Во имя

Это был один из самых волнительных и самых сумасшедших дней в моей жизни. После суда я не могла не напиться. И решила, почему бы не сделать это с размахом. Целый отдел Компании развлекается и празднует в клубе мафии — что может быть унизительнее? И оторвались мы отлично. Выпивка, музыка, танцы. И я вовсе не старалась это насмехательство как-то скрыть. А наоборот, только сильнее привлекала внимание к себе, веселилась на полную катушку. Я заказывала музыку, выпивала, танцевала, была в центре внимания и позволяла даже снимать себя, как я веселюсь в их же клубе, после того, как раздавила их в суде. Наверное, неправильно так насмехаться над проигравшим...но они заслужили и не такое. Утром следующего дня мне с трудом удалось привести себя в порядок и поехать в офис. Макияж творил чудеса. Я натянула бежевый боди с бретелями, сделанными под ремни, а также черные кожаные штаны, что элегантно обтянули ножки. В Компании меня все время поздравляли с выигранным делом, описать восторг Рэя вообще было невозможно. Но для меня работа только началась. Теперь первым свидетельствам о деятельности семьи Клаус надо было найти подтверждение и улики. Однако сейчас у меня развязаны руки, и я могу завести на них уголовное дело, могу начать под них копать ещё сильней. В кабинет постучались, и зашел Картер с папкой бумаг. — Голова сильно болит?- фыркнул тот — Терпимо. Что у тебя? — Да вот, что-то странное, посуди сама. В отделение полиции пару часов назад поступил звонок из Майами-Гарденс. Некий человек по имени Хэнкс уверял, что его преследуют и угрожают представители итальянской мафии. Просил убежище, но когда полиция приехала на место, того и след простыл. — Что? Они за кем-то гоняются? Кто этот Хэнкс? — Без понятия, в спешке он и фамилии своей не назвал, просто просил срочно приехать к нему. Да, тут что-то точно странное...И это связано с итальяшками, а значит, я должна все выяснить! — Думаешь, его уже поймали? — Возможно- пожал плечами тот- Но ясно одно: у этого человека что-то есть на них, раз за ним гонятся. — Тогда мы должны найти его первыми, если он ещё жив. Скажи Дженне прочесать перепись населения, найти адреса всех Хэнксов в округе. — Хорошо. Да, и кстати, того толстяка, Ларри Зальцмана задержала полиция, началось следствие. Но мне передали, что улики против него уже появились, и скоро его посадят. — Жизнь налаживается- выдохнула я- Я сейчас поеду к Чейзам, нужно оформить их свидетельства письменно. — Поехать с тобой? — Нет, ты пока продолжай искать что-то на Клаусов, у меня уже голова кипит от этих бумаг. Я вышла из кабинета и направлялась к лифту, когда ко мне подскочила Дженна с газетой в руках. — Мисс Андерсон! Вы видели сегодняшнюю утреннюю почту! — Нет, газет не читаю, Дженна, я спешу. — Взгляните! Ну взгляните же! Обреченно вздохнув, взяла в руки газету. На первой полосе была размещена моя вчерашняя фотография в суде, где я стояла, опираясь на кафедру. И заголовок: «УЧЕНИК ПРЕВЗОШЕЛ УЧИТЕЛЯ: Дочь известного Джея Андерсона блестяще выступила в суде» А далее долгая статья о том, что произошло. — Ну надо же. — Да, вы произвели фурор! Все только о вас и говорят! — Только этого не хватало- выдохнула я- Ладно, буду через час; если что, всех отправляй к Хейлу, он в курсе дел. —А газету сохранить?!- радостно спросила она — Ну сохрани, если хочется- усмехнулась я Сев в Париж, я положила рядом папку с документами и выехала на дорогу. Охраняемый домик семьи Чейзов находился на другом конце города. Благо, что в это время уже не было пробок, и я беспрепятственно доехала за двадцать пять минут. Подъезжая, я насторожилась, увидев у дома припаркованную машину. Не помню, чтобы у семьи Чейз были деньги на белый Lamborghini Sian! И в тот момент, когда я припарковала рядом Париж, из дома вышел и сам владелец итальянского гиперкара — Арландо Кавалли. Как и обычно, в отглаженном костюме, в своей невозмутимой манере. Увидев его в этом доме я разогналась скорее, чем всякий суперкар. Быстро цокая босоножками из змеиной кожи, я налетела: — Какого черта ты здесь забыл? — И вам добрый день, Мисс Андерсон. — Клянусь, если ты угрожал этой семье, чтобы они сменили показания... — Любопытно узнать, что со мной будет? — Устрою вам с электрическим стулом долгое свидание. Это вызвало у него только усмешку. — Усмехайтесь, ваши дружки так же усмехались, пока я ни схватила их за горло. Светлые глаза показались прозрачными при ярком свете неба. На небо они и взглянули на какое-то мгновение. А затем губы произнесли: — Вы так стараетесь, что я испытываю чувство вины оттого, что совершенно не переживаю. Будем честны- он посмотрел мне прямо в глаза и сказал- Я вам не по зубам. Но мне нравится, как вы пытаетесь. Это даже как-то...