Во имя

Следующие дни были полностью заполнены работой. Не было ни одной минуты, которую я не потратила бы на поиск всевозможных свидетелей, изучения экспертиз, выяснения правды и лжи. Долгими ночами все продумывала, миллионы вариантов, предположений, догадок...Пока все наконец ни сложилось единую картину. Даже в день суда я не была уверенна, что этого достаточно, но надеялась на свои силы, больше мне ничего не оставалось. Хотя кто бы ни слышал об этом деле, просто надо мной смеялись. И вместо минимальной поддержки в то утро я услышала от Джули: — Ты хотя бы понимаешь, что творишь? Выиграешь дело или нет — ты перейдёшь им дорогу, и они этого не забудут! — Я ждала более ободряющих слов в свой адрес после того, как вызвалась спасать невиновного человека. — Ты и не такое от меня услышишь после этого! — И тебе удачи!- бросила я Напоследок на секунду взглянула в зеркало, разглядев стройную фигурку в обтягивающем белом платье с элегантным декольте, подчёркивающим линию груди. А после поскакала к машине. И нервничать не начинала ровно до того момента, пока не доехала. Новость о том, что сегодня состоится финальное заседание суда по делу о двойном убийстве, в котором в последний момент сменился адвокат, да еще и звучало чистосердечное признание, вызывало огромный резонанс. Но я уж точно не ожидала, что будет такая огромная толпа репортеров и зевак у здания суда. Именно это всеобщее внимание и заставило меня впервые за все это время начать волноваться. Как же глупо я буду выглядеть, если вся шумиха и ажиотаж вокруг этого дела я устроила зря. А страшнее всего — дать ложную надежду Брайану. Прорезав агрессивную толпу с плакатами о том, что убийца должен сидеть в тюрьме, я с трудом вошла в здание суда. — Мисс Андерсон!- налетела Дженна- Заседание начнется через двадцать минут, скорее поднимаемся! Мы в последнюю секунду забежали в лифт. Я сделала глубокий вдох и выдох, постепенно возвращая свойственную себе уверенность. — Журналисты повсюду, будет идти прямой эфир слушания, представляете? Давно такого не было. — Да? А ты умеешь успокоить. К своему счастью, войдя в зал суда, я напомнила себе, что это был суд присяжных. А, как известно, я неплохо владела искусством привлечь на свою сторону. Моей главной целью был не только судья, но и присяжные. Это я повторяла себе все время. В тот момент зал уже был полон. Камеры и звук еще настраивали. Но все, кроме судей были уже на месте. Проходя мимо скамеек, я была вынуждена остановиться, когда на моем пути встала никто иная, как Теодора Клаус. Женщина слегка в возрасте обладала на редкость стройной фигурой, ее темно-красные волосы были заколоты в педантично гладкую прическу, а на теле сидел серый костюм. Рядом красовался ее сынок Ритер, обладающий ее зелеными глазами, но со светлыми волосами. — Мисс Андерсон. — Госпожа адвокат, для вас, миссис Клаус- поправила я — Желаю вам удачи в вашем нелегком деле- произнесла та своим хриплым голосом, с немецким акцентом- Ни один уважающий себя адвокат не брался за это расследование. Знаете, обычно такие дела называют дохлым номером. — Действительно, пахнет дохлятиной, только вот не пойму, почему сейчас запах стал сильнее. Выражение ее лица мне запомнилось. В ее взгляде было настоящее зло в чистом виде. Я не различала в них ни грамма человечности. Не дожидаясь ответа, Дженна подтолкнула меня, бросив, что нам пора. Наконец, я дошла до адвокатского стола. — Наконец-то дотащилась- бросил Хейл- Нашла день, чтобы опаздывать. — Я не опоздала, заткнись, я и так на нервах. — Ладно, Андерсон, друг с другом то мы можем быть честны. Максимум, на что мы можем рассчитывать — лет десять. Меньше никто не даст. Мы сделали что смогли. К счастью, лишь после этого ко мне подошла миссис Чейз, и не услышала неутешительных прогнозов Кратера. Женщину всю трясло, и она сжимала в руках платок. При виде ее такой у меня слегка ослабли ноги. Будто