Холден Уайт. Часть Третья.

За окном крупными хлопьями валил белый снег. Двадцать пятого декабря под вечер за большим столом в поместье Малфоев собралось все семейство. Старшее поколение, некогда прекрасные Нарцисса и Люциус Малфои, постаревшие и потрепанные немилосердной жизнью, все же сидели за праздничным столом с неизменной гордой осанкой и невозмутимыми лицами. Напротив них расположились Драко с Асторией и Скорпиус. Было очевидно, что мальчик умирает от скуки в этом взаимном молчании. С первого взгляда могло показаться, что отношения трех поколений Малфоев были натянутыми, и члены семьи в глубине души ненавидели друг друга. На самом же деле, прошлое связывало эту семью так прочно, что ни о какой ненависти и речи быть не могло. Этим молчанием они каждый вечер отдавали дань своим ошибкам. Говорить собственно было не о чем. Не выдержав молчания, поглядев на каждого взрослого, но, не встретив ни одного сочувственного взгляда, Скорпиус, лениво откинувшись на спинку стула и со звоном бросив вилку на стол, сердито сказал: - Никто не спросит, как у меня дела в школе? Ответом послужило молчание длиной в полминуты, словно Малфои определяли, кто же будет на этот раз отвечать мальчику, и когда пауза затянулась, Нарцисса со вздохом спросила у внука: - Как дела в школе? Ее голос прозвучал, словно эхо отраженное холодными стенами поместья. Скорпиус, зная, что никто не станет слушать его, но довольный тем, что заработал право говорить, начал припоминать, что с ним происходило в Хогвартсе, скорее, чтобы развлечь себя, а не взрослых. Он рассказал об уроках полетов на метле и о том, что школьные метлы отвратительны, что преподаватель по гербологии (коим был профессор Лонгботтом) некомпетентен, не забыл обругать невыносимых братьев – Поттеров, но самое главное он оставил на десерт. Это возмутительное, по его словам, происшествие имело место быть, когда он прогуливался с друзьями по окрестностям школы и проходил мимо хижины Хагрида. - Идем себе с Престоном вдоль леса, никому не мешаем. Смотрю, этот великан полукровка возиться в огороде со своими слизняками, а с ним... Угадайте кто? – Скорпиус блестящими от предвкушения глазами обвел все семейство и выдал: - Лиса! Драко поднял на сына глаза и прислушался. Заметив, что отец обратил на него, наконец, внимание, Скорпиус залился соловьем: - Я спросил у великана, что это он себе за зверушку нашел. Помнишь, - Скорпиус обратился к отцу, - ты про дракона рассказывал? Вот я и подумал, что это он себе мантикору не заведет. Хотел сказать, а тут эта проклятая лиса увидела меня и ка-ак набросится! Подбежала и давай за мантию дергать! Я ей кричу: Отпусти! – а она не отстает. Еще скулила, как сумасшедшая, а потом как зарычит и оторвала мне от мантии вот такой клочок! – Скорпиус начертил пальцами в воздухе преувеличенно большой квадрат. Услышав это Драко, дожевывавший кусок рождественского пирога поперхнулся и закашлялся. Скорпиус с удивлением посмотрел на отца. Тот взял бокал вина и осушил его в два больших глотка, а затем, в упор, глядя на сына, произнес: - Что ты сказал про лисицу? Скорпиус бросил быстрый взгляд на мать, деда и бабку, ища в их лицах поддержки, но у всех было одинаково озабоченное лицо и ни одной улыбки. Тогда мальчик вздохнул и ответил: - Лиса. Хагрида. На меня. Напала. - Лиса? – переспросил Драко во второй раз, повышая от возбуждения голос. – Это была лиса? - Да, самая обыкновенная. Проклятый великан сказал, что нашел ее в Запретном Лесу… - Нет! Нет, это не обыкновенная лиса! – ударив кулаком по столу, воскликнул Драко. Женщины опустили глаза. Люциус подался вперед, сложив руки на столе и сцепив пальцы в замок. - Она бросилась к тебе, узнав тебя? - Узнав? – хлопая глазами, спросил Скорпиус. Поведение отца было, мягко говоря, странным. Никогда не кричавший, всегда спокойный сейчас он выглядел возбужденным до крайности. Казалось, что он готов выскочить из-за стола и бежать за этой лисицей хоть на край света. – Как лисица