заводит. До вечера, мисс Андерсон. Сказав это, абсолютно размеренной походкой Кавалли прошел к белой машине и выехал. Мы ещё посмотрим, кто будет смеяться последним. Тебе я устрою сказку в тысячу раз хуже, чем Клаусам, самодовольный ублюдок. Увидим еще, кто кому не по зубам. Я буквально влетела в дом и напала с вопросами на семейство: — Что вам сказал этот мерзавец? Он угрожал? Хотел, чтобы вы сменили показания? — Нет, что ты, Селена...-растерялась миссис Чейз- Садись. — Что бы он ни сказал, -продолжала я, сев на диван- не бойтесь и не верьте ему, ни в коем случае! В этот момент из комнаты выскочила Герти и обняла меня, встречая. Я к такому тесному контакту с детьми не привыкла, но меня больше беспокоило сейчас другое. — Милая, сделай кофе для мисс Андерсон- попросил Брайан, и та двинулась на кухню — Зачем Кавалли приходил к вам? Зачем вы впустили его? В следующий раз немедленно сообщайте об этом полиции, он не должен появляться даже в радиусе километра. — Вы его знаете?- спросил Брайан- Арландо Кавалли. — Да, знаю. Это очень опасный человек. Больше не впускайте его в дом. — Правда?- отозвалась миссис Чейз- А нам он показался совсем другим. — Совсем другим?-нахмурилась я — Мистер Кавалли принес нам вот это- показал бумагу Брайан- Он оплатил лечение Герти. Это очень дорогая клиника в Германии, но только там смогут ее вылечить раз и навсегда. Что?! Я с недоумением взглянула на бумаги и увидела подтверждение тому. Операция, курс лечения и реабилитации... — Он не просто так это сделал- твердо заверила я- После этого он может потребовать от вас смены показаний. Я знаю его, он манипулятор и искусный игрок. Держитесь подальше от него. — Нет, я в любом случае не изменю показания, обещаю вам- сказал Брайан — Хорошо- облегченно выдохнула я- Вот бумаги, нужны письменные показания. Там есть образец анкеты. Заполните сейчас, я подожду. — Да, конечно. Брайан взял папку с бумагами и ручку, а затем начал аккуратно заполнять. Подавая чашку кофе, миссис Чейз проронила: — Так странно... — Спасибо- взяла чашку я- О чем вы? — Этот человек показался мне неплохим. Представляю, как он запудрил им мозги! — Мама, а что у него было на шее?- спросила Герти Я сразу поняла, что речь о трех рубцах, что есть на шее итальяшки. — Не знаю, милая. — Да, что это за шрамы?- спросил Брайан- Вы не знаете? — Нет- ответила я- Он находится в среде криминальной мафии, а от них всего можно ожидать. Кто знает, какие у них там между собой дела. — Знаете, это напомнило мне кое-что…- продолжал тот, заполняя бумаги- Когда я был еще подростком, нас во дворе пугали одноруким Джо. Якобы какой-то страшный дядька, у которого был протез. Рассказывали, что он убивает детей и потом оставляет на их теле метку акулы. — Папа! - взвизгнула Герти- Теперь я не смогу спать! — Это просто страшилка, придумка, милая. — И что, кто-то умер из ваших знакомых?- спросила я — Нет, никто. Говорю же, это просто чья-то выдумка, чтобы пугать детей. Вот, я все написал. После, мы недолго поговорили. Я допила кофе, забрала документы и вернулась обратно в офис. На Джулии было кремовое нежное платье с прямыми линиями на корсете. На мне — темно-бордовое платье с элегантным декольте и объемными рукавами. На шее висели белые бусы, ножки украшали высокие каблуки. — Не понимаю, для чего им приглашать нас на ужин?- продолжала Джули- С каких пор мафия приглашает к себе в гости Компанию? — У меня вопросов не меньше. Спросишь их сама. — А если они...что-то сделают с нами? — У меня с собой всегда пистолет, а у тебя телефон: как-нибудь обойдется. — Да ну тебя- бросила она Но чего я никак не ожидала, это того, что услышу вдруг сигнал машины. Выглянув, мы увидели черную машину, которая очевидно приехала за нами. Я то думала ехать на своей, а эти решили ещё и машину пригнать за нами — сейчас умру от счастья. Сама до сих пор не понимаю, для чего согласилась на это странное приглашение, но отступать некуда. В машине оказался только безмолвный водитель. Во время пути Джули нерешительно спросила: — Простите, а это далеко? И тот ничего не ответил. Она отклонилась обратно на сидение и с ужасом сказала: — Нас точно убьют. Лично мне это слабо казалось. Они бы не стали приглашать заранее к себе, зная, что я могу об этом кому-то сказать. Если бы с нами что-то случилось, к ним явились бы первыми — а им таких проблем не надо. Скорее, они планировали вновь запугивать меня. Через минут пять, как мы выехали из города, машина свернула с дороги в темноту. Какие-то время за деревьями не было видно ничего, и вдруг становилось все светлее и светлее. Наконец я выглянула в окно и увидела даже не особняк — это был замок. [К огромному сожалению, не могу опубликовать фотографию здания. А потому, вы можете набрать в поисковике «Замок Гэтсби» — это и есть наш экспонат] — Обалдеть...