Рыжик плюс очкарик. Иногда разлука бывает полезной

      Уже в детском саду этих двоих выделили из общего коллектива неординарностью и необычностью в поведении.       Родители Андрея переехали в новый микрорайон из пригорода. Как рассказывала новым знакомым Галина, продали родительскую хату, свёкры добавили, кредит взяли почти нулёвый, Григорий по двадцать четыре часа в сутки работал — вот и потянули три комнаты в новостройке.       Радости у Андрюшеньки, полюбившего по утрам смотреть на город с высоты птичьего полёта, не было предела. Большая детская площадка во дворе, с кучей новых знакомых, тоже приводила его в восторг. Но ещё большую радость он испытывал, когда приходил в детсад. Ведь там был его друг Коля. На мальчика он обратил внимание ещё в первый день: скромный, застенчивый Коля сидел и робко смотрел на своих одногруппников из-за стёкол изящных и на вид дорогих очков. Впервые увидев эти беззащитные бездонные голубые глаза, Андрей понял, что он обязательно должен подружиться с этим мальчиком.       И Андрей стал, приходя в группу, сразу подходить и брать за ручку Колю Архипова, который безропотно делал всё, что он ему говорил. Ведь Андрюша в глазах Коли после того, как тот теперь защищал его от всех обидчиков, стал самым умным и сильным мальчиком. А нужными Андрей считал любые действия, которые делали все дети, кроме Коленьки. До перевода Бортника Андрея в сад Коля был тихим и незаметным, и, кроме как сидеть на стуле и смотреть на своих одногруппников, играющих, занимающихся, веселившихся, собственно, что и делают дети дошкольного возраста, его ничего особо не привлекало, да и с детьми он сходился очень трудно.       Наталья Сергеевна, заметив заинтересованный взгляд Архипова на рыжую шевелюру Андрюши, обрадовалась, что мальчик хоть с кем-то подружился. Теперь, когда ребята мастерили поделки, она просила Андрея помочь Коле и назначала его главным в их паре.       Рассказывать шестилетнему пацану, чей папа работал начальником маленького отдела на автобазе, кто такой «главный», было излишне. Почти каждый день он слышал от родителя это слово: «Галя, ты не представляешь, как трудно сейчас быть начальником. Все норовят подсидеть и сместить. Шибко умные все стали, вузы позаканчивали. А у меня, кроме института, ещё и опыт есть».       Опыт у Григория Бортника, в его тридцать пять, был небольшой, всего шесть лет. Но этого хватало, чтобы не дать «малолеткам» выжить его с заслуженного места. Мальчишкой пришёл в сельхозтехнику, а через несколько лет его отправили учиться в институт. Молодой специалист уже через год показал хватку и знания, и когда старик Кузьмич ушёл на пенсию, Григорий занял его место единогласно. Это уже позже стали появляться новые молодые специалисты — ленивые и неспособные наладить сбыт и приём. Григория ценили. Поэтому, когда он перевёз семью в город, место за ним оставили, выделили рабочую машину, чтоб было на чём добираться, да и оклад повысили.       Андрей брал маленькую, мягкую руку Коли в свою и вёл к столу на завтрак. Половину пюре и кусочек огурца перекочёвывали на тарелку Архипова, потому что он очень любил картошку, а Андрюшу ещё дома мама успевала накормить завтраком.       Затем так же за руку ребята шли на занятия, а после в туалет, на прогулку, снова к столу на обед. В общем, кругом Коля ходил за Андреем, как собачка на привязи. А рыжик был доволен своим статусом и ещё тем, что этот мелкий — а Коля почти на голову был ниже Андрюши — мальчик на самом деле был самым милым и красивым ребёнком в группе. Да и вообще, Андрей никогда ещё не видел никого красивее. Одни только глаза чего стоили: хлопнет своими густыми ресницами, над огромными голубыми глазами, совсем как небо в ясную погоду, и всё! Сразу хочется помогать и выполнять любые просьбы.       Только просьб никаких не было. Коля косился куда-то в сторону, в пол, щурился и молчал. Почти всегда молчал. Однако выполнял всё, что ему говорил этот мальчик, с такими чудесными волосами, как будто из сказки. До сих пор он ни с кем не дружил и не позволял собой управлять, а увидев рыжика, понял, что ему разрешит всё.       — Коля! Ты плохо помыл руки, — Андрей чувствовал себя начальником и воспитателем. — Доедай! Дай вытру, — и пальцем с губы подтирает капельку киселя.       