Семь.

— Вы так и не разговаривали после того случая? — не отрывая взгляд от двух борющихся фигур, произносит Эрен. — Нет… — почти шепотом отвечает ему друг. — Она сильно отдалилась. Не только от тебя. Будто от всех нас. — Ее можно понять. Меня пока больше беспокоит ее излишнее усердие в занятиях. Надеюсь, что этими тренировками она себя не сломает. — Наоборот хорошо, что она начала повышать навыки. В училище ей будто не было до этого дела, а сейчас она может раскрыть свой боевой потенциал, — парень поддается чуть вперед, завороженный накалом спарринга, но тут же возвращается на место, видя победителя. — Но до Микасы ей, конечно, еще далеко. — Эй! На что это вы пялитесь! — громкий голос внезапно появившегося за их спинами Жана заставил парней вздрогнуть от неожиданности. — За девушками подсматриваете?! — А ты что, ревнуешь? — парировал Йегер. Аккерман, повалившая на лопатки соперницу, быстро ослабила хватку и легла рядом с ней на траву. — Ты удивительно сильная, — прерываясь на отдышку проговаривает Нойман. — Дело практики. Вставать разведчицы не торопились: насыщенно-голубое небо с белыми, похожими на пух, облаками приковало взгляды обеих. В убежище было хорошо. Горный воздух пьянил, сочная зелень манила провести ладонью по упругим травинкам и листьям. Уютный небольшой домик будто никогда и не был чужим. Все это мощно контрастировало на фоне последних политических новостей. Если закрыть глаза на весь шум, созданный людьми, то можно было почувствовать себя на отдыхе. Но надолго закрывать глаза не удавалось. Суровая реальность твердила, что они дезертиры, пытающиеся избежать наказания разведкорпуса. — Девочки? — голос Хистории вывел отдыхающих из состояния созерцания. — Не поможете дров нарубить? Блондинка встала между подругами и протянула обеим ладошки, чтобы помочь встать. … — Умер Ник. Проповедник. Повисла тяжелая пауза, прерываемая только бряцаньем посуды. Нойман закончила разливать чай и села за стол. Чуть позже все разведчики присоединились к ней. «Чаепитие под рассказ о пытках священнослужителя. Прелесть» — лениво размышляла шатенка, время от времени разглядывая напряженные лица сослуживцев. Спокойным был только Аккерман. Ей нравилось смотреть на брюнета, его безмятежность приятно отзывалась. Казалось, что капитан готов ко всему. Это вселяло уверенность, хоть и мнимую. В дом стремительно вошла рыжая разведчица и протянула Леви письмо со словами: «Вам послание от командующего». Остальные ее слова были не так важны, Нойман внимательно следила за эмоциями своего наставника. Мужчина пробежал взглядом по тексту и нахмурился. — Мы уходим отсюда. Немедленно. Стереть все следы. «Черт. Даже чай не допили» — синхронно подумали разведчица и ее капитан. … — Чего это тут королевские флаги развесили? — глядя куда-то в сторону спрашивает Конни. — А, сегодня день основания королевства. В этот день людям даром раздают еду, — ответила ему подруга. Их отряд на мгновение остановился, чтобы оглядеть площадь с толпой зевак. — … Король открыл для вас свои запасы, — произносит человек на трибуне. Люди восторженно охают и благодарят монарха. — Ай да король, как великодушно, — комментирует зрелище Браус. — Значит, ему есть чем поделиться, — подмечает капитан, — людей совсем нетрудно привлечь едой. — Вопрос в том зачем привлекать, — подает голос Нойман. Они двинулись дальше. На улицах было людно. Везде были развешаны пестрые флажки. Радостная какофония давила на уши. Шатенка чувствовала себя неуютно на этом празднике жизни. «Забавно, — размышляла она, смотря под ноги, — как люди охотно создают мираж хорошей жизни, стремясь хоть на день забыть о жесткости окружающего мира.» Девушка поправила портфель не сбавляя шаг и повернулась к громко гогочущей толпе у какого-то невзрачного магазинчика. На секунду сердце остановилось: среди этого собрания она увидела двух до боли знакомых людей. Капитан резко оборачивается и кричит: «Берегись! Сзади!» Нойман смотрит на заветную точку не отводя глаз. При попытке сфокусировать взгляд иллюзия растворяется, а девушка чувствует крепкую руку на плече, которая через мгновение с силой отталкивает ее от дороги. С огромной скоростью мимо них проносится экипаж, двух членов отряда хватают. — Ар… То есть… Криста и Эрен, — вопит Саша, — их опять похитили! — Черт, — Аккерман сжимает в кулак плащ подчиненной и притягивает к себе, — возьми себя в руки! — Я… — Потом, — он резко отпускает ткань и обращается к группе, — работаем по плану. Они перегруппировались. Через несколько минут они уже сидели на крыше логова похитителей. — Я прошу прощения за… ступор, капитан. Он мог бы ответить грубо и строго. Мог бы обругать, сделать выговор или едкое замечание. Но взгляд, с которым она смотрела вдаль, был ему самому до боли знаком. Это взгляд каждого солдата после потери. Он часто наблюдал это среди воинов разведкорпуса. Оцепенение, шок, кататония — все называют по-разному. Аккерман предпочитал более длинное «будто мертвеца увидел», более длинное и более точное. Потерявшие действительно видели мертвецов. Слышали мертвецов. Чувствовали мертвецов. — Соберись. Успех миссии зависит от каждого. — Да, капитан. Рядом с ними приземлилась