- прошептала Джулия Множество темно-синих острых крыш возвышались в вечернем небе. Свет горел в каждом длинном окне, он же озарял и большой фонтан у входа. И как будто этого было мало, спускалась широкая длинная лестница, которая вела к еще большему водоему, где так же били струи води по сторонам, а внутри плавали белые лебеди. Ухоженный сад, лужайка, везде снует прислуга — будто я переместилась на веков эдак пять назад, в какое-то королевство. Хотя для них это и правда своего рода королевство, они так решили. Стоило нам выйти из машины, как к нам приблизился дворецкий. — Добро пожаловать, прошу следовать за мной. Сеньор и Сеньорита Кавалли уже ожидают вас. Мы молча шли за тощим парнем в жилетке, проходя в замок. Внутри все еще больше наталкивало на ощущение, что мы окунулись в эпоху возрождения, вдруг переместились из Майами в Венецию. Вокруг сверкало золото, висели картины, стояли скульптуры, среди которых я даже признала труды Микеланджело. Джулии скрыть свое восхищение не удавалось в виду своей тонкой натуры и тяге к искусству. Я же держалась сухо и не собиралась любоваться этими богатствами с восторгом. Я вообще не собиралась делать им никаких комплиментов. Наконец, сквозь лабиринты путей мы вышли к широким раскрытым дверям. Там находилась столовая. Просторный круглый стол занимал почти всю комнату. Был камин, висели огромные картины на стенах, а на потолке — ажурная люстра. Напротив распахнутых дверей было широкое большое зеркало вдоль стены. Откуда-то приглушенно слышались звуки инструментальной музыки, среди которых я различила только арфу. Все семейство Кавалли было в сборе, но не все еще сидели. — Селена, Джулия, мы рады вам- произнесла Каролина Кавалли- Проходите, садитесь за стол. На молодой женщине идеально сидело изумрудное платье. Надо признать, она была из тех, что с деньгами умел выглядеть богато, а не дешево. Но больше ничто в ней я не уважала. На других особах платья были куда роскошнее и ярче наших; такие, будто это бал, а не ужин. Мы успели сделать пару шагов, как путь нам перегородили двое: Элайджа — Джулии, а мне — этот наглый, самодовольный мерзавец-старший. На нем был белый костюм в мелкую клетку. Из кармана торчал черный платок, пару пуговиц рубашки было расстегнуто. И хотя я презирала его всей душой, как и всю его семейку, но умение одеваться он унаследовал от матери, другие два брата не умели этого так правильно и с таким вкусом. Какого было мое удивление, когда Джулии вручили букет нежно-розовых тюльпанов. Явно надеясь, что этого не будет, я взглянула перед собой. Однако в руках у Арландо Кавалли появились пионовые розы нежно-абрикосового цвета, который я никогда не видела прежде. Светлые цветы окаймлены были на контрасте черный матовой упаковкой. — Мисс Андерсон, надеюсь, вы не воюете с цветами- парировал тот- Они называются Розы Джульетты, на их создание ушло пятнадцать лет. Я какое-то время смотрела в эти хитрые глаза, пытаясь проникнуть внутрь, но ничего не вышло. Потом опустила взгляд на цветы и взяла их в руки, стараясь не касаться его. — Благодарю. Украшу ими мусорный бак у дома. В ответ на это он лишь кивнул. Я впервые видела человека, которого не то что не задевали мои колкости, а он даже не старался меня в них переплюнуть. Обычно я наблюдала две реакции: либо человек сдувался, либо, дабы показать, что он круче, начинал отвечать. А тут я не видела ни того, ни другого. Будто эти уши и не слышали, что я только что сказала. Я хотела тронуться к столу, но меня вдруг привлекло кое-что. Всего на секунду мне показалось...я остановилась и сделала пару шагов к комоду, что стоял у стены рядом. На нем была позабыта какая-то старая медная монета. В этом не было ничего удивительного, ведь многие состоятельные люди собирали коллекции старых монет, и мне не было до этого дела. Но...увидев ее, я вдруг вспомнила что...