может узнать меня? Я ведь впервые в школу поехал? Пап, ты чего? Драко уставился на отца. Люциус поднял глаза на своего сына и, кивнув друг другу, мужчины вышли из-за стола и удалились в гостиную, прикрыв за собой дверь. - Что произошло? – спросил Скорпиус у матери. Но Астория молчала. *** *** *** - Я убью этого гаденыша! Задушу его в собственной постели! – негодовал Драко, расхаживая взад-вперед по гостиной. Люциус сидел в кресле, поигрывая пальцами по подлокотнику и глядя на сына с мрачным выражением лица. - Ты думаешь, это он? - Конечно он! В Запретном Лесу никогда не водились обычные животные. - Да… Ты-то это не понаслышке знаешь, - усмехнулся Люциус. - В этом нет ничего смешного! Этот проклятый выродок!.. – Драко задохнулся от гнева и, скрипнув зубами, заговорил дальше: - Он ведь даже не убил его в дуэли! Ты посмотри, как он поступил! Он еще, наверное, думает, что благороден как рыцарь! - Что ты будешь делать? - Завтра загляну в школу и заберу Райнера домой. Мы вернем ему нормальный облик. Что Уайт с ним сделал, я понятия не имею, но очевидно, что превратиться в человека самостоятельно Райнер не может! - Ну, сделать это можно только единственным способом, - нахмурившись, пробормотал Люциус. – Стерев в памяти весь курс Анимагии. - Думаешь, он применил к Райнеру заклятие забвения? - А у тебя есть другие варианты? - Я думал, может Империус… - Глупости! Уайт сейчас в Канаде, прошел уже почти год с тех пор как Райнер пропал, ведь до этого он каждую неделю слал письма. В последнем было указано, что он «устроит вечеринку» на Хэллоуин, а после праздника, он больше не объявлялся. За это время заклинание развеялось бы. Драко сел в кресло напротив отца. Он запустил руку в волосы и уставился в стену. - Я думал, что Райнер погиб, - сказал он глухо. - Ты рад, что он нашелся? – спросил Люциус, проницательно уставившись на сына. - Он был членом нашей семьи. - Он напоминание о Темном Лорде и твоей сумасшедшей тетке! - Я думал о нем, как о сыне Лорда, в последнюю очередь! – возразил Драко. – Он дорог мне. - И что ты хочешь сказать своими выпадами против Уайта? Что Райнер не заслужил наказания которое понес? – медленно проговорил Люциус, отводя глаза. Теперь Драко уставился на отца, пораженный. - Что? Ты защищаешь этого проклятого Уайта? - Вовсе нет. Просто, я говорил вам обоим, что до добра вся эта история не доведет. Жил бы Райнер себе спокойно, так давно бы уже слез с нашей шеи и пошел бы работать. А теперь, когда он вернется, и не знаешь чего ждать. Сколько памяти стер ему Уайт? Полгода? Год? Может несколько лет! - Райнер узнал Скорпиуса. Значит все небезнадежно… - сказал Драко, но отец перебил его: - Прежде чем принимать решение и мчаться очертя голову в Хогвартс за двоюродным братом, припомни какой он, – Люциус тяжело поднялся с кресла. – Стоит ли это того? - Ты предлагаешь его бросить? – вскакивая с кресла вслед за отцом, крикнул Драко, но Люциус вышел из гостиной, не произнося больше не слова. Только его спина скрылась за дверью, как в комнату влетела Астория. - Даже не думай, Драко! – зашептала она с порога, захлопывая дверь и бросаясь к мужу на шею. – Ты что хочешь вернуть его? - А что мне остается? Он мой брат! Он, в конце концов, был членом нашей семьи. - Он всех нас извел. Он же безумец! Целыми днями сидит дома и строит планы, как убить родного брата и ищет все лазейки, возомнив, что может обмануть Смерть. Если он не воскресит Волдеморта… - Драко шикнул на жену, но она, махнув на него рукой, продолжила: - то сам станет, как и его отец. Разве ты не видишь? Не лучше ли все оставить как есть? Астория посмотрела на мужа с мольбой, но он оттолкнул ее. - Тебе, женщина, вообще стоило бы молчать! Поджав губы, Астория укоризненно глянула на Драко. - Как ты груб. Этот сумасшедший тебе дороже родной семьи, - с этими словами женщина развернулась и вышла прочь. Мрачная она вернулась к столу. На ее лице Люциус прочитал ответ на собственное предложение. Драко был непоколебим.