Семь.

Аккерман сидел на одной из складских коробок запрокинув голову назад, пока его подчиненная зашивала порез на лбу. Остальные разведчики, расположившиеся у костра, временами поглядывали на них и обменивались взглядами друг с другом. — Готово, — Нойман отрезала нить ножом и уселась на свое место в кругу. Повисло молчание. Каждый, глядя на огонь, думал о чем-то своем. Через время группа достала провиант. — Ну что? В такой грязи есть не можете? — капитан первым прервал тишину. — Нет… — тихо ответил Армин. — Жан, объяснишь кое-что важное? — Хорошо, — отозвался Кирштейн. — Когда я повернулся к тебе в тот момент, я думал, что уже поздно тебя спасать… Прости. Но почему тогда Лана успела? Парень изменился в лице. — Девушка… — начал он, запинаясь. — Она замешкалась, — отрезал Аккерман, — стрелять или нет, правда ведь? — Простите. Надо было сразу ее прикончить. А я… — Вот оно что… — шепчет блондин. — Девушка, которую мы убили наверняка была очень доброй и, по всем видимости, куда человечнее нас. Я хотел ее убить. Даже не задумался… Я… — Армин. Если бы Лана не убила ее, то Жан сейчас бы не сидел рядом. Она сделала это, потому что ее товарищ мог погибнуть. Если бы ее не было рядом, то именно твоя решимость помогла бы нам никого не потерять, — брюнет говорил это, глядя Арлерту прямо в глаза. — Благодарю. — Капитан… — начал Жан, — я думал, что это неправильно, убивать людей. И вынуждать нас это делать тоже. Я боялся поднять руку на человека. Только выходит, что я ошибался. И в другой раз — выстрелю! — Вообще-то я не говорил о том, как будет правильно. Потому что и сам не знаю. Может ты не так уж и заблуждался… Что ж, пора с ним поговорить, — Аккерман направился к захваченному похитителю. Нойман, решив, что на допросе она вряд ли сможет чем-то помочь, решила заняться другим делом. Девушка подошла к шайке связанных мужчин. Вытянула одного из них и потащила за угол, чтобы ни его, ни ее товарищи их не видели. Присев рядом со связанным на корточки, она взглянула ему в лицо. — Слышала, что ты любишь трогать беззащитных детей. Он широко распахнул глаза, замычал и начал ерзать, пытаясь освободиться. — Эй, заткнись, — шатенка стукнула его костяшками по голове. — Мне кажется, что такие, как ты, должны понести справедливое наказание. Что мне сделать, чтобы ты понял, что девочек трогать нельзя? Мальчиков, кстати, тоже. Извращенец замотал головой. — Знаешь, печально то, что что бы я ни сделала, я не смогу убедиться в том, что ты так больше не будешь делать, — она достает нож. — Хотя с другой стороны, я могу тебя убить. Тогда такие инциденты точно больше не повторятся. Она наклонила голову набок и задумчиво посмотрела на извивающееся связанное тело. Быстрым движением руки шатенка схватила его за палец и зафиксировав, начала вводить острие ножа под ноготь. — Страшно и неприятно, да? Моему другу тоже так было. А скольким детям до него ты дарил такие эмоции? Лезвие дошло до кутикулы. Девушка дернула нож на 90 градусов, поднимая окровавленную пластину вверх. Из глаз мужчины брызнули слезы, мычание сменились хныканьем. — Раньше я бы пыталась воззвать к твоей совести. Я, знаешь ли, была своего рода оптимистом. Считала, что каждый заслуживает прощения, шанс на реабилитацию. В каждом человеке есть светлое, важно отыскать это и усилить. Моя мать учила меня, что каждая жизнь священна, именно святость заставляет хотеть за нее бороться. Но вот я выросла, мать умерла, все хорошее вокруг меня погибло, и я поняла, что нет никакой святости. На жизнь влияет только выбор, а выбор, в свою очередь, зависит от морали. Мораль