Однажды я очень долго смеялась над отцом: он показывал мне по видеосвязи свою новую рубашку, на рукавах которой были монеты вместо пуговиц. Это казалось ему чем-то стильным, а я издевалась. Увидев эту монету, я почему-то вспомнила об этом моменте, хотя даже не знаю, похожа ли эта монета была на ту, ведь по связи я их и рассмотреть то не могла. Джулия мне шикнула, и я очнулась. В тот день я заметила еще кое-что. Сколь бы криминальная, преступная ни была эта семья, в ней превыше всего ценили не только семейные традиции, но и воспитание. Я считала их преступниками, людьми, за которыми стоят убийства, продажа наркотиков, оружия, и многое другое, но при всем при этом, они вели себя так, словно их снимают камеры — всегда правильно, учтиво, словно королевская семья. Стоило нам приблизиться к столу, как сыновья Кавалли отодвинули стулья. Я все бросала взгляд на старшего, который отодвинул стул для меня, и пыталась понять, что это за странный диссонанс. Быть конченным ублюдком и при этом быть обходительным, делать вид, словно он сама порядочность. Мы сели за стол. — Добро пожаловать- сказал Алонзо- Для нас всегда радость принимать гостей. — Спасибо за приглашение- ответила Джулия- У вас очень красивый дом. Мое счастье, что я взяла ее с собой. Потому что мило вести болтовню я просто не могла, а она с этим с лёгкостью справлялась. — Джулия, верно?- спросила Каролина- Приятно познакомиться. Две сестры. Я всегда очень хотела иметь сестру. Это так замечательно. — Чаще всего- уточнила Изабелла, после чего некоторые сдержанно посмеялись Я, пока шла эта болтовня, осматривала все вокруг и изучала. Никаких камер нет. За столом все больше становится блюд, на которые я с подозрением глядела. — Но вы почти не похожи внешне- сказала Лукреция, жена Фернандо- Разве что разрез глаз и форма лица...А чем ты занимаешься, Джулия? Тем, же, что и старшая сестра? — О, нет, я...Мы с сестрой в этом плане совершенно разные. Я пока учусь в консерватории. Селена уже окончила учебу, юридический. — Так ты увлекаешься музыкой?- удивился Алонзо- И собираешься заниматься ей? — Да. Любовь к музыке у меня от матери. Я больше похожа на нее, а Селена — на отца. — Удивлен- говорил Фернандо- Я полагал, младшая дочь Джея тоже начнет работать в Компании. — Какое облегчение, да?- встряла я- Не придется терпеть сразу двух Андерсонов. — Это у нее такой юмор- нервно засмеялась Джули Подали горячее, и Алонзо заговорил: — Этот суп называется минестроне, очень легкий и вкусный. Все, что вы видите — блюда итальянской кухни. — Все выглядит так аппетитно- отвечала Джули- С радостью попробую. Я резко подняла руку, и она перестала тянуться к ложке. Застыв, Джулия в страхе уставилась на меня, затем осмотрелась вокруг. Алонзо усмехнулся: — Вы правда считаете, что мы отравим вас за своим столом? — Я перестраховщик. — Селена- процедила Джулия — Сначала вы- настаивала я И только когда члены этой семейки испробовали свой итальянский суп, я позволила это сделать Джулии. — Для человека, проповедующего мораль,- заговорила Лукреция- Вы ведете себя во меньшей мере неприлично. — А я и не в замке живу, чтобы вести себя как английская королева- ответила я — Вам не нравится суп, Селена?- заговорила Каролина- Если не хотите, можете попробовать что-то другое: лазанью, например. Наш повар Пабло готовит ее фантастически. — Нет, я лучше попробую суп. — В лазанье тоже нет яда- усмехнулся Элайджа — Нет, тут дело в другом- с улыбкой продолжала Джулия, пока я взялась за суп- Просто Селена не ест такое. А страдаю от этого я. — Правда?- посмеялась Каролина — Да, повариха до сих пор не привыкла к ее диктаторскому режиму: никаких макаронных, кондитерских и колбасных изделий, ничего слишком жирного и прочее. — Ужас,- хихикнула Изабелла- как без этого можно жить? — Некоторые без совести и чести как-то живут- ответила я, наигранно улыбнувшись- А без этого уж тем более. — Так на каком инструменте вы играете, Джулия?- перевела тему Каролина Та начала отвечать. Какое-то время я слушала этот светский разговор, по крайней мере пыталась, но ощущала себя словно на колючках, я не могла делать вид, будто мне здесь приятно, и непринужденно болтать. В какой-то момент мой взгляд переместился на человека в другом конце стола напротив. Арландо Кавалли отобрал телефон из рук своего младшего брата Марко и положил его на стол, а тот даже не стал возражать. После этого он жестом подозвал к себе официанта и что-то ему сказал на итальянском. Произнесено было тихо, так что я ничего не расслышала. Парнишка кивнул и куда-то быстро растворился из виду. Этот индюк явно возомнил себя главным, в этом он весь в отца, достойная замена подросла. Через какое-то время Джулия, поедая пасту, разговорилась с Изабеллой и Сесилией так, словно они подружки с детства, а параллельно она поддерживала каждый разговор. Вдруг мою чистую тарелку вновь сменили, и на этот раз там оказались медальоны из куриного филе. Это было одно из тех блюд, которое я считала приемлемым съесть. Мельком я заметила, что подал его тот же мальчишка, что минут десять назад стоял у...