Piebald

      Почти девять вечера. Гуань Шань смотрит на часы, высвечивающиеся на кассе. До конца смены оставалось чуть больше часа. За окном к этому времени уже смеркается, небо затягивают тучи, но дождя не предвидится.       Рыжий наклоняется, щурится, всматриваясь в тёмное небо, кидает взгляд на слабо покачивающиеся ветки. Погода балует. Это хорошо. Зонт у него с собой есть, но ехать с ним на велосипеде, да ещё при ветре – тупость же. И так, и так мокрый будет, так ещё и зонт сломает. Проходил уже. Да, он уже совершал такую глупость, но хотелось по крайней мере попытаться не выглядеть как мокрая курица. Как курица он выглядел, а ещё как полный лох. И мало того, дома ещё ждал этот улыбающийся во все тридцать два зуба мудак.       И правда в том, что ГуаньШань был бы совсем не против увидеть эту наглую улыбающуюся рожу. Даже если тот будет над ним стебаться. Чёрт бы с ним… Но этого кретина не видно вот уже восьмой месяц и Мо готов возненавидеть грёбаный календарь! Или этого придурка. Или их обоих. Но вместо этого он выходит из-за кассы, чтобы пройтись по магазину. Поправить опрокинутый товар, пополнить запасы на полках, вернуть пачку муки на место – кто вообще додумался поставить её в газировку? Бесполезный вопрос, чего спорить, но ГуаньШань продолжал задаваться темой этих потеряшек изо дня в день, хотя и было ясно, что людям просто лень отнести вещь на место, а то и вовсе наплевать. Вечный беспорядок.       - Когда успели только?       Разговоры с консервированным супом – верный признак одиночества. Так во всяком случае было написано в какой-то статье в интернете, которую рыжий читал со скуки во время обеда. Брехня полная – так считал ГуаньШань, отмечая вместе с этим в голове, что нужно удвоить заказ на банки с супом. И чего вдруг такой спрос на него внезапно? Может, тот белобрысый?.. Да нет, пару раз брал только. К слову, о нём, Шань давно этого придурка не видел. Он вообще в порядке? Этот Шэ Ли… Поначалу он жутко напрягал и раздражал, но работать почти не мешал и не пытался что-то утащить, так что Мо даже привык к нему. И к его дурацким шуточкам. А теперь Ли пропал. Может, поехал дальше… Это самая вероятная причина, у Мо вообще нет причин париться на его счёт. И рыжий убеждает себя в этом, монотонно выставляя на полку зубную пасту. Но белобрысый хмырь то и дело лез в голову. ГуаньШань вспоминал как Шэ Ли приходил, втирал свои шутки, а потом уходил в свои дела. Ставил телефон на зарядку, шарился между полок, выбирая себе еду. Он мог зависнуть у стеллажа с носками, выбирая их с самой серьезной рожей. Кто вообще выбирает носки с такой мордой? Это же просто носки! Иногда Шэ Ли мог затеряться – в этом маленьком магазинчике, да! – и рыжий забывал р его существовании. Потом видел его телефон на зарядке и начинал искать на камерах. Не всегда получалось сделать это сходу – заметить фигуру, которая не движется на протяжении нескольких минут, как оказалось не так просто! Эти зависания были одной из напряжных вещей в этом парне. Но и это не так парит, как взгляд! ГуаньШань старался не смотреть ему в глазах. Было в них что-то странное. Рыжий не мог это объяснить, но от взгляда Шэ Ли по коже шли мурашки. Это стрёмно.       Но обычно белобрысый садился на крохотный стульчик и не отсвечивал. Иногда спрашивал, можно ли разогреть еду. Мо стал пускать его в кладовку, чтобы Ли помыл свою одноразовую-многоразовую посуду или умылся, ну или просто, чтобы не отсвечивал на камерах. Потому что у администратора появлялись вопросы в духе «почему у тебя за кассой торчит какой-то парень?» и претензии вроде «это твоё рабочее место, а не прибежище для бродяг. И что, что он постоянный покупатель? Что мне с той пачки лапши?! Он отпугивает нормальных клиентов!».       Подрывался Шэ Ли так же внезапно. Собирал свои вещи, отпускал очередные шуточки и сваливал.       - Придурок.       