Defender

Небо над графством Уилтшир затянулось серо-пепельной дымкой. Ветер грозно завывал, подгоняя тёмные тучи, навевающие мрак. Трава жалобно хрустнула под ногами, когда две женские фигуры в плащах резко появились из ниоткуда и приземлились на землю. Ветер тут же снял с них капюшоны, запутав длинные и буйные волосы одной из них. Женщина резким движением убрала волосы с лица и, не обращая внимания на свою спутницу, быстрым шагом двинулась к поместью, которое предстало перед ними. Другая встала будто вкопанная, своими зелёными глазами широко смотря на так хорошо знакомое место, которое было совсем не похоже на само себя. Придя в себя от оцепенения, Пэнси Паркинсон побежала за женщиной, сопротивляясь сильному ветру и ещё раз убедившись, что не зря коротко постриглась. Короткие черные волосы красиво обрамляли её худое лицо и практически не путались из-за бурного ветра, который уже успел разозлить женщину, идущую впереди. Каждый раз, когда Пэнси шла с точки аппарации к поместью, первым делом всегда находила взглядом среди других многих одно окно, прежде чем зайти внутрь. Благо, что одна из точек аппараций находилась сбоку от поместья, и она всегда выбирала именно эту точку, чтобы, как только аппарировав, она могла сразу увидеть окно в его комнату. Она сглотнула, когда увидела, что окно было плотно закрыто и задёрнуто шторами. Шпили крыш поместья будто впивались в серо-пепельное небо. Павлинов, которые всегда гуляли в саду, не было видно, как и ютящихся постоянно там эльфов, которые чуть ли не молились на каждую розу. Атмосфера была гнетущей. Поместье, которое каждый месяц гремело балами, сейчас молчало. Перед воротами стояли два Пожирателя. Их лица не были скрыты масками, и Пэнси внимательно осмотрела их — обычные пешки. Главные Пожиратели определенно находятся в поместье, а находящиеся на улицы были просто охранниками. Их лица тут же слегка вытянулись, когда они увидели госпожу Лестрейндж. На Паркинсон они не обратили сразу внимания. - Госпожа Лестрейндж! – чуть ли не с благоговением произнес один из них, а потом, увидев Пэнси, спросил: - Прошу прощения, а это… - А… - Беллатриса будто только вспомнила, что с ней была спутница. – Это мисс Паркинсон. - Ох, прошу прощения, не узнал дочь господина Аарона Паркинсона, - слегка сконфуженно произнес Пожиратель, и Пэнси высокомерно хмыкнула, подняв подбородок. – Прошу, проходите. Ворота открылись, и они обе зашагали по мощенной камнем дороге. Одна из эльфов поместья тут же появилась возле лестницы к двери, глубоко кланяясь и произнося: - Добро пожаловать, госпожа Лестрейндж и мисс Паркинсон. Пожалуйста, проходите. Лестрейндж и Пэнси зашли в дом. Двое эльфов тут же подхватили их снятые плащи, а эльфийка, которая встретила их, сразу повела к хозяевам поместья. В доме была небольшая суматоха: Пожиратели различного ранга ходили по поместью по порученным им делам, будто к чему-то готовясь. Некоторые из них возводили различного рода защитных заклинаний, что привело к недоумению девушку. Пэнси косилась взглядом на Беллатрису, которая молчала всю дорогу, даже не откликаясь на приветствия других Пожирателей. Она даже ни разу ничего не сказала юной Паркинсон, лишь приказала эльфийке отвести их к Люциусу и Нарциссе. Пэнси к тому же волновала атмосфера в поместье и молчащие портреты, и ей почему-то хотелось поскорее убраться отсюда. К тому же, она не знала, что происходит, а Паркинсон терпеть не могла быть в неведении. Однако что-то спрашивать у Беллатрисы она боялась. - Как ты мог позволить этому случиться?! – послышался в конце коридора женский голос, который был явно повышен в тонах. Паркинсон удивилась, ведь она никогда не слышала, чтобы Нарцисса Малфой на кого-то могла повысить голос. – Почему наш сын должен расплачиваться за твои ошибки, Люциус?! Каблук Беллатрисы слегка заскрипел об пол. Лестрейндж остановилась, прислушиваясь к разговору, который шел явно между Люциусом и Нарциссой. Эльфийка удивленно обернулась, не понимая, почему госпожа и юная мисс встали на месте. Беллатриса что-то хмыкнула себе под нос, доставая палочку и поднося её к уху. Произнеся какое-то неизвестное Пэнси заклинание, Беллатриса продолжила стоять на месте и слушать, а Паркинсон же пришлось смотреть на неё и гадать, что же слышит она, ведь разговор слегка затих. - Он не выполнил задание Тёмного Лорда, - без эмоций произнёс