Я твой супергерой, ты моё наваждение

Недели летели практически незаметно. Когда закончился больничный, я всё же уверила Серёжу, что вернусь домой и продолжу работать. Он долго упрашивал остаться пожить у него, но я не могла согласиться – он для меня уже достаточно много сделал, и пользоваться его гостеприимством я не хотела. Найти Нелли оказалось сложной задачей – девушка просто-напросто сменила имя и на прежнем месте жительства новые хозяева о ней даже не слышали. Я была пару раз в полиции, встречаясь с Громовым, но дело не продвигалось – у них и так был завал нераскрытых преступлений. Мужчина обещал, что сделает всё возможное, но Чумной доктор, кажется, их всех заботил гораздо больше. Даже у меня спрашивал, знаю ли я что-нибудь про него, но, конечно же, включать дурочку я умела. Когда я снова оказалась в «штаб-квартире» Разумовского, я горела желанием найти кое-какие документы. У него возникла срочная встреча, поэтому, когда я осталась одна, начала искать по всем шкафам, ящикам, пыталась найти, возможно, какой-нибудь сейф, скрытый за картинами, но сё было тщетно. Прямо спросить его о том, где он заказал костюм и во сколько ему это обошлось я не могла – сразу бы заподозрил. Но, исследуя спальню, мне повезло: любимая книга Булгакова оказалась с сюрпризом. Именно там оказались чеки с данными. Мои глаза округлились, увидев приличную стоимость, но теперь я знала, куда можно обратиться. Придётся воспользоваться деньгами, которые оставил мне в наследство отец, а также добавить ещё несколько тысяч долларов. И, кажется, ещё и в долги влезть... - Да, не такой жизни я хотела, - вздохнув, я убрала книгу обратно в шкаф. Разумовский для меня оказался в некоторых вещах предсказуем. Неужели он не боялся, что я за всё это время не увижу чеки, взяв почитать книгу? Но, он всё же не знал, что я вообще когда-либо решусь воспользоваться этим.., - прости, Серёж. За окнами ещё светило заходящее солнце, освещая его кабинет рыже-красными лучами. При таком освещении помещение выглядело ещё красивее – всякий человек, неровно дышащий к искусству оценил бы по достоинству. Открыв заметки на смартфоне, я любовалась записанным адресом – мне не терпелось уже поскорее оказаться на месте назначения, но сперва нужно было снять деньги. Присев на диван, я снова осмотрелась, смиренно дожидаясь Разумовского, но он не возвращался слишком долго. Я обещала, что дождусь его, поэтому пришлось остаться до ночи. На часах уже было пол двенадцатого. Попросив Марго включить местные новости, я ахнула, стоя перед большим экраном – вместо новостей я увидела прямую трансляцию vmeste live с места событий, она вызвала во мне бурю эмоций и даже страха. Знать о планах Разумовского, грезящего о правосудии это одно, а видеть это на экране и слушать его речь изменённым каким-то устройством голосом – совершенно другое. Я знала о Гречкине и даже сперва была снисходительнее, ведь убийца был заслуженно наказан. Но слышать о владелице банка с именем Ольга Исаева, и видеть, как та была привязана к колонне, вокруг которой горел огонь, а сам Чумной доктор снимал это на камеру – совершенно другое. - Наш город болен. Его пожирает чума коррупции, алчности и беззакония. Система оказалась бессильна перед Кириллом Гречкиным. Но не я. Его смерть – лишь начало моего правосудия, и я не успокоюсь, пока не выжгу эту заразу дотла. Ведь я – Чумной доктор. Как по-твоему, не слишком пафосно? Знакомьтесь. Ольга Исаева – владелица РозГарант банка. Хотя, вы сами прекрасно её знаете, не так ли? Ольга обманывала вас, клиентов банка, выселяла вас из квартир, отбирала ваше имущество, натравливала на вас коллекторов. Я ничего не забыл? - Сука! Да ты хоть знаешь, с кем ты связался? Тебе конец. - Нет. Это тебе конец. Как и твоему поганому банку. Тик-так. - Клоун! Ты кем себя возомнил?! Я тебя уничтожу! Ты – труп! Я вздрогнула, когда