Часть 11
11 сентября 2021 г., 07:00
С побегом Андрея в квартире Мира воцарилась полнейшая тишина. Вот только что все орали на весь подъезд, а теперь каждый молча стоял, думая о чём-то своём.
— Что ты смотришь? Так вышло, — прервал тишину самый старший из всех.
Ярослав не смог выдержать пронзительного и испепеляющего взгляда своего малого. Было легче дать себя побить. Да какой там. Ярик готов был поменять позицию в сексе, лишь бы его Славка не смотрел на него зло и обвиняюще.
— Мир, поверь, я делал всё от меня зависящее. Только что не забросил этого балабола на плечо, чтоб затянуть к себе домой. Какой там, упёрся рогом и орёт на всю улицу, что нужно бежать, а то Новый год прогуляем.
— Надо было забросить и нести куда угодно, — процедил сквозь зубы Мир, не сводя хмурых глаз и надутых губ с лица любимого. — Ещё бы пять минут, и наш план бы сработал.
— Ещё скажи, что мне нельзя доверять серьёзные дела.
— Тебе можно доверять, но именно это дело должен был сделать я, — стоял на своём Мир.
— Я облажался, прости. В следующий раз…
— Следующий? Ты думаешь, у нас будет шанс?
— Я уверен.
Парни бы ещё долго смотрели друг на друга, если бы на кухню тихонько не зашёл Коля, а за ним протиснулся вглубь Артём. Обе цветные головы смотрели на парней вопросительно-возмущённо.
— Это о чём вы сейчас говорили? Какой шанс? Это то, о чём я думаю? Вы всё подстроили? — начал поток вопросов Коля.
— Это меня на плечо? Как мешок? Я что, похож на мешок? Меня? — подхватил Тёма, не дожидаясь ответов на первые вопросы.
Ярослав закатил глаза, вздохнул и пропел жалобное «Аааа». Мир захныкал притворно, уткнувшись лбом в плечо Коле.
— Подслушивать нехорошо! — тоном наставника начал Ярик.
— А без спроса решать мою судьбу, значит, можно?
— Вы, два упрямых барана, её бы ещё долго решали. Вас надо было столкнуть лбами, — продолжил Яр всё тем же тоном.
— А меня, значит, как мешок? — снова внёс свои пять копеек художник.
— Детский сад! — подвёл итог Ярик.
***
— Больше никаких экспериментов и компаний на Новый год. Баста! Это семейный праздник, поэтому будем отмечать дома и только вдвоём. Мир вынес вердикт твёрдо, без капли сомнения в голосе. Решил и постановил. Яр прятал улыбку, выцеловывая шею своего мальчика, соглашаясь с каждым его словом. «Семейный праздник! Только вдвоём!» Это же далеко бегущие планы на будущее. Это же утверждение и невидимая печать — Я ТВОЙ НАВСЕГДА! Новый год не отпраздновали, а отбыли. Настроение у всех скатилось куда-то под плинтус. Оба гостя сидели обиженные, долгожданное веселье прошло в этот вечер мимо. После двенадцати ещё немного посидели, пытались шутить и разговаривать на разные темы. Телевизор никто не смотрел. Затем гости пошушукались и распрощались, тихонько ретировавшись. — Знаешь, если бы меня поставили в известность, то я бы помог, а не был бы помехой. А ты дурак. Мог бы мне и раньше рассказать о своём Андрее. Я что слепой совсем, или у меня глаз нет? Да я всё понял почти с самого начала нашего знакомства. Ты ж как открытая книга — бери и читай. Тёма начал разговор на больную тему дома у Коли. Квартира была пуста, стол накрыт, ёлка переливалась огнями. Родители, как и каждый новогодний праздник, отсутствовали, гуляя вне дома. Привыкший спать в одной постели с Архиповым, Артём, не спрашивая, где ему лечь, разделся и нырнул под одеяло. — Думаешь, о таком болтают направо и налево? — прищурился Коля. — Знаешь, об этом можно было молчать в первый месяц нашего знакомства. Во второй — нашей дружбы. Но когда случился конфликт с Ари, ты мог уже смело мне