Люциус, сидя в кресле и опираясь рукой об трость. Его лицо было бледным, круги под глазами были синими, но взгляд был твёрд. - Он не должен был его выполнять. Тёмный Лорд не поручил бы ему это задание, если бы не ты! – Нарцисса ходила туда-сюда по комнате. По женщине было видно, что она не находит себе места. - Доля вины тоже на тебе есть. Ты не должна была обращаться к Северусу, - взгляд Люциуса не отрывался от супруги. – Вмешательство Северуса всё изменило. Если бы он полагался только на себя, он бы выполнил задание. Нарцисса остановилась. Её глаза неверующе посмотрели на него. - Как ты можешь такое говорить… - слабо прошелестело с её уст. – Наш сын не убийца. Почему ты считаешь, что руки нашего сына должны по локоть в крови? - Таков приказ Тёмного Лорда. Слёзы потекли по бледным щекам Нарциссы. - Ты должен был защитить его, был обязан! Наступила небольшая тишина. Нарцисса взяла себя в руки, легким движением стерев слёзы. Не хватало, чтобы другие Пожиратели услышали их разговор. Также она поняла, что бессмысленно упрекать Люциуса. Мужчина смирился со всем, что происходит, и вызвать хоть какую-то долю сожаления и раскаяния было невозможно. Раньше он бы возмутился, что их поместье станет штабом пожирателей, однако сейчас ему было совершенно наплевать. - Что Тёмный Лорд собирается делать ним? – тихо спросила госпожа Малфой, но её голос прозвучал чётко. - Я не знаю, - ответил Люциус, отведя взгляд и посмотрев в окно. – Знает только Белла. Остальные все в неведении, как и я. Нарцисса на секунду прикрыла глаза. - Если бы он не был нужен Тёмному Лорду, то давно бы убил, - Люциус снова взглянул на супругу, натыкаясь на взгляд, полный отчаяния. – Он жив. Беллатриса хмыкнула, опустив палочку. Эльфийка сглотнула, увидев что-то на лице госпожи Лестрейндж. Существо тут же отвернулось, поняв, что следует идти дальше и открыть дверь. Оповестив об их приходе, эльфийка открыла дверь и встала сбоку, опустив взгляд. Беллатриса и Пэнси зашли в небольшую гостиную. Пэнси сразу поняла, что это любимая гостиная Нарциссы, так как здесь превалировали любимые цвета госпожи Малфой. Лестрейндж и Паркинсон казались черным пятном на белом листе в этой комнате. - Цисси! Люциус! – Беллатриса ухмыльнулась, глядя в слегка удивлённое лицо Нарциссы. У господина Малфоя на их появление ни один мускул не дернулся на его лице. - Белла… - её взгляд сместился с лица сестры на юное лицо подруги её сына. – Мисс Паркинсон? Что вы тут делаете? Пэнси, следуя этикету, тут же хотела поприветствовать чету Малфоев, однако её опередила госпожа Лестрейндж: - Ах, мисс Паркинсон со мной, - пропела довольно Беллатриса, садясь на диван. Она похлопала по месту рядом с ней, тем самым говоря Паркинсон сесть рядом. – Я решила взять её под своё крыло. Мистер Паркинсон был очень рад знать, что я возьму её себе в ученицы. Разве это не прекрасно? - Иметь свою игрушку, действительно, - хмыкнул Люциус, смотря на присаживающуюся рядом с Беллой девушку. Паркинсон подавила в себе желание возмутиться. Она наткнулась на проникновенный взгляд Нарциссы и почему-то опустила свои глаза вниз. Пэнси практически никогда не испытывала чувство стыда, она считала, что всегда делает всё правильно. Но перед Нарциссой она вдруг почувствовала себя некомфортно. Пэнси заставила себя расправить плечи и поднять подбородок. Она делает всё правильно. Это честь быть ученицей такой могущественной и сильной волшебницы, как Беллатриса Лестрейндж. Она вспомнила, как засияли глаза его отца. Такой гордости он никогда не испытывал за неё, и Пэнси ухватилась за эту возможность как за нечто великое. - Белла, где он? Я не видела его уже несколько недель, - тут же спросила Нарцисса. Пэнси удивленно посмотрела на госпожу Малфой. «Его не было здесь столько времени?» - пронеслось в мыслях Паркинсон. Улыбка Беллатрисы стала шире: - Не предложишь сразу чаю? - Ответь, где мой сын? – Нарцисса слегка повысила голос. - Ясно, сама прикажу эльфам, - Беллатриса покачала головой, цокая. Нарцисса села на диван напротив, не срывая взгляда со старшей сестры. На чайном столике тут же появился ароматный чай и сладости, и эльфийка тут же разлила напиток по чашкам. Беллатриса тут же отпила его, беря тыквенные пирожные. Паркинсон кусок в горло не лез, и она лишь потихоньку отпивала напиток, косясь на Люциуса и Нарциссу, которые ни к чему не притронулись. Нарцисса