Я вновь взглянула туда. Прозрачные глаза были нацелены прямо на меня со своим хитрым прищуром. Жестом руки Кавалли напомнил мне, что можно есть. В этот момент я ощутила себя одной из тех барашек, которыми они так умело управляют, которые попадают под их влияние. Потому что я и правда начала после этого есть. В бокал разлили красное полусладкое вино, и я сделала глоток. На несколько секунд все стихло после того, как девушки с чего-то посмеялись. И вдруг Фернандо сказал: — Che ne dici, oggi è stata una bella giornata, Arlando? (Что скажешь, красивый сегодня был день, Арландо?) Я еще помнила, как он говорил это, когда я услышала эту же фразу через прослушку в ресторане. Она звучала странно. И мне начинало казаться, что это какой-то шифр. Что значит, «красивый день»? Может, они так сообщают друг другу, что удачно провернули какое-то дело? — Di magnifica bellezza, zio (Великолепной красоты, дядя) — Будем говорить на английском- вмешался Алонзо- Гости ощущают себя некомфортно. — А вы не переживайте- ответила я- Все что нужно, я пойму. — Вы знаете итальянский?- поинтересовалась Каролина — Немного. Выучила, пока смотрела крестного отца. — Красивая девушка- продолжал Фернандо- Знает иностранные языки, умна не по годам, блестящий адвокат — не могу понять, почему... — Почему я ещё не замужем?- съязвила я — Почему вам не сидится на месте. Я невольно усмехнулась, закатив глаза. Ну теперь ясно, к чему все это. — Поверьте, мне правда интересно: у вас совершенно отсутствует чувство страха? Инстинкт самосохранения? Вот, прекрасный пример, ваша младшая сестра: выбрала свое ремесло, занимается им в свое удовольствие, не вредя при этом ни себе, ни другим. Зачем этого не делаете вы? — Иными словами, отойдите от дел по-хорошему- перефразировала я- Знаете, это даже банально, я ожидала услышать что-то новое. — Зря вы так думаете, Селена- отозвался Алонзо- Это вовсе не угроза. — Конечно, вы привели меня сюда, чтобы копаться в мозгах. — А вы совершенно не верите в искренность чьих-то намерений? — Я вообще ни во что не верю- почти перебила я- И никому, кроме себя. Так что все эти тонкие штучки, в роде «идите на курсы кройки и шитья, и живите себе спокойно» — на меня не действует. И запугивать меня бесполезно. Я только начала: в один день доберусь и до вас, потому что для меня это в порядке вещей — воздавать по заслугам. На это хотел ответить Фернандо, но Алонзо остановил его жестом. Вздохнул и какое-то время просто думал над чем-то, а затем заговорил: — Знаете, можете мне не верить, но я испытываю уважение к тому, как вы бесстрашно лезете в битву с плохими людьми, это вам досталось от отца. Но вынужден предостеречь вас вот о чем: бывает, все не так, как кажется. И даже в вблизи мы не в силах различить в ком-то врага, а в ком-то можем не различить и друга. — Вы мне друг?- нервно фыркнула я — Это решать не мне, а вам. — По-моему, я свое решение давно озвучила. — Вы правда думаете, что прижали Клаусов? По информации, которая дошла до меня, вы уже у них на мушке. И смелой вы будете ровно до того момента, пока они не дадут знать, что подобрались очень близко. — Тогда не завидую им, потому что стреляю я ещё лучше, чем выступаю в суде. — Вам кажется, что вы неприкасаемы, верно? Отсюда эта смелость. Я расстрою вас, но вы ошибаетесь. Вы разозлили тех, кого злить стоит в последнюю очередь, и в отличие от нас, они не прощают. — О, так вы даровали мне свое прощение?- посмеялась я — Если не думаете о себе, подумайте о своей сестре: она может пострадать из-за вас. — Я посмотрю, как у вас это получится. — Господи, Селена, речь идет вовсе не о нас!- сорвался тот- Вы что, не слышите меня? — Это вы не слышите меня. Для меня вы все одинаковые, и ваша тактика «мы хорошие, плохие они» тоже не сработает. — Селена...- хотела остановить Джули, но я твердо продолжала — Хорошие люди не торгуют оружием и наркотиками, хорошие люди не скрывают от властей убийцу, они не преследуют каких-то несчатсных, которые потом звонят в полицию и просят об убежище. Кстати, интересно знать, вы уже убили этого Хэнкса или он успел сбежать? В этот момент глаза Алонзо опустились, а Фернандо почему-то посмотрел в сторону, на своего старшего племянника. Я переместила взгляд на него и застала те секунды, когда желваки на острых скулах начали играть тенями. Он даже не стал смотреть на меня, не давая возможности прочесть что-то в глазах. Просто взял бокал и отпил красное вино, не произнося не слова. Но тогда я в первый раз увидела, что это имя резало старшему сыну слух. — Чего молчите? Или вы уверены, что это в пределах нормы? — Для человека, который так мало знает, вы слишком категоричны- ответил Алонзо- На вашем месте, я бы сначала разобрался, что к чему, прежде чем делать какие-либо выводы. — О, я разберусь, не переживайте. После этого в разговор вмешалась Каролина, и она сказала мне слова, которые еще долго преследовали меня по ночам. Сказала их без всякой угрозы, и с каким-то даже сожалением. — Знаете, Селена...