каждый выбирает себе сам, в зависимости от предпочтений. Ты что, описался? Едкий запах пота и мочи ударил в нос. — Смелый ты только с ребятишками, да? — Нойман снова проделывает трюк с ногтем. Девушка упивалась его страданиями. Было приятно смотреть на этот аттракцион. — Эй, — внезапно раздается позади разведчицы голос капитана, заставив ее вздрогнуть, — мы здесь закончили. Поторапливайся, скоро выходим. Связанный, увидев другого человека, замычал активнее и попытался подползти к нему. Девушка улыбнулась тому, что капитан разделяет ее мнение касательно таких ситуаций. — Мне убить его? — спрашивает она, глядя на удаляющийся силуэт Аккермана. — Как хочешь. … Через несколько часов группа уже сидела за столом, слушая крики тех, кто пытал пастора Ника. «Как все в жизни стремительно меняется, — размышляла Нойман, сидя возле трясущегося Армина. — Пару дней назад ты палач, а сегодня уже смертник.» — Вот. Снова, — тихо проговаривает Жан. — По-моему в этот раз он кричит даже громче, чем с капитаном, — подмечает Блауз. — Это же ради спасения Эрена и Хистории, но на душе гадко, — отзывается Конни. — Теперь мы с вами… преступники, — говорит Арлерт. — Мы убиваем наших врагов не потому, что они пытаются нас съесть, они просто иначе мыслят. Нет, они всего лишь не там служат и за это мы их убиваем. Нас больше не назвать хорошими людьми. — А ты не думал, — обращается к нему Лана, — что хороших людей никогда и не было? Всегда были только свои и чужие. Он поворачивает к ней голову. Девушка сидит рядом, подперев рукой подбородок и смотрит прямо на него. Прежний блеск глаз и румянец исчезли. Сейчас каждый член отряда выглядел уставшим и потрепанным, но Нойман именно изменилась. Ее лицо стало каким-то безжизненным, сухим и жестким. До ушей ребят донесся голос второго схваченного. Он читал подготовленный заранее текст. «Жестокая уловка» — подумала разведчица. Спустя минут 20 в их комнату вошли капитан Леви, Ханджи и Моблит с полученной информацией. … — Капитан! Мы все купили, — на горизонте появился Жан с кучей пакетов. — Полиция в городе раздавала листовки, — Арлерт протянул сидевшему на траве капитану одну из них. Нойман, лежавшая рядом со своим наставником, привстала и глянула на бумагу. Мельком пробежавшись глазами по тексту, она наконец дошла до портрета Аккермана. Девушка быстро закрыла рот рукой, пытаясь подавить смех. Мужчина смерил ее недовольным взглядом. — Если верить словам полиции, разведкорпус скоро распустят. Днем они пойдут прочесывать горы, к тому же на больших дорогах выставлены патрули. Без разрешения нас никто не пропустит. Капитан, как нам быть? — Эрена скоро съедят, — жестко отчеканила подошедшая Микаса. — Без паники. Их перевозили в экипаже. Путь до земли Райсов займет у них не меньше дня. За это время нам нужно разработать план. — Капитан! Я слышу шаги! — Браус повернулась по направлению к шуму. — К нам кто-то идет. … Двое из военной полиции были захвачены и стояли на коленях уже без амуниции, окруженные группой разведчиков. План начал вырисовываться, хоть и дерьмовый. Пойманная девчонка начала что-то активно вещать подошедшему к ней Аккерману. Лана не вслушивалась в ее слова, предпочитая им лесной шум. Что бы ни происходило в жизни шатенки — природа все равно завораживала и тянула к себе. Девушка задумалась о домике в лесу. Из мыслей ее вывело упоминание Энни Леонхарт. — Вы с ней дружили? — захваченная гордо подняла лицо, будто пытаясь пристыдить стоящих перед ней. — Хотя нет… У нее точно не было друзей. Такая мрачная и неприветливая. Она будто боялась общаться с другими. И