Резюмирует рыжий, имея ввиду не то этого белобрысого бродягу со стрёмным взглядом, не то себя самого. Париться из-за какого-то незнакомого парня. Вот так, ворча на всех идиотов мира, он уходит в подсобку, чтобы взять ведро со шваброй и помыть пол. Никого не было уже минут двадцать. Типичный последний час – работает пятьдесят на пятьдесят – у тебя либо будет аврал, либо не будет ни души. И ГуаньШань склоняется к мысли, что сегодня складывается второй вариант. Он добавляет в ведро моющее средство, когда слышит звон колокольчика над входной дверью.       Кто-то таки пришёл?       Цыкнув, рыжий вешает на бортик резиновые перчатки и выходит из подсобки.       - Добрый вечер! – здоровается и тут же хмурится, не видя никого и не слыша ответа.        Показалось? Или кто-то…       - Добрый.       Рыжий вздрагивает, едва не подскакивая от голоса, что раздался так близко, и оборачивается. Парень, не то индеец, не то мексиканец, одетый как гангстер на минималках. Волосы до плеч и чернющие глаза. Проездом что ли?       - Напугал? Прошу прощения, - гость извиняется, но в глазах ни капли раскаяния. Только лыба на роже. Нет, всё же мексиканец.       - Да ничего… - ГуаньШань выпрямляется. Опускает взгляд на кетчуп в руке незнакомца. – Вам что-то подсказать?       - Да, если можно.       Мексиканец обходит его, покачивая в руке красную пластиковую банку, с любопытством осматривает магазин, особое внимание уделяя прикассовой зоне. Он смотрит на неё так долго, что рыжий напрягается. Поджимает губы и прикидывает способность швабры справиться с предположительно вором.       Но парень отходит от кассы и вновь углубляется в стеллажи.       - Что вам подсказать? – делает новую попытку Мо, про которого, кажется, забыли.       - Помочь? – гость стоит у стеллажа с носками и смотрит на них с хмурым непониманием. Сейчас что, какая-то мода на носки.       - Да. Вы сказали, что я могу вам помочь.       - Да?       Мексиканец оборачивается и смотрит на рыжего так, словно видит впервые. Густые брови нахмурены, взгляд направлен на носки, на кетчуп, снова на рыжего. Гость поджимает губы и подходит ближе. Слишком близко. Настолько, что приходится отойти на шаг, но – ГуаньШань готов поклясться! – успевает заметить, как этот хрен его обнюхивал. Какого чёрта?! Психованных извращенцев ему под закрытие ещё не хватало!       - Мо ГуаньШань, - читает мекс на бейджике и поднимает взгляд на рыжего. – Помоги-ка мне найти яичный пирог.       - Конечно…       Неожиданный запрос, но Мо ведёт покупателя к десертам, стараясь при этом держать его в поле зрения. Но гость словно теряет к нему интерес, вновь разглядывая полки, хотя и идёт следом.       В конечно итоге на кассе оказывается тот самый яичный пирог и носки. Не смотря на все опасения рыжего, мекс спокойно рассчитывается. При этом он снова поглядывает на место у кассы. Либо сверлит ГуаньШаня своими чёрными глазищами.       - Спасибо за покупку. Пожалуйста, приходите ещё! – отчеканивает Мо стандартную фразу, про себя же очень надеясь, что этот хмырь сюда никогда больше не зайдёт. Или хотя бы свалит! Потому что, забрав свои покупки, он продолжает стоять и пялиться!       Это длится минуту. А может пять. ГуаньШань теряет счёт времени.       - Доброй ночи, - с улыбкой тянет, наконец, гость, неспешно разворачивается и так же медлительно уходит.        Рыжий кидает взгляд на часы. Двадцать минут до закрытия.       Двадцать напряжных минут, в которые этот тип может вернуться. Но он не возвращается. У ГуаньШаня аж от сердца отлегает, когда он запирает замок на входной двери. Оглядывается на зал.       - К чёрту пол…       Пол подождёт до завтра. Закрыть кассу, спрятать деньги, вырубить свет и валить отсюда.       Домой.       Домой, мать его.       Велосипедные шины тихо шуршат по асфальту, когда Мо ГуаньШань выезжает с парковки. На повороте поправляет кепку – старую и потёртую, с чужими инициалами внутри - осматривает дорогу.        Рыжий отправляется домой.       Он не замечает среди деревьев хищных глаз, отразивших свет фонаря.       Лес таится, погружаясь в тишину.