Вы, наверное, часто слышите, что похожи на своего отца? Так вот я хочу вам сказать, что люди ошибаются. Вы гораздо сильнее него, подготовленнее, профессиональнее в своем деле. Но только вот, Джей Андерсон искал истину, искал справедливость. А вы ищите возмездия, ищите наказания. И по-вашему это правильный путь? Ее слова тогда чётко отпечатались в моей голове, но я виду не подала. Не желала попадать под их влияние. — А ваш путь правильнее, надо полагать? — Селена- снова вмешалась Джулия, бросив на меня осуждающий взгляд- Хватит, ладно? Простите, миссис Кавалли, у моей сестры сложный характер, с ней невозможно спорить. Ам...Я бы так хотела взглянуть на лабиринт в саду, о котором рассказала Изабелла. — О, конечно, я покажу- поднялась с места та- Сесилия тоже пойдет с нами. Они встали с мест, и направились к выходу. Джулия шикнула мне, и я против воли поднялась и пошла за ними. Будто мне и правда есть дело, что там за чертов лабиринт. Джули отлично могла поладить со всеми. И похоже, ее вообще не волновало, из какой семейки эти Изабелла и Сесилия. Они не затыкаясь говорили, блуждая по лабиринту. Пару раз я что-то брякнула, но в основном держалась в стороне. Это был абсолютно не мой мир, даже если забыть о криминальной стороне истории. Сестра была как рыба в воде, а меня словно выбросили на сушу. И то время, что все трое трепались, я тихо шла и думала над тем, что сказала Каролина. Это задевало меня всегда более всего — когда говорили об отце. И впервые мне сказали такое, от чего я задумалась...а может, он вовсе и гордился бы мной? Может, он считал бы как Джулия: что я помешанная и циничная и...не такая дочь, которую он бы хотел видеть? Они решили не останавливаться на этом и пошли изучать просторы сада дальше, а я больше этого терпеть не собиралась, и потому пошла обратно. Зайдя внутрь, я вдруг растерялась. Спросила у какой-то проходящей мимо служанки, где столовая, и она сказала: — Здесь прямо, дальше по фойе, правый коридор, пройдя, увидите широкие открытые двери, не пропустите. Я кивнула, будто поняла и тронулась с места. Мне удалось найти поворот к длинному фойе. Пройдя его до конца, я оказалась перед перед тремя коридорами. Один слева, другой справа напротив, а другой начинался со стены справа. И какой из них она имела ввиду? Справа у этой стены напротив или в смысле самый правый коридор? Отлично. И как назло, ни одной служанки. Я выбрала самый правый коридор и зашагала по нему. Через какое-то время осознала, что пошла не туда, так как не узнавала стен вокруг, и точно столовая находилась не здесь. Уже развернувшись, чтобы пойти обратно, я вдруг увидела приоткрытую высокую дверь. Вряд ли они прячут здесь оружие или наркотики, но...Любопытство одержало верх, и я заглянула внутрь. Но увидела я совершенно не то, что ожидала. Это была просторная комната с высоким потолком и с открытым вторым этажом. А на стенах, в каждом углу, висели фотографии. Сотни, тысячи фотографий, заполняющих все от пола до потолка. И как будто этого было мало, от потолка свисали тончайшие нитки, к которым крепились множества снимков, которые словно парили в воздухе. Было трудно не то что сосчитать, а хотя бы изучить всех их. В этом изобилии я рассеянно уловила снимок зеленой лесной рощи; аллеи...потом снимок горы, что отражается в лазурной чистой воде; множество снимков всегда разных закатов; китайская стена в тумане раннего утра...потрясающая взгляд ледяная пещера...цветочный тоннель, о котором я слышала, кажется, это в Японии...И каньон Антилопы, что в Аризоне... — Мисс Андерсон- вдруг услышала я Вздрогнув, обернулась. У дверей стоял никто иной, как Арландо Кавалли. Впервые за сегодня я ощутила себя неловко от того, что влезла в чужое пространство и оказалась поймана. Но старалась это скрыть как могла. — Что-то ищете? — Нет. Просто я заблудилась и...дверь была открыла, вот я и вошла. Кавалли не спеша прошел внутрь и сказал: — А я грешным делом подумал, что вы хотели найти здесь что-то противозаконное. — Хотела- призналась я Положив руки в карманы брюк, он осмотрелся вокруг. Сделал глубокий вдох и выдох. Чем дальше, тем больше я не понимала реакций и действий этого существа. Будто он был не с этой планеты, я даже не знала, как это объяснить. Разве он не должен был сейчас выгнать меня? — А выпить хотите?