я о ней почти ничего не успела узнать. Ее с того дня так и не нашли. Или не признали, потому что титаны истоптали ее в мясо! Последнюю фразу она прокричала. Номайн стремительно подошла к ней и села на корточки рядом. Не успела шатенка открыть рот для ответа, как капитан сам решил его дать. — Нет. Просто твоя Энни Леонхарт и была тем самым титаном, — он посмотрел на свою подчиненную, возле которой уже стоял Жан. — Что ни говори, паршивое чувство. Наверное, в нашем мире толком никто ничего не знает. Кроме тех, кто устроился в столице. Мы отпустим вас, когда будем уходить. Кирштейн положил руку на плечо шатенки. Она спокойно поднялась, натянуто ему улыбнулась, благодаря за «заботу» и отошла. — Капитан Леви! — наконец подал голос пойманный парень. — Разрешите помочь вам! Я уверен, что правда должна быть за вами. Ради борьбы с несправедливостью в нашем мире я готов пойти на все! — Чего ты разошелся? — Прошу вас, капитан Леви! — Ну уж нет. Мне никак не проверить готов ли ты бороться против их порядка, — брюнет подошел к своей группе. — Идем. Саша, придержи их где-нибудь здесь. — Капитан! — обратился к старшему Жан. — Доверьте их мне. — Хорошо, — после небольшого раздумья произнес мужчина. … Свежая лунная ночь. Пение сверчков. Шелест листьев. Небо полное огромных звезд. Природная идиллия прерывалась только криками столичного полицейского. Нойман часто поглядывала на капитана, избивающего пойманного мужчину. Девушка открывала своего наставника с новой неизведанной стороны. За время совместного проживания он стал для нее настолько комфортным, что она и забыла все жестокие слухи про него. Ей нравилось с какой холодной расчетливой грубостью Аккерман добывает информацию. Он будто смотрит в самую суть человека, без проблем находя рычаги давления. «Настоящий профессионал, стать бы как он» — с благоговением думала она. Луна на мгновение подсветила лицо капитана. Аккуратный силуэт, тонкие черты лица, завораживающие голубые глаза. «Красивый…» — промелькнула где-то внутри мысль, заставив девушку слегка порозоветь и отвести взгляд. — Справа кто-то идет! — предупредила Саша. Из темноты шагнули два силуэта. Когда они сняли капюшоны — группа признала в них Ханджи и Моблита. — Короче говоря, переворот удался, — ученая передает Леви газету. «Наконец хорошие новости, » — подумала Нойман и устало выдохнула. — Все сложилось идеально. В газетах сообщили про ложные обвинения, превышение полномочий и что на троне самозванец. Ваши действия расценили как самооборону. А значит… — Зое сделала паузу, — мы с вами снова свободны. Разведчики переглянулись и единогласно радостно завопили. Лана, глядя на них, широко улыбалась. — Это был отчаянный ход, — произнес Аккерман подходя к подруге. — Да. Но не только для Эрвина. Выбор каждого человека изменил мир. — Я не смог уберечь трех твоих ребят. Прости. Ханджи с теплотой посмотрела на мужчину. — Но часть столичной полиции, их начальник и наши Эрен и Хистория где-то в другом месте. И их нужно срочно найти, — продолжил Аккерман, переводя взгляд на своих ребят. — Нужно проверить одно место, — женщина подняла вверх какую-то книгу. — Давайте там все и закончим. … — Вот он, — Ханджи отодвигает ковер под которым оказывается потайной вход. — Думаю, Эрен и враги ждут там. Надеюсь, я правильно представляю это подземелье. — И мы не зря сделали такой крюк, чтобы приготовить им подарок. — Все готово, — произнесла Лана. — И у меня, — отозвался Армин. Капитан кивнул. — Ну, что, ребята, вы готовы замарать свои руки? — он оглянул всех присутствующих. — Похоже, что да. Вперед. Мужчина