Поиск

      В коридоре Поместья Блэков стояла гробовая тишина. Гарри тихо закрыл дверь и в доме воцарилась тьма. Шаг. Ещё шаг. Гарри медленно проходил вглубь Поместья, стараясь не выдать себя. Когда глаза привыкли к темноте, Поттер увидел, как из-за угла вдруг промелькнула тень.        Палочка наготове, и не раздумывая, он пускает ослепляющее заклятье и вслед за ним остолбеняющее. Некто выставил щит и в ответ кинул Экспелиармус и Петрификус Тоталус. Два заклинания были подавлены щитом, и снова – Экспульсо, Брахиабиндо. Гарри надеялся схватить взломщика, использовав связывающие чары в связке с отбрасывающими. Но и в этот раз они не достигли цели. Противник щитом поглотил заклинания и кинул в потолок перед Поттером Редукто, от чего потолок обвалился и заградил двух волшебников.        Депульсо. Обломки разлетелись в стороны. Гарри кинул еще пару заклинаний, но те попали в стену, оставив две дырки с кулак. Взломщик исчез.        Использовав Гоменум ревелио, Поттер удостоверился, что в доме никого нет, и пошел проверять комнаты. В первую очередь, он заглянул на кухню, где чаще всего обитал Кикимер. Приоткрыв дверь, Гарри увидел неожиданное для него зрелище. Кухня была вся перевернута вверх дном. Стол был сломан пополам, стулья и другая мебель в щепки разбиты.        — КИКИМЕР!!! — крикнул Гарри. Ответа не поступило.       Он быстро подбежал к чулану, где находилась клетушка Кикимера, и заглянул внутрь. Чулан был пуст, как и клетушка. Если его здесь нет, то где же он? И побежал наверх. В каждой комнате так или иначе творился беспорядок. Тот, с кем Гарри десять минут назад столкнулся в коридоре, что-то искал и, видимо, не нашел. Оббежав все комнаты, Гарри вспомнил, что есть еще одно место, где домовик мог находиться - чердак. Да, это как раз то место, где он точно мог находиться.        Поттер ворвался на чердак, что дверь со стуком ударилась о стену, и увидел лежащего на полу Кикимора. Он лежал неподвижно у полотна матери Сириуса. Наверное, во время проникновения Кикимер навещал мать Сириуса, а потом… что же было потом? Этот вопрос донимал хозяина дома, и обеспокоенный состоянием своего домовика Гарри упал рядом с Кикимером и приложил голову к сердцу, пытаясь услышать сердцебиение. Чуть заметное. Нужно нести его в Мунго. Не ожидая и минуты, Поттер поднял домовика и трансгрессировал в больницу святого Мунго.        В палате эльфа Гарри сидел на кресле и дремал. Во сне Гарри и его однокурсники на уроке травологии с профессором Стебель пересаживали Мандрагоры. Юные волшебники с надетыми наушниками копошились у своих горшков, то и дело вытаскивая растения из одного горшка в другой и засыпая их землей. Моргнув, Поттер уже летел на метле за теннисным мячом, тренируясь на поле квиддича. Братья Уизли вместе с охотниками учили новый прием атаки. Ещё один теннисный мяч летит ввысь. Гарри поворачивает метлу, пригибается к древку и устремился за мячом. Десять метров до цели. Пять метров. Три метра. Один. Гарри схватил мяч. Повернув руку, вместо снитча он увидел яблоко, из которого проклевывались извивающиеся черви. От отвращения Гарри выпустил из ладони фрукт и, подняв голову, увидел, что он уже стоит на Астрономической башне в Хогвартсе и облокачивается на перила.        