Помощь не требуется

Только выбежав за пределы замка, в глаза девушек бросились разрушения вокруг. Люди беспорядочно убегали в разные стороны, избегая лишь одной, той, откуда уже издали виднелись длинные копья наступавшего войска. Из-за громких криков, даже стоя рядом, девочки не слышали друг друга. Маша старалась просканировать местность своими очками, понять, где же находился виновник этих разрушений. Должен же был кто-то управлять войском? Однако ко всеобщей досаде поблизости волшебница не смогла различить никого подходящего на эту роль. — От всех этих воинов исходит энергия Ани, но я нигде ее не вижу! — крикнула подругам девушка. — Не знаю как, но они словно подпитываются от нее на расстоянии! — Эта энергия должна откуда-то идти! Скорее всего она где-то затаилась, посмотри внимательнее! — крикнула ей в ответ волшебница ветра, а сама обернулась к мальчикам позади. — Саша! — окликнула она друга. — Сведите людей в безопасное место! Мы постараемся задержать рыцарей сколько сможем, а вы вместе со стражей охраняйте дворец! Пока он самый защищённый в королевстве, нельзя позволить Ане до него добраться! Парень кивнул принцессе в знак согласия. Его вдруг охватило волнение перед первым серьезным боем, но шатен был по-настоящему рад, что представился такой шанс отточить свое мастерство и навыки в поединке с настоящими средневековыми рыцарями. Защита королевского дворца, набитого людьми, которые полагались на них, ему казалось таким невероятным и ответственным в его жизни событием. Наконец появилось дело, стоящее настоящего рыцаря, и возможность проявить себя шатен не хотел упустить. Вместе с мальчиками они принялись отыскивать людей поблизости, пока девочки, перевоплотившись в свою боевую форму, уже во всю отбивались где-то позади. — Девочки, я ее нашла! — вдруг крикнула подругам волшебница земли. Они все вместе обернулись на ее голос, но подбежать не смогли. Подступавшие рыцари просто не давали расслабиться, и больше всего девушек смущало то, что они все вчетвером были в одном месте. — Нужно разделиться! — временно отгородив себя и подруг от врагов большим огненным забором, если его можно было так сказать, сказала принцесса Сказочного мира. — Их слишком много, чтобы справляться поодиночке! — Намного хуже будет, если мы позволим им окружить дворец с людьми! Они хоть и мертвы, но сомневаюсь, что настолько глупы, чтобы рваться через мой огонь, вместо того, чтобы его просто обойти! — Аленка права, — согласилась с подругой волшебница воздуха. — Их главная задача взять центр Штормграда, а не убить как можно больше людей. В городе все дороги ведут к королевскому дворцу, они могут разделиться, и лучше будет, если каждый из нас займет свой участок для обороны. На том и решили. Девочки быстро рассредоточились по периметру дворца, однако договорились быть на связи. По предусмотрению Маши, ещё до отъезда она захватила с собой их волшебные наушники, которые служили им средством связи уже во многих «секретных» операциях. Аленка осталась защищать главный вход во дворец. Вскоре рыцари, отрезанные от принцессы огненным рвом, начали идти через него, замечая, что жар был уже не так силен. Рыжова позволила им подойти на какое-то расстояние к себе и в один момент словно взорвалась. Убедившись, что рядом не было никого постороннего, она наконец смогла, не сдерживаясь, выпустить из себя максимум жара. То, как на на ее глазах обгорели рыцари доставило ей странное удовольствие. Долгое время всех девушек не покидало странное чувство, мешавшее им спокойно сражаться с мертвецами. Всё дело было в том, что они боялись навредить «живым» людям. Все они находились под контролем Владимира, потому, возможно, даже не понимали, что творят, по этой причине какое-то время девушки не пытались их задеть, атаковали максимально аккуратно, однако вечно так продолжаться не могло. Такой метод ведения боя вскоре стал малоэффективным. Однако это странное чувство пропало, когда на глазах Аленки рыцарь полностью обгорел. Когда с его восстановленного магией тела слезла вся кожа, оголяя красные мышцы, и он даже не кричал. Продолжил идти и в конце рухнул на землю. Они не чувствовали вообще ничего. Остальные рыцари даже не обернулись на падшего товарища. Именно это зрелище заставило волшебницу огня, а уже после и ее подруг, войти в азарт. — Ну же, подходите, уроды! — крикнула Аленка, метко поражая огненными выстрелами рыцарей, словно они были для нее деревянными мишенями. Наверное, радость Рыжовой была обусловлена и тем, что та банально соскучилась по настоящему бою. Магия и навыки волшебницы заметно выросли, но никакой серьезной практики для них до сих пор не было. Ощущение собственной силы, то, как комфортно чувствовала себя волшебница в этом пекле и наконец радость от того, как же выросла ее магия и ее контроль над ней. Да, Аленка действительно чувствовала себя на вершине. Наконец настал момент, когда она могла не беспокоиться за причиненный ее волшебством ущерб и показать себя в полной красе. — Похоже, Аленке достаточно весело, — ощущая, как вокруг от жары начала испаряться влага в воздухе, произнесла в наушник Маша. С ее стороны рыцарей практически не было. Южное крыло замка дальше всех находилось от основного направления атак войска Владимира и было противоположно месту, где сражалась Аленка, откуда в основном наступали рыцари. Но была другая проблема — частые прилёты ядер из пушек, которые своими досадно меткими попаданиями разрушали дома в округе. И самое страшное, что нередко под завалами оказывались беззащитные люди, какие не успели эвакуироваться и собраться либо в защищённом стражей и волшебным куполом дворце, либо на самой южной окраине Штормграда, слишком далёкой, чтобы попасть под обстрелы или под атаку рыцарей. Поэтому девушка не теряла зря времени, а в этом лишь на первый взгляд спокойствии занималась подстраховкой, если это можно было так назвать. Ее лианы как нельзя лучше поддерживали дома от разрушений. Определенно лучше вихрей Вари, что неизвестно куда могли откинуть части зданий, или ледников Снежки. Наверное, ей выпала самая сложная задача. Параллельно со всем вышесказанным девушка просматривала территорию всего города и не понимала, почему управляющая рыцарями энергия вдруг разделилась надвое. Следила за передвижениями Морока, который, к ее раздражению, слишком стремительно менял свое расположение. Южное крыло Маши было единственным более менее спокойным местом в Штормграде. Так же как и у Аленки на Северном, у Снежки на Западном и у Вари на Восточном стояла похожая напряжённая ситуация. Рыцарей, конечно, было меньше, но все они подступали невероятно решительно и напористо. Вокруг Снегурочки ещё немного и обязательно воцарилась бы Антарктида. Температура от пробегавшего до дрожи мороза вокруг падала, и это очень контрастировало с доходящим до нее жаром Аленки. Ледяные глыбы то появлялись, то исчезали, в ответ на деревянные стрелы рыцарей в их стороны летели такие же ледяные, но более меткие, чем стрелы, сосульки. Понимая, что никакого выбора и возможности медлить нет, Снежка уже не переживала от вида все ещё живых воинов, каких насквозь пронзили сосульки и другие ее снаряды, какие нередко застревали в их плоти. Ее хмурое, но такое ледяное лицо не выражало абсолютно никакого сожаления, и если бы какой-то маленький мальчик, только раз взглянув на нее в тот момент, назвал волшебницу Снежной королевой, то с ним, наверное, много бы кто согласился. Магия девушек захватывала дух. Только подступавшие по приказу короля на эвакуирование мирных