Я твой супергерой, ты моё наваждение

POV Кристина. На самом деле, я немного соврала Серёже о том, что вызову такси, я жила на соседней улице, пешком пришлось бы идти полчаса, может чуть больше, но меня не остановило ни это, ни то, что на улице уже смеркалось. Мне казалось, что меня никогда не коснётся беда, о которых очень часто рассказывали по новостным каналам и писали в газетах. Я всегда была уверена, что смогу, если что, дать отпор недоброжелателям, ведь когда-то ходила на уроки единоборств. Из-за работы в компании-детище моего отца, пришлось позабыть о своих любимых занятиях и хобби – я просто-напросто уставала, копаясь ежедневно в бумагах и отчётах, до такой степени, что приходила, порой, домой и валилась с ног от усталости. На ногах тоже зачастую приходилось подолгу находиться. Я могла бы и своей машиной воспользоваться, но не хотелось тратить бензин на поездку, было желание почаще бывать простым пешеходом и спокойно прогуливаться по красивым Питерским улицам. Пока я думала о своём, меня резко затащили в переулок. Я и пискнуть не успела, как перед моим лицом появилась металлическая бита, призывающая молчать. Сердцебиение участилось, а ноги вросли в землю. Надо же…именно сейчас, да? - Привет, Кристочка, - позади хулигана в тёмной ветровке стояла брюнетка. Её длинные волосы спускались по плечам и до самого пояса. Голос был слишком знаком, но лицо девушки скрывал козырёк кепки. Она медленно подняла голову. Давняя знакомая, Нелли Земцова. В университете мы учились на одном потоке. Да и после недолго работали стажёрами на работе моего отца. Только вот меня взяли, в последствии, а её – нет. - Тебя выловить действительно очень трудно. То ты на машинке своей катаешься, то с самым богатым и привлекательным мужиком ошиваешься, - её лицо сморщилось. Она никогда мне не нравилась – маленькие крысиные глазки карего цвета, нос слегка был картошкой, вот губы ещё более-менее выглядели. Только щербинка между передних верхних зубов портила её почти идеальные ровные зубы. - И? – я выгнула бровь. Следила за мной? Надо же, как льстит. - Знаешь, я очень старалась получить ту должность, только вот оказывается, чтобы получить горячее местечко, нужно было быть дочкой местного бизнесмена, создавшего «Блиц Индастриз». Или, может, подстилкой папашиной была? Я дёрнулась вперёд, но паренёк прижал прохладную биту к левой щеке. - А ты, я смотрю, с хулиганами связалась? Или тоже через «постель»? - Федь, - мелодично протянула брюнетка, - подправь ей личико немного. Увернуться я не успела – вмиг замахнувшись, тот самый Федя ударил битой по лицу, угодив в висок. Я пошатнулась, чувствуя, как болезненно заныла голова от удара, а в глазах потемнело. Удержаться на ногах всё же смогла, касаясь кирпичной стены. Приложив ладонь к месту ушиба, я зашипела от боли. - Ты испортила мне жизнь, Ланцова. Но, как видишь, со мной эти ребята, - я подняла мутный взгляд и осмотрела присутствующих – помимо самой Нелли и Феди рядом стояли ещё двое, - и я хочу испортить жизнь тебе, дорогая. И как только тебя угораздило познакомиться с самим Разумовским? Он же «первый жених на селе». Ходите по всяким закрытым вечеринкам, куда не пропускают таких, как мы. Везде вместе мелькаете. Даже по чёртовому телевизору. Вас уже влюблённой парочкой заклеймили, слышала? Давай, расскажи нам, как он хорош в постели и сколько платит тебе за это. - Никакая мы не парочка, и я с ним не сплю. - Да