прожигала взглядом сестру, и её молчаливое ожидание лишь только забавляло Пожирательницу. - Тёмный Лорд прибудет вместе с ним сюда, - наконец ответила Беллатриса. – С минуту на минуту. Нарцисса оживилась, хотя факт того, что Волан-де-Морт тоже будет здесь, не особо радовал. Но она увидит сына, и это было самое главное. Пэнси тоже горела желанием увидеть его, ведь ни она, ни Блейз не видели его со смерти Дамблдора. И ничего не слышали о нём. - Что Тёмный Лорд собирается делать с ним? – повторила тот же вопрос Нарцисса, что и задавала Люциусу. - О-о-о, ему очень повезло… - безумно улыбнулась Беллатриса. – Он станет правой рукой Тёмного Лорда. Гордись своим сыном, Цисси! Нарцисса оцепенела, а Люциус, наоборот, даже слегка оживился. Паркинсон шокировано смотрела на госпожу Лестрейндж. Это же великолепная новость, почему Нарцисса не радуется за своего сына? Править вместе с Тёмным Лордом в новом мире, который они построят после их победы, — это большое счастье! И если она тоже станет такой же могущественной, как Беллатриса… - Сначала Тёмный Лорд был не доволен им, - продолжила Беллатриса, задумчиво помешивая чай. – Пытал его так, что любой из нас тут же бы умер, но мой любимый племянник выдержал. Он имеет необычайные способности: его талант, его стойкость, его магический потенциал огромен. Люциус, ты воспитал из него достойного волшебника и наследника своего рода. - Рад это слышать, Белла, - тут же откликнулся Люциус, и его губы тронула довольная улыбка. Лицо Нарциссы же меркло. Паркинсон видела, что это совсем не нравится госпоже Малфой, однако Нарцисса старалась не показывать эмоции. Пэнси знала, что, когда всё касается её сына, Нарцисса могла отойти от принятых норм в их обществе. Однако юная девушка не понимала, что может случиться плохого? - Он молод и силен, и Тёмный Лорд решил заняться им, сделать из него протеже. Всё это время Тёмный Лорд готовил его для совершения ритуала. - Какого ритуала… - руки Нарциссы дернулись. - Чтобы привязать к нему древний артефакт, который раскроет ещё больше его магический потенциал и сделает его непобедимым! – глаза Беллатрисы горели. – Этот артефакт привезли из Китая, Тёмный Лорд лично занялся поиском артефакта, и когда его нашли, Тёмный Лорд нашел и достойного, кого можно привязать к артефакту. Нарцисса побледнела, как мел. Все самые наихудшие её опасения сбылись. И она ничего уже не сможет сделать. Её сын, её мальчик, который ещё совсем недавно улыбался ей озорной мальчишеской улыбкой, станет машиной для убийств и личным цербером Тёмного Лорда. Не этого она желала для своего сына. Она держалась. Держалась, как могла. Белла терпеть не могла слёз, а ещё когда никто не разделял её энтузиазм. Однако Лестрейндж не обращала внимания на младшую сестру, довольствуясь своими мыслями. Нарцисса взглянула на Пэнси, настроение которой сразу же поменялось после этой новости. Девушка была взволновала, в её глазах зажегся огонек. Нарцисса поджала губы. Женщина не понимала, зачем Беллатриса взяла её к себе в ученицы, зная, как отзывался о Пэнси её сын. «Глупая курица, - так он однажды выразился. – Она ни для чего не годится». Не верить ему она не могла, зная, что её сын всегда говорит правду. - Мисс Паркинсон, - Нарцисса решила переключить внимание на девушку, чтобы отвлечься. – Что вы собираетесь делать после того, как закончите обучение у Беллатрисы? Вы, должно быть, ищете какую-то цель, раз добились расположения у моей сестры. - Я… - начала говорить Паркинсон, однако была снова прервана Лестрейндж. - Юная мисс Паркинсон хочет принять метку, - довольно улыбнулась Беллатриса. - Ох, вот как, - легко произнесла Нарцисса, выстраивая стены в своем сознании. С неё хватит страшных новостей. Не то, что бы эта новость о мисс Паркинсон напугала, как новость о сыне, однако точно шокировала. Такие девушки, как Пэнси, только и могут, что выполнять любые приказы. Нарцисса даже немного разочаровалась. Что ж, видимо Тёмному Лорду нужны такие. Не имеющие собственной воли и, зная, что взрастит Белла в девушке — жестокие. - Это честь принять метку, - Беллатриса склонила голову, глядя в холодные глаза Нарциссы. Лестрейндж громко звякнула чашкой об стол и посмотрела на свою руку: змея вокруг черепа на предплечье задвигалась. Беллатриса подняла голову, встречаясь с тяжелым взглядом Нарциссы. - Тёмный Лорд здесь. И ухмыльнулась.