граждан королевские рыцари уже на расстоянии могли почувствовать, как от их волшебства перехватывало дыхание. Как по телу пробегали мурашки, как их в зависимости от расположения кидало то в жар, то в холод, а дышать от разряженного и непривычно сухого воздуха становилось все тяжелее. Девушки будто танцевали в своих стихиях. Словно это было не просто магией, а каким-то древним боевым искусством. Движения плавные, ловкие, а атаки стремительные и четкие. Только уйдя из одной стихии, рыцари попадали в другую, такую же сильную. Они словно повстречали древнегреческих титанов, от силы которых содрогалась земля. Ну что сказать? Годы тренировок не прошли напрасно. Снежка, казалось, могла заморозить на месте. Лишь одним взглядом. От одного удара ногой Маши расходилась под ногами земля, Аленка могла сжечь всё дотла, не оставив вокруг ничего живого, но при этом выжить самой. На ее лице даже не выступил пот от невероятной жары вокруг себя, огонь её даже не касался, властвовал рядом, полностью окружал, но не притрагивался. Контроль волшебницы был слишком силен, чтобы она могла допустить хоть малейшую ошибку и своим огнем затронуть деревянные пристройки к каменным и кирпичным домам. И наконец от одного только лёгкого и грациозного движения руки Вари мог разразиться невероятной силы ураган. Рыцари держались от волшебниц на расстоянии. Если суровый холод и пламенный жар они кое-как могли стерпеть, то от сильного ветра никуда деться не могли. Он их просто сдувал, сбивал с ног, и если бы не тяжёлые доспехи и достаточно острое оружие, хорошо входящее в землю, то неизвестно, куда бы этот ветер их занёс. Часть рыцарей, пришедшая на помощь, как бы смешно это не звучало, к принцессе Штормграда с полуприкрытыми от обдувавшего их лица ветра глазами наблюдали за тем, как она колдовала. Ее длинные волосы развевались на ветру, но не беспорядочно, а на удивление очень даже грациозно, будто бы около нее ветер был куда слабее, чем по сторонам. Когда рыцари уже практически начали срываться с ног, ветер рядом с ними резко утих. Он продолжил дуть вокруг, это было отчётливо видно, но их не трогал. Удалось лучше разглядеть принцессу, что будто проложила рыцарям дорогу к себе. И некоторым из них даже не верилось, что она их заметила. Не потому что была слишком занята отражением атак, а потому что глаза волшебницы были полностью закрыты. Она все невероятно тонко чувствовала. Даже там, где, казалось, у человека в таком положении должна была быть слепая зона, властвовал ветер, слишком избирательно и странно вьющийся в воздухе для того, чтобы быть никем не управляемым. Странно, но Варя почувствовала, будто в тот момент она начала получать необычную силу от самого ветра. Будто ее колдовство в Штормграде отличалось от колдовства в любом другом месте Сказочного и людского мира. Словно это было ее место силы, будто ей кто-то помогал, она отчего-то подпитывалась. Внезапно все чувства обострились, закрыв глаза она словно пребывала в трансе, практически полностью слилась с ветром. Она его слышала. Не так, как слышат люди его обычно, а по особенному. Она его чувствовала, с ним дышала и была полностью уверена в своих действиях. Абсолютное спокойствие на ее лице не дрогнуло даже тогда, когда из-за очередного прилета начало рушится здание, а сквозь звук дующего ветра начал быть слышен женский и детский крик. Рыцари повернули головы в сторону развалившегося дома, когда различили оттуда два крика. В завалах стояла женщина с плачущим годовалым ребенком на руках и буквально кричала о помощи во все горло. На нее вот-вот обрушится крыша, похоронив ту под завалами и навсегда оборвав этот крик и плачь. Рыцари понимали, что не успеют и не смогут побороться со столь сильным сопротивлением ветра, однако просто смотреть на страдания и мольбу той женщины тоже не могли. Среди тех рыцарей был и Джонни. Он попытался пробраться к тому дому, но в итоге не смог пройти и двух шагов. И когда надежды было мало, а крыша больше провалилась, с его губ сорвался крик: — ВАШЕ ВЫСОЧЕСТВО! Треск деревянных досок был слышен даже через шум ветра. Крыша рухнула. Рыцари проследили, как принцесса, так и не открыв глаза, резко перевела руку в сторону того дома. Так резко, что, казалось, та могла сломаться. И когда крыша полностью обвалилась, подняв от себя пыль, Джонни почувствовал резкий толчок ему в грудь. Варя немного грубо кинула ему в руки женщину с ребенком. И даже оказавшись в объятьях молодого рыцаря, та не могла успокоить безудержный плачь. Между тем ветер вокруг почти полностью стих. Рыцарей было уже не так много, поэтому необходимости в такой защите больше не было. Варе лишь нужно было продолжать их к себе не подпускать. Тем она и занималась. Королевские рыцари только и делали, что наблюдали за тем, как тела мертвецов метко поражают ветровые шары, маленькие вихри, отталкивая в сторону. Как девушка поднимает их, облаченных в тяжёлые стальные доспехи, которые даже носить нелегко, над землёй, словно те ничего не весили, и, как какие-то игрушки, кидает в разные стороны, закапывая под завалами, сковывая ветровыми кольцами, разрезая плоть секущим ветром, словно клинками, заключая в волшебные вакуумы, своеобразные тюрьмы, которые так сжимали рыцарей, что те от давления расплющивались, вываливая на землю свою прогнившую и местами все ещё не разложившуюся подноготную, которую даже магия не смогла восстановить. И этот образ безжалостно поражающей своими атаками врагов молодой девушки надолго засел в памяти рыцарей. Находясь под впечатлением, они не смогли выбросить свою отважную принцессу из головы. Кто-то погряз в желании стать ее личным рыцарем, кто-то жалел, что не встречался с ней раньше, а кто-то просто восхищался, думая о том, что теперь совсем неудивительно, почему такой сложный, избирательный и придирчивый человек, как его воевода, влюбился в эту девушку. Но довольно о девочках. Стоило бы пару слов сказать и о короле с королевой, что смиренно, но не без напряжения и переживаний, наблюдали за продвигавшиеся боем из окна. В отсутствии Влада Саша на правах его лучшего друга и такого же опытного, как сам уверял, воина взял на себя командование королевскими рыцарями. Сейчас они вместе с Сидоровым находились в кабинете у короля, как настоящие командиры, решая все вопросы удаленно, из штаба. Но не подумайте, что шатен испугался! Вовсе нет, он был в любой момент готов вступить в бой и поистине этого желал. Просто чуть правильнее расставлял приоритеты. Железяка предпочел держаться от боя в стороне. Он не имел особых навыков и вряд ли чем бы пригодился. Вместо того он выбрал быть кем-то вроде волонтёра. Помогал прибывшим во дворец гражданам Штормграда и следил за тем, чтобы те не устраивали во дворце своей суетой беспорядков. Однако вскоре его безделье заметили, и от скуки парень согласился на предложение дворецкого как мастера в деле оружия направить его в оружейную снаряжать рыцарей. Больше уже никто не сидел без дела. Даже прислуга суетилась, бегала вокруг испуганных граждан, грязных, раненых обломками зданий и стрелами. — Ваше Величество, дворец переполнен, — доложил Виктору глава стражи Федор. — Больше людей мы принять не сможем, прикажете гнать их к южной окраине? — Погоди пока гнать, — устало произнес тот. — Практически всех рыцарей мы уже направили отслеживать обстановку в городе, казармы сейчас пусты. Я как правитель должен заботиться о каждом своем подданном без исключений, нам важна каждая жизнь, потому размести их в воинской части. Стражников своих приставь и следите за ранеными. Сам