Коля никогда не спорил с Андреем, покорно выполнял его указания и подставлялся под заботливые руки. Воспитатели умилялись, с какой заботой относится Андрей к своему другу, и радовались послушанию Коли: ребёнок постепенно начинал вливаться в детский коллектив.       Танюшка Светлова ещё до прихода Андрея пыталась завязать дружбу с нелюдимым мальчиком, подсаживаясь и стараясь разговорить. Однако все её поползновения оставались незамеченными и напрасными. И когда девочка заметила, что новенькому удалось растормошить предмет столь упорного интереса, поняла, что всё дело в напористости. В один из дней Таня подольше задержалась в раздевалке, и когда мама привела Колю, первая взяла его за руку и, не обращая внимания на его сопротивление, потянула в группу. Усадила на стульчик, сама уселась рядом, не выпуская долгожданную добычу, и, несмотря на Колин протест, праздновала свою маленькую победу.       Опоздавший всего на несколько минут Андрей, заметив такое непотребство, ураганчиком пронёсся через всю игровую, сначала попытался вырвать из лап соперницы своего Архипова, но, видя крепкую хватку девочки, решил действовать иначе. Взявшись за спинку стульчика Светловой, он начал отодвигать её от стула Коли. Девочка не удержалась, выпустила руку своего обожаемого и в конце упала на коврик. Хотела было закричать и заплакать, но лишь крепко сжала пухлые губы и кулачки, в душе обещая ещё не раз припомнить свою обиду.

***

      Первый приступ паники случился у Андрея перед сентябрём, когда он узнал, что с Колей они пойдут в разные школы. Родители не поняли, почему ребёнок закрылся в своей комнате, отказывается кушать и разговаривать.       О том, что между их рыжиком и самым мелким мальчиком в группе сложилась нежная дружба, Галина узнала уже на второй день пребывания сына в саду. Радостный и переполненный положительными эмоциями, Андрюша подпрыгивая от захлестнувших его чувств и светясь от счастья, рассказывал о своём новом друге.       А от Натальи Сергеевны, воспитательницы, также узнала о заботе и том, что эти двое стали примером для подражания другим детям, разбившимся на пары, но ни у кого не возникло такой дружбы, как у Коли и Андрея.       — Андрюшенька словно за младшим братом ухаживает, — умилялась женщина, а Галя только улыбалась, глядя, как сын обнимается перед уходом из садика с «братишкой».       — Сыночек, что случилось? Если ты не расскажешь, мы не сможем тебе помочь.       И тут серо-зелёные глаза сузились, носик наморщился, и всегда такой не по-детски серьёзный и бесстрашный Андрей заревел белугой.       — Мы с Колей будем учиться в разных школах… — и слёзы полились рекой.       Остальные слова уже было не разобрать, и Галина не на шутку испугалась за состояние сына, который вот уже минут десять, как вздрагивал и всхлипывал в её руках.       — Ты же знаешь, что у него родители не такие, как мы с папой. У них денежки побольше, поэтому и учиться он будет в лучшей школе.       — Он не хочет там учиться. Он хочет учиться со мной. Он так и сказал.       Галина не знала, как объяснить ребёнку, что в жизни не всегда получается, как мы хотим, подумав при этом, что не хватало им ещё проблем с родителями этого ангелочка. Маму мальчика она видела всего несколько раз и то мельком, а папа всегда приезжал за сыном на машине, и за тонированными стёклами его даже не было видно — Колю забирал водитель. Но из случайно услышанного разговора воспитателей поняла, что он намного старше своей жены и какая-то там большая шишка.       Поговорив вечером с Гришей, оба решили ничего не предпринимать, а ребёнку ещё раз объяснить, что дружить можно и после школы.       До сентября Дюша ходил смурной и надутый на весь мир. Ни красивый модный рюкзачок, ни пенал с красивым принтом, ни костюм, в котором он выглядел как самый настоящий школьник, не радовали его. А первого сентября и вовсе сразу после классного часа, не дождавшись маму, сбежал к школе с повышенным и углубленным изучением математики и иностранных языков, что находилась в соседнем микрорайоне. Хорошо, что несколько дней назад они вместе с Архиповым приходили сюда за книжками, и дорога была ему знакома.       Коля сидел на ступеньках у входа в школу и всхлипывал, ведь он так мечтал учиться вместе с Андреем в одном классе, а вместо этого ему пришлось сидеть с девчонкой, имени которой он даже не запомнил, и которая к тому же всё время пребольно пихала его локтем. Рядом стояла мама и безуспешно пыталась уговорить его пойти домой.       — Ко-ля!.. — заорал издалека Андрей и сломя голову кинулся к другу.       Коля вскочил, отпихнул рюкзак и, не глядя на маму, бросился навстречу. Обнялись прямо посреди двора, на глазах у последних задержавшихся в школе учеников и изумлённых учителей.       — Я так и знал, что придёшь за мной.       На мокром лице с разводами от слёз появилась радостная улыбка.       Жанна, мама этого ангелочка, подошла сзади и положила руку на плечо сына.       — Ну вот и хорошо. Поедем к нам? Андрюшенька, твоя мама знает, что ты пришёл сюда?       Бортник-младший виновато глянул на женщину и полез в карман за телефоном. Набрав номер, шёпотом, но так, что рядом стоящие услышали, спросил разрешения пойти к Коле в гости. Выслушал что-то не совсем приятное, о чём догадалась по его лицу Жанна, покивал, как будто его могли увидеть и наконец улыбнулся, пряча телефон назад в карман.       После того, как они переступили порог, мальчишек сразу отправили в ванную мыть руки, а Коле так ещё и умыть зарёванную мордашку. Квартира у Архиповых в корне отличалась от жилплощади Бортников. И квадраты другие, и планировка, и мебель, и даже дух витал там иной — богатый! Андрюшка с интересом крутил головой по сторонам, разглядывая непривычную для него обстановку. Коля, схватив друга за руку, затащил в свою огромную, по меркам Андрея, комнату. Пока сам переодевался, Бортник с интересом рассматривал кучу игрушек, которых у Коли было в изобилии: наборы супергероев, целый автопарк моделей машин на полочке, мальчик удивился обилию книжек и восхитился ноуту с яблоком, красовавшимся на середине письменного стола.       — Нравится? — От неожиданности Андрей вздрогнул, когда Коля поднырнул прямо под его руку. — Выбирай любую.       — А мама не заругается? Они, наверное, дорогие.       — Нет, конечно. У меня их вон сколько, — обвёл рукой полочку. — Она и не заметит. А я попрошу, и папа ещё купит.       — Нет, лучше спросить, — не согласился Бортник, переведя взгляд на постеры, что висели над кроватью.       — Мама! — тут же закричал Коля, и когда Жанна зашла, стянул несколько машин и робота с полки. — Я хочу подарить Андрюше несколько игрушек. Можно ведь?       Женщина растерялась всего на мгновение и тут же погладила сына по голове.       — Конечно, мой хороший. Мальчики, пойдёмте обедать, — добавила, глядя на радостных мальчишек.       С тем, что учатся в разных школах, ребята смирились. Андрею этот прискорбный момент компенсировали приглашения в гости к Архиповым и почти каждодневные встречи Коли у школы.       Ещё одним приятным моментом было то, что отец наконец подарил сыну давно обещанный крутой велик. Вся крутость его состояла в том, что он был не простым, а для выполнения всяких-разных выкрутасов, которые выделывали мальчики на специальных площадках, и Дюша ещё мелким любил наблюдать за сим волшебным действом. Ребята, словно циркачи, поднимались и ехали на заднем колесе, успевали перекрутить руль, перепрыгивали через невысокие препятствия, и много чего другого. И вот теперь, став обладателем чудо-техники, а именно трюкового велосипеда марки BMX, который пришлось вместе с отцом переделать, прикрепив у основания заднего колеса две педали для Коли, и приподнять сидение, когда это было необходимо, Андрей мог и заниматься любимым видом спорта, и возить любимого друга.       Из-за дополнительных уроков в «серьёзной» школе приходилось ждать, когда Коля освободится, и так как охранник категорически отказывался пускать его в само здание, приходилось развлекать себя на спортплощадке во время ожидания, а потом, дождавшись Архипова, везти того домой, а уж потом, мокрому и уставшему, ехать к себе. С наступлением холодов подобные мероприятия пришлось сократить до минимума. Велосипед опасно скользил на подмёрзшем за ночь асфальте, а вскоре и вовсе выпал снег. Галина запретила задерживаться и торчать на морозе битый час, а принципиальный папа Коленьки решил, что хватит без толку время тратить, нужно уроки учить. Сын после этого очень на родителя обиделся и в знак протеста свалился с ангиной аккурат перед Новым годом.       Две недели мальчишки были в разлуке и лишь телефонные разговоры да связь по скайпу скрашивали их одиночество. Ни один, ни другой так больше ни с кем из одноклассников не подружились, оставив себя друг для друга. А затем снова прогулки после школы, встречи то у одного, то у другого дома несколько раз в неделю.