неужели? Откуда же ты тогда сейчас такая радостная и счастливая возвращалась? Разумовский ведь живёт неподалёку, наверняка, от него шла, – Нелли улыбнулась. - Не твоё собачье дело. - А ну-ка, повтори, - голос брюнетки стал ниже. - Не твоё собачье дело, сука, - зашипела я. Брюнетка переглянулась с Федей, а затем парень покрутил в руке биту, улыбаясь во все 32 зуба. Точнее, у него их было меньше, потому что парочка из них явно была выбита. Омерзительный тип. И улыбочка его тоже. И Нелли омерзительная. Федя замахнулся, но я успела вовремя нагнуться и кое-как ударить того в живот. Парень отшатнулся назад, но в это время меня попросту схватили за руки с обеих сторон. Я начала вырываться, но хватка становилась только сильнее. Я слышала возле своего лица противные смешки. А затем и Федя подошёл. - Ударила, сучка, - он хмыкнул, вытирая нос рукавом ветровки. Настоящий гопник, вот серьёзно. И повадки соответствующие. - Развлекайтесь, мальчики, - Нелли произнесла это таким мерзотно-приторным голосом, что хотелось ударить её. Сильно ударить. Брюнетка сняла с моего левого запястья часы, покрутив их перед собой, а затем довольно хмыкнула, убирая их себе в карман.сКогда та зашагала прочь, я начала осознавать, что она оставила меня с тремя мужланами, которые сильнее меня. - Я тебя найду! – крикнула я ей вслед с обезумившими глазами, - найду! - Если не сдохнешь, - ответила брюнетка, скрываясь в тёмном переулке. Меня начало безумно трясти. Что они со мной сделают? - Это тебе за то, что ударила меня, - Федя сплюнул рядом с собой, отведя руки назад, крепко держа биту, а затем ударил кончиком прямо в живот. Я согнулась от боли, крепкие руки не дали мне упасть на землю. - Это за то, что назвала Нелли сукой, - вновь удар, но уже по лицу. На этот раз меня выпустили из хватки, и я упала на землю, опираясь коленками и руками о пыльную поверхность. - Это за то, что ты – мажорка, - сказал кто-то другой и ударил меня по животу, заставляя упасть на бок. На улице и так уже стало достаточно темно, лишь издалека до нас доходил свет тусклых фонарей. Я слышала, как где-то вдалеке гудели моторы машин. Надо же, и правда нужно было вызвать такси…Удар за ударом, и только спустя несколько минут я поняла, что всё моё тело стало единым болезненным местом. Казалось, не было ни одного места, чтобы там не было боли от пинков и ударов битой. Хотя, по голове старались особо не бить, уже радовало. - Кончай с ней уже, - донеслось до меня. - Зачем? Если можно просто кончить, - ответил, кажется, тот самый Федя и все втроём заразились смехом, отдающем в моей голове неприятными спазмами. - Нелли просила просто избить девку. - И? Ничего она не узнает. - Ты совсем? Эта на нас потом заявление накатает. - Тогда убьём её и бросим в какой-нибудь мусорный бак. - Федь, ты переходишь границы! - Не хотите, как хотите. Сам всё сделаю. - Ты совсем ебантяй, а?! Она подружка самого Разумовского, чтоб его! - Смотри, оклемалась. Вновь пинок, но уже где-то в районе правой почки. - Держится, даже не ревёт. Чё за тёлка такая? - Крепкая, - усмехнулся Федя, - ну, ничего, сейчас я это исправлю. Пока они разговаривали, я пыталась отползти подальше, но услышала позади стремительные шаги, а затем меня схватили за волосы и подняли голову вверх. Федя уселся возле лица на корточки. - Извиняй, куколка. Он резко ударил меня лицом о бетонную плиту, до которой я успела отползти. Наступила темнота.

