Лино и княжич

Внутри княжеская академия оказалась ещё величественнее, чем снаружи. Лино разинул рот, разглядывая высоченные колонны, барельефы и фрески огромного зала. — Жди здесь, — сказал привратник. — Профессор Тирано скоро придёт. — Ух ты! Это его настоящее имя? — с восторгом спросил Лино. — Что? — нахмурился привратник. — Ну, вот у меня был учитель по имени Чернильница, — охотно начал Лино, — хотя на самом деле его зовут… — Молча жди, — мрачно сказал привратник и скрылся за тяжёлой входной дверью. Лино философски пожал плечами, достал из кармана последнюю горсть засахаренных орехов, которыми его снабдила на дорогу Альда, и принялся жевать. Рассматривание архитектурных излишеств ему вскоре приелось, и Лино выскользнул из пустого зала, воспользовавшись самой неприметной дверью. В конце концов, можно же погулять по окрестностям, пока профессор Тирано не объявится… За дверью оказался ещё один зал, такой же величественный, но даже просторнее. Лино задрал голову, наблюдая за снующими по галерее второго этажа студентами, и восхищённо выдохнул. Скоро и он присоединится к ним! Где-то в дальнем конце зала раздались шаги, и Лино поспешно нырнул за колонну, сообразив, что начинать свою деятельность в академии с самовольной вылазки как-то не очень разумно. Надо бы прошмыгнуть обратно в первый зал, пока Тирано не заметил. Впрочем, прошагавший мимо колонны худосочный юноша на профессора не тянул. Наверное, тоже студент. Лино проводил его взглядом, вышел из укрытия и направился к лестнице: временный приступ благоразумия уже закончился, уступив место неуёмному любопытству. Поднявшись по крутым ступенькам, Лино оказался в узком тёмном коридорчике. Здесь было совсем тихо, даже эхо шагов из галереи не долетало. Лино восхищённо присвистнул и сунулся в ближайшую дверь. За ней оказалась самая настоящая химическая лаборатория, и Лино вполголоса напомнил себе: — Надо будет написать об этом Чернильнице. Он с ума сойдёт от зависти! Слова мгновенно разнеслись отголосками по высоким стенам и сводчатым потолкам, а потом где-то в дальнем углу что-то разбилось. — Ой! — синхронно воскликнули Лино и ещё кто-то. — Эхо, наверное, — пробормотал Лино, но предполагаемое эхо откликнулось: — Кто здесь? — Никого? — с надеждой сказал Лино. Из-за шкафов выглянул парнишка в дурацком девчачьем наряде и с девчачьими же длинными локонами. Лино подозрительно прищурился, разглядывая кружавчики и оборочки. Может, девчонка и есть? Причём не своя в доску, как Нанетта, а барышня кисейная, которая чуть что хлопается в обморок. Да нет, такие в штанах не ходят, а вот эта бархатная штуковина всё-таки явно задумывалась как штаны. — Ты кто? — спросил Лино. — Лизео, — прошептало кудрявое создание, опустив голову. — А чего трясёшься? Тоже контрабандой здесь? — Что? — Ну, тоже сбежал? Я вообще-то ждал какого-то там профессора Тирано, — пояснил Лино, — но вот не дождался. — Это плохо, — серьёзно заметил Лизео. — Наверное, — философски согласился Лино. Он пошарил по карманам, нашёл последний орех и протянул его новому знакомому: — Будешь? — Благодарю, — кивнул Лизео и двумя пальцами взял угощение, будто бы не до конца понимая, что с ним делать. Лино тем временем уже рассматривал лабораторию, переставлял туда-сюда колбы и пробирки, перебирал книги. — Нельзя тут ничего трогать, — нерешительно сказал Лизео. — Но ты же трогал, — фыркнул Лино и кивнул на разбитую колбу. Лизео виновато потупился. — О, такой же портрет, как у нас в школе был! — обрадованно воскликнул Лино, заметив картину на стене. — Это князь, я точно знаю. Сколько раз я возле него в углу стоял — не сосчитать. По секрету… Умеешь хранить секреты? Лизео кивнул. — Так вот, — заговорщическим шёпотом сообщил Лино, — однажды я дорисовал ему рога и клыки, а еще… Он нагнулся к самому уху Лизео, и тот в ужасе округлил глаза. — Только никому не говори, а то князь узнает и посадит меня на кол. Князья всегда так делают, — уверенно сообщил Лино. — Неправда! — возмутился Лизео. — Князь