ко мне возвращайся. Есть темы для обсуждения. — Как прикажете, Ваше Величество! — И вот ещё, — вдруг остановил мужчину король, — вот этих с собой забери. Дашь им какую-нибудь работу. Глава стражи кинул взгляд на двух молодых парней, стоящих рядом со столом Его Величества. Их он уже встречал, но особо не рассматривал, потому изначально даже не узнал знакомых лиц. Федор не подал виду, но от приказа короля растерялся. Куда он мог только пристроить двух молодых и совершенно неопытных парней? От одного только взгляда в их сторону мужчина начал падать духом. И почему король так избавлялся от своих проблем, взваливая их на своего верного подчинённого? Саша с Васей выглядели так незрело, что даже гордо выпяченная вперёд грудь Александра смотрелась глупо и только больше указывала на незрелость парня в плане рыцарского долга. Но что поделать? Федор знал много способов и мелкой работы, которой можно было занять этих, как он считал, бедолаг, потому молча кивнул, направляясь к выходу. Однако с его покорностью Александр не согласился. — Подождите, как это забери? — возмутившись, спросил он. — Ваше Величество, вы же говорили, что отправите меня в бой! -- Я говорил, что найду тебе полезное применение. И, как ты можешь видеть, нашел, — хмуро исправил его Виктор. — За пределами замка идут настоящие бои, юношам, вроде вас, недавно взявшим в руки мечи, там делать нечего. Только мешать будете своими попытками погеройствовать. Здесь каждый делает все, что в его силах. В ваши силы я не верю и не хочу испытывать. Занимайтесь тем, чем можете, и на что хватает сил, а не тем, чего хочет ваша мальчишечья гордость. Саша сжал с досады челюсть до скрежета зубов и сильно нахмурился. По сравнению с Васей, который в глубине души даже обрадовался такому исходу событий, он выглядел по-настоящему оскорблённым словами короля. Не то чтобы Сидоров не хотел сражаться бок о бок с девочками и защищать своими стараниями Снежку, очень хотел. И всегда искал способы выглядеть перед ней мужественнее и сильнее, чтобы в опасный момент она могла положиться не только на свою магию, но и на него самого. Однако в этот раз выходило так, что здравые мысли и расчеты говорили блондину принести пользу своей девушке и людям вокруг другим способом. В общем-то, все мы понимали каким. Благодаря практике у друида парень уже многое понимал в снадобьях и немного в медицине при помощи трав, потому запросто мог помочь пострадавшим людям своими знаниями. Ну что сказать? Не создан был наш Вася для серьезных драк. — Нет, но это же развод! — тем временем не унимался Абрикосов. — Обман чистой воды! Я думал, вы человек слова, а вы вон как оказывается со мной поступаете? Считаете, что я недостаточно силен для того, чтобы сражаться бок о бок с вашими рыцарями? Да за кого вы меня принимаете? Я тренировался вместе с ними как раз для такого момента! Людмила, неужели вы тоже думаете, что мне, мужчине, лучше прятаться, как трус, среди раненых людей, пока мои подруги отважно сражаются с врагами? Это же позор! — Твои подруги опытные волшебницы, Абрикосов, а ты всего лишь человек, — нахмурилась королева. — Радуйся тому, что живым будешь, и рот закрой. — Всё с вами ясно! Ловко же вы меня провели! Я — Федор, забери его. Король быстро прервал шатена и уже в следующую минуту смиренно наблюдал за тем, как глава стражи старательно выталкивал молодого человека из кабинета. Саша, конечно, сопротивлялся, но противостоять его силе не мог. Сидоров же похоже действительно растерялся от таких радикальных мер и подобных поворотов событий. Когда Сашу вытолкали на коридор и лишь его возмущенный голос можно было всё еще слышать достаточно отчётливо, блондин замешкался, отдал быстрый поклон их Величествам и постарался как можно быстрее последовать за другом. В кабинете остались только Виктор с Людмилой. — Что же ты так побледнел? — спросила мужа женщина, какое-то время до этого рассматривая его лицо. Виктор молча отвернулся, судя по его виду, вопрос жена задала как раз в точку. — Знаешь, Людмила, ---- спустя какое-то время начал он, — с каждым новым днём мне все больше кажется, что наше с тобой время постепенно уходит. Будто сам священный вихрь от нас отвернулся и мы просто оттягиваем неизбежное. Ты со мной согласна? — Священный вихрь не может отвернуться от своих хозяев. Как бы прискорбно дела не велись, мы все ещё на своем месте, и пока не настанет время нашей дочери, должны здесь оставаться, — женщина подошла к мужу и заботливо положила ему свою руку на плечо. — Ты просто запутался, Виктор. Такое бывает. — Что-то мне уже кажется, что я зашёл слишком далеко. Что запутался в дороге куда сильнее, чем думаю, и уже никак не смогу вернуться к началу. Наше с тобой расшатавшееся положение заставляет меня всё больше думать о том, что, может быть, Морок с Варей были правы? Может, я действительно эгоист в отношении дочери и все мои старания были лишь для себя самого и Штормграда? — он поднял на жену глаза. — Для чего ж они тогда были нужны, если всё вон как для нас обернулось? Не уж то я действительно делал что-то не так? Людмила вздохнула. Ещё никогда ей не приходилось слушать такие откровения мужа и она уже не знала, как бы следовало ей поступить. Что ещё сказать, чтобы тот хоть ненамного оставил терзающие его волнения о пустом? — Ты раскаиваешься, — уже на выдохе проговорила она,— вполне естественно чувствовать свою вину за те или иные ситуации. — Меня просто разозлило то, что он всегда рядом. Людмила подняла на мужа свой взгляд. — Всегда он где-то поблизости, всегда его фигура в центре всех событий. И главное, Варя же всё вертится вокруг него. Защищает, переживает, все время куда-то влезает вслед за ним, а теперь ещё и...это. — Это? — переспросила королева, а затем вздохнула. — Боже, Виктор, ты слишком консервативен. Это когда-нибудь да должно было с ней случится, каждая девушка через это проходит. Да, возможно, время неподходящее, но раз она позволила Мороку к себе прикоснуться, значит, была готова. У нее это произошло по любви, лучше уж все будет так, как есть, чем она бы потом жалела. А если же она всё-таки пожалеет, то это будет для нее уроком. Наверное, до конца бы убедить в этом Виктора у Людмилы бы не получилось. Слишком упрям, гад, был. Однако от жесточайшей нервозности отвлёк короля глухой стук в дверь. В дверном проёме показалось невозмутимое и обычно бесстрастное лицо дворецкого. Можно было бы думать, что он все это время тайно подслушивал за дверью разговор и, найдя подходящий момент для своего появления, аккуратно заявил о себе. — Ваше Величество, я со срочным донесением, — сказал он, зайдя в кабинет Виктора. По его уставшему лицу король с королевой поняли, насколько трудно приходится служащим замка. За окном прогремели очередные выстрелы, дворец все чаще начал попадать под обстрелы, но волшебный купол над ним, существовавший благодаря магии короля с королевой, все ещё достаточно всех защищал. Однако от непрекращаемых прилетов Людмила начала чувствовать, как постепенно слабела. — Что-то с гражданскими? — нахмурившись, попробовал догадаться король. Людвиг помотал головой. — Вам прибыло послание от короля Сказочного мира. Жанна уехала на самом рассвете, скорее всего, она доложила ему о нашем положении. Виктор довольно грубо выхватил из рук дворецкого небольшой свиток и быстро пробежался по нему глазами. С каждой прочтённой строчкой его взгляд становился все грубее и тяжелее. В конце концов, закончив читать, король смял послание Ивана. Людмила не стала подбирать выброшенную бумагу, хоть и