***

Он лавировал между болью и галлюцинациями, которые просто сводили его с ума. Время от времени он просыпался, но перед глазами всегда было всё расплывчато, а телу – очень холодно. Шипение змеи было сигналом того, что он в сознании, поэтому, когда он её слышал, хотел вырубиться вновь, чтобы не чувствовать её скользкие давящие путы вокруг своего тела. Узник всегда слышал какие-то разговоры, и он один раз даже поговорил, но уже не помнил, с кем и о чём. Только горло скрипело наждаком. И ощущения от разговора были не самыми приятными. Шипение снова послышалось над его ухом, и он наконец открыл глаза. В этот раз он удивленно моргнул, увидев перед собой чётко каменный пол. Неожиданно для себя он понял, что он дома, однако это было бы слишком большим благословением Мерлина, окажись он здесь. Но каменные полы подвала, в котором он был уже много раз, были слишком знакомыми и слишком реальными, поэтому он дернулся. Цепи на его конечностях громко звякнули. Узник начал быстро озираться. Вокруг было темно, только несколько свечей, которые были расставлены на полу, давали слабый свет. На удивление, он чувствовал себя прекрасно. Но это напрягало. Он приподнялся, цепи сразу натянулись, и он смог сесть на колени. Тело заныло от долгого нахождения в одной позе, и он пытался размяться. Немного расслабившись, он стал вспоминать, что с ним случилось. Холодок прошёлся по его телу. Узник помнил, кто он, кто его родители, помнил о Хогвартсе, помнил о друзьях. Помнил о задании, которое он провалил. Однако какие-то воспоминания были плотно закрыты под крышкой подсознания, прочно заперты, что он сам не мог их открыть. Видимо, это были очень важные воспоминания. Пытаясь подобраться к ним, он тут же ощутил глухую боль, которая отдалась по всей голове. Что ж, видимо, не стоит этого делать. Он тут же вспомнил, по какой причине он закрыл воспоминания. Точнее, от кого. От того, кто измывался над ним все эти несколько недель. Он помнил, что, если бы Тёмный Лорд увидел эти воспоминания, ему и его семье пришел бы конец. Он вспомнил, что совершил с ним сделку. Точнее, его заставили пойти на эту сделку. Он сжал зубы. Чёрт, он никогда не чувствовал себя таким беспомощным. Змея зашипела. Узник поднял голову и тут же столкнулся со взглядом фосфорических желтых глаз. Тварь вглядывалась в него, шевеля своим языком. Под змеей он заметил еле заметные белые линии, нарисованные на полу, а оглянувшись, увидел ещё руны, некоторые из которых были ему знакомы. Они не означали ничего хорошего. Вдруг послышались шаги, и змея тут же юркнула за его спину. Он повернулся, и увидел, как открылась дверь, и сюда зашли две фигуры. В одной из них узник сразу узнал Тёмного Лорда. - Всё готово, мой лорд, - Хвост и его противный голос, невозможно было его не вспомнить. Он приходил и лечил раны, что-то постоянно лепеча. – Остальные стоят наготове. Поместье должно выдержать. - Хорошо… - прошипел голос Тома Реддла. – Теперь оставь нас. - Да, мой лорд, - учтиво поклонился Хвост и поспешил удалиться. Наступила тишина. Он чувствовал, как от Волан-де-Морта исходит тёмная магия. Ею буквально пропиталось всё помещение. Свет свечей тут же поменялся с ярко-оранжевого на серебряный, и его будто пригвоздило чем-то к полу. Неровности пола тут же впились ему в подбородок. - Ты помнишь, что мы совершили сделку… - начал говорить Тёмный Лорд, медленно подойдя и встав прямо перед ним. Узник тут же увидел полы его одеяния, которые почти соприкасались с его лицом. – Очень жаль, что ты не поделился со мной своими воспоминаниями. Отдам должное Нарциссе и Северусу, которые сделали из тебя прекрасного легилимента. Правда этим они только усложнили мне задачу. Что ж, рано или поздно, правда вскроется наружу. Челюсти сжимались настолько сильно, что