назло, все давило на меня, и ее состояние в том числе. — Мисс Андерсон, вы говорили с судьей? Вы знаете, что будет? Сколько ему дадут? Двадцать? Вы только не лгите, скажите мне правду, как есть. — Миссис Чейз, пожалуйста, успокойтесь- ответила я, прикоснувшись к ее плечу- Я сделаю все, что смогу, обещаю. Только держитесь, иначе Брайану будет только тяжелее. Возьмите себя в руки, хорошо? Подумайте о дочери, вы нужны ей сильной. Через какое-то время она все же собралась и вернулась к девочке девяти лет с плетеной косичкой. Она сжалась на скамейке и пугалась от каждого шума вокруг. Я не ожидала этого, но только взглянув на эту крошку, я вдруг переключила тумблер в голове и полностью отключила страх. И поняла, что не просто постараюсь или попытаюсь, я сделаю. Под стражей, в зал суда привели Брайана Чейза, все это уже снимали камеры. Я не могла не заметить, как он нервничал и перемещал взгляд со своей семьи на Клаусов. Его завели за решетку, вошел также следователь с пострадавшей жертвой, женой одного из убитых. Следователем был беловолосый Уилбер Гилберт, о нем я слышала еще даже в Сан-Диего. Как о самом большом профессионале и защитнике главных семей мафии — он не проиграл ни одного дела судя по тому, что те на свободе. Тот смотрел на меня с другого конца с прищуром, как на полную дуру. — Селена- услышала я Это шепнул мне Чейз, и я читала страх у его глазах, поэтому заверила: — Ничего не бойтесь. Доверьтесь мне, Брайан. — Всем встать, суд идет! - объявила секретарь Наконец, вошли трое судей. Главным оказался, на мое счастье, мужчина. — Отлично- неслышно сказала я — Женат, на пальце кольцо- отозвался Хейл — Еще лучше. Запретный плод сладок. — Прошу всех сесть- сказал судья и стукнул молотком- Судебное заседание объявляется открытым. Прошу следователя огласить материалы дела. — Спасибо, ваша честь- начал Гилберт, поднявшись с места с распахнутой папкой в руках- Слушается дело об убийстве гражданина Эндрю Вудсона и гражданина Лиама Райана путем выстрела из огнестрельного оружия. Совершенное гражданином Брайаном Чейзом противоправное действие квалифицируется по законам как нарушение 105 статьи уголовного кодекса и карается лишением свободы сроком минимум на пятнадцать лет. — Брайан Чейз, вы признаёте себя виновным в совершении убийства Эндрю Вудсона и Лиама Райана? Я никогда не слышала, чтобы ответ на этот вопрос заставлял себя ждать. И тут я испугалась как никогда. Повернув голову, я ожидала, пока тот ответит. Брайан поднялся, и его взгляд не переставал перемещаться на Теодору, и снова на его семью. В эти секунды мне казалось, что от его ответа зависит, рухнет мой мир или нет. Ведь мы договорились. Мы договаривались! Если он сейчас признает вину, все пойдет прахом! Наконец, Чейз взглянул на меня, и я кивнула, стараясь этим коротким жестом убедить, что смогу защитить его интересы. И никогда ещё я так не переживала от того, что произойдет в следующую секунду. И наконец, Брайан ответил: — Нет, Ваша Честь. Я не убивал. Я облегченно выдохнула. Клянусь, если бы он признал вину, я бы точно отбросила копыта. — Следователь Гилберт, приступайте- сказал судья — Обвинение вызывает на дачу показаний потерпевшую, мисс Райан. Так странно, ее мужа прикончили еще год назад, а она плачет так старательно, будто это было вчера. Худощавая женщина подошла к кафедре, и Гилберт продолжил: — Представьтесь. — Меня зовут Хейли Райан, я вдова...вдова Лиама Райана. — Сколько лет вы состояли в браке? — Мы были женаты уже почти десять лет, через неделю должна была быть годовщина- шмыгнула носом та — Расскажите, где вы находились во время убийства? — Я была дома. В этот день я приболела, отпросилась с работы. Лиам утром уехал на работу, он работал на том же предприятии, что и этот ублюдок. — Протестую, Ваша Честь- тут же вмешалась я- Прозвучало личное оскорбление в адрес моего клиента. — Протест принимается- ответил судья- Будьте аккуратны в выражениях, мисс Райан. Продолжайте. — И вот...