определенный интерес к ней был. Людвиг беспокоился о том, что королевское послание, которое ещё какое-то время должно было храниться у короля Штормграда вместе с остальными, было так пренебрежительно истерзано. Виктор подошёл к окну и продолжил следить за поднимавшейся от магии дочери бурей. В конце концов о содержании послания не узнал никто, кроме короля. … После начала наступления прошло около получаса. В начале Аня старалась скрываться, чтобы не быть явной и слишком лёгкой мишенью для Морока, однако когда его уже долгое время поблизости не наблюдалось, а Владимир и сам начал злиться от того, что все вроде как шло не по плану девушки, она наоборот старалась максимально громко заявить о себе. Но Влада все не было и не было. Брюнетка уже начала думать о том, что, быть может, она ошиблась. Может быть Морок уже давно скрылся и ее старания не стоили того, чтобы тратить в Штормграде время? Тем не менее, отступать она не могла. Как минимум потому что Владимир никогда бы того не позволил. Убил бы на месте, умер бы сам, однако и шагу назад не ступил. Видя смятение на лице девушки, мужчина разозлился: — Ну и что ты дрожишь, как осиновый лист? Хотя бы попытайся сохранить лицо передо мной, чтобы я не видел этой растерянности в твоих глазах. Аня крепко сомкнула глаза, чувствуя, как от слов Владимира к ней подступало раздражение. -Как можешь ты считаться лидером, когда так явно теряешь уверенность от того, что всё идёт не по твоему плану? — продолжал князь. — Стоило предположить, что мой сын не такой уж и дурак, чтобы сразу ринуться защищать этот сказочный городишка. Ещё сопляком он сказочных ненавидел, а тут будто бы защищать их готов, — в его голосе начало слышаться пренебрежение. — Не стоило мне верить твоим бредовым словам. Вот что будет, если пойдешь против княжеской крови. На последних словах мужчина отвернулся от Ани. Скорее всего, он уже не находил смысла и дальше продолжать здесь стоять. Однако раз уж преимущество было на их стороне, то и отступать Владимир не был готов. Что может быть лучше для старого воина, чем после возвращения к жизни снова чувствовать сладкий вкус успешных завоеваний? — Для захвата этого королевства достаточно осадить столицу. Это не составит для меня труда. Но придется немного повозиться. За это время ты должна решить: бежать отсюда, поджав хвост, как трусливая псина, чтобы спасти свою жизнь, или же остаться и попытаться защитить остатки своей гордости настолько, сколько это будет для тебя возможным. Молись, чтобы мой сын оказался таким же жалким, как ты предполагала, иначе твою жизнь уже ничто не спасет. Гром прогремел на всю округу. Аня зажмурилась от сильного ветра. Глаза заслонила пелена. Где-то вдалеке блестели языки пламени, служа девушке каким-никаким ориентиром. Мощная, подавляющая энергетика князя Владимира рядом уже не ощущалась, похоже, он отошёл к своим воинам. Всё-таки трудно держаться вдалеке от сражений, когда провел в них большую половину жизни. А может, это была простая кровожадность. Тем не менее, из-за временной дезориентации от разносящегося ветром снега, Аня не сразу смогла заметить неподалеку опасность. Вернее, даже не опасность, а счастливое везение. Когда порывы ветра ослабли, а снег улёгся на земле вокруг, брюнетка почувствовала, как внезапный сильный толчок повалил ее на землю. Что-то острое впилось ей в плечи, и на секунду Ане показалось, что она услышала быстрые взмахи крыльев. Следом за болезненным ударом последовала ещё череда похожих. Девушку словно протащили пару метров по земле, а затем подняли в небо. Она не успела среагировать должным образом, как уже парила над землёй в когтях непонятной птицы. Вскоре та спикировала к земле, Аню швырнуло в стену одного из старых домов. — НЕТ, НУ КАКАЯ ЖЕ ТЫ ВСЁ-ТАКИ ДУРА! Громкий мужской голос заставил девушку поднять вверх свой взгляд. Из-за боли в спине от сильного удара она все ещё не могла встать, однако взгляд с земли подняла. На ее лице заиграла улыбка, которая в тот момент выглядела максимально странно и неоправданно. Влад стоял перед ней не находя себе места. Он то и дело ходил из стороны в сторону, периодически взлохмачивая волосы. На его лице отразилась гримаса недовольства и искреннего гнева. Нервозность прослеживалась в каждом шаге. Он выбрал отдаленный от княжеской армии участок, но что-то подсказывало, что таким ему недолго оставалось быть. — Долго же ты до меня добирался, — усмехнувшись, произнесла она и медленно поднялась на локтях с земли. — Что всё время делал? Развлекался со своей принцессой? Влад упёрся руками в бока и ненадолго отвёл взгляд вдаль. Даже в такой ситуации Аня не переставала вести себя крайне надменно. Хотя, скорее всего этого и стоило от нее ожидать. — Ты же даже не понимаешь, что натворила, да? — коротко вздохнув, нахмурился парень. — Тебе настолько весело от этого всего? — До этого момента не думала, но твое гневное лицо и правда приносит мне некоторое удовольствие. Девушка поднялась с земли и, опираясь на все ещё слабые ноги, постаралась придать своему виду как можно больше уверенности. Спина в момент неприятно заныла, но Аня не хотела выглядит уязвимой. — Сколько же много мороки с тобой, — сказала она, отряхивая от пыли одежду. — Заставил себя так долго ждать, так ещё и не потрудился как следует подготовиться к нашей встрече. Я немного разочарована. Пока что вместо ожидаемой радости я почувствовала от твоего появления только боль. — Знаешь, если твоя ненависть до такой степени сильна, что ради нее ты готова полностью отказаться от здравого смысла, то стоило мне об этом сразу сказать. Не думал, что твоя пустая башка дойдет до такого безумия. — Не выставляй меня идиоткой, я может и двулична, но в отношении тебя абсолютно открыта. Это только твоя вина, что ты не воспринял всерьез мои слова. — Признаться честно, я больше всего надеялся на то, что у тебя ничего не выйдет. Но насколько же сумасшедшей нужно быть, чтобы сломать все рамки здравого смысла ради мести за давно мертвого человека! Девушка нахмурилась. — Да что ты вообще знаешь о сестринской любви? Все эти годы я только и жила воспоминаниями о ее теплой улыбке и нежному голосу! Как вообще можно забыть близкого человека?! — Можно, если от него и единого следа не осталось! — Да откуда тебе знать, что от нее осталось?! Молния ударила прямо под ноги Владу и Ане, заставив тех на какое-то расстояние отскочить друг от друга. Наверное, если бы не поднявшаяся гроза, воздух вокруг них был бы и без нее все также напряжён. На пару минут парень с девушкой замолчали. В какой-то момент рука Морока потянулась к висевшим сзади ножнам, но стоило пальцам чуть коснуться рукояти меча, как он резко застыл. Решил немного помедлить, осознавая, что сейчас для брюнетки он словно открытая книга. Поэтому выпрямился, но в лице не изменился. — Такое раздражение у меня вызывал разве что твой брат. Сразу видно, что вы с ним одна кровь. Оба одинаково упёртые и нелогичные. — Тогда тебе будет намного менее совестно меня убивать, — Аня сделала пару подозрительных шагов в сторону, будто намереваясь встать сбоку от парня. Заведённые за спину руки девушки не давали Владу покоя. — Мне поддавашки не нужны. Просто делай, что должен, и тогда мы наконец покончим друг с другом. — Приятно слышать, что ты до сих пор думаешь о том, будто бы во мне есть то благородие, которое может остановить меня от сражения с тобой в полную силу. Но не думай, что тебе повезло родиться женщиной. Мне абсолютно все равно на пол своего противника, если его существование мне мешает. — Было