головой в подтверждение своему ответу. ― Он в тренировочной! Я проведу! ― Будто солдат, она круто развернулась на каблуках ботинок, замалым не поскользнувшись на лужице крови, и шагнула в сторону лифта.       ― А как же бумаги? ― подсказал девушке Данцев, осторожно взяв ее под локоть, чтобы остановилась. ― Вы же куда-то шли, пока нас не заметили.       Ее окончательно потухший взгляд, будто у тухлой рыбины, плавно сменился на осознанность.       ― А. ― В центре этой нелепой троицы (все небритые, с покрасневшими глазами и заросшие, впрочем, как и большая часть присутствующих в зале) Лара чувствовала себя домашней мышкой, окруженной матерыми котами со свалки. ― Да, я… я сейчас. Подождите минутку.       Резво стартанув мимо Данцева, девушка таки зацепилась за его крыло, что-то буркнула, чуть не выбросив папки на пол, но все же умчалась к стойке, игнорируя ропот стоящих в очереди людей. Мужик в комбинезоне, протолкнувшийся сквозь ту же толпу, наконец принялся вытирать окровавленный пол шваброй, не нуждаясь в емкости с водой.       ― А она вернется вообще? ― мрачно пошутил Долманов, уже потеряв из виду Лару и наблюдая за быстрой работой уборщика. То, что они ее напугали, – было ясно, как день. Даже в росте они превосходили ее головы на полторы.       ― Будем надеяться, ― поддержал Данцев с тяжелым вздохом. Свою цель на сегодня он уже потерял и теперь даже не знал, что делать.       Не сговариваясь, они синхронно обернулись к Зеленскому, словно обвиняя его во всех бедах.       ― Да я самый пушистый из вас, ― усмехнулся он в ответ, почесывая щетину.       Товарищи благоразумно промолчали и в этот раз.              

***

      

21 мая. Пятница. 07:15 по МСК

185 мир

      Арине было четыре, когда она впервые попала в Ассоциацию. Возраст тогда играл ключевую роль в становлении хранителем высшего порядка. Чем младше подопытный, тем выше уровень смертности, но повышался не только он: рос и шанс получить бойца, превосходящего остальных на голову. Проект завершился с максимальными потерями и был признан провальным. И все же… успех! Единственный выживший и сразу пятого ранга. Из нескольких сотен подопытных уцелела только она. Арина не помнила, через что прошла, а частая работа менталиков с ее разумом серьезно снизила ее способность чего-то желать и эмоционально реагировать на окружающую среду.       Идеальный солдат… возрастом четырех лет.       В последствии же, быстро развив свои способности до максимума пятого порядка, она уперлась в тридцать целых и девять десятых единиц. Благодаря такой близости к шестому рангу, глаза Арины стали светиться голубыми пятнышками при использовании своего навыка, а чужие ментальные способности перестали оказывать на нее должное воздействие.       ― Мне обращаться к вам в мужском роде?       Бесстрастный голос ребенка, недавно разменявшего только семь лет, неслабо натягивал нервы. Маленькая девочка стояла рядом с Тихомиром Игоревичем, ни капли не чувствуя перед ним ни волнения, ни страха, ни благоговейного трепета. Обмануть же ее крепкий разум Галиц уже не могла.       ― Да, буду признателен.       Проводив Денисенко и его команду в двадцать девятый мир еще два часа назад, она и семилетняя Арина улетели на территорию Северного сообщества, чтобы побыстрее завершить очередной эксперимент, в коих им обеим уже ни раз приходилось участвовать. Пусть и порознь. Однако сегодня им предстояло кое-что новенькое: их совместной целью был закрывшийся у площади разлом. А если быть точнее, хранители, застрявшие по ту сторону.       ― Но что именно мы здесь ищем? ― Арина упорно смотрела перед собой, изо всех сил напрягая зрение. Измятая задняя стенка автобусной остановки меняться хоть как-то не собиралась.       ― Мы должны увидеть границу, ― пояснила Галиц, проводя ладонью по листу изогнутого железа.       Разлом появился здесь, прямо на этом месте, заставив потрепанную остановку непоправимо искорежится. Захлопнувшись, он наградил эту часть еще и длинной корявой трещиной, похожей на множественную молнию.       И пусть Арина заранее предполагала нечто подобное (иначе бы именно ее сюда не позвали), она по-прежнему ничего не видела. Ничего, кроме того же, что видела и сама Галиц.       ― Здесь находился проход в другой мир, ― добавила Шестая, легко просунув пальцы в кривую трещину.       Без усилий она загнула края стены, словно бумажную страницу, и оторвала от остановки кусок железа. Зеваки и журналисты, наблюдавшие за ними исподтишка, галдели на другой стороне улицы, будто стая ворон. Однако ближе никто не подходил: не позволяли ни ранг, ни Захаров, ни наемники, преграждая им путь.       ― Возможно, мы с тобой в силах увидеть эту незримую стену прямо на месте этой.       Теперь, когда лишний пласт стены был убран, Арина увидела скопление энергии, в точности повторяющее трещину. То, что еще секунду назад казалось частью этой искореженной остановки, на деле являлось чем-то вне обычных законов физики.       ― Почему именно здесь? ― Девочка осознанно погладила пространство пальцами, вызывая еле заметные колебания вдоль трещины. Эта энергия отличалась от любой другой, что Арина видела прежде. Разве что… глазами улитки, когда гигант появился над домом Дементьевых.       ― Значит, это может быть даже проходом в тот самый мир? ― поинтересовалась Галиц, подслушав ее размышления.       Арина только кивнула. В голове же у нее опустело. Подобному контролю мыслей позавидовал бы любой взрослый.       ― Ха-а-ах… ― И такое совершенно недетское поведение директрису необычайно тревожило. Впрочем, исправлять прошлое хранители не умели, а значит, жалеть о содеянном даже не ее руками было попросту бесполезно. По крайней мере, Сикорский, возглавлявший в те годы ЗОР и этот проект, уже кормит червей.       «Хорошо. Вот только стоит ли вообще открывать эту дверь? ― с легкой тревогой Галиц уставилась на едва заметную трещину перед Ариной: она так хорошо, как девочка, этот поток не видела. Однако, что именно могло ожидать их на той стороне, сказать не могла даже Арина. Между тем же они вдвоем могли прямо сейчас открыть доступ к своему миру очередной «чуме», причем размером с тридцатиэтажное здание. ― Даже так. Сейчас важнее научиться вновь разрывать границы. Искать другое подходящее место – чересчур долго».       ― Разлом открылся здесь из-за наложения...       ― Я понимаю, ― оборвала Арина, продолжая играть пальцами с нитями чужеродной энергии. Они даже на ощупь ощущались… как-то иначе: плотнее и холоднее устаканившегося фона родного мира. ― Но теперь границы выпрямились. Сила, заставившая их расшириться, исчезла.       ― Не проблема.       Глаза Галиц, и так постоянно светящиеся из-за высокой мощности, загорелись еще ярче, лишая облик мужчины половины лица.       ― Я выплесну столько, сколько понадобится, главное – знать куда. Твоя задача вовремя увидеть колебания и ухватиться за незримую стену. Поняла?       Арина решительно кивнула: все же смотреть сквозь преграды – ее главный конек. Правда, теперь предстояло увидеть саму преграду и уже совершенно иного качества.       Но получится ли, и что последует за успехом в случае чего? Вопросы, на которые никто из них пока не имел ответа…