и вот в тот вечер, в шесть часов мне позвонили и сказали, что мой Ли...что он мертв. — Мисс Райан, вы прежде слышали что-то о мистере Чейзе?- спросил Гилберт — Да. Лиам рассказывал , что между ними были недопонимания на работе, но я не вникала в это. — Спасибо, мисс Райан- присел следователь — У защиты есть вопросы к потерпевшей? — Есть, Ваша Честь- поднялся Картер- мисс Райан, вы сказали, что через неделю должна была наступить годовщина вашей женитьбы. Скажите, а ваш брак был счастливым? — Что вы, конечно. Я очень любила моего мужа, до сих пор не могу смириться с этой потерей. Ну конечно. — Это забавно, потому как сразу несколько ваших соседей дали свои показания защите. И если верить этим показаниям, в доме постоянно раздавалась ругань и брань, вы не раз подвергались домашнему насилию, и пару раз мистер Райан выгонял вас с вещами на улицу. — Протестую, Ваша Честь- вмешался Гилберт- Мы будем опираться в деле на соседские сплетни? Да что б ты сдох, урод. Будто ты не знаешь, что ей заткнули рот деньгами. — Протест принимается. Обвинение, вызывайте следующего свидетеля. — Обвинение вызывает свидетеля Ларри Зайльцмана. Это был владелец предприятия, а котором и произошло убийство, и в котором работали мистер Чейз и двое убитых. Полноватый мужчина какое-то время отвечал на вопросы Гилберта, и я терпеливо ждала. Именно этого ублюдка я и подозревала. — Накануне этого происшествия, они крупно поссорились с мистером Чейзом, даже дошли до драки, и на следующий день все это произошло. Просто ужасно... — Это правда, что незадолго до убийства Чейз был в вашем доме?- продолжал допрашивать Гилберт — Правда. Тогда он и заприметил то ружье. Ну то, из которого стреляли. Оно же дорогое, коллекционное. Да черт с ним, с этим ружьём, очень жалко парней…- изобразил сочувствие тот — Спасибо, мистер Зальцман- присел Гилберт — У защиты есть вопросы к свидетелю? — Есть, Ваша Честь- поднялась я Грациозной походкой прошагав до кафедры, я заговорила: — Мистер Зальцман, вы сегодня не раз подтвердили, что выстрел был произведён из вашего ружья. А где вы его храните? — Хранили в подвале у нас дома, а потом оно пропало. Ну, мы позже уже поняли, куда. — Примечательно вот что: в первые несколько слушаний от вас не звучало признания о том, что это ружье принадлежит именно вам. Более того, эти показания появились только после того, как экспертизой обнаружилась скрытая гравировка, идентичная вашей. Вы признали свое ружье только тогда, когда экспертиза это выявила, и только тогда вдруг обнаружили пропажу. Вы можете это как-то прокомментировать? — Я и сам не был уверен, что это наше ружье, я не понимал. Как понял и обнаружил пропажу, сказал об этом сразу. — Кому-то кроме вас было известно, где хранится ружье? — Да, моей жене, сыну и многим гостям я показывал его. — И именно мистер Чейз его выкрал? Каким образом? — Подвал не запирался. — То есть, любой мог зайти в подвал и взять ружье?- зацепилась я — Теоретически...-растворялся тот- Да. Но Зак, мой сын, он уже говорил в суде, что видел, как Брайан Чейз украл ружье и... — Это уже вас не касается- прервала я- У меня все, Ваша Честь. Я хочу вызвать свидетеля обвинения, Зака Зальцмана. — Вызывайте- довольно кивнул судья Тот явно испытывал плохо скрываемое возбуждение от вида сексапильного адвоката. Вильнув плечом, я слегка заметно выпятила свою привлекательную заднюю точку, делая изгиб тела еще красивее. Подросток шестнадцати лет подошел к кафедре, на которую я опиралась. — Итак, давно ли тебе известно, что в подвале хранится ружье, Зак? — Сколько себя помню. У папы их несколько там. — Ты когда-нибудь держал их в руках? Знаешь на ощупь, что такое ружье, какой у него вес? — Нет, отец запрещал трогать. — Вот как. А когда видел его в последний раз? — Не помню. — Как это ты не помнишь, если давал показания на прошлом суде, ты забыл, Зак?