***

POV Автор. - Опять вы, майор? - Сергей, - голос полицейского на той стороне провода напряг рыжеволосого, он был каким-то через чур печальным и будто звучал с неким сожалением, - не хотел тревожить вас, но обстоятельства, сложившиеся недавно, я просто не смог проигнорировать. Как известно, только с вами общалась Ланцова Кристина. - Почему вы говорите в прошедшем времени? – Разумовский сжал стакан в руке. Он и так чувствовал тревогу, но сейчас она начала в разы расти. Его бурная фантазия уже нарисовала в его голове несколько цепочек событий. - Приезжайте на Лазаретный пер., 4. Я буду ждать вас там. - Что с Кристиной, майор? – дрожащим голосом спросил Сергей. Но он всё равно боялся услышать ответ. Он знал, что за адрес дал ему Громов. Больница… - Недавно был установлен факт насильственных действий в сторону вашей знакомой. Избиение и… Слова отдавались эхом в голове. Парень уже с трудом мог осознавать, что продолжал говорить ему Громов, а затем он начал слышать и то, что он повторял его имя и пытался до него достучаться. Но всё, что смог сделать сам Чумной доктор – это нажать на кнопку «отбой», медленно опуская руку с телефоном на стол, а затем сжать стакан с такой силой, что тот треснул у него в руке, рассыпаясь на осколки. Он не чувствовал боли, когда даже увидел, как по ладони потекла струйка крови. Просто смотрел как сквозь ладонь. Говорил же, оставайся. Говорила же, что вызовет такси. Мучительный ступор сменился истерикой. Глаза намокли, по щекам начали течь горячие слёзы. Телефон оказывается на полу, разбиваясь вдребезги. Встав, он уже было хотел опрокинуть стол, но всё же не решился это сделать, выйдя в центр кабинета. Нужно взять себя в руки и ехать в больницу. Нужно взять себя в руки… Дорога заняла около часа – это был самый долгий и мучительный час в его жизни. Самый ужасный. Ужаснее всех событий в его жизни вместе взятых. Но увидеть её будет гораздо больнее. Уже в больнице, обратившись в рецепшен, он нёсся по лестнице, а на его плечах оказался белый халат, развивающийся позади. Прямо как плащ у Чумного доктора. Медсестра, что сейчас старалась идти с ним плечо к плечу, что-то тараторила, указывая путь. Но он не слушал. Все его мысли были заняты лишь ей. Вдалеке показался Громов, смирно сидящий на лавочке возле палаты, сложивший руки в замок и опустивший голову. Услышав шаги, он посмотрел прямо на Разумовского и удивился, насколько он был бледен после недавней их встречи. Медсестра осталась где-то позади, оставляя мужчин наедине, но осмелилась бросить Разумовскому вслед, что тот не имеет права входить в палату, так как не является ближайшим родственником потерпевшей. Но кого это вообще волнует? Он просто заплатит им сколько угодно, чтобы просто увидеть её. - Сергей. - Игорь. - Мы уже составили часть протокола. Осталось только дождаться, пока очнётся потерпевшая, чтобы дать показания. Ну и ваши тоже нужны. - Мои? - Место покушения было неподалёку от вашего дома. Смею предположить, что она была у вас? - Была. Что с…с ней? – Разумовский отвёл взгляд, потому что взгляд Громова давил на него. - Многочисленные травмы, ушибы. Били каким-то тупым предметом. Гематомы, скорее всего, проявятся со временем ещё сильнее. Так же был установлен факт изнасилования. - Изн…- глаза Сергея расширились вновь. Он даже не мог произнести этого омерзительного слова. Только недавно он взял себя в руки, но вновь слышать это было невозможно, - Можно мне…к ней? - Она пока без сознания, но…уверен, что вы не уйдёте отсюда, пока не увидите её. - Я вообще теперь отсюда не уйду. Ни на шаг от неё не отойду. - Вас всё равно отсюда выпроводят. - Заплачу. - Ну, да…- Громов вздохнул. Перечить Разумовскому он не собирался, - мне пора, раз уж вы будете приглядывать за Кристиной…номер телефона у вас мой есть. Сообщите, когда она придёт в себя. - Непременно, - отозвался Сергей, смотря в пустоту. Хлопнув его по плечу, Игорь ушёл, оставляя рыжеволосого в одиночестве. Он долго не решался зайти в палату, но, когда всё же переступил через себя – зашёл. И ужаснулся. В палате пищал кардиомонитор, оповещающий гостя о ровном сердцебиении девушки. Взяв стул, парень поставил его возле кушетки, садясь рядом, всматриваясь в её лицо. Веки слегка вздрагивали, но лицо не выражало никаких эмоций. Блондинка выглядела обезображенной безжизненной куклой, с ссадинами на лице. Плечи и руки были открыты, а тело скрывала белая простынь. На плечах, руках уже выступали огромные синяки. Даже в районе виска и на щеке красовались багровые пятна. - Крис, - Разумовский осторожно, почти невесомо коснулся пальцами её руки. Но ответной реакции от девушки не было, - я найду их, Крис. Ты же знаешь, что я смогу. Сделаю всё, чтобы они поплатились. Ответом для парня послужили лишь звуки кардиомонитора. Но всё же кое-что он услышал. "Мы найдём. И убьём их", - голос Птицы почти не тревожил его за это время, что он мчался в больницу. Теперь Сергей был полностью согласен со второй личностью. Он непременно убьёт их, когда найдёт. Всех, кто сделал это с ней.