бы у тебя хоть немного благородия, я бы сейчас не стояла здесь. Аня сильно нахмурилась: тяжёлые воспоминания прошедших дней напомнили о себе, заставив в очередной раз ощутить раздражение от слов брюнета. Её злило то, что тот все никак не мог признать своей вины, что не мог раскаяться и вместо того только обвинял её в сумасшествии. Девушка любила идти на крайности. Любила те моменты, когда время на секунду будто застывало, когда она оказывалась на краю пропасти и один неверный шаг, одно неправильно принятое решение могло столкнуть её вниз. Адреналин зашкаливал настолько, что сердце какое-то время не могло успокоиться от предвкушения долгожданного боя. Уже не было желания отомстить парню: эта месть перестала нести всякий смысл. Обида на Влада и скорбь по близким, ностальгия по прошлому, перекрыли собой гнев брюнетки. Она лишь хотела закончить начатое и наконец успокоиться, выполнить когда-то данное себе обещание и тем самым выбить все навязчивые мысли из головы. Морок напал первым. Рванул с места и уже через мгновение раздался звонкий скрежет металла. К моменту его первой атаки Аня была уже готова. На её лице заиграла коварная усмешка, казалось, именно такой исход её больше всего забавлял. Но долго наслаждаться этим приятным ощущением боя, имея возможность лишь беспрерывно защищаться от атак, было невозможно. Опыт князя чувствовался в каждом его взмахе мечом, потому долго противостоять ему у девушки бы не получилось. Однако она не останавливалась, иначе все ее труды были бы напрасны. Влад выбрал очень удачное место для боя. Вокруг было достаточно много свободного пространства для того, чтобы здания и прочие сооружения не мешали ему разыграться больше. Людей поблизости тоже не было, Штормград в тот день словно опустел. Парень наступал на Аню быстро и безжалостно, понимая, что, если на секунду позволит себе медлить, — проиграет. Терять свое очевидное преимущество в этом бое было бы огромной и, наверное, во многом решающей ошибкой. Кроме недостатка опыта, Аня была ещё недостаточно сильна физически, чтобы сражаться с Мороком наравне. Однако стоит отдать ей должное: держалась она очень стойко. Атаки брюнета ужесточились, он наступал достаточно агрессивно, зная, что в таком случае Аня не сможет долго продержаться. Девушка старательно блокировала его удары, на время отступала, а затем снова поддавалась вперёд, делая выпады, какими могла задеть князя. Он уворачивался от них достаточно спокойно, но все равно злился тому, что с такой манерой боя Аню было трудно прочесть. То, как быстро развивался этот бой не давало ему возможности в полной мере прохождения анализировать движения девушки, выявить у нее слабые места, нанести удар в открытые зоны, которые та из-за недостатка опыта, а может по глупости оставляла беззащитными. Вскоре брюнетка смогла выхватить удачный момент, позволивший ей выйти из уязвимого положения жертвы и перейти в наступление. Широкие и размашистые взмахи меча с характерным звуком рассекали воздух. Влад удивился такому напору, но вдруг улыбнулся, осознав, насколько же ему знакома эта манера. Аня быстро подобралась ближе к нему, сражаясь на длинных мечах это было удобно Владу: теперь брюнетка не могла продолжать серию размашистых атак. Однако вместо того она начала действовать по-другому, что привело брюнета к мысли, что каждое ее действие было обдуманным. Выбрав удобный момент, Аня схватила Влада за руку, в которой он держал меч, и развернулась, прижимаясь к нему спиной. Последовал сильный удар рукоятью меча брюнету в живот. Тот прогнулся вперёд, не ожидала такого приема. — Ну хватит, — разозлившись, процедил он сквозь зубы. Парень схватил свободной рукой руку Ани и со всей силы ударил ей по ногам, пока та не успела далеко от него отстраниться. Девушка сбилась с ног и рухнула на землю, продолжая крепко сжимать в ладони рукоять меча. Влад не отпустил ее руку даже тогда, когда Аня уже была на земле. Сжал сильнее и девушка скривилась, наконец почувствовав боль вывернутой руки. Брюнет на несколько минут её обездвижил, девушка осталась сидеть у его ног с вытянутой вверх рукой, из которой до последнего не отпускала меч. — У него ты научилась этим фокусам? — все ещё хмурясь, серьезно спросил парень. — Если хотела выиграть преимущество, то пользоваться приемами брата нужно было точно не со мной. Я провел с ним времени не меньше твоего, не знаю, на что ты только рассчитывала, бросая мне вызов. — Да пошел ты, — с презрением выплюнула девушка, начиная ёрзать по земле в попытке высвободиться. Хватка брюнета усилилась. — Послушай, милая, давай не будем тратить друг на друга время и ты мне по порядку расскажешь, как ты его воскресила, -- наклонившись, грозно произнес князь. Его стальной голос было все также холоден, но ясно давал понять, что шутить и уворачиваться от ответа в этой ситуации не стоило. На то же, в принципе, указывала и ноющая рука, но несмотря на это, Аня не проронила и слова. Лишь позже, когда боль стала практически невыносимой, сильно зажмурилась, промолвив: — Да отрежь ты ее уже. — Очень заманчиво, но это было бы слишком просто для твоего наказания. Мне хочется, чтобы ты немного помучилась, — ответил парень, а затем добавил: — В плату за все твои заслуги. — И что будешь так и дальше смотреть на то, как я извиваюсь от боли у твоих ног? — Пока не начнёшь говорить. — В таком случае ты просто потеряешь время. Лучше убей меня сейчас. Аня отвернулась. Отчаяния в ее голосе Влад не услышал, однако выглядела она уже не такой непоколебимой. От того ли, что оказалась в таком беспомощном и, казалось, безвыходном положении? Девушка сильно нахмурилась и про себя молилась, чтобы парень не заметил ее огорчения. В конечном итоге эта смелость и упорство были лишь словами. Аня не рассчитывала на победу, на то, что ей удастся добиться своего. Но тем не менее было больно. Больно от того, насколько хрупки и коротки человеческие жизни, насколько порой недостижимо счастье, которое когда-то казалось таким нерушимым. Девушка не жалела о содеянном: так или иначе судьба не оставит Морока в покое. Однако теперь ее существование перестало хранить всякие смысл. Почему она не умерла? Почему судьба оставила ее в живых? Заставила жить местью и горечью тяжёлой утраты? Для того чтобы прийти к такому же плачевному исходу? Быть убитой на чужой земле от рук человека, которого так ненавидела и клялась прикончить самой? Хватка Морока на удивление ослабла. — Ты слишком долго живёшь воспоминаниями детства, — сказал он непонятно для чего и замолчал. Смотрел в затылок Ани каким-то спокойным и будто бы опустошённым взглядом, каким смотрел когда-то на своих врагов, предателей родины и их семей, умоляющих о пощаде и милости, будто бы от него ещё что-то зависело. Обычно в те моменты Морок, как правило, в конце всегда отводил свой взгляд. Просто для того, чтобы не видеть боль и страдания тех людей, не быть последним, чьи глаза они увидят перед смертью и в каких ещё будут надеяться найти спасение. В этот раз Влад не мог отвернуться. Возможно, от того, что чувствовал свою определенную вину в этой ситуации. Стоило сразу расставить все точки над «и», не думать о том, что Аня его не услышит и эта информация никак на нее не повлияет. Влад медленно отпустил ее руку, которая уже не смогла держать меч. Аня не повернулась и не посмотрела на него, хоть и определенно смутилась такому действию парня. Наверное, она ожидала какого-то подвоха. Тем не менее, князь спокойно продолжил, решась наконец все прояснить: — Твоя сестра умерла задолго до того, как я вступил в должность нового князя. И никакой загадки в ее смерти нет, все куда проще, чем ты думаешь. Аня наконец подняла на Морока свой взгляд, в котором читалось всё: смятение, непонимание, недоверие и желание подробностей. Влад посмотрел вдаль, в его непоколебимой фигуре в тот момент дрогнули лишь одни мышцы на лице. — Что ты имеешь ввиду? — не сумев совладать со своим голосом, спросила девушка. Парень не сразу ответил, будто какое-то время подбирал нужные слова, однако, найдя их, сразу же глянул на Аню. — Она умерла в страшных муках через год после зачисления в княжеские отряды. Это было в апреле. 