- поймала я- Ты утверждал, что видел, как мой подзащитный украл ружье, вынес из подвала, разве не так? — Протестую- вмешался Гилберт- Госпожа адвокат оказывает давление на свидетеля обвинения. — Протест откланяется- ответил судья- Отвечайте, свидетель. — Я...Я-я просто видел предмет. — Секундочку, «предмет»?- выделила я- Какой предмет? Мне было ясно как белый день — парень заврался и пытается перекрыть ложь ложью. Журналисты зашумели, и судья ударил молоточком: — Тишина в зале суда! — Я видел, что он выносил...длинный свёрток из нашего подвала. А потом понял, что это ружье, которое пропало. — И на каком основании ты решил, что в свертке ружье? — Ну, он был длинным и... — То есть, дело только в длине свертка. Там могло быть что-угодно. И с чего ты взял, что подсудимый вынес его из вашего дома? Может, эта вещь изначально принадлежала ему? Цепляясь за каждое слово, я сжигала взглядом этого мелкого паршивца, и тому явно становилось не по себе под таким давлением. — Потому что завернуто оно было в ткань, которая хранилась в нашем подвале. — Значит, подсудимый вынес из вашего дома некий предмет, завернутый в ткань, так? — Да. — В протоколе осмотра места происшествия нет записи о том, что найдена ткань, в которую предположительно могло быть завернуто ружье. Находясь под присягой, ты можешь поклясться, что в этом свертке было именно ружье? Подвал ведь был открыт, туда мог зайти любой, в любое время. — Я протестую, Ваша Честь- снова встрял Гилберт- Уже второй свидетель показал, что именно мистер Чейз был накануне в доме Зальцманов, и именно после его визита ружье пропало. — Протестую- перебила я- Во-первых, мистер Ларри Зальцман только что дал показания о том, что обнаружил пропажу только после проведения экспертизы, а не сразу после визита мистера Чейза. А во-вторых, Зак Зальцман показал, что видел всего лишь сверток в руках моего подзащитного. И пока следствие не отыщет эту пресловутую ткань, и экспертиза не подтвердит наличие пятен оружейного масла на этой ткани, делать какие-либо выводы рано. — Протест защиты принят- стукнул молотком судья Да! Выкусил, ублюдок?! Я выдохнула и какое-то время просто сверлила взглядом мальца, чтобы тому стало совестно. — Тебе не кажется, что ты слишком заврался, Зак? И отмотать эту историю не можешь обратно? Знаешь, гораздо проще сказать правду — тогда не будет необходимости перекрывать ложь другой ложью. Тебе в школе не говорили, что дача ложных показаний — преступление? — Я не лгу. — ...Я дам тебе один умный совет. Начинай думать о себе прямо сейчас, чем раньше, тем лучше. Потому что никто на свете: ни твой папочка, ни мамочка не отсидят за тебя. Тебе всего шестнадцать лет — и сидеть тебе долго. А вот сколько, и где именно, и с кем в камере?...Начинай думать о себе, сейчас. Мне нужна правда. — Я же все сказал, все сказал! Я-я-я больше ничего не знаю, чего вы хотите от меня?! Впрочем, я и не рассчитывала на признание. Этого было вполне достаточно. — У меня все, Ваша Честь- присела я Далее допрашивали несколько свидетелей, которые скорее давали оценку, чем говорили о фактах. Но я отметила, что все были убеждены, что Чейз на убийство не способен. А этот козел Гилберт продолжал напоминать главное: что его застали на месте преступления с оружием. А затем, наконец, вызвали свидетеля Ганса Вульфа, и это была самая ожидаемая мною часть заседания. — Мистер Вульф, расскажите присяжным заседателям, что вы видели?- спросил Гилберт — Я...