Piebald

      Запах не нравился Хэ Чену ещё с утра.       Мозолистый палец постукивал по рулю, пока он осматривал пасмурное небо. Облака плотным покрывалом висели над головой, пока ещё светлые и не такие угрожающие. Дождь обещали к вечеру.       Чэн потянул носом и нахмурился. В городе с запахами всегда было сложно, тем более, если ты не знал, что именно надо искать. А он не знал. Не мог понять, как ни пытался. Их было слишком много. Дорожная пыль мешалась с бензином и маслом. Запах еды сочился едва ли не от каждого заведения на небольшой улочке, где он припарковался. Они сталкиваясь, дробясь и собираясь вновь в немыслимые пазлы, которые били по обонянию и проникали в желудок, переворачивая содержимое и вызывая тошноту. С обочины тянуло подгнивающими листьями и жухлой в преддверии осени травой. Озон тяжело оседал в лёгких и глухо пульсировал в висках. Но апогеем всего были снующие туда-сюда люди. У каждого запах был свой, состоящий из разных кусочков их жизни. Эти, казалось, неприметные отголоски, могли рассказать неприлично много: о привычках и вкусах, о том, где человек живёт и с кем, что он ел на завтрак и где был незадолго до встречи.       Собирательный образ. Сборная солянка.       Чэн не удержался, поморщившись. Принюхиваться здесь было плохой идеей. Пустой желудок заворчал, гоняя только что выпитый чай и Хэ тяжело вздохнул. Надо заскочить по пути в магазин, закинуть в себя хоть какую-то еду. А там добраться до дома и завалиться спать. Хороший план.       Он затушил окурок – сигареты временно перебивали окружающие запахи, давали передышку – и перехватил удобнее руль, выбираясь на дорогу.

***

      Время перевалило за полдень, когда Чэн припарковался у неприметного магазинчика на окраине. Небольшое по размерам здание стояло на отшибе, у самой дороги, вылавливая проезжающие мимо машины. Рядом возвышалось несколько старых деревьев, создавая по утрам приятную тень. В пасмурные же дни крона превращалась в навес. Пусть не целиком, на частично магазин от буйства непогоды он защищал. В безлюдное время – когда в магазине почти никого не было и тишина нарушалась только ненавязчивой тихой музыкой, играющей где-то на фоне - можно было услышать, как ветки стучатся в ставни подсобки. Скребутся сучьями в стекло, требуя пустить внутрь. Хозяин в такие дни ворчал и порывался спилить надоевшие ветки, но от слов к делу так и не переходил. Может и стоило бы.       Само место было не слишком примечательным, но местные всё равно негласно считали магазин сердцем городка. Дорога, на которой он пристроился, выгодно соединяла центральные районы с окраиной и этот пятачок являлся своеобразным перевалочным пунктом. Мостом, соединяющим два берега реки. В общем, посетители были всегда. Товара тут было не то, чтобы много – так, всего по чуть-чуть. Самое обходимое и не очень. Жителям с окраины хватало, так что надобности тащиться в город у них не было. Тут же они получали заказы и почту, не было смысла гонять водителей в дальние закутки по пыльным просёлочным дорогам.       Чэн заглушил двигатель, достал ключи и глянул на дверь. Вопреки прогнозам, дождь стал барабанить по крыше машины ещё на выезде из города. Лёгкая морось, бьющая по стеклу быстро переросла в полноценный ливень. Дворники скрипели по стеклу, борясь с потоками воды. Руль дёргался, машину периодически вело, так что ехать приходилось медленно.       Вот тебе и «к вечеру».       Хэ фыркнул, передёрнул плечами и выбрался на улицу. Капли застучали по макушке, плечам, скользнули за ворот. Отряхнувшись, он втянул голову в плечи, рысцой пересёк стоянку и нырнул под козырёк, а после – внутрь.       