Темные тяжелые тучи загромождали ночное небо. Из-за гор со стороны Озера плыл плотный туман, чуть касаясь воды. Он поглотил остров, что стоял в центре, а затем Хогвартс вместе с Гарри. Отстранившись от перил, Поттер пытался разглядеть хоть что-нибудь в тумане. С трудностью ему удалось увидеть, как вдали мелькали фигуры людей. Любопытство взяло верх над Гарри, и тот пошел в сторону неизвестных, утоляя свое любопытство. Но с каждый шагом фигуры не приближались, будто Гарри топчется на месте. Ускорив шаг, он начал слышать голоса людей, бормочущие странные слова на незнакомых наречиях. Не оставляя надежд, Гарри перешел на бег, значительно уменьшая расстояние. Через несколько метров ноги юноши перестали чувствовать под собой пол, и Поттер с криком срывается в пропасть.       — Хозяин… – прохрипел Кикимер, увидев, как Гарри открыл глаза. – Вам снился дурной сон. Почему вы здесь?        — Кхм… кхм… Не забывай, Кикимер, что ты мой домовик. Мне важно твое состояние.        Домовой эльф на мгновение улыбнулся, заставив своего хозяина удивиться.        — Но также меня интересует, — продолжил Поттер, – кто побывал у нас в доме? Как он проник к нам? И как, черт подери его, он смог оглушить тебя?        Кикимер промычал, издал хлюпающие звуки и через несколько минут сказал:       — Кикимер не помнит. Кикимер единственное помнит, как навещал портрет Госпожи на чердаке. А затем пустота.        — Хм… Ясно. Спасибо, Кикимер. А теперь отдыхай, я тебя еще навещу.        Домовик кивнул и закрыл глаза. Гарри, дождавшись пока тот уснет, встал с кресла и вышел в коридор. Из головы не выходил вопрос, кто же был в доме на Площади Гриммо, и как Кикимер пропустил момент взлома. Но самый главный вопрос, который досаждал Поттера, каким образом посторонний смог попасть в дом.        Отец Сириуса Орион Блэк наложил всевозможные чары на свой дом, благодаря чему никто из маглов не может найти его, даже если и будет смотреть в упор. А после Фиделиуса, без Дамблдора не обошлось, дом невозможно найти никому, кроме доверенных лиц. После ситуации с Яксли, Поттеру пришлось потратить не малочисленную сумму денег, чтобы снять с дома эти чары и наложить их заново. В итоге о доме знают семейство Уизли и Гермиона.        Погруженный в свои мысли, Гарри шел по коридору больницы и чудом едва не столкнулся с женщиной с пепельными волосами.        — Поттер! Смотри куда идешь! – воскликнула она.        — Нарцисса. И вам добрый день, – съязвил в ответ Гарри. – Не ожидал увидеть здесь вас. Люциус тоже в Мунго?       Нарцисса Малфой отвела глаза в сторону и снова перевела взгляд на Гарри. Он заметил в глазах толику печали.        — Нет, я здесь одна. Люциус… — голос Нарциссы дрогнул, сглотнув, она продолжила. — Люциус занят.        Гарри кивнул, не стал продолжать эту тему, уяснив, что она не к месту.        — Вы здесь из-за Драко?        — Как?.. — Нарцисса посторонилась от него.        — Очевидно, Нарцисса. Люциус и вы всегда так или иначе опекали Драко. И если бы дело касалось кого-то из вас двоих, то в тот день, когда мы встретились, вы общались бы непосредственно в палате, а не в коридоре.        Малфой опустила голову, прикрыв лицо руками.        — Драко… Они с отцом разбирали артефакты, и по неосторожности сын дотронулся не до того артефакта, – глаза Нарциссы снова наполнились слезами. – У него вдруг кожа начала слезать. Сначала около места прикосновения, потом кисть и все выше и выше. Сейчас у него кожа слезает в районе груди.        У Гарри вдруг промелькнуло воспоминание, как на шестом курсе Драко угодил под заклинание Сектумсемпра, после чего у Малфоя младшего на всем теле появились кровоточащие раны. Поттер, вспомнив это происшествие, передернулся.        — Мне жаль, Нарцисса. Передайте ему мои соболезнования в произошедшем и скорейшее выздоровление.        Нарцисса кивнула, поблагодарив Гарри, и они распрощались. Поттер, осмысливая разговор, пошел в сторону выхода.       