Я работать в офисе напротив- отвечал тот на ломанном английском- Тогда я задержался, работал на компьютере. Заболели глаза, а окулист советовать мне всегда в этих случаях смотреть в окна, давать отдыхать глазам. Я посмотреть в окно и увидеть, как мужчина в красной водолазке зайти в здание, и в ней он прятать что-то длинное, похожее на ружье. Сначала я этого не понять, а потом услышал выстрелы. И когда полиция задержать преступника, я видеть лицо и узнать по одежде. — Уточним: вы видели, как именно мистер Чейз зашел на предприятие с ружьем и узнали его при аресте? — Именно. — У меня все, Ваша Честь- довольно сказал тот — Защита, хотите что-то добавить? — Очень- пропела я Поднявшись, я неспешно приблизилась к кафедре и спросила: — Мистер Вульф, если вас не затруднит, можете взглянуть на мисс Райан и сказать, какого цвета ее платье? Тот растерялась. А все недоумевали от этого глупого вопроса. Ведь все же видят — платье фиолетовое. — Что за глупости, госпожа Адвокат?- встрял Гилберт- Мы здесь играем в модельеров? — Просто скажите мне, в какой цвет она одета, это все. Ну вы же видите, просто скажите- продолжала я — Протестую, Ваша Честь, что за цирк?- не унимался Гилберт — Протест принят. Госпожа Адвокат, задавайте вопросы по делу. — Простите, Ваша Честь, но это имеет непосредственное отношение к делу- я двинулась обратно к столу и вытащила нужные бумаги- Мистер Вульф не врет, он действительно частенько навещает окулиста, и проблемы с глазами у него начались уже в раннем детстве. А если конкретнее, в семь лет, когда доктор Роуз Шелзи поставила ему диагноз...Наследственный дальтонизм. Это вызвало бурную реакцию у прессы и присяжных, однако судья был занят, читая бумагу, что я подала — Протанопия с примесью тританопии: мистер Вульф не различает ни красного, ни фиолетового цвета. Мне очень интересно, Ганс, дорогуша, как же ты разглядел водолазку красного цвета из окна своего офиса? А тот был охвачен такой паникой, что не смог сказать и слова. Лишь в страхе оглядывался по сторонам, в том числе, на Теодору Клаус, ища с ее стороны поддержки. Но ее лицо было непроницаемо. Изучив бумаги, судья выдал: — Мистер Вульф, вы будете привлечены уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Покиньте зал суда и пройдите за сотрудниками полиции. На глазах у всех, дальтоника заключили наручниками и вывели из помещения. И это окончательно вывело из себя следователя Гилберта. — Ваша Честь, я протестую. Об этом сообщил не только мистер Вульф. В отделение полиции поступил неизвестный звонок, в котором свидетель сообщил, как видел подсудимого, прячущего ружье в одежде и заходящего на предприятие. Кроме того, подсудимый был застигнут на месте преступления с ружьём в руках. — Как хорошо, что мистер Гилберт вспомнил об этом анонимном звонке!- заулыбался Картер, поднявшись с места с распечаткой- Вот в чем дело: человек, звонивший с заверением, что видел подсудимого с ружьём, просто не мог этого видеть. — А у него что было, по вашему?- раздраженно отозвался Гилберт- Врожденная близорукость?! — Нет, что вы. Просто звонок поступил из Чикаго. Ознакомьтесь, Ваша Честь. Это снова вызвало волну негодований, а Хейл передал распечатку судье, и мы вернулись на свои места, параллельно дав друг другу пять. Как же на пользу идет дружба с федералом — можно отследить любой звонок! Наконец, судья утихомирил тех, кто шумел и спросил: — У сторон есть дополнения к делу? И мы и обвинение ответили отрицательно. — Брайан Чейз, вам предоставляется последнее слово. Брайан поднялся с места снова и на какое-то время затих. Сомнения все еще блуждали в нем, и я это уловила. Доверится какой-то молодой неизвестной девчонке, рискнув жизнью семьи — не так то просто это сделать. Но на мое огромное счастье, он заговорил... — Я не убийца. Поверьте, я бы не смог спать, зная, что убил. Не смог бы взглянуть в глаза своей дочери. Да, я говорил, что...сделал это, говорил раньше. Но сейчас хочу сказать правду, а дальше делайте со мной что хотите. Меня заставили так сказать. Меня заставили взять на себя это убийство, шантажировали здоровьем моей дочери, жизнью ее и моей любимой жены. Я готов был сесть ради их безопасности хоть на электрический стул. Но я не хочу, чтобы ты, Герти, считала, что твой папа преступник, убийца. Я хочу, чтобы ты с гордостью говорила — это мой папа. И потому...