***
— «Опять школа…» — я снова собирал свой рюкзак с кислой рожей. Я знал, что всё будет как всегда: опять скучные лекции, опять двойка по домашке, опять какая-то училка наоет на весь класс, ведь мы для неё «Самый худший класс, который она когда либо видела»… Опять какие-то задиристые мальчишки будут насмехаться надо мной, за голубые волосы… «Смотрите, пидар, пидар!» Агх, как же это противно вспоминать…— О, смотрите, пидарас пришел!
— Эй, этот гей опять плачет! Смотрите!— Эй, не плачь, ты же мужик! А…
Точно…
— Может, ты перестанешь красить свои волосы? Или тебе нравится быть шлюхой?— Эй, трансвистит, отсоси мне!
***
Помню, свое первое сентября… Помню, как тогда меня отругал мой же учитель… За волосы… ЧЕРТОВЫ ВОЛОСЫ!.. почему я?!.. Сколько раз она сказала, что это плохо, что я безответственный, что бесстыдный… Я тогда не понимал, о чем она вообще говорит, ЧТО Я ТОГДА СДЕЛАЛ? Не понимал… А сколько было разговоров с родителями? СКОЛЬКО ОНИ ОБЪЯСНЯЛИ, что это натуральный цвет… А эта шлюха до сих пор смотрит на меня с отвращением…сука… Ну ничего, в следующем году перейду в другой класс, … может, там меня***
День был солнечный. Лучики света, будто пытаясь поиграть со мной в гляделки, постоянно лезли в лицо, как только я поднимал козырек. Хотелось прогулять школу , и пойти с кем-то погулять в такой-то день, но увы, друзей у меня нет. Вот и приходиться гнить в этой противной школе, от безделья. Там тоже у меня никого нет, только я, и мое одиночество. Только я, и мой страх. Только я, и моя безысходность... Идя в школу, я поймал на себе кучу подозрительных взглядов. Снова… Ну нечего, я уже привык. — О, гей пришел!Привет, педрила! —
Это первое, что я услышал, войдя в класс. — ага, здарова… Посыпалось куча смеха с задних парт. Его отражали холодные, болотного цвета стены. Противного, назойливого смеха… Разрывающего изнутри… Как только я сел за свою парту, изношенную, изрисованную в кривых карикатурах, так и показывая пальцем на меня, прозвенел звонок. Слишком громкий и истошный, что аш уши заложило. Вышел учитель, из так называемой, каморки. Вход в неё был обвешан портретами каких-то ученых, также, как и стена, на которой была доска, измазанная мелом. Портреты смотрели на нас тусклыми, приглушенными, будто мертвыми, глазами. Вдруг класс озарился глухой, безмолвной тишиной… все повернулись в сторону учителя. Увидев это, я тоже обвернулся... — «Так стоп… А это кто?» * * Кто-то вышел из каморки вместе с учителем. *