Микаса. — Как обстановка внутри? — Надо торопиться пока Армина не раскусили. И… мне его жалко. — Пока не раскусили? Они его так досконально обсматривают? — Они его трогают. Рука непроизвольно сжала рукоять клинка. — Да уж, — негромко, будто самому себе произнес мужчина. — Как ваша нога? Зажила? — Двигаться могу, все хорошо. Другое дело, что похитители у них неумелые. Почему выбрали именно их? — мужчина поднялся на ноги. — Тут хватит вас двоих, а я вернусь к Эрену. Как с ними закончите — сразу ко мне. Девушки кивнули. Незаметно проникнув в здание, они спрятались за деревянными ящиками. Через минут 10 в коридоре появилось несколько мужчин. Браус, занимающая позицию сверху, рукой показала, что их четверо. Мужские голоса довольно отчетливо разносились по всему складу. — Так. А кто их стерег? — раздается совсем близко к укрытию. Микаса вылетает и бьет коленом в голову самого высокого. Не успела первая их жертва упасть, как Аккерман уже разделывалась со вторым. Шатенка занялась рыжим, который пытался достать пистолет. Опрокинув его через себя, она заметила, как фальшивые Криста и Эрен бегут на помощь. Группа быстро связала их. … — Выстрелы! — громко вещает Саша и указывает рукой направление. — Вон там! Уже не раз палили! Сердце неприятно защемило. В нос ударил аромат лавандового мыла. — У них там тоже проблемы? — неуверенно проговаривает Жан. — Видимо да. Ведь капитан предупредил нас, что теперь придется убивать не только титанов… — Микаса поворачивает голову туда, куда указывала Браус. — Но и людей, — завершает за нее Нойман, использует УПМ и срывается с крыши. Аккерман срывается следом. — Стойте! — кричит Жан вдогонку. Уже через минуту они группой летели по городу, выискивая своих. Наконец на глаза попалась повозка с Эреном и Хисторией. А за ней вылетел и Аккерман. «Жив» — выдохнула про себя шатенка. Через секунду в капитана посыпались выстрелы. И снова волнение. Сердце колотилось, как бешеное. Тело инстинктивно поддалось вперед, увеличивая скорость. Брюнет быстро разобрался с нападающими и громко крикнул: «За повозкой!». Пролетая мимо Лана заметила на его лице кровь. — Группа, — поравнявшись с отрядом продолжил Леви, — они знают, как сражаться один на один. Трое наших убиты. Не мешкайте, если хотите вернуть Эрена и Хисторию. Убивайте без раздумий. Вы поняли? — Да, — первая отозвалась Нойман. — Так точно, — второй на очереди была Микаса. Они продвинулись дальше по улице. — Армин, Жан, на повозку, а вы прикройте! — Есть! Парни пикируют. Жан захватывает извозчика. Армин садится на его место. Но ситуация стремительно меняется. Теперь враг целится в Кирштейна. — Жан! — Нойман ускоряется и отрубает голову девушке ее возраста. Кровь неудержимым потоком хлынула из обрубка, окропляя все на своем пути. «Легче, чем рубить титанов» — проносится холодная расчетливая мысль, вызывая странную улыбку. Шатенка ногой спихивает тело с повозки. Она наконец кидает взгляд на друга, но вместо ожидаемой благодарности, она видит лишь ужас. Их окружает полиция. — Проклятье! — доносится где-то рядом голос капитана. — Ребята! Миг! И Лана сбита с повозки. Аккерман хватает ее и спасает от пуль. Запах пота, крови и лаванды. На секунду они превратились в одно существо. Комок человечины, желающий выжить. Лана обхватила своего наставника руками, чтобы облегчить ему управление. Прохладная влажная кожа коснулась раскаленной и мокрой. Их единение длилось всего несколько секунд, но девушка успела закрыть глаза и прочувствовать трепет момента. — Черт, — привычное выражение опалило шею. Мужчина быстро скинул с себя подчиненную и развернулся. Рядом с ней сидел Армин, которого схватила Саша. В нескольких зданиях от них лежал брошенный Микасой Жан. Нойман смотрела на удаляющийся силуэт капитана. — Микасу пошел отговаривать… — прошептал блондин. Эрен и Хистория были похищены. … Отряд вернулся на склад. — Эй, пойдем переговорим, — Аккерман отводит подчиненную в сторону. — Слушаю, капитан, — уже стоя возле огромного ящика, скрывающего их из виду, произносит девушка. Капитан держит паузу, не понимая, как подступиться. — Как ты? «Странный вопрос» — думает Нойман. «Ублюдский вопрос» — думает Леви. — Да нормально, — она пожимает плечами, — устала, проголодалась. — Доводилось раньше убивать людей? — Нет. — Не каждый день убиваешь первого. У каждого своя, индивидуальная реакция… Брюнет окунается в воспоминания с Кенни. Первые тренировки, первая драка, первое убийство. Никто не говорил, что он должен испытывать и нормально ли то, что испытывает он. — Да нет, — ее голос вытягивает его обратно в реальность, — все правда в порядке. Это был не человек. Это враг. «Так вот какой ты становишься» — с горечью подумал мужчина. Она поднимает руку на уровень его глаз и останавливается, будто спрашивая разрешения. Его не последовало. Только голубые глаза устало смотрели в зеленые. Мягкие пальцы аккуратно отодвинули челку. — У вас рана, я обработаю. — Пойдем к остальным, они там костер развели. А то в этой темени глаз мне зашьешь вместо пореза. Она как-то по-доброму ему улыбнулась и пошла к огню. Аккерман почему-то вспомнил ее заливистый смех в трактире в последний кадетский день.