я скажу всю правду. Меня заставил взять вину на себя человек по имени Ритер Клаус, не без участия его матери Теодоры Клаус. Можете сажать меня хоть до конца жизни, она недолгая. Но я дотяну до момента, когда вы все сгниете за решеткой, пусть даже на пару со мной! Как только Чейз начал произносить их имена, они тут же встали и ушли из зала, ничего не желая ни слушать, ни комментировать. По-моему, это было красноречивее слов. Пока что кроме слов Брайана на них улик нет, но от такого заявления в прямом эфире им никогда не отмыться. Я схватила их за горло, как и хотела. — Судебное следствие объявляется закрытым- стукнул судья- Переходим к прениям. Обвинитель, выступите с последним словом перед присяжными и озвучьте наказание для подсудимого. Гилберт прочистил горло, поправил галстук и поднялся с места, начиная: — Уважаемый суд и Господа присяжные...что бы ни заявлял так называемый новый адвокат, появившийся в последний момент, мы можем придерживаться лишь фактов. А мы наблюдаем неоспоримые факты: это мотив совершения преступления, ведь, как мы слышали, накануне убийства произошла крупная ссора. Но самое главное то, что подсудимого застали на месте преступления с ружьём в руках. Это не выдумка — на оружие отпечатки его пальцев и, кроме того, на протяжении долгого времени звучало чистосердечное признание и... Следователь много говорил-говорил, нес что взбредет в голову, все ловко переворачивал. И, на удивление, просто полностью поменял настроение присяжных. Я увидела, что они попали под влияние его слов, он их убедил. В конце-концов Гилберт закончил: — И потому обвинение считает подсудимого виновным. И просит суд назначить наказание в виде лишения свободы сроком на двадцать пять лет. У меня все. Двадцать пять?! Двадцать пять лет?! Больше чем уверена, это тебе хозяйка Теодора приказала, цепной пес! — Спасибо, садитесь. Госпожа Адвокат, вам слово. Господи, двадцать пять лет...Если мы проиграем, он получит не десять и даже не пятнадцать, а...Мой взгляд вновь переместился на малышку Герти. Все заседание суда она прижималась к матери, и я почему-то...почему-то вспомнила себя такой же маленькой. В этом возрасте моя мать уже умерла, и от отца меня увезли. Я видела его лишь временами по видеосвязи — и она своего отца будет видеть временами, во время редких свиданий в тюрьме. И в этот момент я твердо обещала себе, что не допущу этого, не дам ей пережить то же, что и я. Вдохнув в легкие воздух, я поднялась и полностью отключила все сомнения и страхи. Я включила профессионала, смело шагая к присяжным. — Ваша Честь, Господа присяжные...Мы только что выслушали речь обвинителя, требующего для моего подзащитного самого сурового наказания. Я согласна. Убийство человека— тяжкое преступление, требующее самого сурового наказания. Но заметьте, подавляющее большинство свидетелей утверждают, что подсудимый не был способен на подобное преступление. Более того, все они убеждены в обратном. Однако обвинение не обратило внимание на эти факты. И почему? Чтобы ответить на этот вопрос, я предлагаю вам, Ваша Честь и вам, господа присяжные, подробнее рассмотреть неоспоримые, на первый взгляд, аргументы обвинения- парировала я- Первое: Обвинение тысячу раз обратило наше внимание на то, что моего подзащитного застали на месте преступления с ружьем в руках. Но при этом, обвинение тактично умолчало о том, что экспертиза, проведенная сразу после ареста мистера Чейза, не выявила у него ни на руках, ни на одежде следов пороха, которые непременно должны были бы остаться в том случае, если бы обвиняемый произвел выстрел. Второй аргумент: что у мистера Чейза якобы имелся мотив совершения преступления. Это даже забавно, потому что обвинение требует от нас придерживаться фактов, хотя этот самый выдуманный мотив — просто слова парочки свидетелей, не подкреплённые абсолютно ничем. Если была ссора — дайте мне удостовериться: покажите мне записи с камер видеонаблюдения, где я увижу, что за день до убийства был конфликт и драка. Не можете — тогда и говорить не о чем. Дальше: свидетель мистер Вульф, уверяющий, что видел моего подсудимого с ружьем перед убийством — дискредитирован. Анонимный звонок — фейк. Подросток, пытающийся убедить нас, что видел, как Брайан Чейз крадет ружье — еле связывает слова в предобморочном состоянии, так и не стал давать клятвы под присягой о том, что говорит правду. Так каким аргументам обвинения нам верить, если ни одно из них не выдерживает критики?...