***

      Так прошёл первый год обучения. Родители двух пацанов так и не познакомились ни в этот, ни в последующие несколько лет, хотя ребята часто ходили друг к другу в гости, были не разлей вода и больше, чем родные братья, как заметили и обе семьи, и окружающие.       Познакомиться двум семьям случилось отнюдь не при лучших обстоятельствах. Как обычно, провожая Колю до дома, Андрей заметил во дворе нескольких парней, не то играющих с дворнягой, не то издевающихся над ней. Псину тягали на верёвке и, видимо, «дрессировали». От подобного обучения животное периодически скулило и визжало от ударов палкой, коей получала по хребту и лапам в случае невыполнения команды.       Заметив на лице Коли гримасу ужаса от увиденного, Андрей развернул и подтолкнул того к двери в подъезд. Решив, что свою миссию выполнил, направился к себе домой. Но сделав с десяток шагов, услышал истошный лай, завывание собаки и громкий гогот подростков. Повернувшись, замер в ужасе от увиденного: псина лежала на траве с разбитой головой и издавала предсмертные звуки, подёргиваясь всем телом в судорогах. Рядом с открытой дверью стоял Коля, прикрывая ладошками рот, из которого можно было расслышать хрипы от сорвавшегося в крике голоса. Глаза за линзами очков были широко распахнуты и влажны от слёз.       Насколько мог быстро, Андрей подбежал и обнял Колю, закрывая собой от вида несчастного животного. Испугавшиеся придурки, на которых уже орали соседи и обещали вызвать полицию прохожие, утянули трупик куда-то к мусоркам.       — Колюнь, Коленька, успокойся, не смотри. Не смотри туда.       Архипова била сильная дрожь, всё тело тряслось от всхлипов. Казалось, что он не дышит, а только ловит ртом воздух.       Затянув Колю в подъезд и с трудом, практически на себе, доволок находящегося в ступоре мальчика до квартиры. На звонок никто не открыл, пришлось самому искать ключи у Коли по карманам и открывать дверь. Андрей усадил малого на пуфик в прихожей и принёс стакан воды прямо из крана. Половина содержимого пролилась на одежду. От пережитого шока Коля не мог понять, что от него хочет Андрей. Не зная, что делать, рыжик позвонил маме и вкратце рассказал, что произошло.       — Обними его покрепче и держи. Не отходи ни на шаг. Диктуй адрес.       Спустя десять минут чета Бортников стояла на пороге квартиры Архиповых, а ещё через сорок минут оба семейства пили чай за большим столом в гостиной.       Через неделю Коля стал жаловаться матери на участившуюся головную боль. Ещё через неделю он заметил, что стал хуже видеть в своих новеньких, недавно купленных после очередной проверки зрения очках. Внеплановый поход к офтальмологу показал резкое ухудшение, но, к счастью, после недолгого наблюдения доктор успокоил, что процесс ухудшения сразу же прекратился.       