Семь.

Скрип половиц, металлическое бряцанье чайника, журчание воды, тихие шаги, шуршание постельного белья. Ослабление повязок, прикосновения влажной ткани, затем сухой. Нежные пальцы, еле касаясь кожи, равномерно размазывают гель. Он приятно холодит. — Капитан, просыпайтесь, время пить лекарство, — почти шепчет Нойман. Он неохотно приоткрыл веки и глянул на шатенку. Девушка немного наклонилась к Аккерману, чтобы как вчера напоить его, но мужчина жестом остановил ее, привстал на локти и сам осушил стакан. — Вам лучше? Сон пошел на пользу? — Я дремал, сплю я редко, — он передал подопечной стеклянный предмет и снова лег полностью. — Как тренировки? Ты восстановила подвижность? — Да, думаю, что я уже готова возвращаться в строй, — произносит она с улыбкой. — Это мне решать. — Конечно. Капитан… как прошла миссия? — Это тебе пока знать не нужно. — Мои друзья… — Целы. Разговор окончен. Она улыбнулась ему и пошла за стол. Вчера брюнет принес не только платье, но и небольшой запас еды, поэтому выходить в столовую за провиантом не пришлось. Девушка достала из мешочка хлеб, помидоры, огурцы и лук, осталось только нарезать и подать. … День проходил неспешно. Время от времени Лана проверяла состояние ноги. Температура капитана нормализовалась, отек спал, оставался только большой синяк, но и он начал слегка зеленеть, что означало быстрое выздоровление. — Удивительный у вас организм, все заживает как на… Кхм. — Договаривай уж, раз начала. — На собаке. Извините, капитан, — она слегка зарумянилась и быстро отошла к столу. Мужчина скучающе обводит взглядом помещение, его внимание привлекает новая вещица на рядом стоящей полке. — Откуда нож? — интересуется он. — О, подарок Райнера, — девушка запнулась, не зная как лучше предоставить информацию, — Райнер Браун, тоже из 104 корпуса, он… мой друг. Простите, что положила на полку, я не успела убрать к вашему приходу. — Хороший подарок, — он берет предмет в руку, недолго рассматривает и начинает быстро перебирать пальцами. Нойман внимательно следит за движениями. — Пользоваться умеешь? — Немного. — Продемонстрируй, — мужчина поднимается с кровати и встает на ноги. — Капитан! — шатенка мгновенно оказывается возле него и хватает его за плечи, придерживая. Мужчина поднимает на нее взгляд и вопросительно выгибает бровь. — Врач говорил о постельном режиме, вставать нельзя минимум пару дней! — быстро тараторит она, не ослабевая хватку. — Руки. Девушка опешила от такого холодного тона и уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но капитан ее перебил. — Это приказ. По ощущениям нога была уже вполне себе функционирующей, хоть и ныла немного. К своему здоровью мужчина подходил довольно здраво, как ему казалось. Просто в отличие от врачей, он знает свои особенности и может корректировать лечение под себя. Зеленоглазая подчинилась и уткнулась в пол. Он вкладывает ей в руку нож и выходит на середину комнаты. — Нападай. Обратный хват. Наступление. Резкий взмах вверх. Холодные пальцы мгновенно сжимают запястье с такой силой, что девушка с трудом удерживает оружие. — Так не пойдет. Шаблонно и медленно, неэффективно в реальном бою. Действуй быстрее и обдуманнее — проговаривает мужчина с абсолютно безразличным лицом и отпускает конечность. Шатенка сжимает зубы, сокращает расстояние и пытается провести удар снизу. Противник ставит блок предплечьем, заводит запястье вокруг ее руки, зажимает, берет под контроль кисть подчиненной и медленно подводит лезвие к ее горлу, заставляя опускаться на колени. От сопротивления тело начинает дрожать, Лана морщится и хищно оголяет зубы. Брюнет ловит себя на мысли, что ему нравится смотреть на нее сверху вниз. — Опять шаблон. Будь хитрее, не бойся использовать слабые места противника. Твое слепое следование