Таким образом, когда настоящий преступник бросился с места преступления, мой подзащитный, наоборот, бросился к месту преступления: он не стрелял, он поднял ружье. Да, это было неосмотрительно с его стороны, но за неосмотрительность нельзя лишать человека свободы. Так почему обвинение не обращает внимания на все положительные характеристики людей, знающих Мистера Чейза, и почему оно пытается опровергнуть приведенные нами доказательства?Потому, что это лишний раз доказывает невиновность моего подзащитного. А кроме того, у меня большие сомнения насчёт показаний свидетеля Зальцмана младшего. Ведь, как я уже сказала, экспертиза не выявила следов пороха на одежде обвиняемого. Это значит, что показания Зака о том, что он якобы видел, как мой подзащитный выносит ружье из их подвала, ложные. Другой вопрос, для чего он это утверждает: может, чтобы прикрыть настоящего преступника? Стал бы мальчишка так рисковать ради кого-то чужого — не думаю. Скорее, он сделал бы это ради того, чтобы прикрыть своего отца-коллекционера, который даже дверей не запирает! — Я протестую!- вскочил жирдяй Зальцман- Вообще-то, обвиняют, не меня! — Теперь вас. И более того, показания моего подзащитного доказывают, что это дело было построено на незаконной почве. — Ваша Честь, протестую!- вмешался Гилберт- Слова этого человека ничем не подтвердить! Ещё бы он не вступился, когда речь зашла о хозяевах! — А разве он сам не доказательство?- не унималась я- Ведь мистер Чейз доказывает нам, что это дело лишь заговор с целью совершения аферы. Это была игра с подставными лицами. Мой клиент был лишен прав пятой поправки! — Это клевета, Ваша Честь!- вскрикнул Зальцман А я же твердо продолжала: — Оно и не удивительно, учитывая тот факт, что мистер Зальцман уже пятнадцать лет является одним из главных подрядчиков семьи Клаус. — Я требую отстранить мисс Андерсон от дела!- гаркнул Гилберт — Поэтому преступник здесь не Брайан Чейз, а Теодора и Ритер Клаус, которые откровенно пытаются подставить моего клиента! У меня все, Ваша Честь. Выдохнув, я вернулась и села на свое место. Теперь я точно могу сказать, что сделала все. Присяжные удалились. — Да ты мощь, Андерсон- неслышно сказал Хейл — Лишь бы все было не зря. Какое-то время царила тишина, и к сожалению, я не могла и словом обмолвится с Чейзом. Зато видела разозленное лицо Гилберта, который явно уже ненавидел мое существование за то, что я посягнула на его безукоризненную репутацию. Присяжные вернулись. — Всем встать- объявил судья- Просим присяжных огласить свое решение. Отвечая на массу вопросов, мужчина в синем говорил либо «Доказано», либо «Не доказано». Но главное, что на вопрос о совершении преступления именно Брайаном, присяжные высказались «Не доказано». Это было огромным достижением. Значит, у меня получилось повлиять на них, как я и хотела. Но их решение еще ничего не решало. Последнее слово было за судьями. — Суд удаляется для вынесения приговора. Судьи удались, и после этого журналисты начали слегка шуметь, уже не боясь, что кто-то стукнет молоточком. Я наклонилась к решетке и сказала: — Брайан, каким бы ни был приговор, держите себя в руках. Не нужно выкриков и резких движений, хорошо? — Обещаю. Вы сделали что смогли, Селена, я благодарен вам в любом случае. — Благодарить еще рано. Держитесь. Я отклонилась, и Хейл неслышно произнес: — Лет десять ты ему как минимум скостила, это огромный результат в таком деле. Через какое-то время судьи вернулись, и все поднялись со своих мест. В этот миг внутри меня все сжалось. Более всего я боялась дать ложную надежду и обмануть ожидания людей. Наверное, так сильно я ещё никогда не испытывала чувства страха. В кожу будто вонзались тысячи кинжалов. Затаив дыхание, я молилась хотя бы о минимальном сроке, хотя бы лет десять, восемь. Другого исхода я себе просто не прощу. Бессонные ночи, часы работы, поисков, крови и пота...