Магазин встретил его теплом и желанной сухостью. На границе слуха тихо играла ненавязчивая мелодия, утопающая в гуле дождя и чужих голосах.       По привычке – так он делал всегда, оказываясь в другом помещении - Чэн принюхался. Запахи защекотали чувствительные рецепторы. Большая часть отсеивалась сразу – привычные, ничем не примечательные, свойственные магазину нотки и акценты. Конкретно этому магазину, если быть точнее. Была и пара чужих – посетители, видимо, - но и в них Чэн не заметил чего-то из ряда вон. Разве что хозяину стоило проверить холодильник, из которого уже тянуло чем-то не слишком свежим.       Хэ перебирал ароматы медленно, не торопясь. Попутно обходил стеллажи, выискивая на полках то, что могло стать его завтраком. Желательно, ещё и обедом. Фильтрация запахов была делом привычном и происходила почти на автомате, без непосредственного участия мозга, так что Хэ мог сосредоточится на пёстрых пачках. Пачка риса в его руке выглядело заманчиво. Когда ему последний раз доводилось есть нормальную пищу, приготовление которой занимало больше пяти минут? Но сам Чэн понимал, что даже эти пять минут вырывались из его жизни с трудом.       Мурашки появились внезапно. Ровным строем прошлись про спине и так же внезапно исчезли, оставляя после себя неприятное послевкусие. Инстинкты беспокойно заворочались, предупреждая о…о чём?       Чэн заставил себя опустить напряжённые плечи и обернулся, осматриваясь. Ленивым взглядом заскользил по магазину, словно пытался вспомнить, что же ещё ему нужно было купить. Может, пасту? Нет. Или…соль? Нет, тоже нет.       Один человек, другой, тоже нет. Всё не то, все они либо местные, либо соседи. Преимущественно с окраины, с характерными запахами земли и дерева. Грузчик, с постным лицом переставляющий ящики только привезённых банок.       Вот оно.       Чэн моргнул, уперевшись взглядом в светлый затылок. Широкий разворот плеч, прямая спина, загорелая кожа, странно контрастирующая с пепельно-белыми, давно не стриженными волосами. А ещё…спокойствие?       - Хэ Чен.       Он моргнул, не сводя взгляд с парня и коротко кивнул Цю Ге, подошедшему сбоку. Хэ его не видел, но по голосу и тяжелым шагам понимал, что у того тоже выдалась долгая, непродуктивная ночь. Которая уже по счёту?       - Цю. Есть, чем порадовать?       Тот вздыхает. Тяжело. Так, что понимаешь – ответа знать уже не хочется. Трёт рукой шею и смотрит в сторону, на пожилую пару у стеллажей с фруктами.       - Этой ночью пропало ещё двое. Местные считают, что они потерялись из-за оползня, но…       Но. Это злосчастное «но» преследовало их так долго, что считать происходящее случайностью просто не получалось.       Серые глаза продолжают прожигать белобрысый затылок. Крылья носа мелко подрагивают, тянут запахи. Перебирает, изучая. Он ищет.       - Понятно.       Чэн отмирает, сдвигается с места. Делает шаг, пока рыжий продавец у прилавка копается в поисках спичек. Ещё один, пока он хмурится, чуть наклонив голову, быстро кивает и вновь отворачивается. Затем ещё, пока смуглые пальцы незнакомца постукивают по стеклу, отбивая какой-то собственный ритм.       Раз. Раз-два-раз. Раз-два. Раз. Раз-два.       И ещё, пока те замирают, когда Чэн замирает за чужой спиной. Он практически дышит в белобрысый затылок, стоит впритык. Опускает взгляд, мимо цепочки на шее, к широкому вороту кофты, из-под которого выглядывала странного вида кожа. Вроде человеческая…а вроде нет. Того же смуглого оттенка, она дробилась у позвоночника. Трескалась, рассыпаясь чешуйками и походила на объёмную татуировку. Бледную – не будешь всматриваться, так не заметишь вовсе.       Пальцы Чэна дёрнулись.       