обо всём рассказать. Но ты молчал, а я не смел спросить, — потирая большим пальцем кожаный браслет на тонком запястье друга, проговорил Тёма спокойно. — А твои ночные вздохи? А то, что ни одной красотке ты не дал даже малейшего шанса? Я чё, слепой? Коля густо покраснел, не зная, что на это сказать. Он надеялся, что тщательно скрывает своё прошлое и настоящее, а оказывается, его так просто вычислить и рассекретить. — Давай спать, — после недолгой паузы сказал и хотел встать с кровати. — Куда? А ну стоять! Ты мне сейчас всё расскажешь. Прям вот с самого начала. Коля посмотрел на друга, как на полоумного. — Чего? Скоро четыре утра. Давай спать. И я в зал. На диван. Скоро родители приедут. — Да щас! Новогодняя ночь — время откровений. И ты мне должен свою историю. — Ага. Только после того, как высплюсь. Спать легли утром. После того, как приехали весёлые и шумные родители. Жанна отругала сына, что не поставил салаты в холодильник. Тёму уложили спать, как царя, на большой Колиной кровати, а сам он, как и собирался, лёг в гостиной. До вечера в квартире Архиповых стояла тишина. — Пошли! — Куда? — не понял Коля, когда после ужина за общим столом Тёма потянул одеваться и на выход. — К твоему Рыжику. Он, поди, извёлся весь со вчерашнего вечера. — Не пойду я, — упёрся Коля, хватаясь за дверную фрамугу. — Нечего было убегать, не выяснив, что да как. На самом деле Коле ох как хотелось побежать, догнать, объяснить, упасть в объятия, да просто прикоснуться, уткнуться носом и долго вдыхать родной запах. Хотелось, но чёртова гордость вот уже больше полугода грызла и шептала, что нужно её иметь, и не давала сделать первый шаг. — Правильно сказал Яр, вы два упёртых барана. Один не разбирается и сразу в кусты, другой не хочет палец о палец ударить. Вот скажи мне, почему ты не дал ему свой номер? Уже б давно, поди, всё выяснили и помирились. А адрес? Город, вуз? Неужели ты вот так, за десять лет, смог раз — и разлюбить? Вычеркнуть из жизни? Нииик? Ты ж нормальный пацан, а не стукнутый пустым мешком по башке! Коля долго смотрел на этого парня, хоть и обиженного жизнью и обществом, но такого сильного духом, так правильно разобравшегося в ситуации. Да, он трус. Боится сделать первый шаг. А ведь всё началось с его дурацкого поведения, его глупой ревности, в чём он наконец-то смог признаться самому себе. Наказание, конечно, Андрей выбрал не самое лучшее, но зато как оно помогло обоим закончить школу и получить приличные аттестаты. Да что там. Благодаря этому наказанию у него, у Коли, сейчас есть учёба, о которой не то чтобы мечтал, но нравится. У него есть друг, с которым рядом легко и просто. Просто друг! Коля сделал шаг вперёд и обнял Артёма, прижавшись так крепко, как только мог. — Давай завтра. — Нееет, — протянул Тёма, обнимая в ответ. — Сейчас! Именно сейчас, иначе ты снова передумаешь или небо упадёт на землю. — Тём, завтра. Обещаю. Просто… я кое-что хочу перед этим сделать. Как бы Тёмке ни хотелось осчастливить этих двух придурков прямо сейчас и немедленно, пришлось отложить мероприятие до завтра. А утром Коля убежал из дома с самого утра. Вернулся в обед. Получил нагоняй от мамы и Тёмы за отключенный телефон, но когда снял шапку, поверг всех в восторг: короткая стрижка и родной цвет волос, улыбка до ушей и глаза, горящие огнём предстоящей встречи. Жанна чуть не прослезилась от счастья видеть прежний облик сына, благодаря всех богов, что мальчик одумался и стал наконец-то похож на себя. — Папе пока не говори, что я иду мириться с Андреем. — Так ты