раздался взрыв. - Всё это – ваше. И скоро мы вернём себе наш город. Чумной доктор стоял на балконе, на фоне горящего здания и разбитых окон. В интернете видео, которое снимали очевидцы начали набирать просмотры. - Марго, сколько просмотров? - Уже перевалило за несколько тысяч, Кристина. - Аккаунт недавно был создан? - Буквально несколько минут назад, мэм. - Сколько подписчиков? - Уже более 150 тысяч, мэм. - Господи, - я приложила руку к груди, - что в новостях? - Включаю новости Санкт-Петербурга. «Экстренный выпуск. Общественность взбудоражена. Врачеватель в маске, называющий себя Чумным доктором, объявил войну влиятельным людям города и получил колоссальную поддержку в интернете. Онлайн-аттракцион невиданной жестокости посмотрели более десяти миллионов раз, а канал Чумного доктора в социальной сети vmeste собрал более миллиона подписчиков ещё до прибытия полиции на место преступления». - Так быстро? – ахнула я, пятясь назад и упав на мягкий диван, - вот, значит, какая у тебя важная встреча была… Я прилегла, даже не закинув ноги, чувствуя, как начинала засыпать. Разумовский вернулся в штаб-квартиру во втором часу ночи. Дверь с грохотом отворилась, испугавшись, я вскочила с дивана, направляясь к входной двери, но увидела лохматого Сергея, прижимавшегося к стене. Он тяжело дышал, вероятно, очень торопился. Чёрный чемодан упал из его рук, а сам он скатился по стене на пол. Его руки до безумия тряслись. Некогда идеально причёсанные рыжие волосы скомкались в неаккуратные прядки, закрывая его лицо. Я боялась подойти к нему ближе, потому что не знала, что от него ждать. - Кристин, прости. Я не могу противиться Птице. Он заставил меня. - Серёж, ты…ты убил женщину, понимаешь? – я медленно подошла ближе, спустившись с нескольких ступеней, стараясь держать дистанцию, оказываясь напротив него и опускаясь на пол. Разумовский сглотнул, откинув голову назад, кадык дёрнулся вверх и опустился. Его глаза были закрыты, а веки вздрагивали слишком сильно. Парень сморщился и зажмурил глаза, сцепив челюсть. - Это…это не я. Это Птица. Птица. Птица, - он повторял последнее слово много раз, каждый раз при этом ударяясь головой о стену. - Хватит, пожалуйста, - я подползла к нему, дотронувшись до его плеча, но тот резко скинул мою руку, взглянув на меня безумным взглядом. Этот взгляд действительно был пугающим. Это не Серёжа. - Из-за тебя он стал подавлять меня. Не хочет действовать согласно плану. У него на уме только твоё чёртово изнасилование. Говорил же, чтобы он сделал это раньше, но его опередили. - Ч-что? – я отползла дальше, мой голос дрогнул. - Никакой дружбы между мужчинами и женщинами не существует, глупая. Но как к тебе теперь прикасаться, если ты…грязная? - Г-грязная? – в глазах застыли слёзы. Я поднялась на ноги под внимательным взглядом Разумовского, на лице которого застыло отвращение. - Ты никогда не отмоешься от этого позора. Ты сама виновата, Кристина, - парень повторил мои движения. Мы стояли друг на против друга. В голове была только одна мысль – бежать. И я попыталась, юркнув к двери, но, открыв её, я почувствовала, как меня хватают за плечи, затаскивая обратно и, развернув, с силой впечатывают в стену. - Я знала, что ты не особо меня долюбливаешь, но не думала, что ты такого мнения обо мне. - Я рождён для того, чтобы защищать только его. И ты – не та, с кем он должен быть! Не теперь! - Я поняла тебя, - я проглотила слёзы и посмотрела в его глаза. Жёлтые, совершенно не родные. - Исчезни из его жизни, - прошипел Птица, наклоняясь ближе. - С радостью, - кое-как выговорила я. На самом деле, мне этого безумно не хотелось, но..., - но сперва я сделаю кое-что. - Что же? – на его лице появилась заинтересованность, он наклонил голову вбок и улыбнулся. - Это, - ответила я на выдохе, а затем зарядила ногой в пах. Рыжеволосый отпустил меня и