Семь.

Скрип дверной ручки заставляет девушку, лежащую на кровати, отвлечься от чтения и поднять взгляд на мужской силуэт. Она спокойно отложила книгу и уже собиралась покинуть нагретое место, чтобы встретить своего капитана как полагается, но рядом с ней падает приличных размеров бумажный сверток. Шатенка с недоумением поднимает глаза на мужчину. Он выглядит странно. Щеки тронул легкий румянец, на лбу выступила испарина, влажные волосы облепили лицо, и грудь вздымалась как-то слишком сильно. — Тебе. Примерь, — проговорив это, он проходит к своему любимому креслу, падает в него и прикрывает глаза. Нойман перестает пялиться на тяжело дышащего мужчину и принимается разворачивать сверток. Когда звук бумаги перестал доноситься до брюнета, он повернул голову на свою подопечную. Лана сидела, наклонившись к вещице, и задумчиво касалась ее пальцами. — Чего ждешь? — нервно бросил он, после чего девушка быстро скрылась за дверцей шкафа, чтобы переодеться без лишних глаз. Через пару-тройку минут, услышав приближающиеся шаги, он снова открыл глаза. Девушка стояла в паре шагов от него. Уткнувшись в пол, она нервно сжимала белую нежную ткань. — Я не ношу такое… — она запнулась, понимая, что неприлично так реагировать на подарок, — обычно. Спасибо, капитан. Голова была готова взорваться от вопросов: «Почему он подарил мне платье? Насколько вообще нормально, когда капитан дарит что-то настолько… личное? Это такая забота на день рождение? Можно ли расценивать подарок на день рождения как заботу? И какого рода эта забота? И что с ним вообще происходит, почему он такой странный сегодня?» Девушка вздрогнула от прикосновения к плечу. Она и не заметила, как мужчина поднялся и подошел к ней совсем вплотную. — Еще кое-что, — хрипло прошептал он будто самому себе. Аккерман обошел ее и, встав за спиной Нойман, замер на несколько секунд. Потом, словно собравшись с мыслями, он потянул вниз ленту, расплетая косу. Задержав дыхание, он нежно провел подушечками по волосам, пропустил сквозь пальцы еще не полностью расплетенные локоны. И медленно выдохнул. Мужчина сам не до конца понимал почему именно эта часть девушки так его цепляет, но сейчас он не хотел об этом думать. Он хотел касаться. Еще и еще. До тех пор, пока голова совсем не закружится. А он был очень близок к головокружению. Преодолев желание зарыться в кудри лицом, капитан отстранился. — Повернись. Щеки девушки вспыхнули. Ноги стали ватными. Воздух будто раскалился до предела. Разведчица выполнила приказ. Взгляд мужчины скользил по силуэту, подсвеченному теплым светом масляной лампы. — Тебе идет, как я и думал. Облизнув высохшие губы, он стянул с себя пиджак, кинул его на кресло и пошел по направлению к кровати. Раздался скрип старого матраца. Сердце пропустило удар. «Что он делает?» — лицо Нойман стало пунцовым. «А что… делать мне?» — девушка отрывает наконец взгляд от пола и смотрит на единственный источник звука в комнате. Мужчина расстегивает пуговицы рубашки, оголяя крепкий торс. По телу пробежала дрожь. Взгляд снова уткнулся в пол. — Тебе самой не интересно, как ты выглядишь? — хрипло поинтересовался Аккерман, снимая рубашку. — Хоть бы в зеркало глянула. Она на подкашивающихся ногах подходит к указанному предмету. Длинное белое платье сидит на ней и вправду хорошо. Сборки на ткани позволяют разглядеть женственную фигуру, но не сильно облепляют талию. Она выглядит красиво. Не мило, не пошло, а именно красиво. Девушка на мгновение даже залюбовалась собой, но абсурдность ситуации быстро ее отрезвила. — Нойман, — голос капитана стал будто ниже обычного, почему-то это вызвало дрожь. — Эй, ты меня вообще слышишь? — Да. — Наконец голос подала, — выдохнул мужчина. — Сейчас придет врач, у меня жар и проблемы с ногой, так что я займу