Лучше, чем лепестки лотоса

      Вообще, Цзян Чэн редко пил. Даже если случалось выпить алкоголя, глава Пристани Лотоса больше двух чашек не пил. Но то ли вино из лотоса получилось крепким и вкусным, или это Вэй Ин был так рад выпить с братом, что ломался А-Чэн от силы минуты две. И в итоге сам же пошел в погреб, за фиолетовыми кувшинами.       Спустя два кувшина, братья уже во всю валились с ног. Алкоголь усердно затопил золотое ядро, поэтому на душе было так хорошо. Мир шёл кругом, но запах лотоса и ночи приятно окутывал ноздри, что хотелось просто лежать на полу и дышать, дышать, дышать... -Знаешь, Вэй Ин, а я ведь уже давно люблю одного человека...- лежа на полу, не громко сказал глава ордена. -Так признайся этому человеку, - вот так просто, без всякой запинки. Как же у тебя всё просто Вэй Усянь. -Боюсь. Не думаю, что этот человек ответит мне взаимностью. Мы ведь разные! - Цзян Чэн эмоционально замахал руками, продолжая лежать на полу. Вэй Ину было легко говорить о таких вещах. Нет! Вы не подумайте, этот говнюк не каждому второму признается в чувствах. Вэй Ин просто умеет показывать свои чувства, он не боится прямо говорить об ощущениях, эмоциях. А Цзян Чэну это было сделать сложно. Так уж получилось, что живя в доме полном любви, мальчишка в фиолетовых одеждах не научился показывать любовь и заботу. Он безумно любил своего брата и готов за него любому порвать глотку. Но любовь А-Чэна она другая. Она не такая как у всех. Хотя, наверное любовь у всех своя, да? Цзян Чэн не будет говорить "Не упади", или "Осторожнее". Он будет насмехаясь говорить "Упадешь, не протяну руки помощи", но в итоге подаст руку, подставит крепкое плечо рядом, и даже защитит от мужа, чтобы тот не ругался и не смотрел холодным взглядом. Вэй Ин и Цзян Чэн заканчивали пить третий кувшин. Вэй Ин расположился рядом с братом на полу, кладя голову на сильную грудь и задремал. Под тихое сопение старшего, А-Чэн и сам уснул.       Холодный ветер подобрался под ханьфу, и покрыл тело мурашками. Повернув голову, Цзян Чэн увидел вошедшего Лань Чжаня. -Вэй Ин, вставай, муженёк твой пришел, - мягко растолкав брата, Цзян Чэн помог ему подняться и отдал его в руки мужа. -Ооооо, Лань Чжаааааань, - протянул Вэй Ин и кинулся на шею к мужу, утыкаясь тому в шею. -Тихой ночи, господин Лань, - Цзян Чэн поправил уже мятые одежды и прощально кивнув, направился к выходу. -И Вам, господин Цзян, - не громко, сказал Лань Чжань. Голос его был будто гроза в прекрасную погоду. Отчасти, глава ордена Юньмэн понимал, чем этот молчаливый ураган понравился болтливому ветру в чёрных одеждах, с флейтой за поясом.       Холод забрался пальцами под ткань, заставляя поежиться. В самом центре Пристани Лотоса стоял небольшой фонтан, в котором цвели лотосы. Эти цветы в бущующие бури внутри, своим запахом успокаивали душу, укладывая внутреннего зверя на пузо. Сев на каменную поверхность, Цзян Чэн коснулся пальцами лепестков, прося, чтобы цветок поделился спокойствием со своим хозяином. -И чего же вам не спится, глава ордена Цзян? - бархатный голос за спиной, почему-то успокоил душу лучше чем лепесток лотоса. -Не знаю глава ордена Лань, прекрасная ночь, чтобы подышать воздухом, - выдохнул Цзян Чэн, поворачиваясь к собеседнику, - А вы чего не спите, у вас же режим, - совсем без усмешки улыбнулся А-Чэн. -Холодная ночь. Проснулся из-за холода и не смог уснуть дальше, - легко ответил Лань Сичэнь, присаживаясь рядом на холодную поверхность. -Да, в Пристани Лотоса холоднее чем в Гусу. Мы привыкли к таким холодам, - улыбнулся Цзян Чэн.       