- вдруг спросил он После такого «приятного» разговора за ужином и этой дурацкой прогулки по саду — еще как! — Да. Но что-то я не вижу барной стойки. Арландо Кавалли зашагал к стене слева, а затем куда-то нажал, и оказалось, что в стене был встроен мини-бар. Это вызвало у меня усмешку. Вот такого я еще точно не видела. — Бурбон, бренди, ром, текила — Нужное подчеркнуть. — Последнее. Стоя там, пока он разливал напиток по бокалам, я вообще не понимала, как меня сюда занесло. Как я вдруг оказалась в доме мафии и какого черта соглашаюсь выпить наедине с этим человеком. Возможно, усталость после стольких дней работы сыграла, и я утомилась быть бдительной всегда. Даже неожиданно поняла, что оставила сумочку на стуле в столовой, и теперь я безоружна. Взяв бокал, я сделала глоток и ощутила, как тепло разливается по телу. В этот момент я ощущала себя как на иголках. — Не вписались в беседу моих сестер и вашей? — Я вообще не сильна в беседах. Он и не стал спорить, просто промолчал. Я прочистила горло и посмотрела вновь на стену. В этот раз на глаза мне попался снимок гор, будто бы цветных, словно на них вылили ведро с красками всех цветов. — Это Китай- произнес он- Ландшафт Дэнксия. — Это из-за осадков такие цвета?- поинтересовалась я — Да, но также из-за скопления огромного песчаника и эрозии почвы. Здесь когда-то проходил Шелковый путь. Может, алкоголь так подействовал на меня, или это из-за того, что, блуждая по лабиринтам, я совершенно не разговаривала, а сейчас пыталась восполнить это...Но почему-то это происходило— наш разговор. — А эта пещера где?- стало интересно мне, и я указала на пещеру из льда — Менденхолл, ледник на Аляске. Потрясающее место. — И что, помнишь все места на этих снимках? — Помню. Это удивляло меня, но вдруг я очнулась и сухо ответила: — Хорошо. Будет, что вспомнить, когда небо станет в клетку. Кавалли усмехнулся и снова замолчал, на этот раз дольше. Поразмыслив, вдруг этот человек выдал то, чего я никак не могла ожидать. — Я тебе сочувствую. Кроме этих странных слов я заметила и то, что он перешел на «ты» — Что? С чего мне сочувствовать? Или это такой тонкий намек, что у меня не получится вас засадить за решетку? — Ты сказала, что ни во что не веришь, и никому, кроме себя. Мне жаль. Ты, должно быть, очень несчастлива. В этот момент мне показалось, что меня на месте разразила молния...В этот миг злость во мне разгорелась с бешеной скоростью. Я и сама не понимала, почему. Просто впервые кто-то произнес мне в глаза, что я... — Несчаслива? Что за чушь? Из мафии заделался мозгоправом? Тот был абсолютно спокоен, и отвечал: — Должно быть очень трудно жить так. — Как «так»?- прошипела я, приблизившись и пожирая его гневным взглядом — Вечно ища подвох в словах окружающих, анализируя каждый их жест, никому не доверяя, существуя в состоянии вечной войны. Не утомляет? Я слышала эти слова, но читала в них совершенно другой умысел. — А ты бы очень хотел, чтобы я успокоилась. Все та же песня, что у твоего папаши. — У тебя хотя бы есть друзья, Андерсон? Я не имею ввиду тех, с кем работаешь или занимаешься сексом. Показалось, будто в кожу вонзились иголки, и кровь отхлынула от лица. Меня многие не любили из-за моего характера, и по-разному оскорбляли, пытались задеть. Но сильнее, чем эти слова, что я услышала сегодня, меня не задевало еще ничто. И тяжелее всего, когда тебе нечем возразить. У меня в жизни не было подруг, никогда. У меня был отец, была сестра, была учеба, работа и цель — больше ничего. Но ровно до этого дня я никогда об этом не думала. Я думала, что у меня все в порядке. — Вот, почему сочувствую. И почему твои угрозы и ярость — для меня просто щекотка. Это доводило меня до бешенства. Я готова была порвать его в клочья! — Мы еще посмотрим, кто посмеется последним. — Я готов к любому исходу. Забавно: плохой человек — это я, однако по мне будет горевать много людей. А кто будет плакать по тебе, Селена Андерсон? Подумай об этом. Сказав это, он вышел. А я осталась стоять, не в силах пошевелиться. Впервые за долгое время я вдруг ощутила, что у меня в груди бьется сердце, что оно умеет больно сжиматься. Но я не собиралась доставлять им такого удовольствия. Перещелкнула тумблер в голове и решительно вышла. Наткнувшись в коридоре на служанку, я спросила, куда мне идти, и на этот раз нашла путь. Когда я зашла в столовую, все уже сидели на своих местах. В том числе этот мерзавец. Решительно прошагав к стулу, я взяла в руки сумочку, оставляя цветы, и сказала: — Вставай, мы едем домой. — Что?