Игры с судьбой

— Игорь! Если нужна будет какая-нибудь помощь, обращайтесь! — крикнул Сережа уже в спину уходящему Грому. Разумовский почти моментально отвернулся и закрыл лицо руками. Почему он не умеет нормально общаться с людьми? Хотелось под землю провалиться от собственной неловкости. В конце концов, мог бы придумать что-нибудь получше. От него любой адекватный человек сбежит, а не помощь будет ждать. Сережа не знал, сколько времени провел, погрузившись в такие безрадостные мысли, когда кто-то тронул его за плечо. Разумовский ожидал увидеть одного из полицейских, занимающихся полуофициальным допросом гостей, но перед ним стоял Игорь Гром собственной персоной. — Ты че, так и будешь здесь грустно сидеть? У Сережи от удивления все слова вылетели из головы. Игорь, видимо, догадавшись, что ответа не получит, добавил: — Давай я тебя домой провожу? Тут больше ничего интересного не будет. Разумовский кивнул и первым направился к выходу. Он тоже не хотел проводить в этом месте ни одной лишней секунды. На улице Гром осмотрелся по сторонам, явно оценивая масштабы бедлама, и сказал: — Слушай, тут такая история веселая. Короче, я без машины. Сережа с трудом сдержал порыв попросить рассказать эту историю. На самом деле ему было все равно, о чем говорить, лишь бы Игорь снова не ушел и не решил, что Разумовский совсем странный, но сейчас было не время для рассказов. Пауза начинала затягиваться. — О, я тоже без машины, — догадался Сережа, чего он него ждал Гром. — Я приехал сюда на такси. — На такси? — переспросил Игорь. — А как же машина с личным водителем? — Слишком пафосно, — пожал плечами Разумовский. — Мы можем пройтись. Тут недалеко. Или я еще раз вызову такси. От волнения Сережа начал говорить отрывистыми фразами и почти силой заставил себя остановиться. — Можно и прогуляться, — Гром, казалось, ничего необычного не заметил, поэтому просто достал из какого-то пакета странную кепку, надел на голову и широким шагом отправился вперед. Разумовский, не тратя ни секунды, отправился следом. Игорь, похоже, уже построил маршрут в голове, поэтому уверенно шел, не уточняя у Сережи адрес, а Разумовский просто старался не отставать и пытался придумать, как начать разговор. — Майор, — Сереже захотелось стукнуть себя и посильнее, но он не позволил паузе возникнуть. — Гром… Игорь… Ты… Вы… С другой стороны, может, позволить стоило, так бы он облажался всего один раз, а не пять из пяти. Просто потрясающе. Сережа опустил голову, чтобы волосы скрыли его лицо и горящие щеки. Насколько наивно было надеяться, что инопланетяне именно сейчас захотят захватить Землю и спасут его от продолжения этого разговора? — Давай без формальностей. Обращайся на ты, — спокойно ответил Гром, — и я, кстати, не майор больше. Меня уволили. Сережу такая новость буквально сбила с толку: он не мог в это поверить. Игорь спас его жизнь сегодня, а его уволили? — Я сочувствую, — неловко пробормотал он. — Не стоит. Я теперь совсем свободный человек, — Гром раскинул руки, будто пытаясь обхватить весь мир или ту самую свободу. Разумовский его толком не знал, чтобы делать какие-нибудь выводы, и в принципе с трудом разбирался в чужих эмоциях. Вот только Сережа почему-то чувствовал, что Игорь просто притворялся, что ему все равно, а на самом деле произошедшее сильно ударило по нему. Тем не менее, Разумовскому все же хватило социальных навыков, чтобы понять, что в эту тему лучше не лезть, по крайней мере, сейчас. Вместо этого он спросил: — И что первое ты хочешь сделать, как свободный человек? — Я решил не откладывать и уже делаю, — усмехнулся Гром. — Вот, нашел миллиардера-программиста, веду его домой. — Хороший выбор, — отзеркалил усмешку Сережа и про себя подумал, что ужасно давно не улыбался искренне. С Игорем легко, понял он. Ладно, не легко, но проще, чем с остальными. Хотя бы ему не приходилось выдавливать из себя вежливую полуулыбку. И за это чувство Разумовский готов был побороться. Если это означало, что ему надо вспомнить, как нормально общаться