пойдёшь? Наконец-то, — вздохнула Жанна. — Давно пора. Матери обоих парней не прекращали общаться, всё также периодически встречаясь за чашечкой кофе. И если Галя с самого начала целиком поддерживала сына, а Жанна какое-то время приняла позицию мужа, то последние месяцы Архипова поняла, что сын продолжает страдать за своим рыжиком. Об этом свидетельствовали грустные глаза, подолгу залипающие на фотках, где ребята были вместе (Коля в такие моменты не слышал, как входила в комнату мать), видеть страдания сына, которые он тщательно пытался скрыть, было невыносимо. Его постоянное поглаживание пальцем ремешка, который ни на минуту не снимался с запястья. И тот, который хранился в шкатулке, но во все приезды домой не выпускался из рук, тоже не остался без внимания Жанны. Женщина видела — сыну плохо. Очень плохо. Бортники были более чем удивлены появлением на пороге их квартиры Коли с глазами-блюдцами, кусающего губу, теребящего подол куртки, и рядом стоящего, улыбающегося, как майское солнце, приятного парнишку с выглядывающими яркими прядями из-под спортивной шапочки. — Здравствуйте, тёть Галь, дядь Гриша. — Оба родителя кивнули радостно-недоумённо. — С праздником. Можно поговорить с Дю… То есть с Андреем? — Коленька! — Галину наконец отпустило, и она бросилась с объятиями на своего любимчика. — Подрос! Возмужал! Красавчик ты мой! А это твой друг? Проходите. Галина потянула Колю за руку на кухню, жестом приглашая следовать и Тёму, который уже снимал обувь и двигался следом. — Как я рада тебя видеть. Давайте к столу, заодно и праздник отметим. Мы как раз собирались завтракать. Коля завертел головой в поисках Андрея, в надежде, что он выйдет на звуки из своей комнаты. — Ну что, по пять капель? — предложил Бортник, откручивая крышку бутылки, тут же стоящей на столе с закусками. — Это слабоалкогольное, специально для Галочки. Ну и вам можно. Или вы уже что покрепче пьёте? — Нет-нет, мы не пьём, — затряс головой Коля, присаживаясь и показывая на место рядом Тёмке. — А где Андрей? — Андрей? — родители переглянулись. — Так он решил отмечать Новый год с друзьями. Мы так хотели, чтоб он остался. А он заехал тридцатого, чего-то там себе надумал, забрал Женю, собрал харчей и уехал. Коля, а вы, значит, так и не общались с тех пор? — Женю? Вы говорите про того самого Женю, с которым он занимался весной? Лицо Коли приобрело серый оттенок, в глазах появились тени, губы сжались, и весь он напрягся в ожидании ответа. Не заметить его изменившегося состояния чета Бортников не могла. Григорий отставил бутылку и сел рядом, приобнимая парня. — Коль, они просто учатся в одном городе. Женя поступил в колледж при институте, и Андрей просто возит его, потому что друзья и живут рядом. Какие проблемы? Коля покачал головой. — А можно нам номерок Андрюхи? — голос Артёма прозвучал звонко, на всю квартиру. — Мы с ним созвонимся и сами всё решим и уладим. — Коленька. А разве у тебя не сохранился номер? Андрей его не менял. Он… — женщина замялась, подбирая слова, — он ждёт твоего звонка. — Спасибо, мы, наверное, пойдём, — всё так же продолжая улыбаться, сказал Тёма и потянул за руку друга. — Было очень приятно познакомиться. Нам пора.***