Хотелось оттянуть ворот и коснуться, понять – человек перед ним или змея. Странный выбор для татуировки или нечто большее.       В нос пробрались запах сырости, резины и пота. Но всё это местное. Окружение, машины, люди. Они принадлежали магазину и словно обходили стороной пришлого гостя. Обтекали, скрывая, делая его невидимым.       Чэн вновь повёл носом и едва заметно нахмурился. У змеи не было собственного запаха. Словно человека перед ним не было вовсе, не существовало в природе. Это вызывало недоумение, замешательство. Это было неправильно и Хэ тихо фыркнул, подавляя раздражение.       Пальцы вновь стукнули по стеклу. Парень передёрнул плечами, одним движением смещая ворот ближе к шее, пряча и защищая. Голова недовольно мотнулась из стороны в сторону и повернулась к нему. Светло-карие - нет, именно жёлтые – глаза горели злым огнём, возмущением и чем-то ещё, что таилось в самых глубинах… Чэн мог бы назвать это смущением, только не вязалось оно со всем остальным.       Пальцы снова стукнули по стеклу – на этот раз ногтями – и белобрысый наклонил голову ниже, щурясь. Хэ заметил, как тот подобрался, в голове стрельнула мысль – бросится.       И Чэн отступил. Отошёл на шаг, понимая, что грубо нарушил дистанцию. Губы парня шевельнулись, будто он хотел что-то сказать, золотистые глаза опасно сузились и зверь внутри Хэ напрягся. Кожу стало покалывать, волосы на затылке вставали дыбом, а он всё смотрел в эти ядовитые глаза. В груди зародилось глухое рычание, словно его вибрация могла скинуть это леденящее оцепенение.       Змей моргнул первым. Скользнул взглядом Чэну за спину, на подошедшего Цю. Язык мазнул по тонким губам и скрылся. Белобрысый отвернулся и Хэ, наконец, смог выдохнуть. Рык заглох, так и не родившись и давящее чувство в груди отпустило.       - Проблемы? – Цю Ге стоял рядом и выражение лица у него было мрачным. Немигающий взгляд сверлил чужую спину и Змей вновь дёрнул плечами, явно начиная раздражаться.       Рыжий продавец, вернувшись, приносит свёрток – Чэн распознал в нём спальный мешок – и кладёт к остальным покупкам. Протягивает пакет. Змей кивает, бросает внутрь упаковку спичек, пару бутылок воды, шампунь и мыло, пачку туалетной бумаги, да пару тёплых носков.       После протягивает сложенные купюры и наклоняется. Ненавязчиво, но при этом нависая над рыжим. Чэн видит непонимание и растерянность на хмуром лице, видит заискивающую улыбку Змея, когда тот чуть смещается в бок и поворачивает голову, и как его пальцы невесомо касаются чужой ладони. Продавец поджимает губы, щетинится как камышовый кот, едва не скалится, но проявляет вежливость.       - Чэн? – голос Цю относится будто издалека.       Белобрысый улыбается шире. Зависает ненадолго, не сводя хищных глаз с парнишки, словно раздумывая, но отступает. Выпрямляется, забирая покупки и разворачивается к выходу. У дверей останавливается. Прижимает спальный мешок локтем к боку и роется в пакете. Достаёт оттуда банку колы – Чэн не заметил её на кассе из-за спальника – и ставит на прилавок. Не глядя пододвигает к рыжему и, так и не обернувшись, толкает дверь, уходя.       - Чэн!       Цю Ге щёлкает перед его носом пальцами и Чэн моргает, приходит в себя.        - Знатно тебя переклинило, - блондин хмыкнул, покосился в сторону выхода. Белобрысая макушка мелькнула среди машин и скрылась за поворотом. – Думаешь, наш клиент?       Послышался тихий гул мотора и вскоре на дорогу выкатился старый внедорожник.       - От пропавших ведь ничего не осталось? – Чэн в очередной раз повёл носом, надеясь всё же уловить какой-то запах и, получив кивок, спросил: - Ты знаешь, как питаются питоны, Цю?