правилам жизнь тебе не спасут, — мужчина надавливает на руку сильнее. — Ты будешь пробовать выбраться или как? Она поднимает на капитана взгляд, резко поддается его напору и слегка меняет направление ножа. Мужчина, быстро сориентировавшись, остановил атаку, но лезвие успело оцарапать кожу. Несколько багровых капель проложили дорожку вниз по шее. Аккерман продолжая удерживать кисть девушки, обходит ее и совершенно беспрепятственно заводит ей руку за спину. — И что, — произносит он, — это вся борьба? Она выпустила нож из рук, мужчина отвлекся на падающий предмет, но в ту же секунду почувствовал, как девушка полностью опускается на колени, скручивает корпус и тянет его к себе, чтобы ударить затылком. Он без проблем уворачивается и берет ее в удушающий захват. — Нойман, твои действия привели к еще более безвыходному положению, чем было до. Удивительная тактика… — он не успевает закончить предложение из-за ощутимого удара кулаком по больной ноге. — Пыталась использовать слабое место, — раздается хриплый от удушения голос. Мужчина ухмыльнулся и ослабил хватку. — Неплохо для первого раза, — капитан поднялся на ноги и протянул ей руку, чтобы помочь подняться. — Как ваша нога? Сильно ударила? Вам не больно стоять? — Все в порядке, — мужчина подходит к шкафу, открывает его и что-то достает. — Подойди. Шатенка выполняет команду. Аккерман еще немного сокращает расстояние между ними, держа в руках белый слегка влажный платок. Ловкие пальцы обхватывают подбородок и уводят лицо немного в сторону, чтобы открыть вид на поцарапанную шею. Прохладная ткань коснулась воспаленной кожи. Девушка вздрогнула. — Щипет, — тихо произносит она, объясняя реакцию тела. Капитан продолжал обрабатывать поврежденную шею, но перестал фиксировать голову подчиненной. Освободившейся рукой он совсем немного отодвинул воротник ее рубахи, чтобы стереть дорожки крови. Нойман вдруг посмотрела на ситуацию со стороны. Этот момент можно было бы назвать пикантным: привлекательный мужчина заботливо обрабатывает рану подопечной, стоя в одних штанах в комнате, где кроме них никого нет. Но девушка испытывала только благодарность, сродни той, которую испытывает ребенок, которому помогает взрослый. … За окном быстро темнело. Девушка, раскинувшись на стуле, тяжело дышала после уборки всей комнаты. Из сегодняшних дел осталось только перебинтовать ногу капитана, а после можно было спокойно отправляться спать. Нойман встала, взяла со стола чистые бинты и хотела уже направиться к брюнету, но он остановил ее чуть приподнятой вверх рукой. — Я сменю повязки сам, — спокойно проговорил мужчина, расположившийся на кресле. В ответ подчиненная только слабо кивнула. — Капитан, если поручений больше нет, то я бы хотела лечь спать пораньше. — Поручений нет, — не отвлекаясь от книги, произнес он. Разведчица быстро переоделась, ополоснула лицо и легла. Не прошло и 20 минут, как дыхание ее стало размеренным и глубоким. Аккерман дочитал главу, отложил книгу и принялся менять бинты. Когда дело было сделано, он переоделся и погасил лампу. Несмотря на то, что брюнет знал о крепком сне своей подчиненной, он все равно постарался как можно тише лечь в постель. Лана лежала к нему спиной и негромко посапывала. Мужчина повернул к ней голову и заметил, что она не расплела косу. Рука словно инстинктивно потянулась к ленте. На мгновение он замер, в груди начало нарастать непонятное волнение. Он облизнул сухие губы и дернул атласную ткань. Аккерман чувствовал себя неправильно, поглаживая мягкие локоны пальцами. Он будто совершал какое-то страшное преступление, которое раскроется не сразу, но когда-нибудь точно и тогда ему придет конец. Сейчас же он не мог остановиться. Хотелось большего. Хотелось сжать волосы в кулак, потянуть на себя и зарыться