Рыжик плюс очкарик. Иногда разлука бывает полезной

      Семь лет спустя… Где-то на острове в Сиамском заливе       — Кое-кто, между прочим, обещал мне каждый Новый год отмечать дома. Только вдвоём.       Ярослав смотрел на улыбающегося Мира усталым взглядом загнанного тюленя. Казалось, этого живчика ничем сморить невозможно. Десять часов лёту с пересадками в Бангкоке и ещё чуть больше часа в хоть и шикарном авто трансфера, но по убитым дорогам. Путь в райский уголок, как его назвал Кутепов, немного вымотал его самого и чуть не добил Ярика, который так и не сомкнул глаз в самолёте. А всё потому, что кое-кто уже находился в законном отпуске перед вылетом, а кто-то работал над годовым отчётом вместе с отцом и спал по несколько часов в сутки в лучшем случае, мечтая отоспаться на новогодние каникулы в объятиях любимого.       Планы изменились со звонком лучших друзей — Коля промурлыкал в трубку, что у них с Андреем горящие путёвки к океану на всю их гейскую компанию. «Вся компания» включала ещё одну парочку — Артёма и Арика. Художник со своим ревнивым парнем только недавно окончательно примирились после очередного годичного расставания.       — Так мы вроде и так вдвоём. Вон, у нас целый домик в полном личном распоряжении, — удивился Мир.       — Это только сегодня. Завтра здесь будет целая рота, и поверь, время побыть наедине у нас будет только… у нас его просто не будет, — нахмурился Алексеев, уже мечтая включить кондик и завалиться в постель.       Пять роскошных бунгало, расположенных полукругом аккурат вокруг небольшого, но достаточно вместительного бассейна со встроенной сбоку джакузи, утопали в зарослях банановых и кокосовых пальм.       Мир поставил свой чемодан, осмотрел всё вокруг своим зорким глазом и вдруг заорал.       — Яр! Смотри, обезьяна! А вон ещё одна, — показал пальцем куда-то на дерево, восхищённо распахнул глаза и приоткрыл рот.       Ярослав стянул с плеча рюкзак и поставил рядом со своим огромным чемоданом, вытирая пот со лба и с шеи. Посмотрел в указанном направлении и устало констатировал факт:       — Макака чёрная, мелкая. Тут их тьма-тьмущая. Не забывай закрывать двери, иначе будем искать свои вещи по всему острову.       — Я купаться, — сбрасывая с себя цветастую хлопковую рубашку и стягивая на ходу белые шорты, Мир прямо в трусах с разбега запрыгнул в прохладную, кажущуюся голубой из-за синего кафеля плитки, воду. — Яр, это просто кайф. Иди ко мне.       Алексеев снял солнцезащитные очки, засунул их за вырез своей почти такой же, как у Мира, рубашки, лениво потянулся, взял на плечо рюкзак, оба чемодана за ручки и покатил в их с Мирославом бунгало. Пока его «малой» нырял и плескался, выложил продукты, которыми запаслись на время перелёта, в холодильник, натянул плавки и всё так же лениво, а точнее, устало, вышел к бассейну. Мощная струя воды тут же брызнула на живот и в лицо.       — Ну, берегись, мелкий чертёнок! — пообещал и тут же с разбегу запрыгнул, поднырнул и вынырнул возле попытавшегося удрать Мира.       Экзекуция была мгновенной и без права на апелляцию. Обхватив в кольцо рук и ног, Яр утянул любимого на дно. Борьба была недолгой, а когда вынырнули, уже жарко и сладко целовались.       — Хочу тебя, — простонал в губы «чертёнок».       — И я хочу… Спать, — снова уходя под воду вместе с мелким, прошептал Ярик.

