Я зажгу для тебя звезды даже во тьме.

Техён прижимался всё сильнее к Чонгуку, пряча своё заплаканное лицо на его груди. — Гуки? Их же найдут? Надежды давно уже всех оставили, ведь непогода разыгралась не на шутку. Усиливающийся шквальный ветер всё сильнее ускорял и без того сильное течение тёмной реки. Взгляд Чонгука был устремлен на воду, сомнения его сковывали и, чтоб не выдать себя, он теснее прижал к себе Тэхёна. Он понимал, что спасти Сокджина может только чудо. Уже несколько часов шли поисковые мероприятия. — Маленький мой, мы должны верить только в лучшее. Техён вырвался из объятий Чонгука, подлетел к перилам и с дикой болью заорал, что было сил: — Сокджин хён, ты мне нужен…!!! А где-то там, внизу, шумела скорая, увозящая с переохлаждением очередного спасателя.

***

Когда ты стоишь там, высоко над водой, ты никогда не задумываешься, что у нее свой характер. В этот же день буйство стихии достигло своей апогеи. Сокджин, не задумываясь, прыгнул за Даной. Что это было — глупость или инстинкт?! Он, наверное, сказал бы, что это инстинкт защитить и спасти своё, но сейчас… Ледяная вода, выбила весь воздух из груди, сдавив тисками всё тело. Было очень тяжело плыть, глаза в темноте почти ничего не видели. Когда он уже готов был сдаться, там, в темноте мелькнуло светлое пятно. Надежда. Да, та самая надежда, что крошит на мелкие осколки душу, когда не оправдывает себя. Сокджин, не раздумывая, нырнул глубже, туда, где ему казалось, он увидел её. Скованное холодом тело плохо поддавалось управлению, он на одном упрямстве двигался дальше. Вот ему показалось, что он увидел силуэт — не ошибся, её тело опускалось всё ниже. Где он нашел силы, он не знает. Ухватив её что было сил, он рванул вверх. Лёгкие горели огнём, воздуха в них уже не осталось. Вода сопротивлялась и давила, утягивая на дно. Но он не был готов сдаться. Не сейчас, не сегодня, когда он наконец-то понял, что есть ради чего цепляться за эту грёбаную жизнь. Подумать и поразмышлять о жизни времени не было, вынырнув, он сразу был подхвачен бурным потоком. Вдохнуть так необходимый кислород получилось с трудом. Вода была кругом, видимости ноль. — Дыши, — он, что осталось сил, встряхнул Дану. — Дана, дыши, я ещё не всё сказал тебе! — заорал он. И новая волна накрыла их, бурлящий поток относил всё дальше, сил хватало только на то, чтобы удержаться на плаву и удержать её. Очень быстро стали появляться валуны на пути, Джина пару раз очень сильно приложило об них. На третий раз удар был такой силы, что он выпустил Дану из рук. Вынырнув из холодного потока, он стал искать её, но нашёл не сразу. Прижав её к себе, он попытался ухватиться за очередной валун, но только сорвал пальцы в кровь. Поток был слишком силён и льющий дождь не предвещал ничего хорошего. Сокджин не знал, как долго он ещё сможет продержаться, сил уже не осталось. Он не верил в бога, но сейчас был готов молиться ему, чтобы сохранил им жизнь. Ведь они так много ещё не успели сказать друг другу. Руки болели, тело уже совсем одеревенело от холода, ноги почти не двигались. На пути появился очередной камень и увернуться от него было никак. Он прикрыл собой Дану и принял весь удар на себя. В глазах потемнело, и сознание покинуло его. И он уже не видел огни вертолётов, что сейчас кружили над ними.