12 числа. Вечером. В тот день погибло ещё трое детей, после чего над их телами проводили незаконные медицинские исследования. Смотрели, как устроен человек изнутри. — Откуда ты это знаешь? Аня растерянно бегала глазами по его лицу и не знала верить его словам или нет. Неужели все те годы, какие она провела в ожидании возвращения сестры были напрасны уже изначально? Неужели пока Аня грезила о встрече с ней та уже давно была мертва? Была истерзана и вскрыта жестокими людьми, не обретя покоя даже после смерти? Эти мысли казались слишком ужасны, чтобы быть правдой. Но Влад настоял. Он не опустился на одно колено, не наклонился, чтобы было удобнее разговаривать с Аней. Остался стоять на месте, глядя на нее сверху вниз и невозмутимо продолжал, словно из его уст никогда не вырывались подобные ужасные слова. — Я видел, — сперва ответил он на довольно глупый вопрос Ани, а затем продолжил. -- Если хочешь во всем разобраться и узнать правду, до которой так долго старалась докопаться, то слушай сюда, я повторю только один раз, поэтому усмири свое недоверие и вникай. С 92 года отец начал собирать «исключительных детей» в свои княжеские отряды. Для взрослых это было довольно знаменательным, если не судьбоносным событием. В принципе, для большинства детей таковым оно и являлось. Их забирали и под видом большой чести отрывали от семей, выплачивали компенсации, «зарплаты за службу» и так далее. Это был настолько большой повод для гордости, что абсолютно все родители, если представилась возможность, отдавали своих детей в эти отряды, а те, чтобы «казаться круче» и принести пользу и почет своей семье, безоговорочно туда шли. Вот только загвоздка в том, что деньги у таких семей были, а вот детей своих, как ты правильно заметила, никто больше никогда и не встречал. А если и пытался, то мог увидеть разве что мертвыми, но в таком случае он проходил как свидетель и подлежал устранению, — Влад на секунду сделал паузу, чтобы позволить девушке усвоить хотя бы эту незначительную информацию, а затем продолжил: — Набор проводился очень часто и избирательно. Каждый хотел попасть, но далеко не каждый попадал. Наверное, многие родители задавались вопросом, почему набор в эти отряды проходит постоянно и они никак не могли наполниться, несмотря на такое количество детей. Почему от детей не было никаких вестей и им запрещали видеться с родными. А все очень просто, — парень чуть наклонился к девушке и ниже обычного проговорил: — Потому что пока все думали о том, какая же этим детишкам выпала честь, они все уже давно кормили червей в лесу, — глаза Ани расширились. Тембр голоса брюнета лишь больше нагнетал обстановку. — Что они с ними делали? — ее голос в самом начале дрогнул, однако девушка постаралась скрыть свое волнение. Влад наконец смог почувствовать от нее хоть какое-то доверие и желание услышать больше. — Многое, — также бесстрастно отвечал он. — От переливания крови до первых попыток пересадки органов нашим воинам. Изначально над ними проводились разные опыты. Им переливали кровь животных и следили за тем, как человеческий организм реагирует на животную кровь. Вместе с кровью заносили болезни, тогда ещё был самый разгар чумы, в конечном итоге погибло много детей до того момента, как удалось успешно перелить кровь ягненка одному из «подопытных». Далее эту практику совершенствовали и в конечном итоге начали пробовать переливать детскую кровь пострадавшим в бесконечных боях воинам. Ты, наверное, уже поняла, что эти отряды были созданы лишь как медицинская поддержка армии в годы войн. Эти дети были по сути дела донорами. Никого из них не спрашивали хотят они жертвовать кровью, чтобы спасти чью-то жизнь, или нет. Да большинство воинов и не знало, чью кровь они принимали. Однако, когда эта практика начала всё больше совершенствоваться, моего отца охватил азарт. В принципе, так же как и докторов. Пострадавшим в боях иногда было недостаточно только переливания крови, потому серьезно больным начали пробовать пересаживать органы. И, насколько я понимаю, твоя сестра была первой, кого избрали на роль такого серьезного донора для одного из тогдашних генералов. Как ты понимаешь, ничего из этого не вышло и ни одна из операций по пересадке органов не была удачной. Но возвращать же изрезанные трупы детей семьям было нельзя, а избавляться жалко, медицина же должна была развиваться, вот ребята и проводили далее исследования человеческого организма, стараясь понять, в чем же были их ошибки, беря органы уже из трупов, а затем, когда тело начинало разлагаться, увозили в лес и закапывали. По сути дела те дети стали заложниками и живым сырьем для больных и одержимых докторишек. Понятное дело, что в те времена ни одна из этих операций не могла быть успешной, однако отца такой расклад не устраивал. Смерти детей так бы и продолжились, оставаясь он у власти дольше. — Так ты знал об этом с самого начала? — у девушки, казалось, вот вот должна была случиться истерика. — Поэтому распустил отряды? — Да, — коротко ответил брюнет — Это был не просто способ поддержания княжеской армии, а многолетний продуманный план. Я знал о нем задолго до того, как он пришел в действие. — Тогда «исключительные дети» это... --Это абсолютно здоровые, — закончил за нее парень. — Те, у кого было больше шансов выжить. Чья кровь была не заражена и абсолютно чиста. В основном это были те, кто не болел чумой. Насколько я понимаю, твой брат в детстве ею переболел, потому это спасло ему жизнь. Хотя по мне так следовало брать в эти отряды детей переболевших этим заболеванием, у которых была к нему большая устойчивость, — парень стоял ровно, оглядел Аню, которая казалось еле заметно дрожала на ветру, а затем произнес без всякого сожаления: — Родись ты хотя бы на три года раньше такая бы участь постигла и тебя. Девушка вздрогнула от этих слов. Влад заставил ее потерять самообладание своим рассказом. Возможно ли, что специально или же он правда хотел раскрыть ей всю правду просто так? Ане стало не по себе от мысли, насколько же плохо провела свой последний год сестра, представляла, через какие муки та проходила, и девушке самой становилось плохо. В голове звучал ее звонкий радостный голос, рассказы брата об этих отрядах, какие он услышал от своих сверстников, улыбка Лизы и радость отца, подписавшего для своего ребенка дорогу в один конец. К горлу начала подступать тошнота, внезапно от всех этих представлений Аня почувствовала запах крови, который возник непонятно откуда. Она затряслась в гневе от того, сколько же судеб было сломано, от отвращения, от всеобщей радости, когда детей забирали для исследований, от осознания того, насколько они с братом были близки к той же участи. — Почему дети? — повысив голос вдруг яростно спросила она, пока в ее глазах виднелось отчаяние. — Влад, почему они?! — Со взрослыми было бы больше хлопот. Их не удалось бы незаметно держать, они занимали бы больше места, да и массовое сокращение трудоспособного населения было невыгодно. Так бы что-то заподозрили. Тем более что больше 30% взрослого населения княжества умерло от чумы в свое время, больше сокращать их количество было нельзя. На тот момент дети были менее важны, поэтому все вышло так, как вышло. Спокойный голос брюнета только больше заставлял девушку злиться. Он говорил это, как что-то обыденное, что-то вполне естественное для него. Возможно так оно и было, однако просто так мириться с этим девушка не могла. Было угроблено слишком много молодых жизней, чтобы их жертва осталась незначительной для кого-либо. — Зачем ты мне это рассказал? — снова спрятав взгляд, спросила девушка. Она постаралась успокоиться, но руки продолжали трястись, и это не могло не скрыться от внимания Морока. Он не стал медлить, прежде чем ответить. Парень изначально знал ответ на этот вопрос и, может быть, только его и ждал: — Чтобы ты поняла, какую глупость совершила, и пожалела. — Пожалела? — тихо и, казалось, с горечью в голосе усмехнулась брюнетка. Она подняла в сторону князя голову. — Мне уже нельзя ни о чем жалеть...