Начальную школу Коля закончил абы как, и родитель в лице отца наконец-то понял, что без толку вкладывать средства в дорогущую школу. Этому решению также послужило постоянное нытьё и просьбы сына дать ему учиться вместе с его лучшим другом. Павел по-тихому перевёл Колю в простую, ближайшую к дому, туда же, где учился Андрей. Именно эта новость явилась для обоих неожиданностью.       — Андрюш, давай скорее ко мне! — дрожащим от волнения голосом прокричал в трубку Коля, и Бортник не на шутку испугался.       — Что-то случилось? — застыл на месте, с чашкой у рта, допивая чай за ужином.       — Да, быстрее…       Коля ещё что-то начал говорить, но Андрей уже обул сланцы и прямо в домашнем выскочил из дома. Через дорогу и парк пробежал, даже не заметил как. Только нажал на звонок, как дверь тут же открылась. Коля стоял растрёпанный, словно кто-то ему ерошил волосы рукой, и кусал губы, и так уже краснючие и припухшие.       — Сюда, — потянул за руку в свою комнату и прикрыл её плотно. — Папа… Он… Я…       — Что? Говори уже! — схватил за худые плечи, легонько сжал и встряхнул, чтоб сбить неуверенность. — Ну же?!       — Мы теперь будем учиться в одной школе! — выпалил Коля, широко распахнув глаза и улыбнувшись, обнажая ряд ровных белоснежных зубов.       — Что?       — Да, — только и успел сказать Коля, потому что в следующий момент был крепко обнят, прижат на несколько секунд к груди друга, отстранён на мгновение и поцелован прямо в губы.       От такого шквала неожиданных действий и без того большие глаза Архипова округлились ещё больше.       — Андрюш, — только и смог выдавить из себя Коля, цепляясь за руки и почувствовав неустойчивость в ногах, — это… мы… эээ… того…       Вместо ответа Андрей снова притронулся своими губами к губам мелкого заики. Двое одиннадцатилетних мальчишек познали первый в их жизни поцелуй. Ошеломляющие эмоции от произошедшего торкнули обоих так, что они опустились на кровать, часто дыша и алея пунцовыми щеками.       — Дюш, ты чего это? — отмер Коля, прожигая дыру в покрывале. Смотреть на друга после того, что случилось, он категорически не мог. И без того излишне скромный и тихий, он полностью потерял самообладание и готов был провалиться, вот прямо под кровать. Однако то, что Андрей его поцеловал, очень понравилось. Коля давно хотел, чтоб именно его лучший друг сделал с ним то, что он всё время видит на экране телевизора и украдкой наблюдая за родителями. Они, кстати, всегда осторожничают и даже целоваться уходят в спальню. А то, как мама отбрасывает голову, подставляя шею для поцелуя, просто завораживает.       — Колюнь, тебе не понравилось? Я больше не буду, — Андрей старался заглянуть в перепуганные глаза, и когда Коля несколько раз попытался увернуться от взгляда, просто взял лицо обеими ладошками и поставил напротив своего. — Я просто так рад! Это же здорово! Теперь мы будем ходить в одну школу.       Коля застенчиво улыбнулся. Хотелось сказать, что ему совсем не не понравилось, а даже наоборот, очень и очень, но тема была переключена на школу, и он не стал заострять внимание на том, что произошло.