согнулся, корчась от боли. - Сука! - Она самая, - а затем ударила его по лицу кулаком, заставляя парня упасть на пол, согнувшись пополам. Я зашипела и потрясла рукой, ощущая острую боль, пытаясь хоть как-то её облегчить. Схватив свой телефон, брошенный на диване, я проскочила мимо лежачего на полу Разумовского, покидая его штаб, пулей влетая в лифт и нервно нажимая на кнопку первого этажа, не сводя глаз с Серёжи, который поднимался на ноги. Из-за адреналина я ощутила себя хуже только тогда, когда осталась наедине с собой, в закрытом лифте, спускающемся вниз. Взявшись за поручень, находящийся справа от меня, я согнулась, понимая, что у меня начиналась истерика. Слёзы капали на пол. Вынув ключи от машины из кармана, я дождалась, пока дверь лифта отворится, а затем последовала на улицу к парковке, находя свою белую новенькую Тойоту Короллу. Не знаю почему именно её я купила, но когда-то я мечтала именно о ней. Сев в автомобиль, я схватилась на руль, с силой сжимая его. Слова Птицы крутились в голове, от которых я была не в силах избавиться. Взяв себя в руки, я всё же воткнула ключи, заводя машину. Больше я здесь точно не появлюсь.

***

- Что ты натворил? – шипел Разумовский, смотря на самого себя, сидящего в чёрном кожаном кресле за столом. - То, что необходимо. - Ты обещал, что поможешь мне найти тех ублюдков, а в итоге обвинил её и назвал… - Да, да, - Птица начал крутиться в кресле из стороны в сторону, рассматривая свои руки. Бутылка вина, находящаяся в руке Сергея, полетела в своего двойника, но Птица тут же исчез, появляясь позади. - Она бы только мешала нашим планам. Лучший способ отдалиться от человека – это сказать ему, что он не нужен. - Не тебе решать, нужна она или нет! - Поверь, так будет лучше для нас. - Для тебя. Так лучше для тебя. Но не для меня. - Неужели ты успел влюбиться? Лицо Сергея с гневного сменилось искренне удивлённым. Он и сам не знал точного ответа. Но Крис была нужна ему, как воздух. - Да…Ты всю жизнь и хотел, что только любви. Но разве тебе мало моей? - Ты не понимаешь, - Разумовский покачал головой. - Одной бабой меньше, одной больше…какая разница? Тем более, что твоя Кристина теперь грязная ш… Но договорить Птица не успел. Сергей с разворота ударил своего двойника с такой силой, что тот упал, начиная смеяться. - Вот он. Вот он! Тот самый Серёжа, который способен не только бояться и забиваться в угол! Рыжеволосый сжимал кулак, стоя над Птицей. - После того, что ты наговорил ей, она даже не захочет видеть меня! - Не кипятись, Серёженька. Ты настолько богат, что можешь выбрать любую. - Да не нужны мне другие, ясно?! - Ооо, правда? Давай, скажи мне, что ты готов уничтожить меня ради какой-то бабы. - Она не какая-то там баба, – Разумовский опустился на колени, хватая двойника за грудки и встряхивая, - я не могу выбирать между вами, ты знаешь это. Не могу поверить, что я доверился тебе, когда ты пообещал отомстить за Кристину. - Хорошо она нас уложила, да? – усмехнулся Птица, рассматривая покрасневшую щеку Сергея, - зачем тебе поломанная игрушка, Разумовский? - Ещё хоть слово, и ты больше не будешь существовать. - Ты никогда не избавишься от меня. Я был рождён в тот день, когда ты сжёг тех троих мальчишек…И я никогда не исчезну. Я – твой защитник. Ты нуждаешься во мне и будешь нуждаться. У нас особая связь. Подобной связи у тебя никогда ни с кем не будет. - Мы найдём Кристину и вместе извинимся перед ней. Хотя, это ты должен извиниться. - С какой стати? Сергей брезгливо оттолкнул Птицу от себя, убирая пальцы с футболки. - Она кинет тебя при первой же возможности. Сдаст с потрохами, - продолжал двойник, вставая с пола, повышая голос. - Уже давно бы сдала, - ответил Разумовский. - Ты что, любишь её? Я что-то чувствую... - Я…я выясню. Мне нужно…подумать. - Ладно, твоя взяла. Я извинюсь. Но если она сдаст нас… - Знаю.