в этой мягкости. Нервно сглотнув, мужчина придвинулся ближе. Аккуратно взяв одну прядь пальцами, он поднес ее к лицу и вдохнул запах. Приятно защекотало нос, губы и подбородок. Он провел прядью по щеке. Тело покрылось мурашками, и внутри разверзлась неизведанная бездна. Это новое чувство было манящим куда больше, чем пугающим, и мужчина поддался ему. Кожа раскалилась, дыхание участилось. Каждое касание ощущалось ярче и глубже. Кровь прилила к тазу. Возбуждение стало настолько сильным, что брюнет почувствовал головокружение. Его личность будто вытесняло что-то первородное, животное, опьяняющее. Он придвинулся еще ближе. Ровно настолько, чтобы его лица и шеи касались волосы. В последний раз проведя по волнистым прядям и прикусив губу, он опустил руку вниз, под покрывало. Все его тело горело, но пах был эпицентром жара. Кисть легла на выпирающий бугорок. Аккерман поступал мерзко. Зная, что наутро будет испытывать стыд и отвращение к себе, он пропихнул руку в штаны. Горячая плоть слегка дернулась, наливаясь кровью еще больше. Похоть стирала грани дозволенного. Капитан придвинулся к своей подопечной почти вплотную, между ними оставалась лишь пара сантиметров. Он прикрыл глаза, обхватил член ладонью и начал медленно подрачивать. В голове мельтешили грязные мысли. Воображение вырисовывало сочные картинки запретных действий. Низ живота сводило. Мужчина хотел ускориться, но изо всех сил пытаясь не издавать лишних звуков, лишь оттягивал самый заветный момент. Овладевшее разумом нечто подмывало его откинуть одеяло, нависнуть над ней, схватить за волосы и впиться в губы так, чтобы после него осталось только кровавое месиво. Он в красках представлял, как выгибается и дрожит в сладких конвульсиях ее тело, как она срывается на крик, произнося его имя, как она утопает в этом безумии вместе с ним. На лбу выступила испарина, амплитуда движения руки увеличивалась, каждое движение рождало шлепающий звук, благо покрывало хоть как-то гасило шум. Пошлость не сбавляла оборотов. Естество разрывало вопросами. Какая она? Как ей нравится? Был ли у нее опыт? На что она была бы согласна с ним? Мужчина сжал зубы так, что казалось, они скоро треснут. Вмиг стало наплевать на шум и на покачивающуюся ткань, которой они были укрыты. Вся реальность стихла и растворилась, остались только ощущения. Каждая мышца напряглась, будто готовясь к нападению, и тут же расслабилась. Мужчина дернулся всем телом несколько раз и обмяк. Липкая, вязкая субстанция стекала с головки на пальцы. Капитан лежал весь мокрый и тяжело дышал. Наконец он устало приоткрыл глаза. Силуэт девушки ничуть не изменился, и ее локоны по-прежнему обрамляли его лицо и касались шеи. Он вдохнул полной грудью аромат ее волос и тела. «Пахнет потом после уборки, — как-то буднично подумал он, — а могла бы после меня» Он усмехнулся собственной мысли и решил полежать с ней так еще перед походом в ванну. Нужно было только немного увеличить расстояние между ними, Аккерману показалось, что жар его тела может ее в конечном итоге разбудить, он начал нехотя отодвигаться. Стоило ему вернуться на свою сторону, Нойман, лишенная тепла, повернулась к нему лицом и, недовольно буркнув во сне, снова сократила расстояние между ними. Она свернулась калачиком и уткнулась лбом в его плечо. Мужчине страшно захотелось ее обнять и погладить по голове. Только он занес руку для последнего, как мгновенно одернул себя. Рука была грязной и липкой. Разведчица продолжала мирно посапывать, из приоткрытого окна доносился шелест деревьев и звук сверчков. Аккерман принял решение начать ненавидеть себя с завтрашнего дня, потому что сейчас он полностью лишен сил. «Надо еще встать и принять ванну. Или к черту ванну? Может позволить себе сегодня быть грязным во всех смыслах?»