***

      Первого сентября радости поубавилось. Бортник и Архипов оказались в разных классах. Андрей, который набрался смелости и подошёл к завучу с просьбой перевести их в один класс, чтобы они учились вместе, получил недоуменный взгляд и отрицательный ответ.       — Меньше мешать друг другу будете.       Но, видимо, такой ответ мальчика не устроил, и уже на следующем уроке он, согнав соседа Коли по парте, сидел рядом с Колей в чужом классе.       — Мне сказали, что у нас один новый ученик… — учительница подошла к парте ребят и обратилась к Андрею. — Бортник, кажется… А ты что здесь делаешь?       — Наверное, забыли внести. Я разговаривал с завучем, и она дала разрешение.       День прошёл тихо, без эксцессов. Когда же на следующий день мальчики заняли свои места, в класс вошла завуч и с грозным видом выставила Андрея за двери. Выйдя через минуту, нашла его сидящим под стеночкой тут же, рядом с классом.       — Это что за самодеятельность? Когда это я тебе разрешила поменять класс? Бортник! Что за выходки?       Ответом злой женщине был такой же озлобленный взгляд с сжатыми в узкую полоску губами.       — Немедленно иди в свой класс, — настаивала завуч, а мальчик ещё больше хмурился. — Я вызову твоих родителей в школу! — повысила голос, багровея лицом.       Андрей поднялся, взял рюкзак и… вернулся в класс Коли, заняв пустующее рядом со своим другом место.       — Я освобождаю тебя от уроков. Без родителей не приходи! — ворвалась следом порядком взбешённая таким поведением женщина.       В классе воцарилась тишина. Все ребята с интересом смотрели то на завуча, то на провинившегося. Никто не понимал, в чём, собственно, проблема. Кто-то даже выкрикнул: «Да пусть остаётся, жалко, что ли?», на что в ответ получил такой свирепый взгляд от завуча, что предпочёл больше не отсвечивать. Поднялся гул и галдёж. Дети спорили и веселились сорванному уроку.       — Бортник, покинь класс! — заявила учитель, стукнув рукой по столу.       Все притихли. Всё время сидящий тише воды Коля вдруг встал и стал собирать свои вещи в сумку, сложив всё, он потянул за руку Андрея.       — Пошли.       И оба молча вышли из класса. Тишина, воцарившаяся всего на несколько секунд, сменилась ещё более громким гулом, который было слышно по всему этажу.       — Куда пойдём?       Коля не выпускал из своей руку рыжего друга.       — Давай ко мне. У меня никого.       — И у меня никого.       — У меня пирог с яблоками.       — А моя мама плов приготовила.       — Тогда сначала к тебе, а потом ко мне.       Спорить никто не собирался. Так было всегда — проблемы решались мгновенно и полюбовно.       — Простите, я не знала, что отец Архипова наш спонсор. Я вообще не предполагала, что всё так обернётся. Если мальчики давно дружат и родители не против, у меня тоже нет причин препятствовать тому, чтобы они учились в одном классе.       На «ковре» у директора школы завуч чувствовала себя провинившейся школьницей. В подобные ситуации она попадать не привыкла, всегда решая любые проблемы быстро и чётко, не привлекая посторонних и уж тем более самого директора. Было невыносимо стыдно и неприятно.       Когда после третьего урока директор пригласил виновницу происшествия к себе в кабинет, она ещё не знала, что её ждёт. Покидая его, Вера Петровна сделала для себя вывод, что Бортника она ненавидит всеми фибрами своей души. Такие неприятные моменты случались крайне редко. Но именно сейчас, в работе, которая не приносила ни удовольствия, ни достойной зарплаты, в личной жизни, которая разваливалась на части прямо на глазах окружающих, из-за того, что муж нашёл себе «молодую мымру», в детях, которые решили уехать на край света в поисках лучшей жизни, оставив мать на произвол — во всём этом Вера Петровна винила этих двух пацанов.