***

Писк приборов медленно отмерял ритм часов. Тишина укутывала и успокаивала. — Ах ты, скотина богатенькая! Спишь, да?! Да как тебе не стыдно?! Из-за тебя мой муж на больничной койке! — Лекси, — чужим голосом прохрипел Джин, отёкшее горло не давло нормально говорить, — не кричи, пожалуйста. — Ты мне рот не затыкай! — разозлилась рыжая бестия ещё больше. — У тебя совесть, вообще, есть? — Лекси, я не знаю, что такое совесть. И с твоим мужем ничего страшного не случится. Он крепкий мужик. — В смысле ничего страшного?! Он там под капельницами, с пневмонией, — уже рыдала она. — Себя не жалко, хоть бы мужа моего пожалел. У нас же дети, а о них ты подумал?! — Да угомонись ты уже, он же не умер. Чего причитаешь, как по покойнику? И кто тебе сказал, что мне себя не жалко? — Да типун тебе на язык! Покойник. Тоже скажешь! — всхлипнула она, вытирая слезы. — Он же идиот, за тобой и в огонь, и в воду. И что сейчас? — А сейчас ты встанешь и уйдёшь отсюда. Пойдёшь и приготовишь ему бульйон. Он на больничном с последующим отпуском, думаю, месяца два ему хватит. Все расходы, как обычно, за счёт компании, — еаждое слово давалось с трудом, горло всё больше и больше горело. Захлебнувшись кашлем, он наконец-то открыл глаза и посмотрел на свою собеседницу. — Ты сам-то веришь, что он два месяца дома просидит? По его мнению, ты без него сгинешь, — фыркнула она, откидывая с глаз рыжую прядь. — Хорошо, у него отпуск. Я увезу его к маме и не смей его пускать на работу! Девушка демонстративно развернулась и удалилась, хлопнув дверью палаты. — Что это было? — такой же хриплый и еле слышный голос Даны раздался с соседней кровати. Джину пришлось приподняться, чтобы её увидеть. — Живая, — тихо выдохнул он. — Ты, наверное, и с того света достанешь. — Я не настолько всесилен, — улыбнулся Джин той самой улыбкой, которой можно топить ледники. — Ты не ответил на мой вопрос. — На какой? — Кто она? — Ты про Лексус? — Это что, её имя? — засмеялась Дана. — Отец у неё уж очень любил одну марку машин и ждал мальчика. А когда она родилась, не стал менять выбранное имя. — И кто она? Наверное, очень близка, раз ты ей позволяешь так на себя кричать. — А ты весь разговор слышала? — Вот, опять ты вопросом на вопрос отвечаешь.  — Хорошо. Не злись. Лекси жена Намджуна. — Чья? — Он на том проклятом мосту с тобой разговаривал. Моя правая рука. А Лекси, будучи его женой, считает себя вправе учить и его, и меня, раз у нас такие тёплые взаимоотношения. — Ясно, — тихо сказала она, откинувшись на подушку. — Ответь мне, пожалуйста, на один вопрос. — Спрашивай. — Зачем ты пошла на тот мост? — Не знаю? Я пришла в себя уже стоя там, за оградой. Умирать мне не хотелось — это точно. — Тогда зачем? — Наверное, просто устала. — У меня есть к тебе предложение. Погоди, не спеши отказываться, — быстро проговорил Джин, видя, что она уже замотала головой. — Давай попробуем начать всё с начала. Свидания там, романтик, прогулки. — Ты шутишь? — удивлённо уставилась она на него, с трудом оторвав свою голову от подушки. — Я никогда не шучу, ты это прекрасно знаешь. Просто там, на том мосту, я понял, что не готов с тобой расстаться. Да и, наверное, никогда не был готов. Сейчас я предлагаю перечеркнуть всё то дерьмо, что осталось в прошлом и начать заново. — Ты же понимаешь, что звучит это бредово? — дождавшись его утвердительный кивок, она продолжила. — Но, наверное, стоит попробовать начать всё с начала, не огладываясь. Я надеюсь, ты понимаешь, что нам будет не легко, ведь мы изменились, да и прошлое не так просто отпустить, как нам бы хотелось. — Но мы можем попытаться. Ведь, если не попробуем, жалеть будем оба. — Я согласна встречаться с вами, Ким Сокджин! — О, Дана, я уверяю вас, вы не пожалеете, — смеялся он своим охрипшим голосом. — Я вас приглашаю на свидание. Наверное, недельки через две, как нас отсюда выпустят. А теперь отдыхай, нам ещё о многом надо будет поговорить. У них ещё много времени впереди, чтобы разобраться в себе и понять друг друга.