Не щекочи спящего дракона!

      На следующее утро большая часть учеников встала так и не выспавшись. Весь вечер в гостиной не смолкали разговоры о Турнире Трёх волшебников, о других магических школах и международном сообществе магов. Только один студент сумел обойти стороной не сильно интересовавшие его обсуждения.       Ещё во время ужина Сергей Разумовский понял, что идти в гостиную Слизерина ему сейчас противопоказано. Гречкин — задира и хулиган с особыми пристрастиями относительно чистоты крови — ещё в прошлом учебном году получил статус шестнадцатилетнего и весь факультет завороженно слушал его россказни, о том как он станет чемпионом Хогвартса. В такие моменты, даже не смотря на тех слизеринцев, кто испытывал к Разумовскому симпатию или хотя бы относился нейтрально, шанс оказаться под горячей рукой безбашенного мажора значительно возрастал. Разумовский и по настоянию своего опекуна директора Дамблдора, и по совету декана факультета Горация Слизнорта и по требованию профессора защиты от Тёмных искусств Аластора Грюма, да и из личных соображений избегал подобных ситуаций. Сразу после пира мальчишка направился в свою отдельную комнату в замке, где он обычно жил на летних каникулах. Она находилась на верху Большой лестничной башни — самой большой по размеру в Хогвартсе, на крыше которой располагаются три маленькие башенки, в которых расположен кабинет директора.       Подниматься туда не особо хотелось, особенно наевшись. Но, чтобы пережить издевательства Гречкина надо было потратить больше физических и моральных сил, чем при подъёме. В комнате было хорошо прибрано, но не усилиями Сергея — домовики делали подобную работу за него. У одной стены располагалась громоздкая деревянная кровать с балдахином, узорчатым изголовьем и золотым покрывалом. На большим кедровом рабочем столе и в массивных шкафах, занимающих внушительную часть комнаты, было уже пусто — все вещи слизеринца сейчас лежали у его кровати в спальне Слизерина. Разумовский подошел к окну, откуда открывался чудесный вид на ночную природу Шотландии. Перед его глазами пролегало Черное озеро, с одного бока обрамленное Запретным лесом, а с другой дорогой из Хогсмида в Хогвартс.       Студент разделся и залез под покрывало, сжавшись комочком, предвкушая завтрашний день. Сперва утром за завтраком им раздадут расписание, которое Сергею уже было известно, так как он жил в замке и узнавал о подобных вещах заранее от учителей. Первым уроком будет зельеварение у Слизнорта, после нумерология, травология и уход за магическими существами. «А вечером придётся встретить с ним…» — с грустью подумал Сергей, осознавая неминуемость встречи с его ненавистником, но тут же просветлел, — «Зельеварение будет с Дубинным, а уход за магическими существами с пуффендуйцами!» Его сердце загорелось от этой мысли — Сережа так и не понял, почему при всех его сходствах с факультетом добродушных трудолюбивых барсучков, он попал в логово змей. Даже Распределяющая Шляпа не могла точно обосновать свой выбор: «Я чувствую в тебе и силу, и хитрости, и амбиции! Просто не у всех они проявляются сразу…»       Утром Разумовский встал намного раньше остальных, но всё равно выспался. Солнце приятно освещало его убежище, но у Сергея не было времени нежиться. Ему предстояло быстро преодолеть лестницу, большой зал и путь к подземелью, чтобы взять учебники, чернила, перо и пергамент из спальни Слизерина.       В гостиной никого не было. В спальнях его сокурсники всё ещё активно храпели. Такая утренняя атмосфера была Разумовскому привычной: обычно по утрам он всегда старался воспользоваться ванной до того как проснутся остальные мальчишки.       Через пару минут небольшая стопка учебников, пергамент и другие учебные принадлежности лежали в его сумке. Он поправил серебряно-зеленый галстук и мантию у зеркала, после чего быстро направился в гостиную, чтобы поскорей покинуть подземелье. При выходе из спален его кто-то сильно толкнул, но к счастью мальчик приземлился на мягкий ковер с вышитой на нём эмблемой Слизерина.       «Ты куда, магл? Думал, мы не заметим, что ты в нашей гостиной,» — раздался совсем близко противный крикливый голос Кирилла Гречкина. Кто-то резко схватил Разумовского за капюшон мантии и дёрнул к себе. Оказавшись в оцепление — Кирилл, Креб, Гойл — Сергей сперва попытался воспользоваться своей ловкостью и увернуться, но из-за разницы в размерах ничего не вышло: его блокировали со всех сторон.       «Я бы проклял тебя, но не думаю, что грязнокровки будет это понятно, поэтому объясню на вашем языке. Чтобы больше я тебя тут не видел!» — он замахнулся, но ударить не успел.       » Петрификус Тоталус!» — выкрикнул Сергей и лицо его обидчика замерло с глупым смешным выражением. Крэбб с Гойлом без приказов не могли предпринять какие-либо действия, потому даже не поддержали падающего товарища. Он плюхнулся на тот же махровый ковёр и выглядел словно его заставили выпить мочи тролля. Разумовский же прежде чем свита Гречкина успела его схватить, выбежал из гостиной. Он сумел отдышаться только добравшись до Большого Зала, где столкнулся с директором.       «Сережа, ты в порядке?» — спросил тихим уверенным голосом профессор. Взгляд его спокойных голубых глаз не отражал никакого беспокойства, но что-то выдавало Сергею, что Альбусу известно, оттого он убегал. Разумовский уже читал про легилименцию и даже практиковался в окклюменции — он не мог однозначно воспринимать своего опекуна, что-то внутри парня заставляло его с опаской, подозрительно относиться к мужчине, который его приютил без разъяснения причин. Понять природу этой неприязни внутри себя Разумовский не мог, потому не особо доверял директору. Байке про то, что они дальние родственники он также не верил, почему же иначе Альбус сразу его себе не забрал. Но кроме этого, казалось, в сердце парня уже жила некая сила, не желающая ладить с профессором.       «Ты не хочешь мне ничего рассказать, Сергей?» — тем же твердым голосом поинтересовался Дамблдор.       «Нет, профессор.» — несмотря ему в глаза ответил мальчик и попытался применить свои навыки в действие. Он словно чувствовал, как залазят к нему в голову.       «Профессор Дамблдор!» — резко раздался позади голос незнакомого мужчины. Судя по виду, он был из министерства: шляпа, деловая мантия и костюм.       «Тревор, рад вас видеть!» — поздоровался директор и, словно желая отгародить Разумовского от мужчины, попрощался с мальчиком, показывая, что ему тут более не место, — «Можешь идти, Сергей. Удачи в первый учебный день!»       Разумовскому это показалось подозрительным, небесно-чистый взгляд работника министерства коснулся его лица и на секунду задержался, в этот момент школьник заметил позади ещё несколько человек — все знакомые из газет лица — они заняты приготовлениями к Турниру.       Парень сел за скамью в самом дальнем конце стола, чтобы у Гречкина не было желания достать его хотя бы из-за лени, и продолжил наблюдать за гостями из министерства магии. Кроме первого голубоглазого, с Дамблдором говорил ещё один другой высокий маг и три колдуньи, одна из которых выделялась ярко-салатовой одеждой и было видно, что все остальные не в восторге от её пристствия.       «Вот, сволочь! И что она тут забыла?» — рядом с Сергеем раздался девчачий приглушенный крик. Это была красноголовая девчонка, яростно, сжимая кулаки смотревшая на дамочку в зеленом. Пару секунд она наблюдала за тем, что творилось у входа, а затем подсела к сокурснику.       «Эта жаба — жалкая лгунья! Запомни! Она столько всего про моего отца написала! А он совсем не такой, но мне ведь, конечно, никто не поверит! А ей зато!» — прорычала она, еле сдерживая желание ринуться к журналистке и дать ей крепкую оплеуху.       «Я тебе верю, Юля.» — попытался успокоить подругу Разумовский.       «Я знаю, но хотелось бы, чтобы таких как ты было больше. А ещё лучше чтобы весь Визенгамот мне верил! Только Дамблдор за моего отца заступился, ну, и еще пара человек.» — продолжала Пчелкина.       «Игорь тебе тоже верит.» — с ехидной улыбкой прошептал Сергей. Девчонка шутливо толкнула его в ответ, настроение её немного улучшилось, она начала вглядываться в стол Гриффиндора: но ни Грома, ни Дубина там не было.       «А ты знаешь, кто остальные там. Те, что болтают с профессором.» — тихо поинтересовался Сергей.       «Высокий — это Людо Бэгмен, он курирует Турнир. Второй, Томас Тревор, глава Департамента международного магического сотрудничества, думаю, он тут из-за соревнования тоже. Вон та, Констанция Пикеринг, из Оперативной группы по статусу о секретности. Это скотина, Рита Скитер. Ты еще уже знаешь, благодаря мне. И Муфалда Хмелкирк — помощница Тревора. — быстро представила всех Сергею Юля. На столе появилась еда, потому восхищение Разумовского познаниями подруги пришлось отложить, пока не исчезла ароматная яичница и тосты.        «Я их всех ненавижу… Если бы их интересовала хоть какая-то справедливость…» — внезапно печально проговорила девушка, его глаза наполнились болью, но она быстро совладала с эмоциями и продолжила завтракать. Сергей также грустно взглянул на неё, но ничего не сказал. Даже появление за столом Гриффиндора Игоря и Дмитрия, которые продолжали активно обсуждать предстоящее мероприятие, не подняло никому настроение.       Во время завтрака они ознакомились в новым расписанием и направились в подземелье на совмещенный с Гриффиндором урок зельеварения у профессора Слизнорта.       Игорь Гром всё утро пребывал в очень странном настроение: с одной стороны квиддич в его душе занимал особое место, с другой стороны он, как шестнадцатилетний, может участвовать в Турнире. Это его будоражило. Он рано проснулся совсем не выспавшись, заснул снова и потом вновь проснувшись еще долгое время лежал в кровати и мечтал. Перед его глазами словно раскрылся новым мир, стать частью которого он мог, но говорить об этом не собирался. Уже вчера вечером в гостиной, Гром бросил своим товарищам уравновешенное «может и буду участвовать, для меня это не главное», но в душе у него бились горные тролли — вот он становится чемпионом, вот Пчелкина улыбается ему, его берут к мракоборцам, и все мечты стали реальностью.       Но с каждой минут осмысления этого события или обсуждения его с Дмитрием эти надежды лишались права на существование. Во-первых, ещё не факт, что его выберут участником, во-вторых, даже если его выберут, в Дурмстранге и Шармбатоне много сильных студентов, среди которых есть те, кто, будучи на втором курсе, побеждали на дуэльных соревнованиях. Об этом говорили очень много. Некто, именуемый Олегом Волковым, был шестнадцатилетним студентом и уже являлся победителем прошлогоднего первенства молодых дуэлянтов. Тут под молодыми дуэлянтами являются маги от 20 до 30 лет. А, в-третьих, на носу у Грома СОВ, которое он не имеет права провалить.       Конечно, он занялся подготовкой к экзамену примерно в тот самый момент, когда узнал, что надо сдавать для того, чтобы работать мракоборцем, но его всё равно гложила легкая паранойя. Игорь боялся пролететь даже на миллиметр и лишиться мечты всей своей жизни, а опасный турнир спокойно может создать для этого условия.       Оказавшись в Большом Зале, парень даже не заметил, как проделал весь путь от спальни до завтрака. Дубин был его доверенным лицом — человеком, который никогда не выдаст и не предаст, поэтому, разлучившись с другими гриффиндорцами, Гром начал рассказывать Диме про свои страхи.       «Тебе нечего бояться, ты и так всё сдашь, я не сомневаюсь.» — на одном дыхании ответил ему друг, но это не особо утешало. Гром про себя тоже осознавал уровень своей подготовки, но паника всё равно никуда не исчезала.       После завтрака же случилось то, после чего он принял окончательное решение — участвовать или нет.       