— ее иссохшие от мороза губы сомкнулись в тонкую нитку, короткий взгляд упал на землю. — А ты …-- девушка на секунду запнулась, а затем посмотрела Мороку в глаза. — Ты был в тех отрядах? — С тебя достаточно вопросов. Влад снова схватил Аню за руку, все также крепко, но уже менее настойчиво, продолжая вглядываться непонятно куда. Он потянул ее на себя, приподнимая с земли и заставляя самой подняться на ноги. Ане было неприятно, что парень так проигнорировал ее вопрос, что все ещё грубо заставил ее подняться, но его реакция могла значить только одно: она задела тему, которую бы не стоило задевать. — Теперь настала твоя очередь говорить,— сказал он, отпустив руку брюнетки. Отчего-то после этих откровений у него возникло ощущение, что волноваться о проблеме в лице Ани больше не стоило. Может это было поспешным, от того и ложным выводом, но, тем не менее, Аня не выглядела так, будто что-то замышляла. — Что ты хочешь услышать? — спросила она, потирая запястье. — Хотя бы немного честных ответов. Раз уж ты все равно не собираешься быть со мной до конца откровенной, мне будет достаточно хотя бы этого. — И ты меня после этого отпустишь? — Нет, — спокойно ответил брюнет. — Конечно же нет. Аня неслышно фыркнула. В принципе, другого ответа она ожидать и не могла, однако все равно огорчилась. Желание как-то содействовать Мороку почти пропало: что бы изменили ее слова? Что было в силах Влада? Хватило бы их ему для предотвращения частичного геноцида, какой собирался устроить Владимир? — К сожалению, ты обратился немного не по адресу, — произнесла девушка спокойным голосом. — Чтобы ты в дальнейшем не сделал, тот, кто вернулся к жизни, уже не ни за что не отступит. — Даже если я убью того, благодаря кому он восстал? — Я поддерживаю только его физическую оболочку, но есть много других источников, откуда он может черпать энергию для своего существования. Убьешь меня — ничего не изменится, только лишишься своего преимущества. Оно тебе надо? — Я должен поверить тебе на слово? — Влад сделал шаг вперёд, нависая над девушкой. Ее глаза напряжённо забегали по его лицу, и у Влада сложилось впечатление, что она чего-то не договаривает. Аня опустила голову, теперь уже кидая на Морока взгляд исподлобья. — Делай, что хочешь, — сказала она, понимая его позицию. — Только потом не жалей о своих выборах, потому что я искренне хотела тебе помочь. — Сначала ты также искренне хотела заставить меня за все поплатиться. Хочешь сказать, что так быстро изменила свое мнение? Та, что не должна ни о чем жалеть? — князь подозрительно сощурился. — Мне кажется ты прекрасно понимаешь свое положение, поэтому перейти на чужую сторону в самый разгар боя для тебя равносильно смерти. Неужели ты надеешься таким способом избежать ответственности? Ровный голос Влада под конец начал Аню выбешивать. Это правда, что некоторые свои планы она изменила, но ее бесило то, что брюнет никак не мог быть проще. Выискивание подвоха и скрытого мотива в каждом неожиданном действии не только врага, но и в принципе каждого человека, эта излишняя настороженность, не позволявшая перебраться сквозь его глухую стену — всё это девушку очень злило. Хотя именно к подобной настороженности его приучили её же поступки. Аня подняла на Морока злобный взгляд и тут же нахмурилась: — Это всяко лучше, чем гнить в тюрьме! — бросила она, толкнув его в грудь. Влад отступил на два шага назад. — Не думай, что твоя история все во мне перевернула. Ты виноват во многих других вещах, за которых должен был бы поплатиться жизнью. Ну а я всего лишь выбираю для себя более приемлемые варианты. Твоего отца уже не остановить, а я ничего не смогу сама сделать, так же, как и вы. На твоём месте я бы не тратила здесь время и смиренно приняла поражение, пока что-то ещё можно сохранить. Иначе твой отец не оставит здесь ничего. — Можно подумать тебя волнует то, что произойдет по твоей вине. — Не волнует, — однозначно согласилась с ним девушка. — Мне до глубины души плевать на то, что станет с тобой и этим королевством. Я лишь хочу, чтобы все страдали также, как страдала я. — Немного эгоистичное желание. — Но справедливое, — возразила девушка. — Тому, кто никогда не сталкивался со злом - никогда не понять боль другого. Никогда не понять того, что вынудило злодея возненавидеть мир и стать тем, кем он является. Людям, с самого рождения живущих в «идеальном мире», построенном на собственных грёзах и чужих представлениях, никогда не почувствовать того, что чувствуем мы. Ты ведь согласен со мной, Влад, — ее голос перестал казаться таким грубым. — Согласен, знаешь, через что мне пришлось пройти, как никто другой знаком с той же болью, но все равно называешь меня сумасшедшей и обвиняешь в эгоизме. Но скажи мне: почему я должна думать о других? Почему не должна следовать своим желаниям? Для чего мне придерживается глупых норм и правил, стараться поддержать мир и баланс, отказываясь от своих задумок, для того, чтобы другим людям жилось хорошо? Большинство из них не заслуживают такой жизни. Не заслуживают мира, того, чтобы их дети росли спокойно, не откупаясь от грехов своих родителей. Ты и сам знаешь, что люди никогда не будут равны. Пока есть слабые, будут и те, кто сильнее, а тот, у кого есть сила, обязательно ею воспользуется. Поэтому сколько мир не спасай, он никогда не будет безопасен, в нем никогда не будет стабильности. Зачем же тогда тебе стараться привести его во временное равновесие, если разрушение неизбежно? Если он и так уже прогнил? Влад немного помедлил, прежде чем ответить. Слова девушки, казалось, заставили его задуматься, но стоило ей замолчать, как в ответ последовали невозмутимые слова Морока: — Во всем этом виноваты люди, подобные тебе, разве нет? Именно из-за такого отношения в конечном итоге люди становятся неспособными бороться за свое спокойствие. Ты просто принимаешь все таким, какое оно есть, и будто бы не жаждешь ничего менять, но своими действиями лишь приближаешь мир к сумасшествию, — парень без опаски присел перед девушкой, так, чтобы их лица были на одном уровне для более удобного разговора. Он продолжил, встретив взгляд двух растерянных зелёных глаз. — И знаешь, какой вывод можно из этого сделать? — Аня слегка нахмурилась. — Нельзя вылечить растение, если у него гниют корни. Остается их только отрезать. Может, если подобных тебе будет меньше, и мир станет чуточку стабильнее? — Ты слишком романтизируешь, — ухмыльнувшись, фыркнула