никогда так не делает. Лино подозрительно прищурился, заметив внезапную уверенность во всём облике собеседника, и хлопнул себя по лбу, сообразив: — Ты его встречал, да? Ну, само собой, это же княжеская академия! Князь здесь часто бывает? Лизео помотал головой. — И откуда тебе тогда знать, что князь делает, а чего не делает? — фыркнул Лино. Лизео помолчал, исподтишка разглядывая Лино, потом пожал плечами: — Если останешься, всё равно узнаешь. — Что? Лизео ткнул пальцем в свою вычурную рубашку, и Лино разглядел затейливо вышитый княжеский герб. — Что, у вас тут специальная студенческая одежда? Лино с ужасом посмотрел на все эти оборки, бархат, сапожки с подковками, перевёл взгляд на собственные доходящие до колен льняные штаны, пошевелил пальцами босых ног. Ну, если ради обучения в академии придётся напялить на себя этот ужас… — Да нет же! — Лизео всплеснул руками, подошёл к портрету князя, встал рядом, жестом указал на невероятное сходство. — А, ой! — Лино в ужасе прикрыл рот ладонью. — Угу, — вздохнул Лизео. — То есть ты княжич, — на всякий случай уточнил Лино. — То есть вы. — Ты. — Лизео робко улыбнулся, потом спохватился: — Ой, надо тут всё убрать, пока никто не заметил! Меня и так высекут за то, что сбежал с прогулки. — Тебя нельзя, ты княжич, — возмутился Лино. — Здесь всех секут, — возразил Лизео и вздохнул. — Правда, некоторых не при всех, но тайная порка ничуть не лучше публичной. — Пожалуй, — согласился Лино. — Меня никогда не пороли тайно. — А публично? — Да много раз! — И при девчонках? — Конечно! Лизео аж рот приоткрыл от избытка чувств, и Лино, вдохновлённый произведённым впечатлением, с азартом принялся рассказывать: — Один раз меня даже на осле пороли, представляешь? Вся деревня могла увидеть! А тот раз, когда я пытался обобрать шелковичное дерево и застрял, перелезая через забор? Меня прямо там и выдрали. Причём крапивой, это жутко больно. Тебя когда-нибудь драли крапивой? А веткой терновника? А вожжами? А шестихвостой плёткой? Лизео мотал головой, распахивая глаза в восхищённом ужасе, а Лино всё перебирал и перебирал замысловатые орудия наказания, которые ему пришлось вкусить. Только на розгах Лизео наконец кивнул. — О, а один раз я решил подшутить над мамой и продырявил все ложки в доме, — радостно сообщил Лино. — Мама собралась разливать похлёбку такой большущей деревянной ложкой, знаешь? Лизео помотал головой: — У нас все ложки золотые. — Ужасно, — с сочувствием сказал Лино. — Не представляю, как в таких условиях можно подшутить… Это же одну ложку весь день о камень шоркать придётся, да? — А ещё мама никогда не варит похлёбку, — признался Лизео. — Она же княгиня… — Да? Ну и ладно, шутка всё равно вышла так себе, — беспечно отмахнулся Лино. — Дырявой ложкой получать ещё больнее, чем обычной. Потом вся задница пятнистая. Лизео покраснел и робко сообщил: — А меня зато никогда не пороли тростью. — Это достижение? — уточнил Лино. — В академии — да, — серьёзно кивнул Лизео. — Профессор Тирано очень строгий. Он всех порет тростью, кроме тех, у кого идеальная успеваемость. — Значит, меня он пороть не будет, — объявил Лино. — А тех, у кого успеваемость идеальная, он сечёт розгами, — добавил Лизео. — За непослушание и просто для порядка. — А если у меня пока никакой успеваемости, но я уже ослушался, что будет? — с интересом спросил Лино. — А вступительные экзамены ты выдержал? — Конечно. И рекомендательные письма предоставил. — Ну, тогда, наверное, будут розги. Может быть, даже через платок, — всё так же серьёзно сказал Лизео. — Через что? — переспросил Лино. — Через шёлковый платок. — Зачем? — Чтобы не повредить кожу, если она очень нежная или если секут впервые, — пояснил Лизео. Лино еле сдержал смех. С ума сойти! Надо будет непременно написать об этом Чернильнице, вот он обалдеет! — Ой! — прошептал вдруг Лизео, и Лино услышал шаги и скрип двери. — Молодые люди, — грозно сказал могучий старик в профессорских одеждах, — что здесь происходит? — Я искал