This Distorted Reflection

Капитан Башир похлопал по бедру и позвал через всю комнату: — Элим! На его кровати возникло движение: обнажённый кардассианец с раздражением вытянулся, а затем выскользнул из-под тёплых одеял, закатив глаза и драматично вздохнув, чтобы дать Баширу понять, что он вовсе не счастлив встать. Баширу было плевать. Элим был его рабом для удовольствий, и у него была очень важная работа. Кардассианец встал на колени перед ним, прямо под столом. Несомненно, он позже ещё наслушается о насилии над его бедными старыми коленями. Башир мог бы ударить его за это. Но не станет. Отношение Элима его забавляло; что он ведёт себя так, будто у него есть какая-то сила в этом мире. В любом случае это, вероятно, нисколько не поможет ему избавиться от подобной привычки. Вся жизнь Элима прошла в этой работе, в служении таким людям, как Башир. Избиения не были для него чем-то необычным. Если они к настоящему времени не избавили его от такой привычки, то им никогда этого и не суметь. И, кроме того, действительно ли оно этого стоило? Когда он надоест Баширу, никто не станет покупать его за его талант, ведь вокруг так много молодых особ, из которых можно выбрать. Когда Башир купил его, Элим был чуть старше пенсионного для секс-рабов возраста. Обычно особ его лет и навыков продавали за бесценок куда-нибудь, где была необходимость в разовой рабочей силе. Но когда Башир наткнулся на кардассианца, он искал чего-то другого. За несколько месяцев до этого у него было множество молодых женщин. Палис со злым смехом бросила его, стоило ему сделать предложение. Честно говоря, это не должно было стать неожиданностью. Она была наёмным убийцей. Не тот карьерный путь, если ищешь привязанностей. Тем не менее Баширу нужно было отвлечься, и его обычные интрижки не подходили для этого. Элим совсем не походил на обычную интрижку. Капитану он ещё не наскучил. Оставаться в постели Башира чуть более пяти лет было нелёгким делом. Фактически, это был настоящий рекорд. Обычно Башир менял раба каждые несколько месяцев, покупая и продавая их как по расписанию. О, у него всё ещё время от времени появлялись девушки, просто чтобы держать Элима в напряжении, но он брал их напрокат. Он получал несколько недель весёлого поддразнивания, предлагая обменять Элима, чтобы выкупить девушек, заставляя его смотреть, пока он их трахает, или заставляя Элима трахать их, пока он смотрит, а затем они всё равно уходили. Но не Элим. Кардассианец был настоящей проблемой. Невозможно, чтобы настолько недисциплинированный раб прожил так долго. Тем не менее, независимо от угроз Джулиана, даже тех, которые он выполнял, ему дерзили, над ним надсмехались, его высмеивали, с ним обращались, как с помехой. Казалось бы, кардассианец должен быть благодарен за спасение от каторжных работ на ещё несколько лет. Возможно, в этом и заключалась проблема. Этого от него и ждали. И Элим был достаточно проницателен, чтобы понимать, что по-настоящему заинтриговывало Башира то, что не соответствовало расчётам. Он всегда наслаждался вызовами. Башир раздвинул ноги и взял со стола падд. Он упёрся коленом в плечо Элима, когда кардассианец не сделал ни движения, чтобы коснуться его. — Что ж, приступим к делу. Его брюки расстегнули, и член вытащили опытные руки. Элим взялся за работу, облизывая конец, прежде чем начать посасывать головку. Он медленно взял его в рот целиком, хорошо натренировавшись в подавлении рвотного рефлекса. Он знал, что нравится его хозяину. Кардассианцы идеально подходили для такой работы. Стойкие и сильные, они могли выдержать всё, что им давали. Если вам нравилось разговаривать до или после секса, они были сообразительны. В целом за ними несложно было ухаживать. И, что самое главное, ими было легко управлять. Достаточно снизить температуру, скажем, до пятидесяти градусов (10 градусов по Цельсию, прим. переводчика), и они теряли дееспособность. Никаких цепей или строгого надзора. У всех них было влажное отверстие, и никакой подготовки не требовалось. Единственный вопрос заключался в том, нужен ли вам член. (Было почти невозможно представить, что чуть меньше века назад у них была собственная небольшая, но процветающая империя). Башир, человек, которому легко всё наскучивало, пошёл на всё. Было приятно, когда время от времени Элим трахал его, чтобы он заснул после особенно долгого дня, наполненного преследованием мятежников и беглых рабов в Бесплодных землях. Джулиан погладил Элима по волосам, продолжая просматривать почту. Монотонная работа. Немного секса помогало