***

      Дом 12 на Площади Гриммо пустовал. Гарри ощущал одиночество, ведь несмотря на то, что в доме кроме него был Кикимер, то сейчас он был один одинешенек. Гермиона так и не ответила, сможет ли она переселиться к нему, или же нет. Рон в больнице пролежит еще как минимум неделю, а находиться в больнице ему осточертело - и так за в Мунго он провел много времени, чем хотелось. Дома Поттеру тоже нечем было заниматься. Рука стонала из-за перепада Сентябрьской погоды. За три дня осень то пролила немало слез, то солнцем радует с двадцатью пятью градусами, что сейчас хорошо согревал дом Блэков.        Хорошим решением Гарри стало сходить в душ. Поднявшись на второй этаж, он зашел в ванную, включил воду и начал раздеваться. Сняв последнюю одежду, Гарри залез в ванну и встал под душ. Прохладная вода обволакивала тело юноши, расслабляя его.       В  голове он прокручивал одну и ту же мысль - кому понадобилось влезать в дом, что он искал, и каким образом он умудрился найти дом и попасть внутрь. Только если…       Только если ему не сказали про дом. Кто-то из Уизли?.. Гермиона?..        Это не может быть Гермиона. Она бы не сделала это, – говорил внутренний голос.       Но и Уизли тоже не могли, ты им как семья, – вступил в разговор второй голос.       А что, если это сделал я? Я сообщил кому-то, не осознавая.        Это невозможно. Хранитель не может не по своей воле раскрыть тайну. Это противоречит заклинанию. Так что успокойся. Это не ты.       Но…        Внутренний диалог прервался, как только Гарри услышал звук упавшей вазы на первом этаже. Успев захватить палочку и накинуть на себя халат, Поттер трансгрессировал на лестницу первого этажа. Полуобнаженный, он появился вместе с хлопком на пятой ступеньке и выпустил палочку вперёд, намереваясь воспользоваться ею против незваных гостей. Но, узнав в посторонней свою подругу, он опустил палочку и, спохватившись, повернулся спиной, быстро при этом завязав поясом халат. Гермиона, покраснев, сразу отвернулась и закрыла глаза руками.        – Интересно, как меня встречают в этом доме, – усмехнулась она.        – Ты застала меня врасплох, – пробурчал Гарри. На нем заполыхали щеки от стыда - надо же так предстать перед подругой детства .        – За последний день, – продолжил он, – у меня слишком много посетителей в доме. Благодаря чему мой домовик сейчас находится в Мунго. Прости за этот спектакль. Можешь повернуться, я одет.        Не открывая глаз, Гермиона повернулась к другу, убрала одну руку с глаза, а затем и другую, удостоверившись в надлежащем виде Поттера. Гарри пригласил девушку в столовую. Дабы не смущать гостью, Гарри сбегал в ванную и переоделся, а, вернувшись, рассказал ей о случившемся в доме.        – Это очень странно, Гарри, –  удивилась Гермиона. – Ты точно никому не говорил, ни писал, где ты живёшь?        – Да точно, Герми. Я перебрал все варианты. И ни один не подходит.        За окном тарабанил дождь, прерывая тишину, образовавшуюся в столовой. Гарри смотрел на руки и не мог поднять глаза на собеседницу. Та, в свою очередь, глядела на Гарри с печальным видом.        – Как Кикимер?        – Целители говорят, что он поправится, но нужно время… Здесь так тихо… – переборов себя, он поднял глаза и посмотрел в карие глаза. Гарри помедлил, прежде чем задать вопрос: – Ты точно не хочешь остаться?        Брови Гермионы образовали домик, и она перевела взгляд на светильник, тускло горевший на стене.        – У меня ещё нет ответа на твой вопрос, Гарри. Прости. Но сегодня я останусь у тебя, если ты разрешишь.        Гермиона снова посмотрела на Гарри и, увидев радостное лицо Гарри, улыбнулась.        – Я буду рад этому! – вскочил Гарри, и быстрым шагом пошёл в коридор. – Я пойду, тебе комнату приведу в должный вид.        – Гарри, не нужно! Прошу! – взмолилась Гермиона.        Гарри крикнул на полпути к лестнице:       – Поздно!        