девушка. — Если не от моего меча — умрёшь от рук моего отца или своих же чувств. А до тех пор будешь только бегать от ответственности, ожидая, когда смерть тебя от нее наконец избавит. Аня замолчала. Напряжение во взгляде брюнета немного спало — теперь он выглядел более равнодушным. Она не уводила свой взгляд: думала, что если сделает это — проиграет. Хотя исход этого противостояния уже был предрешён. Странно, но теперь, даже узнав некоторые детали увядшей жизни сестры, девушка не чувствовала злобы. Не чувствовала раздражения и грусти. Может, до нее наконец дошло осознание того, насколько происходящее было давно? Настолько давно, что теперь даже не имело значения. Зачем загонять себя угол больше, когда в живых не осталось ни одного виновника тех событий? Казалось, девушка хотела сказать что-то ещё. Она приоткрыла рот, собираясь обратиться к воеводе, но прилетевшая ей в голову стрела заставила брюнетку оборваться. Она рухнула на бок, ещё не умерев, но увядая прямо на глазах. Влад сильно нахмурился, но не вздрогнул, будто уже много раз переживал подобное. Он повернул голову в сторону, откуда прилетела стрела, и медленно поднялся с земли, увидев на возвышенности вдали две фигуры. — Слишком долго, — сказала одна из них, и тяжёлый мужской голос разнёсся ветром в округе так четко, словно мужчина стоял совсем рядом, — сынок. Даже зная о том, что отец был где-то поблизости, даже ожидая встречи с ним, Влад оказался к этому не готов. Владимир стоял не близко, но даже так парень отчётливо видел его бесстрастное лицо, его холодный, пропитанный презрением ко всему взгляд. Занеся для команды стрелку руку, Владимир вернул ее в исходное положение, мертвец рядом с ним опустил оружие будто бы в каком-то удовольствии, как если бы мог испытывать какие-либо чувства. Он странно склонил на бок голову: его шея была свёрнута. — Надо же, — в глазах бывшего князя, глядя на хмурого повзрослевшего сына, блеснуло что-то недоброе. Теперь Влад совершенно не соответствовал образу того хилого мальчика, что даже не поднимал на отца своих ледяных глаз и всегда ходил с одинаково каменным, безразличным лицом, каким он остался в воспоминаниях Владимира. Потому это добавляло мужчине интереса. Он сложил руки на груди, — словно смотрю на себя в лучшие годы. Эти слова заставили лицо Морока исказиться в молчаливом отвращении. Что-то говорить этому человеку не хотелось. Одно его лицо, прогнившее, как и душа, со временем, отталкивало, вызывало ощущение дискомфорта, с которым парень старательно боролся. Он считал странным и неприемлемым то, что он, взрослый мужчина, проживший более трёх веков, сейчас так усердно старался совладать с собой и не дать слабину. Тело помнило жестокость отца, потому Влад почти рефлекторно хотел сжаться, замкнуться, опустить взгляд в землю, избегая зрительного контакта, принять то смиренное и уязвимое положение, в котором он всегда вел беседу с отцом. И это очень разозлило Морока. Настолько, что тот, даже не зная, куда себя лучше деть, как разговаривать с отцом, каким тоном к нему обращаться, если за проведенные рядом друг с другом годы Влад мог обратиться к отцу только на Ваше Темнейшество и только по веской причине, он сделал пару твердых шагов навстречу. Пару первых шагов в его сторону. — Убил своего главного союзника? — в горле Морока пересохло и голос прозвучал не так уверенно. — А ты не меняешься. — Вижу, сынок, ты неплохо устроился под боком здешних правителей. С твоей стороны было большой ошибкой предавать меня. — Не такой большой, как твое заявление сюда. Сам то ты часто поступал так, как выгодно тебе, несмотря на данные обещания. Владимир ничего не ответил, но взгляд его внезапно потяжелел. Он словно с тихой яростью и разочарованием смотрел на свою любимую зверушку, вышедшую из-под контроля и посмевшей на него оскалиться. — А ты изменился, — больше с замечанием сказал мужчина. Он прошел вперёд и начал медленно спускаться к сыну, принимая такой гордый вид, будто уже являлся правителем этих земель. — Но внезапно посетившая тебя смелость здесь неуместна. Мужчина остановился в двух метрах от брюнета, какой уже схватился за клинок, готовый в любой момент защититься, и окинул его яростным взглядом — Как смеешь ты, щенок, смотреть на меня так? — рука Влада крепче сжала рукоять меча, и это не скрылось от внимания князя.-- Ты меня сейчас очень разочаровываешь, сын. Я дал тебе жизнь, дал власть и богатства, а ты мало того, что все разрушил, так ещё и имеешь наглость кидать в мою сторону такие взгляды. С другой стороны чего ещё можно было ожидать от ребенка отребья. Следовало выкинуть тебя на улицу вместе с ее трупом прежде, чем это выльется в такие для меня последствия. Если бы ты только не был моим сыном. — Если бы ты только не был моим отцом. Влад выплюнул это в лицо отцу не скрывая своей злобы и отвращения, уже изначально понимая, что за этим последует. Владимир молча принял этот плевок от сына: ему было интересно встретиться с его характером. Влад сделал шаг назад, будто набирая большую дистанцию для предстоящего боя, но бывший князь его остановил. Вцепился железной хваткой тому в горло и крепко сжал, будто желая вытолкнуть весь воздух из его лёгких. — Ты все ещё жив только потому что я нахожу твою наглость слегка забавной. Не было бы в тебе моей крови — уже давно бы лежал с перерезанным горлом. Влад крепко держал отца за руку, будто все ещё мог ее от себя оттянуть. Владимир какое-то время медлил, внимательно изучал лицо сына, но без интереса, скорее испытывая его. Его взгляд на секунду метнулся за спину Влада — Аня уже лежала без сознания. По ее лицу ровной струёй стекала на землю кровь, глаза были приоткрыты, но уже не блестели. — Что ты защищаешь? — будто бы с интересом спросил мужчина. — Разве в этом жалком мире есть хоть кто-то достойный жизни? Зачем тебе идти против меня, если ты буквально мое продолжение? Ты должен быть выше этого сброда, а ты только и делаешь, что унижаешься передо мной, защищая ценности этих сказочных. Вот уж не думал, что мой сын падёт так низко. Все годы воспитания в тебе настоящего князя прошли в пустую, и почему же я до сих пор тебя жалею? Приползи ты ко мне сам на коленях я бы, может, смог простить тебе твою ошибку, но после такого плевка в лицо это будет довольно затруднительно сделать, — Владимир наклонил голову, задавая контрольный вопрос: — Так что же ты сделал не так, сын? Влад поморщился: пальцы отца сдавили шею все сильнее и на секунду в глазах резко потемнело от недостатка кислорода. Конечно, Владимир не собирался его убивать до того, как получит ответ. Ему было интересно поиграться с жизнью сына, поэтому, пока он ему не надоест, пока не выбесит или парень сам не попросит о смерти — тот будет мучиться. Влад резко ударил отца ногой в живот. Смертельная хватка разжалась, парню снова вернулась возможность двигаться. Уголки губ Владимира слегка дрогнули, поползли вверх, но тут же остановились: - он сдержал улыбку. — И всё-таки ты сделал неправильный выбор. Тучи сгустились над Штормградом, Влад почувствовал, как ветер внезапно усилился и начал дуть ему в спину, подталкивая в сторону отца. Он снова достал из ножен меч, проследив, как Владимир окинул его слегка пренебрежительным взглядом. Он будто смотрел на ребенка, чью шалость никак не мог воспринимать всерьез, для него это была всего лишь игра, всего лишь способ преподать сыну ценный жизненный урок. Тем не менее, видя недобрый огонь в его голубых глазах, мужчина позволил себе немного азартно ухмыльнуться. — Нападай.