***

      С того самого первого поцелуя прошло больше полугода, а Коля всё никак не мог успокоиться, думая, как бы снова заговорить с Андреем на эту тему. Сам же Бортник делал вид, что ничего такого не случилось, и что те несколько касаний губами вообще ничего не значат.       — Мам, а можно Дю сегодня у нас переночует?       Мальчишки плотно поужинали и собрались вернуться в комнату, чтоб поскорее доделать уроки и поиграть в приставку.       — А мама Андрюши не будет против?       Жанна часто слышала от родителей, что многие ребята ночуют друг у друга. И хотя её сын близко дружил с Бортником, последний никогда не оставался у них ночевать.       — А ты позвони тёть Гале и попроси, — умоляюще поджал губы Коля, зная, что мама не откажет ему в таком пустяке.       — А вы спать-то будете? Архаровцы? Если услышу после одиннадцати хоть звук… — Жанна прищурилась, чтоб придумать наказание, — то я… то завтра на завтрак будет манка вместо обещанных блинчиков! — торжественно заявила она, зная о нелюбви сына к этой каше с детства.       — Мы тихо — обещаю! — так же торжественно выпалил Коля, почему-то покраснев и уставившись в пол.       Сзади Андрей дотронулся своими пальцами до подрагивающих Колиных, тем самым придавая уверенности.       Вопрос с ночёвкой был улажен в считанные минуты. Подругами, коими стали обе женщины как раз после того скандала со сменой класса Андреем, было несложно договориться о таком пустяке. Поэтому, сделав все уроки и наигравшись в приставку, успев также набеситься до одиннадцати вечера, ребята расстелили большую двуспальную кровать и нырнули под одеяло. Несколько минут лежали в полной тишине, глядя друг на друга в свете уличных фонарей.       — Знаешь, мне Таня снова предлагала дружить. Теперь уже прямо так и сказала, а не в записке.       — Когда это она успела? — встрепенулся Андрей, привстав на локте. Он же прекрасно знал, что все перемены не отходит от Коли, даже в туалет ходит не когда сам хочет, а когда Архипову приспичит. Молоточки ревности появились уже давно, потому что не ревновать этого ангела было нельзя. Девочки липли к нему, как мухи на мёд. Отбивать Колю от назойливых девчонок становилось всё труднее, но Андрей научился это делать практически виртуозно. А больше всего бесило то, что почти всегда молчаливый Коля разговаривал с ними и даже улыбался!       — Когда тебя физрук вызывал.       Да, учитель физры просто привязался к подающему надежды мальчишке. Высокий и крепкий для своего возраста пацан был просто находкой для баскетбольной школьной команды.       — И что ты ей ответил?       Андрей замер в ожидании.       — Сказал, подумаю.       — А чего тут думать? Нафиг она тебе нужна. Зануда. С детского сада достала. Таскается за тобой…       — Тише ты, не кричи, — тоже привстав на руке, немного приблизившись, прошептал Коля. — Целоваться охота, а она, походу, не против.       — Что? — Андрей не заметил лукавую улыбку и хитрый прищур глаз с огоньком. Взбесился он моментально и не на шутку, дёрнул его за руку, выбивая подпорку из-под головы, и, навалившись всем телом на мелкого, припал к губам.       Само собой, никто вырываться и брыкаться под ним не собирался. Давно выношенный план сработал на отлично. Коля обвил спину Андрея руками, а следом и ногами.       — Теперь ты ей откажешь? — тяжело дыша после неумелых попыток изобразить взрослый поцелуй, прошептал Андрей. — Хочешь, я буду целовать тебя хоть каждый день? — с надеждой спросил, заметив наконец улыбающуюся моську. — Ты чего ржёшь?       — Хочу, — притягивая и руками, и ногами к себе и снова втягивая в поцелуй, прошептал Коля. — Смотри, ты обещал каждый день, — напомнил после получасового поцелуйного марафона.       Заснуть смогли далеко за полночь, вдоволь нацеловавшись и нашептавшись о том, что теперь они вместе и им, как и прежде, никто не нужен.       После той ночи целоваться стало ритуалом: утренним, когда Андрей заходил за Колей в школу, и вечерним, проводив последнего после школы, прячась для этого в подъезде, чтобы никто не спалил, а в остальное время, как придётся и где придётся. Конечно, старались не попасться на глаза любопытным и надоедливым одноклассникам: «А куда вы идёте?», «А что вы там делали?», «А что это у вас за дружба такая странная?»       Для Коли потянулись месяцы вынашивания следующего плана, претворение в жизнь которого он наметил на Новый год!       — Мама сказала, что сможешь прийти к нам, если только разрешат твои родители.       Коля попросил свою маму купить не один, а два подарка — для себя и для Андрея.       — Сынуль, мы с папой хотим подарить тебе часы. А что бы ты хотел для Андрюши?       — А ты не могла бы дать мне наличку, чтоб я сам выбрал и купил?       Коля боялся, что услышит отказ, но Жанна лишь попросила подождать, пока не поговорит с отцом.       Уже этим же вечером родители, посовещавшись, выдали ему сумму, равную половине от стоимости часов, которые они планировали подарить сыну, и с предупреждением, чтоб часы не ждал.       «Сдались мне ваши часы», — подумал Коля, сжимая в кулаке купюры и представляя, как завтра же побежит выбирать подарки.       Две кожаные полоски браслетов со вставкой из чистого серебра лежали в подарочной коробочке. Гравировщик красивыми буквами с завитушками написал инициалы, а рядом — два переплетённых между собой сердечка. Собственное сердце Коли готово было выпрыгнуть из груди от переполняющих чувств и эмоций. Полдела сделано. Осталось только каким-то романтичным образом преподнести подарок, который — а Архипов был уверен на все сто — понравится его Андрею.       За несколько дней до конца года было решено прогуляться по праздничному городу. Мальчишки покатались с ледяной горы, приняли участие в войне со снежками с какими-то ребятами, с которыми познакомились до этого на горке, попили горячего чая с булочками на ярмарке, посмотрели красочное представление на центральной площади. В толпе и при вечернем освещении эти двое наконец-то могли себе позволить касаться друг друга и даже обниматься, что казалось со стороны вполне естественным на скользких заснеженных дорожках.       — Замёрз? — Андрей взял обе руки Коли в свои и поднёс к губам, дыша на них тёплым паром. — Пошли, — потянул в ближайший дом. Домофон на подъезде не работал, поэтому они беспрепятственно попали внутрь.       Батарея между первым и вторым этажами еле грела, но всё равно помогала согреть озябшие конечности.       — Знаешь, меня отпустили на всю ночь. Я даже не буду, как раньше, ждать бой курантов. Родители идут в гости, так что могу прийти к вам, когда ты скажешь.       Андрей стоял сзади, прижимаясь к спине, а голову устроив на плече, грея руки на батарее по обе стороны от Коли, как бы удерживая его в своих объятиях.       — Здорово. Мои тоже могут уйти к тётушке, папиной сестре.       Оба воодушевились предстоящему празднованию наедине. Каждый уже фантазировал в голове что-то своё, волшебное. Как только потянулись друг к другу за поцелуем, услышали сверху звук открываемой двери и, засмеявшись, поспешили покинуть своё временное пристанище.       — Зайдёшь?       Андрей по непонятной причине стал всё реже заходить в гости к Архиповым, просто провожал Колю, целуя в подъезде, и возвращался домой. Сегодня чувствовали оба недостаток в прикосновениях друг к другу из-за того, что целый день были в людных местах. Желание обнять и поцеловать Колю было острым и даже необходимым, как ритуал.       — Поздно уже. Увидимся завтра, — скрепя сердце, выдавил из себя Андрей, не удержался и припал к потрескавшимся на морозе губам.       — Дурачок, пошли лучше ко мне, — потянул за руку наверх Коля, тоже чувствуя дефицит тактильного общения.       — Постой. Давай до завтра. Я лучше пойду домой.       — Чего ты? Ещё не поздно. Пошли.       В мелком, но, как выяснилось, не таком уж хилом теле вдруг оказалась сила и напор. Андрей резко потянул на себя, и Коля вмиг оказался в более сильных руках.       — Завтра увидимся.       Прижался губами, крепко обнимая. Так же резко отпустил и выбежал из подъезда.

***

      Андрею всё сложнее было сдерживать себя и свои желания. Плотские. Он взрослел, взрослело и его тело. Это было и понятно, и заметно. Скрывать от своего парня он ничего не собирался, но и показывать проблему не торопился. Как-то неловко. Неудобно. Думать, что и у Коли начались подобные явления, не приходило в голову: он ещё такой мелкий, рано ему. Вот и старался как можно реже оставаться наедине, да и вообще заходить в гости. Боялся, что сделает что-то не так, чем оттолкнёт от себя Колю и… боялся, короче.       А Коля тем временем перебирал в голове другую версию происходящего. Отдаляется. Надоело с парнем возиться. Понравилась какая-то девочка. И ещё с десяток надуманных причин, почему их с Андреем встречи начали носить странный характер. В новогоднюю ночь, нет, лучше прямо завтра, он подарит подарок и спросит то самое, что давно хотел узнать.       Успокоив таким образом сам себя, Коля взял в руки пиликнувший телефон. Сообщение с пожеланием спокойной ночи приходило каждый вечер. Так же к нему прилагались несколько обнимашек и смайл с поцелуем.       «И я тебя», — прошептал одними губами и вернул смайлики, добавив красное сердечко. Пусть будет, решил, и лёг на бок, обнимая подушку.