кровать. Напротив есть свободная комната, можешь переночевать там. Шатенку будто окатили холодной водой из ведра. «Понапридумывала сама себе глупостей, идиотка. И как вообще я могла подумать, что капитан… Святые стены, ну, тупица!» Если бы умереть со стыда было возможным, то девушка скончалась бы в эту минуту. Она схватила вещи для сна и направилась к выходу. — Добрых снов, капитан, выз..., — раздается стук в дверь, прерывая шатенку на полуслове. — Войдите, — громче обычного произносит капитан. В комнату вошел врач с военного госпиталя. — О, уже нашли мне помощницу, капитан? — добродушно пролепетал старик, проходя к кровати. — Подходи, девочка. Как могу к тебе обращаться? Нойман глянула на капитана, ожидая команды. — Я планировал сам себя обслуживать. — Ой, нет, голубчик, — врач запнулся, осознавая, что такое обращение Аккерману не совсем подходит, — у вас должен быть постельный режим. Вы и так проблем себе нажили, не обратившись по ноге сразу. За вами должен производиться должный уход. Я мог бы, конечно, дать вам место в больнице, но сейчас у нас много раненых, места им нужны больше, чем вам, при всем моем уважении. — Понял. Не продолжай, старик. Брюнет глянул на Нойман. — Делай все то, что он говорит. — Вот и отлично, — улыбнулся дед и жестом пригласил разведчицу подойти поближе. — Я Лана, — она бросила подготовленную ранее одежду на стул и подошла. — Итак, Лана, давай приступим. Для начала помоги мне аккуратно снять с твоего капитана обувь. Только аккуратно! Нога сильно распухла, скорее всего. Лишний раз ее травмировать не нужно. Новоиспеченная помощница врача расслабила шнуровку на туфлях брюнета и начала аккуратно стягивать их. Больной не издал ни звука, но все его тело напряглось. Старик пока орудовал в небольшом чемоданчике, который принес с собой. — Закончила. Врач глянул на ноги мужчины. — Носки тоже снимай. Штаны вроде свободные, можно не снимать, а просто закатать. Девушка кивнула. Она совершенно не чувствовала смущения, когда дело касалось здоровья и врачебных моментов. — Готово, — тихо произнесла зеленоглазая, осматривая гематому. — Отлично. Холодная вода есть? — Да, секунду. — Угу, — промычал седой, растирая в ступке какие-то травы. — Есть небольшой кусок ткани? — Да, сейчас. Аккерман устало наблюдал за действиями своей подопечной. — Сложи вдвое, намочи и положи на лоб. У него довольно серьезный жар, поэтому завари вот это, — он протягивает ей пахнущий травами мешочек, — горячее не давай, пусть пьет комнатной температуры. Одна ложка на чашку. Поняла? — Да, — она подобрала подол платья, села на коленки с другой стороны кровати и начала укладывать холодную тряпочку на лоб капитана. Чтобы не мочить ему волосы лишний раз, девушка холодными пальцами убрала прилипшую ко лбу челку. Мужчина покрылся мурашками от прохладных прикосновений Нойман и немного вздрогнул, когда холодная ткань коснулась раскаленной кожи. — Молодец, теперь смотри. Я сделал мазь, наносить будешь утром и вечером. Нога должна находиться на возвышении, чтобы отек спадал. Сейчас покажу, как компрессы делать и как повязку накладывать. Прошло около 30 минут. Проделав все необходимые процедуры, врач начал собирать свои вещи обратно в чемоданчик, раздавая при этом советы по уходу за больным. Девушка проводила старика до двери. — И да, не забывай его протирать время от времени. Будет пытаться встать — ругай и возвращай на место. — Было бы это так просто, — улыбнулась разведчица. — Ты вроде смышлёная девчонка. Уверен, у тебя все получится, — седой подмигнул ей и скрылся за дверью. Шатенка подошла к столу, проверила температуру напитка и понесла его Аккерману. Капитана бил озноб. Он старался справиться с дрожью, но тело не слушалось. Нойман протянула ему стакан с лекарством, но видя, как сильно