Гермиона положила голову на руки, лежащие на столе. Она задремала, как вдруг голос, раздавшийся сзади, ее разбудил.       Твоя спальня на третьем этаже. Мне пришлось отлучиться ненадолго, скоро буду. Располагайся, будь как дома.         Патронус олень вышел из стены и, пройдясь по комнате с посланием, растворился. Гермиона удивилась, Гарри куда то ушёл и предупредил её только с помощью записки. А точно ли он писал записку? Она вспомнила, как Гарри говорил про письмо, которое он получил от неизвестного, и написанное якобы от лица Гермионы. Насторожившись, она достала палочку и вышла в коридор.        – Гарри! Ты здесь?!        В ответ только тишина, обволакивающая и  заполняющая все пространство поместья Блэк. Осознав, что она одна в доме, Гермиона решила подняться в комнату, которую приготовил ей Гарри.       На третьем этаже было две комнаты, в одний из них жили Рон и Гарри на пятом году обучения. Гермиона помнила эту комнату. Маленькая, с двумя односпальными кроватями  была напротив лестницы. Гермиона заглянула в эту комнату. Это была уже не та комната во времена Ордена Феникса. Кроватей здесь не было, вместо них расположились вещи для квиддича: метла "Молния 2", форма ловца ещё со времен шестого курса и другие различные предметы. Стены были украшены плакатами различных команд: Пушки Педдл, Холихедские Гарпии, Паддлмир Юнайтед, сборная Ирландии и сборная Болгарии. На последнем в середине сидел Крам, все также серьезно глядя в камеру. У окна стоял постамент, в котором лежал снитч, который получил Гарри из завещания Дамблдора. Книгу сказок Барда Бидля она также сохранила, и Гермиона вышла из комнаты.        Осталась вторая комната. Отворив дверь, Гермиона ахнула. Большая  из тёмного дерева кровать стояла у левой стены. Покрывало, как и сама комната, была в тёплых оттенках, напоминая спальню Гриффиндора. Напротив кровати стоял старый комод такого же, как и кровать, цвета, а над ним зеркало. Подойдя к комоду, Гермиона взглянула в зеркало, в котором на неё смотрело уставшее лицо. Она поправила каштановые кудрявые волосы и выдвинула ящик. Внутри лежало несколько полотенец, домашняя одежда и пижама.        Ты все предусмотрел, да, Гарри? – в мыслях обратилась она к Поттеру.        Гермиона взяла домашнюю одежду, полотенце и вышла в коридор.       В доме двенадцать на Площади Гриммо уборные с душем были на каждом этаже. Удобно, чтобы не бегать по лестнице в приступе справить нужду. На третьем этаже уборная находилась между комнатами. Внутри она разделась и зашла в ванную, предварительно включив воду. Слегка прохладная вода обдала обнаженное тело девушки, успокаивая и отрезвяя одновременно. Спустя десять минут Гермиона вышла из уборной в домашнем, убрала вещи в комнату и пошла гулять по пустующему дому.        Первым делом она заглянула на четвертый этаж. Когда она была здесь в последний раз, на этаже было три комнаты: комната, где ночевали близнецы, спальня мистера и миссис Уизли, а также комната с Клювокрылом. Гермиона зашла в маленькую комнату. Кроватей в ней не было, вдоль стен стояли стояли стеллажи с книгами, заглянув в одну из них, Гермиона узнала книги про крестражи и Тёмную магию. У неё вдруг засосало под ложечкой. Зачем Гарри книги про Тёмную магию? Ответ не стал ожидать. У дальней стены стояла витрина, подойдя к которой, Гермиона увидела то, что не ожидала увидеть. Особенно в доме Гарри Поттера. Под стеклом лежали шесть предметов, которые девушка прекрасно знала. Потрепанный с высохшими от чернил страницами книга, в центре которого виднелась дыра, будто чем-то её проткнули; серебряное кольцо с пустой впадиной, где должен находиться камень; раскрытый медальон, на лицевой стороне которого выложена изумрудами буква "S"; сформированное из маленьких частей в форму тиары нечто, что раньше было диадемой; золотая чаша с ручками и с выгравированным барсуком, одна сторона была проколота; последним предметом являлась отрубленная голова змеи, из ее открытой пасти торчали клыки, показывая всю злобу и агрессию этого создания.        