***

      Ник со всей тщательностью паковал аппаратуру в специальные контейнеры и отдельный чемодан ручной клади. Это была не первая выездная работа, поэтому он точно знал, сколько и чего ему с собой брать. Дрон, который пришлось купить, тоже летел в Таиланд для верхней съёмки. Кроме экзотических морских пейзажей и жизни низших слоев населения, Коля решил для себя использовать удобный случай и отснять также фотосессию местных трансвеститов. Компания, в которой он работал, неплохо платила за работу фотокора, а лишними снимки не бывают. Тем более, если это будут горячие и востребованные, коими и хотел обзавестись Архипов, и их можно будет продать с выгодой.       — Колюнь, я не нахожу свою любимую майку. Ну ту, которых было две.       Андрей выложил с полки все свои вещи на кровать и уже дважды всё пересмотрел, так же аккуратно складывая одежду в стопку.       — Посмотри на моей полке, — не глядя, отмахнулся Коля, продолжая паковать зум.       — Коль, твою мать! — повысил голос Бортник. — А эти что здесь делают? Я думал, что в стирке, потом вовсе забыл о них, а ты их присвоил? Они ж на два размера больше, — уже понижая тон, даже ласково добавил, вытаскивая из вороха одежды свои футболки поло и тут же начиная складывать Колины вещи. — Почему бы сразу не складывать ровно и аккуратно?       — Дюш, ты же знаешь — некогда!       Андрей знал. Он и сам бывал дома только поздно вечером, замученно приползая с работы, ночью, обняв своего парня в кольцо уставших рук, пропахших машинным маслом и бензином, и рано утром, на ходу выпивая кофе с булкой или бутербродом, наспех состряпанным. Оба парня рвали себя на части, посвящая всё время работе и поднятию совместного бюджета. Однушку, которую им подарили родители обеих семей в складчину, было решено поменять на двушку, как минимум, а если повезёт, то и на трёшку.       Андрей понял, что Коля не просто хочет заработать бабла, ему нравилась творческая работа. Его снимки и видеоролики были лучшими среди многих и пользовались большим успехом. Архипову удавалось за короткое время поймать тот самый миг и кадр, на котором отображалось всё: эмоции, жесты, игра света… Портреты всегда что-то говорили о себе. Свободные снимки притягивали своей натуральной красотой и насыщенными красками.       Свою работу Андрей любил не меньше. Разве что много меньше после любви к своему очкарику. Поэтому, в каком бы состоянии он ни находился, первое, что делал, выходя из душа, любил и возносил до небес своего мальчика. И пусть это чаще были просто поцелуи, их было достаточно для того, чтобы напомнить — люблю!.. ты мой!.. навсегда!       — Эээй… Зачем ты берёшь джинсы? Кто в тропиках носит брюки ниже колена?       Коля оторвался от своих приготовлений и подошёл поближе. Из чемодана тут же полетели на кровать двое джинсов и рубашка с длинным рукавом.       — А ночью? Бары, то да сё? — удивился Андрей, подбирая выброшенные вещи, снова красиво складывая их, молча отправляя на полку в шкафу.       — Майки, безрукавки… Там меньше тридцати только… Да даже в сезон дождей там парко и жарко. Пар-ко! Влажность. Ты знаешь, что это такое? Вот то-то же. Я тоже не знаю, но слышал.       Андрей закрыл чемодан и спустил на пол. Оба сели на край кровати, сцепляя соприкоснувшиеся пальцы рук.       — Расскажи ещё раз свой сон, — попросил Коля, укладывая голову на плечо Андрею.       — Белый песок. Прозрачная поверхность океана, почти без волн. Пальмы, крабы прячутся в песочные норы, и мы вдвоём — ты и я лежим такие счастливые… и голые…       Андрей уже сжимал Колино бедро, второй рукой притягивая за затылок к себе для поцелуя.       — Я когда-нибудь буду сыт тобой? Чудо моё!..       — Даже не мечтай. Я твой самый лакомый кусочек, от которого невозможно отказаться, — отдаваясь поцелую, в ответ прошептал в самые губы.       — У нас осталось четыре часа…       — Успеем…