— Я не буду звонить. Тём, отстань. Парни сидели в комнате Коли после того, как всю дорогу Архипов бежал чуть впереди, не слушая приятеля, который пытался начать нравоучения прямо на улице. — Нет, ты позвонишь, или это сделаю я. Давай, бегом. — Тём, он с Женькой. Ты помнишь, я вчера рассказывал, ну из-за которого мы расстались. Он с ним уже полгода. Вместе учатся. — А поехал по первому зову Мира ко мне, что ли?! Ник, ты ж понимаешь, что вам нужно сесть и поговорить. Без лишних ушей. Только ты и он. И только тогда можно будет делать выводы. — Да чего там говорить? Тут и так всё ясно. — И что, например? То, что ты болван — я уже понял. Артём не обращал внимание на жалкий вид своего друга, который вот-вот готов был разрыдаться. Этот детдомовский мальчик не знал жалости, когда нужно было идти напролом, решая серьёзные задачи и проблемы. «Дашь слабину, и всё полетит к чертям собачьим», — иногда говорил, и казалось, что вроде бы всем, но на самом деле себе. Быть сильным духом и телом — вот чего он мечтал достичь, стремился к этому, лепил себя сам из клейкого материала, что достался ему от жизни. — Давай рассуждать здраво. Вот как ты думаешь, что твой Андрей подумал, когда увидел меня рядом с тобой? Заскочил, укрыл заботой и переживаниями. А прикид наш? Так же только пары ходят. — Тёма часто заморгал. — В Японии. Или в Корее. — Да он дурак, если ему в голову пришла подобная мысль, — уже с трудом сдерживая рвущиеся слёзы, выкрикнул Коля, падая лицом на кровать. — Ну да, он дурак, а ты умный. Ты же не знаешь наверняка, что его связывает с этим Женей? Где стопроцентные доказательства? Их кто-то видел? Он сам тебе в этом признался? Я вижу здесь двух придурков. — Я позвоню, — забирая из рук друга телефон, еле слышно сказал Коля, — позже. — Сейчас! — Приказной тон заставил Архипова вздрогнуть. — Сейчас, я сказал! — А что я ему скажу? — А что ты собирался ему сказать «позже»? Давай, набирай номер, а там пойдёт как по маслу. Главное, скажи «Привет Андрей». Коля подержал в руке гаджет, гипнотизируя и умоляя поломаться. Затем дрожащей рукой открыл входящие и нажал нужный номер. Послышались длинные гудки, от которых гудело по всей комнате. — Не отвечает, — констатировал факт, удивлённо глядя и протягивая назад мобильный. — Позже повторим, — кивнул, чтоб оставил телефон при себе. — Зря не поели. Мама твоего Андрея прекрасно готовит. — Ты ж ничего не попробовал. Да и утянул нас оттуда так быстро… — Коля попытался рассердиться. — Ты бы видел себя со стороны. Ещё бы пара минут, и все твои эмоции лежали лужей у наших ног. А то, что было вкусно, так я чуть слюной не подавился от одного только вида и запаха. Пошли пожрём, что ли?! Дозвониться до Андрея так и не получилось. Несколько раз оба набирали номер, ответом всё время были длинные и грустные гудки. На следующий день Артём запросился домой. Коля несколько раз заставал лягушонка за разговором, как он понял, с Ари. И беседы эти имели резкий, даже несколько агрессивный характер. — Я с тобой. Что мне тут делать одному? — С родителями общайся. С Миром и Яриком встреться. — Не хочу. Упрямый характер, не переделаешь. Побросали вещи в сумки, а уже после обеда распрощались со всеми и уехали. — А может быть, всё-таки съездим к твоему Дюшеньке, проведаем, узнаем, где учится, как живёт без тебя? План у художника был прост: узнать у мамы Андрея его местонахождение и место учёбы, нагрянуть с визитом, а заодно и выяснить всё, что так беспокоило самого Ника. — Нет! — отрезал Коля железно. — Не хватало ещё разочароваться, встретив его в объятиях Жени или другого парня. Доля правды в этих сомнениях присутствовала, поэтому Тёма не настаивал. Было решено продолжать звонить, пока абонент не созреет ответить.***