***

POV Кристина. Я очнулась, когда лучи солнца проникли в комнату. Слишком белёсой она выглядела, да и пикающие звуки странные доносились...Где я? Осмотревшись, я поняла, что находилась в больничной палате. Подняв руку, увидела, что на одном из пальцев было надето устройство, улавливающее сердцебиение. Движения давались с трудом, отдавали ноющей болью во всём теле. Я помню, что меня подкараулили, затащили в тёмный переулок, разговор с Нелли, затем избиение...а дальше что? Кто меня нашёл? - Кристина Олеговна, - ахнула медсестра, подбегая к постели, - очнулись, наконец. Сейчас позову доктора. Там прямо на лавочке спит ваш знакомый. Не ожидала, что сам Сергей Дмитриевич будет тут чуть ли не ночевать возле вашей палаты. - Что? - не поняла я, но не успела получше расспросить медсестру, которая уже скрылась за дверью. Но через минуту в палату вошёл мужчина средних лет. - Здравствуй, Кристина, я ваш лечащий врач - Евгений Витальевич. Мужчина присел возле кушетки, держа в руках планшет с бумагами и ручку. - Как вы себя чувствуете? - Всё тело болит. - Да уж, так быстро гематомы не заживут. Я ещё попозже приглашу гинеколога для осмотра. - З-зачем гинеколог? - я удивлённо посмотрела на врача. - Простите, Кристина Олеговна, когда вы к нам прибыли, нескольким специалистам пришлось осмотреть вас. Вас доставили к нам с травмами и разрывами. Дышать стало неимоверно тяжело - это заметил и сам Евгений Витальевич, начиная переживать. В его глазах блеснуло беспокойство. - Ох, Кристиночка, успокойтесь, пожалуйста. Но я не могла, истерика укутывала меня с головой. Сначала я начала слишком часто глотать воздух, ощущая как начинает резать горло, затем я пыталась скинуть простынь, понимая, что я в сорочке и мне нечего стыдиться, пыталась привстать на локтях, двигаясь ближе к стене. Врач даже вскочил и подбежал к окну, чтобы отворить его, впуская свежий воздух в палату, пропитанную запахом медикаментов. А затем и вовсе выбежал из палаты. Заметив, что в мою правую руку была воткнута игла, от которой шла трубочка, подключённая к стоящей рядом бутыли с какой-то жидкостью, я вырвала иглу, брезгливо откинув её от себя в сторону. Немного крови хлынуло из вены, но боли я совершенно не чувствовала. Потому что всё моё тело и так уже было болевой точкой. Передо мной возник Разумовский. Я видела его обеспокоенное лицо перед собой сквозь мутную пелену слёз. Его рот открывался - явно что-то говорил мне, но я не слышала. Я даже не почувствовала прикосновение его ладоней к моему лицу, лишь слегка ощутила тепло, исходящее от рук. Я не могла рассмотреть его лица - глаза бегали из сторону в сторону, осматриваясь. Качала головой из стороны в сторону. А затем и вовсе кто-то силой опустил меня на постель, начиная прижимать руки, но я продолжала вырываться. Я ощутила на левой руке укол, а затем, когда почувствовала, как тело начало обмякать, а голова начала кружиться, в глазах темнеть - я осознала, что мне ввели успокоительное. Спустя некоторое время я очнулась вновь (а может и вовсе наступил следующий день?), но возле кушетки, облокотившись о спинку стула и откинувшему голову назад, сидел мой друг. Его глаза были прикрыты, а сам он, вероятно, уснул. Не слишком удачное и приятное положение для сна. - Серёж, - тихонько произнесла я, но и этого хватило, чтобы тот меня услышал и, приняв нормальное положение, посмотрел на меня. Лицо бледное, глаза красные, волосы растрёпанные. Но всё равно до безумия красивый. Он придвинулся ближе, скрипя ножками стула по кафелю. - Как ты? - Всё ещё чувствую себя амёбой, - усмехнулась я. В ответ получила улыбку. - Шутки шутишь. Видимо, и правда лучше. - Хочу домой. - Ещё несколько дней придётся побыть здесь, Крис. - Я не хочу быть здесь. - Знаю. Но здесь ты под присмотром врачей. И я рядом. - Ты всё знаешь, да? Парень опустил голову, вздохнув. - Да. - Догадываюсь, какие мысли тебя посещали. - Не думай об этом. Теперь это моя забота. Я отвернулась к окну, где солнце уже садилось и было не так солнечно, как когда я проснулась первый раз. - Громову надо позвонить. Сможешь рассказать ему всё, что помнишь? - Постараюсь.