***

      Когда Ник позвонил и сообщил, что у него есть предложение, как отпраздновать Новый год, Куницын Артём ехать в Таиланд отказался категорически. Конечно, ему хотелось отдохнуть от тех хлопот и забот, что свалились на его молодую голову в последние два года. Да ещё и цена поездки почти вдвое дешевле обычной (спасибо, Архипов подсуетился и выпросил у своих работодателей для друзей льготные билеты).       Зарабатывал молодой, подающий надежды и засветившийся на нескольких выставках художник неплохо. Если бы не внезапные расходы. Голова болела за родившуюся полгода назад дочку, которую пришлось отсуживать у девушки, так и не ставшей ребёнку матерью, а ему женой. Татьяна, бывшая сокурсница, знала, что Тёма бисексуален. Знала, что у него отношения, хоть и очень странные, с красавчиком Аркадием, вечно ждущим после занятий её возлюбленного. Знала об их периодических ссорах, а многим даже сама способствовала и провоцировала. Как ей удавалось в такие моменты затянуть Артёма на своё красивое тело, оставалось загадкой.       Друзья уговаривали Куницына сделать тест на отцовство, зная о её левых похождениях, но когда Лерочка родилась, все сомнения отпали — девочка была как две капли воды похожа на Артёма.       Детдомовский мальчишка даже слышать не хотел о каких-то процедурах ДНК, пока вопрос не встал об усыновлении. Таня категорически отказывалась отдавать Леру отцу, хотя и сама воспитывать не собиралась. Родители девушки работали по найму за границей, поэтому ни повлиять, ни вразумить дочь не имели возможности.       Наблюдая, как Ари собирает вещи в поездку, тщательно отбирая бельё и майки, Тёма подошёл к парню и обнял со спины, крепко прижимаясь.       — Котюнь, оставь ты эти тряпки. Давай возьмём пару смен белья, а остальное купим на месте. Копейки же, да и гардероб давно пора обновить.       Аркаша медленно откинул голову на плечо, устраиваясь в кольце рук. Глаза закрылись, дыхание замедлилось.       — Тём, я тебе обещаю… Всё будет хорошо. Правда…       Артём с трудом сдерживал слёзы. Была злость на себя, обида на потерянные месяцы. Да что там… Он потерял годы в поисках себя. А искать не нужно было. Ещё семь лет назад было понятно и видно, где и с кем находилось его счастье. Его маленькое, длинноволосое счастье по имени Ари.       — Ты не должен ей верить. Это ловушка. Она просто пошла на крайности, чтобы окончательно нас рассорить. Нам же так хорошо вместе… Тём… Артём!       Ари шёл, почти бежал за Тёмой, когда Танюшка позвонила и объявила, что беременна и аборт делать не собирается.       Куницын и сам не верил, что такое могло случиться, ведь он предохранялся, и сама девушка заверяла его, что материнство не входит в её планы, по крайней мере, в ближайшие лет пять.       Но ребёнок… У него теперь будет малыш, а это значит, что он будет отцом, который покажет всему свету, каким родителем должен быть настоящий отец.       Ари было жалко. После очередной ссоры они только начали строить планы на будущее. О ребёнке, живя с парнем, Тёма мог только мечтать. А тут такое провидение. Можно сказать, сама судьба распорядилась так, как и мечтал с юных лет Артём — завести большую и дружную семью.       А Аркаша не сдавался. Ходил следом тенью, предлагал свою помощь, издалека, конечно. Окольными путями. Через друзей. То упаковку памперсов передаст, то пару банок Семилака. Ползунки и распашонки через подружек. Чтоб, типа, не лично от него.       Когда Лерочке исполнился годик, Танюшку сдуло ветром. «Надеюсь, с тобой нашей дочери будет лучше, чем со мной» — гласила записка, оставленная на столе.       В пять утра Тёма проснулся от плача ребёнка, обнаружил, что в квартире только он и Лера, затем нашёл записку и… вздохнул с облегчением.       А через неделю на квартиру обрушился ураган по имени Аркадий, с сумками еды и другими детскими вещами, с упрёками, почему целую неделю молчал, и заверениями, что хрена он, Артём, его, Ари, теперь от сюда выгонит.       И не ушёл. И не был выгнан.       А ещё через месяц случилось то, что для обоих стало счастливым проведением. Женщина, с которой вот уже несколько лет жил отец Ари, предложила свою помощь по уходу за малышкой. Совершенно бесплатно. Потому как свой сын женился и уехал с женой в Канаду. Внуков только на фото и в Скайпе видит, а понянчить ох как хочется.       Вот только поэтому вымотанный и физически, и эмоционально, Артём согласился на поездку. Да и с Ари нужно было как-то всё решить раз и навсегда.