выбивает ногой дверь. Арлерт с шатенкой толкают бочки. Группа пускается следом. — Понеслась дымная вечеринка! — улыбаясь произносит Нойман и выпускает сигнальную ракету. Через несколько мгновений все пространство окутал черный вперемешку с зеленым дым. Капитан отправился на разведку. — Их всего 35, прячутся за колоннами! Действуем по плану, разобьем их здесь! Стремительное наступление. В дымке замелькали парящие силуэты на УПМ. Картинка размывается из-за слез, выступивших из-за едкого запаха. Шатенка быстро моргает. Два неприятеля заметили Конни. Нойман выпускает еще пару сигнальных ракет, скрывая друга. Девушка приземляется на одну из колонн и пытается найти глазами короткостриженого. Зеленая пелена рассеивается, и она видит живого товарища. Секундное отвлечение позволило врагу зайти за спину. — Ах ты дрянь, — кричит девушка с высоким хвостом, заставляя Лану оглянуться. Краем глаза шатенка ловит силуэт, целящийся в нее, и уже цепляется проводами в другую колонну, чтобы избежать выстрела, но противнице пробивает грудь стрела. Пули летят по смазанной траектории. Быстро выдохнув, разведчица скрывается в дымке, выискивая жертву. В суетливой неразберихе Нойман успевает убить двух солдат и ранить по меньшей мере трех. Укрытие начинает рассеиваться. Разведчица вырывается вперед, завидев новую цель — блондинку. Через пару мгновений из дыма вырывается Ханджи. Лана держится на расстоянии, прикрывая ученой спину. Пара выстрелов мимо. Зое готовится к контратаке, но жертва выпускает в нее крюк. — Ханджи! — подчиненная Аккермана резко меняет направление, чтобы успеть поймать женщину. Цепкая хватка. Потеря равновесия. Жесткий удар о колонну. Из легких мигом вышибло весь воздух. Они обе скатываются вниз и единственное, что смягчает падение — закрепленные провода зеленоглазой. — Нойман! Ханджи! — кричит Аккерман где-то впереди. Лана поднимает руку, показывая, что все в порядке, хоть окровавленная колонна и струящаяся по лицу кровь говорят об обратном. — Эй, вы как? — обеспокоенно спрашивает разведчица расположившуюся на ее ногах ученую. — Мяягко, — тянет женщина, забавно щурясь. … По приказу капитана Аккермана Лану и Ханджи вывели из подземелья Армин и Моблит. Свежий воздух ударил в голову. Земля задрожала. Они ускорили темп. Оказавшись на приличном расстоянии, разведчики наконец обернулись. Церковь разрушилась. От нее пошли огромные трещины из которых возник силуэт неописуемо крупного титана. — Что за чертовщина? — прошептал Бернер. — Это вы еще смотрите без подсветки из крови, — ответила ему Нойман, указывая пальцем на свои залитые красной жидкостью глаза. — Так совсем зловеще. — Тебя нужно скорее обработать, столько крови потеряла, — тараторит блондин. — И вас, капитан Ханджи! На горизонте появились остальные члены отряда. Аккерман быстро подошел к ним. — Как состояние? — Хорошо, благодаря твоей подчиненной, — Зое потрепала здоровой рукой волосы своей спасительницы. Мужчина присаживается на колени рядом с шатенкой, достает платок и начинает вытирать от крови ее лицо. Разведчица полной грудью вдыхает аромат лавандового мыла. Именно в этот момент усталость, накопленная за последние дни резко накрыла девушку. Она позволила себе прикрыть глаза, чувствуя себя в безопасности рядом со своим капитаном. Нойман смутно помнила дорогу до Орвуда. Смазанное лицо брюнета, мягкие прикосновения, поглаживания по голове. Когда они наконец добрались до города, Аккерман взял подчиненную на руки и сам отнес ее в комнату отдыха. — Спасибо, — еле слышно произносит он. Произносит так, чтобы только она услышала.