из десен начала сочиться кровь. Узник остро чувствовал металлический вкус, и низ живота затянулся в тугой комок. На него будто давил сам воздух, намереваясь расшибить его в лепешку. - Ты станешь моим верной слугой, - говорил Волан-де-Морт. – Станешь совершенным оружием в моих руках. Ты заслужил мое прощение, и я дарую тебе силу. Которая будет неподвластна никому, кроме меня. Тёмный Лорд достал серебряный кинжал. Быстро и ловко полоснув им свою ладонь, он пустил капли крови по линиям на полу, начав что-то шептать. Линии тут же начали светиться, огонь в свечах вспыхнул, накаляя температуру в воздухе. Становилось очень жарко. Чернь начала сочиться прямо с этих линий, растекаясь под ним. На ногах тут же вздулись все вены, наполняясь этой чернотой. Узник издал короткий вопль, почувствовав, как будто тысяча иголок впилась в его ноги. Волан-де-Морт поместил перед линиями небольшой золотой куб, по которому было распространено множество узоров. Часть из этих узоров выделялись тёмным сиянием, и это сияние постепенно достигало узника. Тёмный Лорд отошёл, наблюдая и продолжая шептать заклинание. Чернь поглощала узника, на его теле вздувалось всё больше вен. Он вытянул шею, зажмурив глаза и открыв рот в немом крике. Он не хотел издавать ни звука. Но боль была настолько адской, что он стал кричать, и его крик ударной волной ударился об стены. Серые глаза узника начали наливаться чёрным. На несколько секунд он перестал кричать, тяжело задышав и задыхаясь чернью, которая текла из его ушей и рта, как кровь. Тёмный Лорд ликовал. Уголки губ Волан-де-Морта поднялись, обнажая острые зубы. Поместье дрожало, а Пожиратели, держа в руках палочки, сдерживали магические волны, идущие из подвала. Они переглядывались и тихо переговаривались, и слухи о действительности происходящего начали постепенно доходить до всех. Картины на стенах шатались, что-то попадало на пол, однако остальное всё оставалось на своих местах благодаря сдерживающей магии. Эльфы забились в укромные места, поджав уши и дрожа от страха, чувствуя, как происходит что-то ужасное. - Мисс Паркинсон, сыграй что-нибудь на рояли, я не хочу слышать его крики, - недовольно проговорила Лестрейндж, сидя на диване и закинув ногу на ногу. Пэнси Паркинсон медленно встала. Когда она услышала его крик, то вместе с Нарциссой они вздрогнули и обменялись тревожными взглядами. Пэнси села за белоснежный рояль в комнате. Несмотря на дрожь и дикий ужас, девушка заиграла первое, что ей попало в голову. «Почему я все ещё здесь? Почему я не с Блейзом? - думала Паркинсон, перебирая клавиши в только известной ей последовательности. – Но я должна быть здесь. Я хочу принять метку. Беллатриса разочаруется во мне, если я убегу сейчас! Но почему мне страшно? Почему?!» Лестрейндж наслаждалась происходящим, спокойно сидя и прикрыв глаза. Но Пэнси не могла. Она пропускала ноты, но зато Беллатриса не видела её лица, и Паркинсон могла дать волю эмоциям. Ей так хотелось поскорее убраться отсюда, было просто невыносимо сидеть и слышать его крик. Лестрейндж улыбалась, а рот Люциуса был слегка искривлен в довольной ухмылке. Нарцисса еле сдерживала дрожь и думала, что ненавидеть супруга больше она не может. Однако нет, ещё как может. Нарцисса не выдержала и выбежала из комнаты, не слыша, что ей громко сказал Люциус. Поместье слегка потряхивало, она чувствовала, как из глубины подвалов раздается тёмная магия. Слёзы брызнули из глаз женщины, и, держась за стены, она двинулась медленно по коридору. Шептала его имя. Хотела забрать его всю боль, но не могла, и ярость и отчаяние захлестнули Нарциссу. Материнское сердце разрывалось вместе с ним. Она упала, когда Малфой-мэнор содрогнулся уже не от крика, а от рёва последнего наследника великого чистокровного рода Малфоев.