ему расслабиться и отвлекало, пока он просеивал сообщения. Он мысленно отметил несоответствия в журнале компьютера с того момента, когда он в последний раз просматривал его сегодня утром, и отправил его прочь. Капитан не был дураком. Элим мог подумать, что он хитёр, раз устраивает свои маленькие саботажи то тут, то там, но Башир знал, в чём заключаются симпатии его любимца — в свободе Кардассии. Джулиана забавляло то, что он притворяется, будто бы ничего не знает. Чтобы позволить Элиму думать, что он может разыгрывать игру так, как ему нравится, в то время как Джулиан всё это время наблюдал за ним и разбирал пьесы одну за другой. Может, это было глупо. Может быть, в конце концов Элим сделает шаг, которого его генноулучшенному мозгу не спрогнозировать, не рассчитать — и всё. Он будет мёртв или схвачен, быть может, подвергнут пыткам или станет заложником, возможно, даже рабом Элима. Любой из этих вариантов был интересен. Другие бы задались вопросом, зачем он держит эту проклятую ящерицу поблизости, если бы только знали. (Конечно, Джулиан был достаточно умён и не допускал того, чтобы другие узнали, что маленькая предательница Далила* была его любимой шлюхой). Проще говоря, было трудно получить хорошее развлечение. Большую часть времени поиски повстанцев были скучной работой. Иногда как всплеск случалась битва, но в остальном ему оставалось только развлекаться. Движение привлекло внимание Башира. Элим прикасался к себе, пока отсасывал, пальцы проникали в его щель. Элим знал, что ему нельзя так поступать. Несомненно, он пытался отвлечь его, маленький пирожок. — Элим. Элим оторвался от него с громким хлопком. Он облизнул губы, прежде чем взглянуть на него своим лучшим фальшиво невинным взглядом. — Да, сэр? — Разве я сказал, что ты можешь делать это? — Делать что? — Не прикидывайся. Мне ведь не придётся связывать тебе руки, правда? Если бы Башир так поступил, это означало бы головную боль для них обоих. Элим всё время скулил бы, что путы слишком тугие и натирают ему, а затем бы лежал и хандрил, расставив ноги. — Сожалею, сэр, но я ничего не могу с собой поделать. У вас такой красивый член, и я не могу не хотеть того, чтобы он оказался внутри меня. Вы знаете, как мне нравятся влиятельные люди. Элим взмахнул ресницами, чтобы добавить эффектности своей плохой игре. Башир бесстрастно наблюдал, как Элим протянул руку и провёл ею по своему стволу. — Вы, должно быть, самый крупный мужчина, который когда-либо брал меня. Вы так хорошо наполняете меня, Джулиан. Сэр. Могу ли я сесть к вам на колени и вместо этого покататься на вас? И прочесть его сообщения или отыскать способ, чтобы случайно замкнуть компьютер? Это уж вряд ли. Башир ответил: — Ты зашёл слишком далеко, Элим. Дай мне кончить, а потом принеси мне ужин. Элим надулся, но тем не менее наклонил голову, чтобы снова взять член в рот. Джулиан вздохнул и расслабился. Он не мог не заметить, что рука Элима снова опустилась к его щели. Но стоило ли опять останавливать приятные ощущения? Кроме того, пока он кончал раньше Джулиана, не было причин, по которым его питомец не мог бы выполнять двойную задачу, если это не отвлекало его от остальных обязанностей. Может, он действительно был слишком снисходителен к Элиму. Он должен поскорее взять другую девушку. А может, даже мальчика. Кого-то чуть моложе Джулиана, с прекрасной мускулатурой, стремящегося доставить удовольствие. Противоположность Элиму почти во всех отношениях. Это может быть весело. Его питомец в последнее время стал немного округляться. Ну, Элим всегда был коренастым, но с тех пор, как Джулиан купил паттерн репликатора для делавианских шоколадных конфет, журнал был заполнен их кодовым идентификатором. Хотя Джулиан был не против. В каком-то смысле это было забавно. Он мог продемонстрировать силу своих генных улучшений, подняв кардассианца и трахнув его стоя посреди комнаты. Когда он побеждал, это всегда приводило Элима в ярость. А Джулиан любил выпендриваться. Элим выпустил член в руку и сжал его эрекцию, продолжая работать с Джулианом. К тому времени, как капитан кончил, возбуждение Элима давно отошло, и его лицо покрывали слюна и преэякулят. Генноулучшенные также отличались выносливостью. Элим отпустил его член и встал, пошатываясь, схватил салфетку с прикроватного столика, чтобы вытереться. — Есть что-то особенное, что я могу предложить вам съесть, сэр? — Удиви меня. Элим кивнул и направился к репликатору. — И Элим? Сделай что-нибудь и для себя, почему бы и нет? Я хотел бы послушать твои рассуждения о Цезаре.