А абонент проснулся в пустой комнате своей общаги глубоко за полдень, удивился тому, что кровать пуста, подумал, что надо бы узнать, где этого психического носит, но зацепился взглядом за бутылку шампанского. Выпить булькающую жидкость в одно лицо не составило труда. В голове тут же образовался каламбур и беспорядок с гудением и тяжестью, упавшей в ноги. Вернувшись в постель, несколько раз попытался дозвониться до Женьки, но телефон у «пропажи» был отключён и недоступен. «Ну и хер на тебя», — прошипел Бортник, запульнув телефон в угол. На том встреча Нового года была закончена. Андрей снова заснул с больной и шумной головой. Второго января голова гудела с нарастающей силой. «Чтобы я ещё пил эту шипучую гадость?..» — зарёкся парень, выпивая третью чашку кофе. Телефон упорно молчал. Несколько сообщений, отправленных Жене, прочитаны не были. — Маленький говнюк. Ну подожди, придёшь — выпорю! Андрей испугался своих мыслей после сказанного вслух, потому что шевеление в трусах резко возросло, перерастая в крепкий стояк. — Этого ещё не хватало! — выругался, снова набирая номер. После минутного ожидания и выслушивания длинных гудков телефон с силой полетел о стену, ожидаемо осыпаясь на пол запчастями. — Нахер! Всех нахер! В следующий раз Андрей проснулся от шума. Приоткрыв один глаз, увидел спину. Спина двигала кровать к противоположной стене. — Делать нечего? Потом скажешь, что холодно, замёрз, будешь стучать зубами полночи… — Не переживай, у меня пуховое одеяло. Спина закончила двигать кровать и развернулась, являя перед Бортником лицо парня с параллели. — Саня? А ты что здесь делаешь? Андрей подскочил, часто моргая и щурясь. — Я теперь здесь живу. Мы с Жекой поменялись. Не парься, я не курю, не храплю, не… много чего не. Девчонок буду водить в твоё отсутствие. Саша улыбнулся и отвернулся, продолжая заниматься обустройством на новом месте. Начинать что-либо выяснять было бы глупостью. Новый год продолжил его бить по голове, всё больнее и больнее. Собрать телефон получилось, а вот увидеть картинку на экране — нет. Входящие с телефона нового сожителя тоже не доходили. Бесполезный беззвучный гаджет с чёрным экраном. Телефон требовал ремонта или полной замены на новый. Таких денег у Андрея сейчас не было, как и номеров хоть кого-либо в голове. Все номера заносились в контакты, там и жили своей жизнью, отвечая только по нажатию кнопки. Единственный номер, который знал Бортник, теперь принадлежал бабушке Коли, и то, если она его не поменяла. Ехать домой Андрей не собирался — третий раз за неделю, увольте. Желания не было, да и состояние всего организма требовало элементарного отдыха. От всех и всего. Поэтому, забив на телефон, Андрей даже обрадовался возможности просто отдохнуть в тишине. Сашку Калмыкова знали все ребята как неугомонного бабника и весельчака. Но парнишка был вежлив, дружелюбен и безопасен для Андрея, потому что к геям, как он однажды признался, относился ровно, без агрессии. Как-то в разговоре упомянул родственника, который срулил с приятелем за бугор и там живёт с ним припеваючи. О предпочтениях Бортника никто не догадывался, во всяком случае он старался ничем себя не выдать. Несколько раз зависал с ребятами и девчонками на вечеринках, заигрывая с представительницами прекрасного пола, но никогда не заходил дальше вежливого поведения с улыбками и обнимашками, объясняя, что верен своей любви, которая осталась в родном городе. С Калмыком быстро нашли общий язык и даже общие интересы. Женя уже на второй день был забыт, хотя Андрей считал своим долгом найти мальчишку и объясниться с ним по-хорошему. Потом. Когда-нибудь. За несколько дней до начала занятий Андрей всё-таки собрался домой — без телефона было никак.