Они сидели вдвоем, полностью окутанные тишиной и спокойствием. Что-то внутри, толкнуло Цзян Чэна и откинув голову, он взглянул на луну. -Луна сегодня красивая, не правда ли? - вот так просто Цзян Чэн открыл свою душу, признался в чувствах человеку, которого любит уже несколько лет. Повисла тишина. Невкусная, как подгоревшая рисовая лепёшка. И долгая, как урок в Облачных Глубинах. Пугающая, как ночь, полная кошмаров и одиночества. Лань Сичэнь улыбнулся и повернул голову к мужчине в тёмных одеждах. -Такая красивая, что умереть можно, глава Цзян, - взгляд полный спокойствия, нежности и улыбка, способная растопить глыбы льды, - пойдемте спать. Завтра сложный день, а мне надо выспаться. Первый Нефрит обхватил чужое запястье и плавно потянул на себя, помогая А-Чэну подняться. -Ваньинь, зовите меня Ваньинь, - робко сказал Цзян Чэн, стоя у чужой постели. -Думаю пора перестать "выкать", давай спать, - на ухо прошептал Лань Хуань, вызывая толпу мурашек. Всё шло слишком быстро, слишком правильно. Было страшно, что всё это сон, и сейчас Цзян Чэн спит на полу вместе с Вэй Ином, а не в тёплых объятиях Первого Нефрита.       Пробуждение было приятным, как чашка свежего чая утром. Чужие пальцы плавно касались чужих волос, принося комфорт и теплоту в области груди. -Господин Лань, что-то вы сегодня поздно встали, - улыбнулся Цзян Чэн, поворачиваясь лицом к старшему. В ответ он получил укус в плечо, а после поцелуй в шею. На удивление, голова не гудела из-за вчерашнего алкоголя, это безумно радовало. Но больше всего радовал мужчина лежащий под боком. Всё слишком быстро, слишком интимно. Но правильно. Внизу что-то сладко тянуло, и сворачивало органы в одну большую кучу. -Позволишь мне заплести тебя? - спросил Хуань, поднимаясь с постели. -Хорошо, - кивнул Цзян Чэн, подтягиваясь, от чего мышцы забегали по телу. Лань Сичэнь совсем не давился слюной, нет.       Пальцы музыканта скользили между тёмных прядок, ловко закручивая их в маленькие косички, которые после должны превратиться в красивую шишку. Касания Сичэня успокаивали лучше тысячи вкуснопахнущих лотосов -Подай ленту, пожалуйста, - Лань Сичэнь шептал, будто в помещении был ещё кто-то еще. Голос его был как гипноз. Голос Нефрита был как шелест листьев лотоса в ветроенную погоду. Немного задремав, Цзян Чэн не открывая глаз, взял приятную ткань в руку и протянул Сичэню. Лёгкая улыбка с весёлой усмешкой коснулась лица мужчины в белом. Аккуратно повязав белоснежную ленту на тёмных волосах Ваньиня, глава ордена Лань утонул в теплоте. Повязав пурпурную ленту на лоб, мужчина мягко толкнул спящего. -Пора идти выполнять дела, - поцелуй в лоб подействовал лучше всяких слов.       Весь день глава ордена Юньмэн ловил странные взгляды учеников, но предпочёл не обращать внимание. Внутри было так хорошо. Так прекрасно. Многим было не привычно видеть такого ярко и улыбчивого Ваньина. -Эй, А-Чэн, доброе утро! Как спа...-договорить Вэй Ин не сумел. Челюсть упала на пол, а глаза расширились до размера чашки, из которой Цзян Чэн любил завтракать. Что же так удивило брата, А-Чэн не успел спросить. Откуда не возьмись, появились братья Лани и тогда Цзян Чэн всё понял. -Знаешь, а тебе так идет мой цвет, - улыбнулся Ваньинь, смотря на удивленное лицо брата и спокойное лицо его мужа. -Ты всё знал, да? - посмотрел Вэй Ин с укором на мужа, тот аж смутился. -Мгм, - ответил Лань Чжань. -Вот ты говнюк. Всё понятно с тобой, разведусь я с тобой! Не любишь ты меня! - Усянь эмоционально махал руками и театрально плакал, - А нееееет, стой! А ну ты и так стоишь. Короче, не разводимся. Я не хочу Сычжуя один воспитывать. Блин еще же Цзинь Лин! Блин! Пока Вэй Ин строил из себя великого актёра, его муж внимательно слушал, иногда кивал, а иногда кидал взгляд "Ты дурак, но я люблю тебя". Вторая парочка решила уединиться и под крики бесшумно спряталась возле водоёма, полностью окунаясь в друг друга. Ловкие пальцы забирались под тёмные одежды, пока Цзян Чэн исследовал губами чужую шею. -Надо же еще с Лань Цижэнем поговорить. Рассказать ему о нас, - шепнул в перерыве между поцелуями Ваньинь. -Я думаю, он уже обо всём знает, - улыбнулся Лань Сичэнь, а после решил заткнуть Цзян Чэна своими губами.       Лепестки лотоса нежно шептали друг другу о новой парочке. Ветер передавал их слова шумным океанам и высокими горам, бежащим ручейкам и мудрым деревьям. А в Облачных Глубинах разгребая письма сидел хмурый Лань Цижэнь. Увидев письмо от младшего племянника, мужчина тут же разорвал конверт. На хмуром лице расцвела улыбка и отлегло от сердца то, что так давно волновало его душу.