***

      — Мир, я против! Это тебе не наши пологие балки. Это хреновы горы, с крутыми обрывами в две девятиэтажки, а то больше. Если ты, не дай бог, слетишь на этой шайтан-машине, я тут же брошусь следом. Поверь, я не шучу.       Компания из шести парней сидела за одним большим столом в ресторане с видом на залив.       Два раза в день здесь кормили туристов, проживающих в бунгало, замечательными блюдами тайской кухни. Острую пищу любили не все, поэтому с самого первого дня на кухне знали, что русским готовить максимально пресные, по местным меркам, блюда. И всё равно парни каждый день просили класть специй поменьше.       — Слышал? — Коля прижал к себе Андрея, уткнувшись лбом в район плеча. — Если такое произойдёт, я прыгну за тобой.       Мир и Андрей переглянулись и прыснули со смеха.       — Я тебе говорил? Эти двое не позволят нам поймать кайф, — посмеявшись, вздохнул Мир.       — Дома на своём новеньком спортивном мотоцикле будешь гонять, сколько угодно. Там хоть искать твоё тело в джунглях не придётся. Вопрос закрыт. Завтра едем на квадроциклах. Это намного безопаснее. И интереснее. А то вы гоняете, а мы переживай… — подмигнул Коле.       Ари с Тёмой сидели молча. Ни один из них не водил ничего, кроме велосипеда, а по крутым склонам, которые они давеча объехали на джипах, вцепившись друг в друга, и подавно не собирались даже верхом на черепахе ездить. Эти двое объявили, что лучше посвятят следующий день морю и… побудут вдвоём.       За две недели пребывания на острове парни заметили, что власть в паре Ари плюс Артём заметно изменилась. Тёма стал тише и спокойнее, из того живчика, которого знал Коля несколько лет назад, он стал степенным и умиротворённым. Главенствовал и командовал теперь мелкий и бойкий Аркадий.       — Может, и мы останемся? — прошептал на ухо Андрею Коля и тут же заглянул в любимые глаза.       — Ещё чего! — возмутился Бортник и совсем тихо и вкрадчиво на ухо: — Лапуль, тебе ночи мало? Так я утрою нагрузку. Ты меня знаешь.       Коля знал. В редком случае их с Андреем секс заканчивался быстро. Дю выкачивал из своего мальчика все соки. Причём дважды, а то и трижды за ночь.       — Ещё пара дней, и наш чудесный отпуск в тропиках закончится. Я хочу, чтобы мы запомнили его надолго. А хочешь… — Андрей вкрадчиво, с прищуром посмотрел в заинтересованные Колины глаза. — Вместе со своей аппаратурой не забудь положить в сумку на завтра презики и смазку.       Андрей похотливо оскалился, а Коля зарделся и боднул своего парня в подбородок.       — Ну что? Тогда программа минимум на сегодня: массаж и басик, — снова возвестил Ярослав, вставая из-за стола.       Массаж, который вся компания получала ежедневно, а иногда и дважды на день, делался в ближайшей массажной. Маленькие хрупкие таечки с такой недюжинной силой разминали парням мышцы и разогревали кожу, что несколько первых дней Коля и Ари не могли спать из-за непривычной тянущей боли. Но зато потом их первых было не вытянуть из массажной.       А бассейн, который был оккупирован и облюбован, познал не только игры на надувных матрасах.