- отозвалась Джули- Но мы... — Сейчас подадут десерт, останьтесь еще немного- добавила Каролина- И потом... — Спасибо, я уже сыта. Бросив это, я не пошла, а просто помчалась стремительно к выходу. Мне казалось, что я метаю искры из глаз — так сильно я была зла. Сев в черную машину первой, я пыталась успокоить нервы, кусая ноготь большого пальца. На крыльце дома стояла вся чета Кавалли. Как назло, Джулия еще и три часа прощалась с женской половиной, будто они заделались лучшими друзьями. Я не выдержала и минуты: подалась вперед, просунула руку и надавила на руль, издав долгий сигнал. Тогда она наконец зашевелилась и побежала к машине. Джулия села, и водитель надавил на газ. Мы наконец отъехали от радиуса этого проклятого замка, и она заговорила: — Да что с тобой такое? Ты что, заболела? — Это ты заболела. Нашла с кем сдружиться. В этот момент я заметила, что с собой она взяла не один, а два букета цветов. — Зачем ты это взяла? Тебя кто-то просил? Она на это раздраженно выдохнула и отвернулась. Всю дорогу мы ехали молча. Меня просто раздирала злость, нечеловеческая. Как он посмел? Кто он такой, чтобы говорить мне такое? Кто такой? Главарь мафии будет втирать мне про какую-то дружбу, веру и мораль?! Ублюдок. Ну ничего, ты у меня еще попляшешь, Арландо Кавалли, обязательно за это заплатишь! Мы зашли в дом, и я вырвала из рук Джулии букет, швырнув его на пол. — Что ты творишь?! С ума сошла?! — Тебя никто не просил тащить это с собой! — С цепи ты сорвалась сегодня?!- отвечала она, поднимая цветы и ставя оба букета в воду- Люди пригласили нас в дом, сделали роскошный ужин, все вежливо, аккуратно, а ты?! Как ты вела себя?! — Как я вела?! Лучше спроси себя: это ты вдруг занесла в список друзей криминальную семейку! Ты хоть понимаешь, что это за люди?! И ты умудряешься вести с ними милые беседы и хохотать?! — Нет, я должна была только хамить и оскорблять, как это делала ты! Постыдилась бы! — О, прости, что я не дочка мафии, торгующей наркотой и убивающей людей, тогда я бы тебе больше нравилась! — Знаешь что, это тебе стоит задуматься, что с ними гораздо приятнее говорить, чем с тобой! Той ночью у меня не получалось заснуть, не получалось отключить мысли или хотя бы убавить их звук. Голова просто взрывалась, и мне не сиделось на месте. Спустившись на первый этаж, налила себе виски, рухнула на диван и просто...просто смотрела в темноту. Если бы курила, то сейчас выкурила бы всю пачку. Давно я не ощущала себя такой обессиленной, такой уставшей. Будто по мне проехался танк и раздавил меня. ”— Вы, наверное, часто слышите, что похожи на своего отца? Так вот я хочу вам сказать, что люди ошибаются. Вы гораздо сильнее него, подготовленнее, профессиональнее в своем деле. Но только вот, Джей Андерсон искал истину, искал справедливость. А вы ищите возмездия, ищите наказания”. ”— Ты сказала, что ни во что не веришь, и никому, кроме себя. Мне жаль. Ты, должно быть, очень несчастлива”. ”— А вы совершенно не верите в искренность чьих-то намерений?” ”— Должно быть, трудно так жить. Вечно ища подвох в словах окружающих, анализируя каждый их жест, никому не доверяя, существуя в состоянии вечной войны”. ”— У тебя хотя бы есть друзья, Андерсон? Я не имею ввиду тех, с кем работаешь или занимаешься сексом”. ”— А кто будет плакать по тебе, Селена Андерсон? Подумай над этим”. ”—Знаешь что, это тебе стоит задуматься, что с ними гораздо приятнее говорить, чем с тобой!”. Эти слова вертелись в голове и не давали ни сна, ни покоя. Впервые за всю жизнь я вдруг ощутила себя абсолютно...одинокой. А ведь и друзей у меня нет, и семьи давно тоже нет. С сестрой мы не прекращаем ссориться, как приехали сюда. Я живу только работой, я вечно подозреваю, копаюсь, против кого-то воюю и...и все меня ненавидят. Самое главное, я теперь не уверена, что отец бы хотел видеть такой дочь. А ведь все, что я делала — ради этого. Мои пальцы теребили выключатель настольной лампы. Включив в очередной раз, вдруг в глазах мелькнуло что-то. В вазе стояли цветы. Обратив внимание на мой букет, вдруг в складках упаковки я заметила бумагу. Не заметила ее сразу, так как она тоже была абсолютно черной. Мои пальцы вытащили плотную бумагу. На ней белой пастой было нацарапано: ”Ti prenderai un raffreddore dal ghiaccio dentro la tua anima.” Моих неполных знаний итальянского хватило, чтобы расшифровать эти слова...”Холод твоей души однажды обернётся для тебя простудой”...Поразительно, потому что я ощутила этот холод сейчас как никогда. Но тот факт, что об этом говорит мне человек, являющийся...Какого черта? Как вообще такие люди могут говорить о морали? Говорить что-то о моей душе? Дешевый ход, чтобы снова повлиять на меня? Но я осознала: Да, это так. И даже хуже. В душе не холод — мою душу убили. Убили уже много лет назад. Но если моя душа мертва, то их души — прокляты. И так просто выбить меня из колеи я не позволю.