с людьми, то оно того стоило. — А есть ли у свободного человека еще какие-нибудь планы на вечер? — Пока не придумал, — пожал плечами Гром. — Если нет планов, то ты можешь зайти ко мне, — как минимум Сережа попытался звучать уверенно. — Мне сейчас не помешает компания свободного человека. — Осторожнее, а то я могу и согласиться, — Игорь даже слегка притормозил, чтобы внимательно посмотреть на Разумовского, но до того, как Сережа смог насладиться передышкой, снова ускорился. — Я бы не предлагал, если бы не рассчитывал на этот вариант. Разумовский прекрасно осознавал, что это уже не просто было похоже на флирт, а им и являлось, но ему было совершенно все равно. — Значит, — ответил Гром, — теперь я свободный человек с планами на этот вечер… — Игорь, а ты всегда ходишь так, будто за тобой кто-то гонится? — почти перебил его Сережа, не выдерживая ситуации и темпа ходьбы. Нет, ситуация правда была слишком необычной для него, а от скорости Разумовский почти начинал задыхаться. — Не-а, — Гром слегка притормозил. — Обычно я хожу так, будто гонюсь за кем-то. А что, уже устал? — И не мечтай, — из чистой упрямости соврал Сережа. — Слушай, а меня ты сможешь догнать? — вдруг спросил Игорь. — Что? — переспросил Разумовский, но Гром сорвался с места раньше, чем Сережа успел договорить. Разумовского резко охватил ужасный азарт, в крови буквально начал закипать адреналин, и он тоже помчался вперед. Сережа бежал и радовался, что всегда ходил в своих слегка потрепанных кроссовках, хоть так у него было маленькое преимущество. Хотя оно все равно уходило на компенсацию неудобства от пиджака, который, как плащ супергероя, развевался у него за спиной. Холодный ночной воздух обжигал легкие на каждом резком и судорожном вдохе, но зато боль от синяков, полученных при падении с лестницы, полностью пропала. Разумовский попытался представить, какого сейчас Игорю, который наравне дрался с бандой, но до тех пор, пока тот выигрывал в этом забеге, Сережа не собирался его жалеть. Спина Грома, обтянутая тонкой белой рубашкой, продолжала маячить впереди, и как бы Разумовский не пытался ускориться, он просто не мог сократить расстояние между ними. Тем не менее, Сережа бежал за Игорем изо всех сил. Они обгоняли малочисленных ночных прохожих, и какого же было удивление Разумовского, когда на одной из полупустых улиц Гром пропал из вида, будто сквозь землю провалился. Сережа даже не хотел размышлять, что это может означать, ведь он был уверен в правильности своего маршрута на все сто процентов. Поэтому Разумовский просто помчался вперед еще быстрее, будто от этого зависела его жизнь. Игорь вылетел из какой-то подворотни, когда Сережа был буквально на финишной прямой. Тот отставал на жалкие полметра, и Разумовский, пользуясь этим, раскинул руки в стороны, чтобы Гром не смог его обогнать. Сережа вспомнил, что это была уловка еще из детских забегов наперегонки. Однако Игорь снова удивил его: вместо того, чтобы обежать возникшее препятствие, он перехватил сережину ладонь, и последние метры они добежали, держась за руки. Разумовский чувствовал, что даже его почти гениальных мозгов не хватало, чтобы полностью осознать, что происходило между ними. В лифт они ввалились, пихаясь и смеясь, как дети. Игорь отпустил его руку на входе в здание со словами, что победила дружба, и Сереже теперь не хватало ощущения крепкой горячей ладони в его собственной. Разумовский, все еще посмеиваясь, оперся о стену и попытался по-быстрому отдышаться. Выходило плохо: он только задыхался, а легкие и вовсе, казалось, мстили за холодный уличный воздух слабой резью. — Что, нечасто бегаешь? — нагло подшучивая, спросил Гром, облокачиваясь на поручень рядом. Конечно, тому все хоть бы хны. Не мог что ли для приличия притвориться, что тоже устал? Занятый этими мыслями и безуспешными попытками восстановить дыхание, Разумовский даже не обеспокоился ответом. Его хрипы и стоны говорили сами за себя. Вместо этого Сережа выдал другое: — Я зверски голоден. Какую ты любишь пиццу?