***

- Ты какая-то сегодня слишком загруженная, - сказал Павел Трофимович, держа передо мной руки с надетыми на них мягкими плоскими подушками - боксёрскими лапами, - сильнее бей. Правой, левой, уклон вправо, уклон влево, правой, левой... С каждым ударом злость только росла, движения становились сильнее и быстрее, но в итоге по щекам начали течь слезы, а тренер остановил меня. - Что случилось, всё же расскажешь? - Не могу, - устало ответила я, лениво опуская руки, перевязанные специальными бинтами, - не могу, - повторила я, видя обеспокоенный взгляд Павла. - Я настаивать не буду...но, если захочешь и будешь готова рассказать, я выслушаю. Продолжим? - Да, - я кивнула.

***

Когда-то я была знакома с бабушкой Нелли по отцовой линии - та была учителем в моей школе, которая вскоре ушла на пенсию. В университете уже познакомилась с самой Нелли - сперва она показалась вполне дружелюбной и милой. Даже думалось, что мы станем подругами, но всякий раз, когда я рассказывала ей о каки-либо своих успехах, я начала замечать, что её лицо кривилось, хоть она и старалась это скрывать. Позже её пассивная агрессия переросла в открытую вражду, и спустя года два мы вовсе прекратили дружеское общение. В мою сторону впоследствии из её уст можно было услышать лишь одни оскорбления, упрёки, издёвки, так же и за спиной она открыто могла сказать что-то, что потом передавали мне другие однокурсники. Я старалась не обращать внимания на её слова и косые взгляды в мою сторону, но сперва было до жути обидно, что я доверяла ей и искренне надеялась на дружбу. Нелли была одной из тех, кто извлекал выгоду от общения с людьми, будь-то просто знакомые или даже родственники. Адрес Земцовой Ирины Валерьевны узнать было не сложно, поэтому я уверенно поднялась на четвёртый этаж пятиэтажного дома, и нажала на кнопку звонка. Седовласая женщина открыла мне спустя несколько минут, поднимая свой добрый взгляд. - Здравствуйте, Ирина Валерьевна, - спустя много лет её лицо покрылось ещё больше морщинами, а взгляд потускнел, но всё же она была узнаваема. Моя бывшая учительница русского и литературы свела брови к переносице, пытаясь рассмотреть меня в попытке узнать. Но вскоре узнала. - Боже мой, Кристина Ланцова? - Она самая. - Проходи, негоже через порог разговор вести. Я прошла в небольшую, но уютную квартиру, где стоял запах то ли пирогов, то ли какой-то выпечки. - Я ненадолго. - Проходи на кухню, я тебе чаю налью, с шарлоткой. Отказываться я не стала - нужно было как-то завести беседу, и узнать про её внучку. Разувшись, я последовала за женщиной, сев за небольшой круглый стол. Кухня была небольшая, примерно три на три метра. На окне красовалась кружевная тюль и шторы светло-бежевого