Бессмысленные сказки про Т/И

Однажды, когда Чонгук был в очередном туре по городам-спутникам Сеула, пришло от него Т/Ишке сообщение. Такое: "Ну погоди, сеструха". Т/Ишка заметалась, но как раз начался тест по географии, а его она боялась сильнее. Поэтому забила. В обед пришло ещё послание, опять внезапное и опять от Чонгука: "Ты у меня дождёшься". Т/Ишка подавилась рыбой. Вечером чуйка намекнула, что Чонгук не остановится, поэтому Т/Ишка играла в игрушки, пока не высадила батарею в ноль, а потом выковыряла из смарта симку, а сам смарт похоронила в корыте сухого корма в металлической коробке из-под мармелада (хорошо все-таки, когда соседский кобель, который датский дог, лояльно к тебе относится). Третье послание от Чонгука пришло на старый калькулятор. И было там всего три слова: "Не вздумай бежать". Ночь Т/Ишка провела в комнате у Тэхёна, под кроватью. Заснуть было тяжело и невозможно, потому что там же обретался их общий на семью бродячий пылесос, который ползал вокруг, щипал Т/Ишку за бока и ляжки, фырчал и всячески давал понять, что делить свою нору ни с кем не намерен. А в половине четвёртого утра пылесос остановился у Т/Ишки перед носом и изрёк нечеловеческим голосом: "Скоро ты получишь от меня причитающееся, Т/И". Т/Ишка звезданула пылесоса по харе и поползла на кухню, где в буфете стояла бутылка лекарства от всех невзгод. Когда Т/Ишка открыла дверцу буфета, оттуда выпала красивая открыточка, блестящая даже в темноте, потому что вся была изрисована специальным маркером. Т/Ишка не разобравшись подняла открыточку, развернула, а там послание знакомым почерком: "Я давно всё знаю". Лекарством Т/Ишка закидывалась прямо из горлá. А как её чуть попустило, она вернулась к Тэхёну в комнату (а то что он там один, страшно же небось), залезла к нему в кровать (а то что он там один, холодно же небось) и стала думать, что такого натворила, если теперь её ждёт неотвратимая расплата (и безусловная неминуемая гибель в конце). Но ничего нормально у неё не придумывалось, но это всё потому что она вообще совершенно невинная была, а не потому что пьяная, а потом вообще заснула. Просыпается утром и видит, что перед ней стоит Чонгук. Как обычно - весь из себя. Ох*ический. И ох*евший. И в лапах у него коробка с бантиком. И говорит: - Короче. Мои фанатки свято верят, что я офигенный с ног до головы и изнутри тоже. В том числе морально. В том числе как братан. На каждом концерте мне про это орут под сценой, и в нынешнем туре тоже. В нынешнем особенно было слышно, потому что залы маленькие, а сцены низкие. В честь такого дела, а также поскольку я случайно не забыл про твой День рождения, вот тебе на. И с этими словами всучивает ТИшке коробку. Т/Ишка посидела так с минуту всученная, потом отодрала бантик с мясом и с половиной крышки, потом всю коробку раздраконила, а оттуда вывалились хорошенькие резиновые сапожки. На семь размеров меньше, чем надо. Даже ладонь не влезет. И не растягиваются. А братан этот ох*ический, звездец этот эстрадный, кумир этот миллиардов, весь из себя такой лучше кого угодно, говорит: - Самые красивые выбрал, беленькие, с сердечками, с бантиками и с пушистыми стельками внутри. - Братик, - говорит Т/Ишка голосом женщины, которая хочет закатить скандал, - они мне малы. Очень сильно. То есть вообще. - Так они же не для того, чтобы ты во время шторма, ливня и цунами в них по канавам, траншеям, окопам и стройкам лазила, - отвечает Чонгук, - а чтобы у тебя всегда был рядом символ моей братской к тебе любви: милый, белый, в сердечках и которому не страшо, если нас соседи сверху зальют. Т/Ишка ревмя ревела два дня кряду - отдельно по правому сапожку и отдельно по левому. А они не промокли. Вот так.