Крестражи. Частицы души лорда Волеморта, в поисках которых Гарри, Рон и Гермиона блуждали по всему континенту около года. Зачем, интересно, Гарри сохранил все предметы?       – Затем, чтобы помнить, – сзади раздался голос, отвечая на ее вопрос.       Гермиона, испугавшись, отскочила от витрины.        – Гарри! – она толкнула возникшего из ниоткуда Поттера в плечо. – Нельзя так подкрадываться!        Гарри, наблюдая за реакцией Гермионы, широко улыбался, но, переведя взгляд на крестражи, улыбка исчезла. Он встал рядом с подругой и глядел на витрину. Внутри просыпались смешанные чувства.        – Прости, что влез в твои мысли, Гермиона. Мне было интересно, что ты думаешь об этой комнате. В основное время она закрыта, но специально для тебя я ее оставил открытой. Все, что здесь находится… оно мне напоминает о том, кто я, и что есть вещи куда хуже, чем смерть.        Они стояли вдвоем и молчали. Вдруг Гарри достал палочку, направил на витрину и она открылась. Не дожидаясь вопроса, он объяснил:       – Есть кое-что еще. Я собрал все крестражи здесь не просто ради памяти, – с этими словами Гарри поднял доску с крестражами. Под основными предметами была еще одна полка, но уже большими пожелтевшими клыками  змеи. – На случай, когда вдруг потребуется уничтожить крестражи еще одного темного волшебника, то нам не нужно будет перемещаться в Хогвартс за мечом или клыками Василиска.        – Но… Гарри, когда ты успел это все достать?        – После битвы в Хогвартсе. Мне пришлось потратить около часа, чтобы все найти. Зато это стоило того.        Он вернул все на свои места, взмахнув палочкой, и предложил Гермионе поужинать. Спустившись в столовую, Гермиона заметила, что стол был уставлен свечами, а посредине стола расположились две тарелки с ризотто, рядом с которыми были бокалы и бутылка вина.        – Так вот куда ты отлучился! – воскликнула Гермиона.        – Виновен, – засмеялся Гарри. – Кикимора нет, так что я сейчас отвечаю за все. Присаживайся.        Он отодвинул стул для Гермионы и, когда она встала перед стулом, пододвинул его, чтобы та могла сесть. Гермиона с улыбкой стала наблюдать на Гарри, который открыл бутылку и налил сначала вина в ее бокал, а потом в свой. Поттер сел напротив подруги и отхлебнул немного вина. Ужин начался. Они кушали и говорили, шутили и смеялись. Часы, висевшие над камином пробили двенадцать.        – Уже полночь, как удивительно быстро пролетело время, – сказал Гарри. Гермиона заметила легкую грусть в глазах друга. Она поняла, почему он это чувствует, сегодня он проводит время с ней, а завтра он будет один, без нее, без Кикимора. Гермиона поняла это, когда осталась одна в доме, и представила, каково Гарри сейчас.        – Если хочешь, мы можем пойти в гостиную и посидеть там. Нам не обязательно идти спать.        Гарри кивнул. Ребята поднялись на второй этаж и вошли в гостиную. Гарри сразу направил палочку в сторону камина, от чего огонь всколыхнул внутри, наполняя теплом комнату. Гермиона  упала в кресло и запрокинула голову назад.        – У тебя здесь так уютно, – сказала она. Гарри сел напротив нее во второе кресло. – Я сравниваю это место с тем, каким оно было еще семь лет назад. Разница просто колоссальная.        – Спасибо, – улыбнулся Гарри. – Но даже уют не заменит людей в доме. Что толку, если тут только я и Кикимер.        – Гарри, я прекрасно тебя понимаю. Точнее… поняла, каково тебе, когда осталась одна здесь. Обещаю, дам тебе ответ через два дня, а может даже раньше.        Дабы не продолжать эту тему Гермиона перевела разговор в другое русло. Она заговорила про новые законопроекты, которые ввёл Кингсли за последнюю неделю. Гермиона так увлеклась своей темой, что не заметила, как Гарри уснул. Она нашла в гостиной плед и, накрыв им друга, пошла к себе в комнату. 