Все это не может не принести результата. Не могут мольбы ребенка, желающего видеть отца, не быть услышанными. Не может зло всегда побеждать. — Оглашается приговор по делу Брайана Чейза, обвиняемого в убийстве Эндрю Вудсона и Лиама Райана- зачитал судья- Исходя из судебного разбирательства, суд постановил...за недоказанностью состава преступления признать мистера Брайана Чейза невиновным и освободить из-под стражи в зале суда. Дело, в связи с вновь открывшимися обстоятельствами отправить на доследование. На этом заседание объявляется закрытым. Я закрыла глаза, не веря в то, что происходит. Ведь я давно начала сомневаться, что это возможно — полностью оправдать Чейза. Но это произошло. Произошло. Поднялся шум, особенно после того, как судья покинул зал. А Гилберт просто выбежал, хлопнув дверью. Еще и не осознавая реальность происходящего, я приобняла Хейла и начала принимать поздравления. На моих глазах стража открыла решетку, сняла наручники подсудимому и освободила его. Все лицо Чейза было красным от слез, оно таким стало за секунду, я никогда такого не видела. И то, как крепко он прижал к себе свою семью — это стоило того, стоило, чтобы бороться. — Просто блистательно, блистательно!- восторгался дядя Оскар- Великолепная речь, ты просто молодец! — Да охренеть, ты красавица- добавил Хейл- Я в такое даже не верил! — Твой отец бы так гордился тобой- сказал Оскар Я облегчённо вздохнула. Дорогого стоило услышать такие слова. Вскоре мне удалось подступиться к семье Чейзов, которая еще и не в состоянии была еще толком складно говорить. — Вы просто волшебница, вы волшебница- проговаривала миссис Чейз, пока ее душили слезы- Это какое-то чудо... — Мы просто помогли раскрыть правду, ничего сверхъестественного мы не сделали. — Селена, я так благодарен вам,- говорил Брайан- Так благодарен! До конца жизни этого не забуду, не забуду, что вы сделали! — Бросьте, это была моя обязанность. Вы исполнили свою часть договора — а я свою. — Ваша семья отныне под опекой федеральной службы- добавил Картер- Программа защиты свидетелей: вам предоставляется дом, он будет под тщательной охраной полиции. — Огромное спасибо. Мы сделаем все, что нужно, дадим любые показания против Клаусов- говорил Брайан — Поговорим об этом позже, мистер Чейз- успокоила я- Сейчас отдыхайте, вы это заслужили. Поздравляю вас. И тебя Герти. Сказав это, я тыкнула ее в кончик носа. А она выдала: — Я вырасту и стану как вы. Я усмехнулась. Ведь именно от такой жизни я и увела тебя, крошка. — Господи, не допусти- ответил Хейл Ударив того в плечо кулаком, я тронулась с места и наконец вышла из зала суда. После моего фееричного выступления внимание прессы ко мне было сумасшедше высоким. Только с помощью охраны мне удалось выйти из здания и пройти к своей машине. И даже в солнечный очках каждую секунду меня ослепляли вспышки камер. Наконец, оказавшись в тишине, в машине, я набрала номер Нейтона. — Мисс Андерсон! Я только что смотрел заседание суда по телевизору, вы просто супер! Это высший класс! То, что вы сделали, это... — Да-да, я в курсе. Послушай, Прайс, какой клуб в Майами принадлежит Клаусам? — Их несколько, но самый большой это «Maximum». — Отлично. Сообщи отделу, что мы все пойдем в этот клуб вечером. — То есть, чтобы устроить облаву? — Чтобы повеселиться, Нейтон. Не тормози, оповести народ, я угощаю.