дрожит его рука, аккуратно присела рядом. — Капитан, я сейчас немного приподниму вам голову и поднесу стакан, хорошо? — Да, — на выдохе произнес он. Поставив на место уже пустую посудину, она взяла с тумбы чистую сухую тряпку, снова подошла к брюнету и, решив не объяснять каждое действие, начала вытирать струйки пота с торса. Затем она села на прежнее место, чтобы было удобнее, сняла мокрую ткань со лба и протерла лицо насухо. Она еще раз приподняла его голову, но уже чтобы обтереть шею. Внезапно мужчина дернулся и широко распахнул глаза. Она прервала действие. — Что-то не так? — тихо поинтересовалась девушка. Он поднял на нее взгляд и столкнулся с ее глазами. Пауза затянулась. Аккерман испытывал что-то абсолютно новое. Причиной его дрожи в этот момент был не озноб, а ее спадающие на его оголенный живот локоны. Чувствуя прилив крови к паху, мужчина резко дернул на себя одеяло. — На сегодня достаточно. Ложись спать, — железно проговорил он. — А. Да, конечно, вы устали. Ноге удобно? Не нужно ослабить повязку или… — Нойман, — резко перебивает ее Аккерман, — все в порядке. Иди. — Я посплю на кресле, если вы не против, врач сказал оставаться возле вас. Брюнет закатил глаза. — Хорошо. Она наконец встала с кровати и пошла переодеваться, как обычно, за дверку шкафа. Он выдохнул и уставился в потолок. Голову пробивал один и тот же вопрос: «что это было?». Аккерману всю жизнь казалось, что он не способен испытывать к кому-то влечение. Особенно сексуальное. Он объяснял себе это особенностями развития. Из-за того, что в детстве он испытал серьезный дефицит витаминов, необходимых для нормального роста, сейчас у него практически не растут волосы на теле, своеобразный рост для мужчины и довольно феминные черты лица. И до последних минут были проблемы с потенцией. Точнее она у него просто отсутствовала, сам он это проблемой не считал. Во времена своей юности, парень часто не понимал озабоченности окружающих его подростков противоположным полом, хоть и было ощущение, что он пропускает довольно большой пласт жизни, но в каком-то плане эта особенность его будто немного превозносила. В какой-то момент своей жизни, Леви даже думал, что ему, возможно, не нравятся именно женщины. Но потом, испытав нечто новое к мужчине, он быстро понял, что спутал влюбленность с восхищением и желанием разделить его дело. Для Аккермана это было эмоциональным максимумом. Брюнет закрыл лицо руками. «Что это было?» Может последствия перепадов температуры? Или ему просто приятна ее забота? «Настолько приятна ее забота, что член встал?» Он с силой потер глаза. «Какой бред, — думал брюнет, — она же малявка, как и остальные шкеты из 104. Но… она ведь старше? Ей исполнилось 20, так что в целом она уже довольно взрослая девушка. О чем я вообще думаю, 10 лет разницы, еще и подчиненная!» «К черту. Это все температура» Аккерман выдохнул и убрал руки с лица. Лампа была погашена. Девушка, уже в свободной рубахе и брюках, ёрзала на кресле в поисках удобной позы для сна. — Нойман. — Да? — Кровать двуспальная. — Да. Поборов в себе бандитское желание ответить в рифму, мужчина устало вздохнул. — Ты можешь лечь рядом. — Вам, — произносит тихо девушка после затянувшейся паузы, — не кажется, что это слишком интимно? — Тц. Мы соратники, объединенные общим делом. Я не воспринимаю тебя как женщину, и, надеюсь, что ты не воспринимаешь меня как мужчину. Девушке стало стыдно за сегодняшние мысли. «Он заботится обо мне как опекун, как капитан, как сослуживец, а я пытаюсь все опошлить. Мерзко» — Не хочу вас сегодня тревожить. Если ваше самочувствие станет лучше, я приму ваше предложение завтра, — с улыбкой произносит шатенка. — Но вы должны знать, что я очень плохой сосед по койке, много ворочаюсь и бурчу себе всякое под нос. — Я знаю.