оттенка. Простенькие обои в тон штор, с цветочным орнаментом, кухонный гарнитур под дерево. Поставив чайник, Ольга Валерьевна спросила, какой час я предпочитаю: чёрный, зелёный или красный. Я была не привередлива, но всё же чёрный чай был предпочтительнее других. - С бергамотом только остался, - сказала она, заглядывая в шкаф. - Давайте с бергамотом. Поставив две чашки и кинув туда пакетики, она села напротив меня, и мы вместе стали дожидаться, пока закипит чайник на плите. - Какими судьбами в гости пожаловала? - По работе дали задание, чтобы узнать, как поживают заслуженные учителя России. Статью пишем о жизни после огромного стажа в педагогической деятельности. - Надо же, кого-то это и правда волнует? - Ну, газету "Славный Петербург" очень даже. - Трудно живётся, кое-как концы с концами сводим, сама понимаешь, пенсия небольшая. Я хоть и одна живу, но у меня ещё и дети, внуки, внучки. - Кстати, о внуках. я училась с вашей внучкой Нелли Земцовой. - Да, слышала, вы, вроде, дружитесь, да? - Ну, скорее да, чем нет. - Нелли не особо рассказывала, да и бывает она у меня редко. Она ещё и имя сменила не особо давно, сказала "хочу быть другим человеком и жить другой жизнью". Не знаю уж, чем её жизнь её не устраивала. Все всегда её любили, баловали. Уж я-то точно. - Другое имя? - Да, Романова Ольга Александровна. Говорит, хочу быть как княгиня Ольга. Ужас, в наше время и мысли не было, чтобы поменять имя, которое даровали родители, а уж тем более и фамилию. Хорошо, что отчество оставила, а то это было бы ни в какие ворота... - В наше время это частая практика. Она в Питере живёт? Давненько с ней не виделась. - Да, на окраине города где-то. У меня память плоховата стала, я сейчас за блокнотом схожу, у меня адрес записан её был. - Да что, вы, не надо, - я пыталась остановить учительницу, но та уже ушла из кухни. А позже вернулась с небольшим чёрным блокнотом, перелистывая страницы прямо на ходу. - Ох, адрес-то записан, но номера дома нет. Она живёт на своём участке. Не любит квартирные дома. - Вот как, - хмыкнула я. Чайник засвистел, поэтому Ирина вскочила выключить его. Налив в чашки воды, в кухне завитал приятный аромат бергамота. Поставив на стол большую плоскую тарелку с шарлоткой, женщина принялась разрезать её на кусочки, а затем достала блюдца, перекладывая кусочек шарлотки и пододвигая его ко мне. - Вот, нашла, - сказала хозяйка квартиры, всматриваясь в написанное, - Приморский район, Александровская улица. - Да уж, далековато от центра. - Лахтинский залив зато неподалёку. Красивое место. - Мм, какая вкусная шарлотка, давненько я не ела домашнюю выпечку. - Я тебе рецепт могу дать, в интернете их полным-полно, а мой - самый-самый. - Буду очень благодарна.