* * *

      На следующее утро Гермиона проснулась от луча солнца, вторгнувшегося в дом двенадцать на площади Гримо. Она некоторое время повалялась в постели и, решившись , встала. Подойдя к зеркалу, Гермиона увидела себя с торчащими во все стороны волосами и улыбнулась. Как всегда выгляжу словно ведьма. Она сходила в душ и после спустилась в гостиную, где ожидала увидеть спящего Гарри. Кресло, в котором Гермиона оставила друга, пустовало. Из него неожиданно вылетел патронус-олень и заговорил голосом Гарри.       – Гермиона, доброе утро. Завтрак на кухне приготовлен, подогрей, так как не знаю, будет ли он ещё горячий, когда ты проснёшься. Мне нужно уйти - есть дела. Хорошего дня.       – Когда ты успел приготовить завтрак, сейчас же еще семи часов нет, – вслух задала вопрос в пустоту Гермиона и пошла в подвал, где находилась кухня.        На кухонном столе стоял завтрак и состоял из жареного бекона, двух помидоров черри и глазуньи. Гарри из этого смог выложить смайлик: яйца были глазами, на которых лежали черри, кривая улыбка - Гарри явно пытался сделать ее ровной, но безуспешно, -  была из двух ломтиков бекона. Гермиона улыбнулась, увидев это чудо.        Она приступила к завтраку, как до нее донесся шум на верхних этажах. Не придав значению, Гермиона продолжила завтракать. Шум снова послышался, и Гермиона, положив вилку на край тарелки, достала палочку. Гоменум ревелио. Оглядевшись, она увидела силуэт человека на четвертом этаже в комнате с крестражами. Наложив на себя заклинание бесшумия, Гермиона вышла в холл. Она ступила на лестницу и, перешагивая через несколько ступеней, продолжила подниматься. Силуэт незнакомца был неподвижен у дальней стены. Гермиона старалась не терять из виду его пока поднималась.        На четвертом этаже на удивление Гермионы стояла тишина. Она отворила дверь и, не боясь, что та заскрипит, подошла к  незнакомцу сзади. Он был в мантии с накинутым на голову капюшоном и стоял над витриной, где хранились крестражи. Бубня себе под нос, человек в капюшоне не заметил сзади стоящую Гермиону.        – Стой, где стоишь! – Гермиона направила палочку и коснулась ею спину вторженца. – Повернись. Медленно и без резких движений.       Незнакомец обернулся. Капюшон все еще закрывал лицо, и Гермиона, взмахнув палочкой, откинула капюшон.        – Нет! – она пошатнулась. – Ты! 

* * *

      Том натирал стол, когда в таверну зашел Гарри. Дырявый Котел пустовал, что упрощало Поттеру поговорить с барменом, не опасаясь посторонних ушей и глаз.        – Том, доброе утро. Не спится?        – Мистер Поттер! – Том выглядел усталым, но несмотря на это, с улыбкой поприветствовал гостя. – Да, бессонница мучает. Как ваши дела?        – Неплохо, Том. Есть информация?        Поттер подошел к стойке незаметно для хозяина паба взмахнул палочкой.       – Ходят слухи, что это произойдет в ближайшие дни. Возможно, сегодня, возможно - завтра. Нужно быть начеку. Это ведь всего лишь слухи.        – Так-с. Больше ничего не слышно? Вдруг, люди говорят про место. Банков в Лондоне много, а я все таки один.        – А как же другие мракоборцы?        Гарри потер глаза, приподняв очки.        – Их не будет. Я вроде как в отпуске и не имею права что-либо расследовать.        – Вот оно что. Тут, к сожалению, информации нет. Прости.       – Ничего страшного, Том. То, что ты рассказал, этого для начала хватит. Я что-нибудь придумаю.        Он оставил пять галеонов на барной стойке и, улыбнувшись, пошел к выходу.        – Поттер! – окликнул бармен. – Если их не удастся поймать, то будет очень плохо для нас. Верно?        – Да, Том. Под удар становится все магическое сообщество.