***

      — Странно встречать Новый год в жаркой стране, где нет снега или хотя бы грязи после него.       Коля с Андреем лежали на прохладном песке на пустом берегу. Было необычно, но ни местные жители, ни туристы не купались в ночном море, не сидели у воды, заканчивая день в романтической обстановке.       Коля откапывал своего парня, блаженно принимавшего песочные ванны каждый вечер.       — Зато он будет самым запоминающимся в нашей жизни. Кстати, фото, где мы в шортах под тайской ёлкой, увеличим и повесим над кроватью.       — А может быть, ту, где я в окружении девочек?       — Не девочек, а мальчиков, — Андрей освободил руку и захватил Колю за шею, укладывая на себя. — Эти поганцы чуть не утянули моего мальчика в своё развратное логово.       — Ну, я и сам бы не прочь был разузнать, как у них это происходит. Изучить контент изнутри, так сказать. Получился бы охрененный фотосет! — хитро прищурился Коля, втягивая Андрея в поцелуй.       — Ну-ну… — протянул Бортник, ухмыляясь, — и уехал бы домой без меня.       — Чегой-то?       — Тогой-то! Я бы кинулся тебя спасать, защищать твою честь, был бы убит аборигенами и похоронен в океане.       Оба парня заливисто засмеялись.       — Давай, пока никого нет поблизости.       — Тут давно никого нет, а вот песок повсюду, и в плавках, между прочим, тоже.       — Пошли в воду, — не отставал Коля, прокладывая дорожку пальцем вниз.       — Напомнить, что было с тобой, когда наглотался солёной воды и как потом ойкал целый день, что жопь печёт? Колюнь, мы, кажется, уже свою тропическую программу минимум выполнили: в море было, в джунглях было, в бассейне ночью было. Где ещё? На слоне ты побоялся, что скинет. У мумифицированного монаха людей было дохрена, стыдно. На катере в туалет один еле поместился, я тоже не виноват.       — Ну Дююю… — протянул обиженный Архипов, уже выпячивая свой довольно-таки бодрый стояк, выглядывающий из плавок, на обозрение.       — Давай, кто быстрее, — подорвался Андрей и побежал к воде.       Немного поплавав и вдоволь нацеловавшись, тут же зажимая друг друга, парни направились к бунгало, не прерывая своё приятное занятие.       — Я люблю тебя, Коль, я так тебя люблю…       Андрей шептал слова любви, не переставая, будто боялся, что не скажи он их ещё раз, ему не поверят. Он каждый день, при любом удобном случае, старался повторить их, шепнуть на ухо, произнести одними губами, послать Коле свою любовь одним только взглядом. Андрей получал удовольствие от сказанного, ведь в ответ слышал: «И я тебя», «Тоже тебя люблю», «Люблю больше, чем до звёзд». И этого было достаточно для человека, который чуть не потерял свою вторую половинку.       Бортник улыбался, обнимая спящего рядом с собой единственного, кого он видел в своей жизни. Коля лежал, уткнувшись носом в шею, по-хозяйски закинув ногу на бедро Андрея, а его ладонь накрывала грудь в том месте, где размеренно билось сердце… только для него одного.       Андрей улыбался, перебирая в памяти отрывки из недалёкого прошлого. Тот случай, тот нелепый случай в выпускном классе навсегда останется в их памяти. Как бы там ни было, а именно тот факт, что они расстались, повлиял на дальнейшую крепкую связь между обоими парнями. Это была даже не связь — единение душ.       Парадоксально, но факт — самые прочные отношения случались у той пары, что расходилась и вновь сошлась. Только эти двое знают, каково это — быть не вместе. Только им известно, что значит не чувствовать прикосновения любимого человека, не ощущать на себе влюблённого взгляда, не пересматривать совместные фото. Только им понятно, как слово «бывшие» ранит душу… Только этим двум ясно, каково это — ждать первого шага неделю, месяц, год… Это ожидание сводит с ума. И только те люди понимают, как они дороги друг другу, потому что они жили врозь. Эти двое помнят, через что прошли и что им стоило пройти порознь через толпы людей. Во время разлуки понимаешь, что это моё, родное, но оно сейчас не со мной… Это непередаваемое ощущение.       Андрей помнил их встречу в больнице после разлуки: взгляд, робкую улыбку, запах, прикосновение… От этих воспоминаний внутри всё переворачивалось, завязывалось в слабый узел, о который били своими крыльями бабочки. Те самые бабочки настоящей и единственной любви.