***

Найдя на карте нужный адрес, я рассматривала изображения, понимая, что улица совсем небольшая, и найти нужный дом не будет трудной задачей. Откинувшись на спинку дивана, и отложив ноутбук, я выдохнула, прикрыв глаза, но звонок в дверь меня тут же взбодрил от нарастающей сонливости. С Разумовским мы не виделись несколько дней после того случая. Я тихонько подошла к двери, посмотрев в глазок. - Нет, - прошептала я, надеясь, что мне показалось. Но настойчивые дальнейшие звонки начинали выводить из себя, поэтому я отперла дверь и резко распахнула её. Взгляд Серёжи был как у загнанного в угол щенка. Такой слишком жалобный, пугливый. Мы молчали порядком около полминуты, пока парень не достал руку из-за спины с букетом цветов. - Серьёзно? - я изогнула бровь. - Можешь выкинуть их сразу же, как я уйду, ни секундой ранее. - Зачем пришёл? - я облокотилась о дверной проём. Разумовский приоткрыл рот, пытаясь что-то сказать, но затем опустил голову. Не верилось, что я его ударила... В тот вечер я была на эмоциях, а теперь чувствовала сожаление, видя нервного парня. Но с опаской всё же косилась на него, мало ли он снова что-то учудит. - Зайдёшь? Серёжа поднял взгляд - было заметно, как у него приподнялось настроение. Кивнув несколько раз, он зашёл в квартиру, а я заперла за ним дверь. Взяв из его рук букет, я устремилась в поисках вазы, чтобы налить туда воды и поставить цветы куда-нибудь на видное место. Разумовский бывал в моём доме, но всё равно каждый раз осматривался, будто ища что-то, что могло измениться за время его отсутствия. Я старалась не тратить деньги в пустую, тем более, что сейчас почти все деньги были отданы, и теперь мне придётся работать в два раза усерднее, чтобы у меня были деньги хотя бы на еду и бензин. Рыжеволосый проследовал за мной на кухню, где на столе уже стояла белая хрустальная ваза с яркими гортензиями, пионовидными розами и дельфиниумом. Эх, знает же ведь, какие цветы я люблю... - Чай, кофе не предлагаю - ты любитель напитков покрепче, а таковых у меня не имеется, - я подошла к окну, отворяя форточку. Достав сигарету из лежачей на подоконнике пачки и зажигалку, закурила, медленно выдыхая едкий дым, развернувшись лицом к гостю. Видимо, у меня тоже нервы ни к чёрту, раз сразу схватилась за сигарету. - И давно ты куришь? - поинтересовался Сергей. - С тех самых пор, как мне испортили жизнь. Рыжеволосый прикусил губу. - Я хотел извиниться перед тобой...поэтому и приехал. - За что? За правду? Ну так за такое не извиняются. - Мне правда искренне жаль, что я тебе наговорил. - Знаешь, когда я вспоминаю, что второй ты - это и есть ты, то все мысли о том, что ты хороший и замечательный сразу же улетучиваются. Остаётся лишь смириться с этим и... - И? - Ты, наверное, был прав, что мне нужно держаться от тебя подальше. Парень встал из-за стола, бегло бросив на меня взгляд, но когда он вновь посмотрел на меня - прошибло током. Медленно, словно хищник, он подошёл ко мне - оставалось лишь быстро потушить сигарету и вжаться ягодицами в край подоконника, задерживая дыхание с дымом в лёгких. Разумовский опёрся руками о подоконник с обеих сторон от меня, максимально сократив расстояние между нашими лицами и преградив путь к отступлению. Он практически касался губ, отчего моё сердце уже готово было вырваться из груди и бежать стокилометровый забег без остановок. - Выдыхай, - с полуулыбкой сказал Сергей, смотря мне в глаза, а затем перевёл взгляд на мои губы. И я, почему-то, послушалась и начала выдыхать дым, замечая, как тот слегка приоткрыл губы наоборот вдыхая в себя. Кажется, это называется "курить паровозом". Отпрянув, Разумовский выдохнул из себя остатки дыма, приподняв голову вверх, а затем посмотрел на меня, установив зрительный контакт. Эти две грани Сергея были такими...необычными и завораживающими. И если раньше я относилась ко второй личности с опаской, то сейчас меня лишь интриговало, что же он выкинет в следующий раз. Опасный, непредсказуемый, но это всё же был именно Серёжа. - Я долго думал над тем, что сказал тебе...На самом деле, я переборщил и соврал. Ты не должна держаться от нас подальше. И ты ни в чём не виновата. Я отвернулась, не в силах больше быть под таким пронизывающим взглядом, но прохладные пальцы Разумовского, которые коснулись моего подбородка, осторожно повернули к себе. - Я не настаиваю, но всё же ответь, простишь ли ты нас? - Если больше никогда о том, что случилось, не заговоришь. - Никогда. - Хорошо. Пальцы исчезли с моего лица, а его голова оказалась на моём плече. - Я всё сделаю. Только не уходи, - почти шепотом произнёс парень. Вместо ответа я лишь уткнулась в его плечо. Который из них сейчас это сказал?