***

Через несколько дней меня и правда выписали. Некоторые синяки на теле желтели, а некоторые всё ещё оставались багровыми и сине-фиолетовыми. Разумовский не дал мне права выбора и привёз к себе домой. Сказал, что ближайшее энное количество времени я буду под его присмотром и выходить на улицу только в его сопровождении. Больничный позволял остаться дома ещё недели на две. Но уже в больнице я решительно собралась после восстановления вновь заняться единоборствами, надеясь, что Павел Трофимович, к которому я когда-то недолго ходила на занятия, найдёт для меня время. Я должна стать сильнее и выносливее. Должна стать проворнее и выучить приёмы, способные в дальнейшем спасти меня. С одной стороны, я была рада, что не помнила другую, неприятную часть нападения, но сильный осадок всё же остался. Я ненавидела насильников, о которых слышала в новостях и видела в интернете всем своим нутром. Ненавидела Нелли и особенно ненавидела того беззубого Федю. Его имя теперь навсегда выжжено клеймом на моей раненной душе. И никто не сможет залечить рану. Серёжа обещал, что найдёт их, но я должна была сама это сделать. И свершить суд над ними тоже должна я. Потому и идея, пришедшая мне в голову одним одиноким вечером, когда мой "напарник" уехал по делам, слишком взбудоражила, заставила думать об этом с каждым последующим днём всё чаще. Я знала про заветную скрытую кнопку под картиной, что открывала путь к костюму Чумного доктора. Рассматривала его каждый день, убеждаясь, насколько нужно было быть гением, чтобы сотворить такое, взяв идею из глубокого детства. И мне хотелось подобного. Хотелось стать возмездием. Но об этом не должен был знать даже сам Разумовский. Особенно он. Теперь моей целью было стать сильнее и отомстить. Я не могла забыть обо всём, даже стоя в душе, где обычно только расслаблялась и отдавалась приятным струям воды. Но теперь каждый поход в душ или ванную был очередным напоминанием - я по-долгу рассматривала тело, осторожно поглаживая кожу, ощущая неприятную боль и покалывание. Мне повезло, что я не забеременела, потому что, вероятно, насильник использовал презерватив. Надо же, он, скорее всего, заранее уже планировал это. Первые несколько недель я плакала от безысходности, зная, что шум воды скроет мои всхлипы. Обернувшись в полотенце, я хотела незамеченной проскочить в спальню, в которой Разумовский появлялся очень редко, предоставив комнату мне. Но на выходе из ванной почти столкнулась с ним. Его взгляд был через чур обеспокоенным, и, похоже, он и сам не ожидал увидеть меня в одном полотенце. Тело покрылось мурашками от прохлады после тёплого душа. Под взглядом Серёжи невозможно было шелохнуться. Меня будто пригвоздило к полу. Я кое-как держала длинное махровое полотенце у себя на груди, прижимая его к себе сильнее, обняв себя руками, начиная дрожать. Парень был слишком близко, но когда он сделал шаг ко мне, чтобы сократить расстояние, и протянул руку, чтобы дотронуться, я дёрнулась назад. До него начало доходить, что я боялась. - Не бойся, Крис, я же тебя не обижу. Повернись, пожалуйста. И я послушалась, медленно поворачиваясь к парню спиной. Почти до поясницы полотенце как назло сползло, потому что я не сильно крепко обернулась им. Тёплая ладонь коснулась плеча, а я тем временем вновь вздрогнула, но уже не из-за страха, а оттого, что его прикосновения были неожиданные и приятные. Остывшие капли стекали по коже с волос, оставляя после себя мокрые дорожки. Рука рыжеволосого опустилась ниже по лопатке, а волна мурашек вновь прошлась по каждой клеточке. Я даже шумно задышала. - Это я во всём виноват. - Нет, - я покачала головой, - это я виновата. Горячая рука исчезла с моей спины, а Разумовский ушёл, оставляя меня в неведении, зачем он так сделал и почему я так реагировала на него.

***

- Павел Трофимович, - поприветствовала я мужчину. Его номер телефона остался у меня в контактах, поэтому он знал, что я приеду в его секцию. Не смотря на то, что выглядел Павел уже достаточно престарелым, несколько седых волосков на бороде выдавали его возраст, он был очень крепким и выносливым. Возраст не главное. Он занимался тренировками почти всю свою жизнь. - Кристина. Не ожидал, что ты снова обратишься ко мне. - В связи с некоторыми событиями в моей жизни...я решительна как никогда. Жаль, что прошлые уроки плохо мне запомнились, и я не смогла их применить. - Боюсь спросить, что же у тебя случилось. Не смотря на то, что ты держишься, я вижу твой отчаянный взгляд и сжатые в кулаки руки. А как ты будешь заниматься с синяками, позволь спросить? - Я на обезболивающих, да и всё почти зажило. Мне правда необходимо, чтобы вы помогли мне. И оплата - не проблема. - Я-то совершенно не против. Но жалиться над тобой не буду, и другие мои помощники тоже. - Знаю, Павел Трофимович. Мне это и нужно. Чем быстрее я научусь, тем лучше. - А кавалер ваш знает об этом? Не раз видел вас с Сергеем Дмитриевичем по телевизору, - улыбнулся тренер. - Ему не обязательно знать. И он не мой кавалер. - Да, да...Эх, молодежь.