профессора Тирано и случайно разбил колбу, — быстро сказал Лино, бросив взгляд на красного от смущения Лизео. — Вы меня нашли, — кивнул старик. — Княжич Лизео, а вы что здесь делаете? Лизео опустил глаза. — Вы должны быть на прогулке, — сказал Тирано, сверившись с карманными часами. — Да, профессор, — пролепетал Лизео. — В таком случае, — продолжал Тирано, — что вы здесь делаете? — Подтягиваю химию, — прошептал Лизео и всхлипнул. — Эх ты, — укоризненно пробормотал Лино. — А ещё будущий князь. Лизео глянул на него с обидой, но промолчал. — Княжич Лизео, с вами мы поговорим позже. Возвращайтесь туда, где вам положено быть. А вы… — Тирано брезгливо оглядел Лино с головы до ног. — Вы вообще кто? — Я Лино, вас разве не предупредили? — бодро спросил Лино. — Я новенький. — Что ж, ваше пребывание в академии начнётся с порки, — объявил Тирано. — Через платок? — с готовностью спросил Лино. — Ещё чего! — Ну и ладно, — с некоторой досадой ответил Лино. — Перебьюсь. — Молодой человек! — рявкнул Тирано. — Если вы сейчас же не начнёте вести себя подобающим образом, я вышвырну вас из академии и не посмотрю на блестящие рекомендации и результаты экзаменов, это понятно? — Да, профессор, — оторопело ответил Лино и на всякий случай добавил: — Прошу прощения. Тирано фыркнул и сообщил: — Сейчас вы пройдёте со мной и получите заслуженную порку. После этого вы вернётесь сюда и приберёте за собой. Затем я передам вас надзирателю Лемо, он вас отмоет и переоденет. Лино вздохнул, понимая, что кружавчиков не избежать, и кивнул: — Да, профессор. Он проследовал за Тирано по извилистым лестницам и коридорам и наконец оказался перед двустворчатой дверью. — Сейчас вы войдёте, спустите до колен это безобразие, которое надето на вас вместо штанов, ляжете на лавку и будете лежать смирно, пока вам не разрешат встать, — сказал Тирано. — Понятно? — Вполне, профессор, — кивнул Лино. Профессор распахнул дверь, обнаруживая за ней амфитеатр, до отказа набитый студентами. Лино от неожиданности ойкнул, потом вспомнил указания, подошёл к стоящей в центре зала лавке, с достоинством приспустил штаны и лёг. Студенты, с усердным скрипом переписывавшие конспекты, даже внимания не обратили на это действо. Тирано обошёл лавку — Лино слышал его грузные шаги и тяжёлое дыхание — и взмахнул в воздухе чем-то упругим, увесистым. А потом на задницу Лино обрушилась трость. Не закричать оказалось сложнее, чем Лино предполагал. Он привык позволять себе вольности и никогда особо не сдерживался, но теперь что-то ему подсказывало, что Тирано лучше не злить. Выгонит ещё из академии… Едва гулкая волна боли унялась, Тирано снова взмахнул тростью. «Здравствуй, Чернильница, — принялся мысленно диктовать себе Лино, — как поживаешь? Я наконец-то добрался до академии. Ты не представляешь, как здесь красиво!» Тирано обошёл лавку, примерился, опустил трость на перечёркнутую двумя красными полосами задницу. «Здешним профессорам до тебя далеко, зато я подружился с самим княжичем, здорово, правда?» Тирано снова и снова обходил лавку, размашисто чертил тростью красные разбухающие полосы, а Лино всё диктовал, для надёжности прикусив кулак: «Я уже делаю успехи, профессор Тирано мной доволен. Мне кажется, меня ждёт большое будущее. Как думаешь, Чернильница?» — Встаньте, — велел наконец Тирано. Лино подчинился, чувствуя, как предательски подрагивают колени, и потянулся было, чтобы ощупать исполосованный зад, но под грозным взглядом Тирано рука сама собой опустилась. — Благодарите, — подсказал Тирано, и Лино послушно произнёс: — Благодарю за науку, профессор Тирано. Тирано удовлетворённо кивнул, повернулся к студентам и объявил: — Господа студенты княжеской академии, это Лино, ваш новый товарищ. Студенты разом поднялись и склонили головы в приветствии. — Очень приятно, — смущённо пробормотал Лино. — Пойдёмте, — сказал Тирано, подталкивая его к двери. — Да натяните же штаны! «А ещё, Чернильница, тут всех порют через шёлковый платок, представляешь? Вот смехота!»