Игорь не всегда провожал друга на занятия, но сейчас он грезил желанием увидеть Юлю и передать Сергею на проверку своё летнее эссе по зельеварению. Они пошли к подземелью, когда услышали шум в глубине коридора.       «Думал, я тебе это с рук спущу?» — кричал кто-то с очень знакомым противным напыщенным голосом. Потом раздался грохот, чей-то вопль, визги и злорадный смех.       Гром быстро побежал в сторону происшествия и застал крайне неприятную картину: Разумовский, кажется, находился без сознания. Он медленно скользил вниз по стене, было заметно, что на него напали сзади. «Ты — трус!» — выкрикнула красноголовая девчонка и добавила, — «Депульсо Гречкин!» Парень блестяще ответил на это защитным заклинанием и прокомментировал: «Думаешь, такая замарашка как ты или твой магловский друг смогу победить чистокровного лорда? Вы посмешище! Инкарцеро!» Из его волшебной палочки вырвалась веревка, Игорь приготовился к прыжку, чтобы остановить её, но нежданно-негаданно попал под заклятие Пчелкиной, которое она выбросила против пут — его немного отбросило назад, но он быстро сумел встать, чтобы не выглядеть ещё глупее, над ним уже все смеялись.       «Это уморительно!» — со слезами на глазах от смеха проржал Кирилл. Гром не был готов терпеть такого отношения, он подошел к обидчику и шмякнул ему по лицу, так что тот от неожиданности замолк.       «Когда меня изберут чемпионом Хогвартса, я посмотрю как ты будешь смеяться!» — твердо сказал он и только через секунду, когда увидел по разному привороженные лица Пчелкиной, которая была в шоке, Дубина, который сгорал от счастья и нетерпения, и Разумовского в смятении, понял, что слова взять назад не удастся, осталось только сетовать на то, что его изберут.       «Ха! Если ты станешь героем Хогвартса, то я сломаю свою волшебную палочку!» — проржал, хватаясь за живот пришедший в себя Гречикин. Оба его товарища, также принялись высмеивать главного героя.       «О! Кирилл Егорович! Как я рад вас видеть, да ещё в таком прекрасном расположение духа!» — пропел Гораций Слизнорт, видимо, только что прибывший с завтрака, — «Итак, ребята, заходим в класс! Крем, Гоби (так он назвал Кэба и Гойла) вам не сюда! А вы, Серёжа, Игорек и Кирилл, останьтесь.»       Дубин и Пчелкина скрылись в толпе однокурсников. Когда же в коридоре стало тихо, профессор зельеварения торжественно произнёс: «Жду вас всех в эту пятницу в Клубе Слизней! Нас ждут увлекательные рассказы и истории! Как поживает ваш отец, Гром? Ну, ладно! Бегите на занятия! А вы, Сергей, остаётесь со мной! Будем изучать противоядия от укуса огненной сколопендры! Конечно, надеюсь, что оно никому не понадобится, но всё же…» Он непрестанная говорить положил руку на плечо Разумовскому, и они вместе скрылись в кабинете.       Только дверь затворилась, как Гречкин быстрым шагом начал убегать от соперника — он прекрасно знал, как Игорь работает кулаками потому, будучи без своей свиты, старался быстрее улизнуть от последнего. Гром же даже не собирался его ловить, он представил, как его родители отреагируют, если узнают, что он будет избираться. «Вот, черт!» — прошептал он и направился из подземелий. Его ожидал насыщенный урок защиты от Тёмных искусств с бывшим мракоборцем Аластором Грюмом, но мысли бесконечно бились о черепную коробку не давая сосредоточиться.       «Ты какой-то вялый сегодня, Гром. Всё в порядке?» — спросил его после урока профессор, но тот не стал ему рассказывать про произошедшее.       В коридоре он столкнулся с Разумовским, которому утром забыл передать летнее домашнее задание, но тот был обеспокоен совсем другим.       «Ты ведь понимаешь, что никто тебя не осудит, если ты не станешь участвовать!» — быстро проговорил он и добавил: «Юля особенно не будет, понимаешь? Тебе же надо готовиться с СОВ!» Но Гром его не слушал, про себя понимая, что, если он струсит, то больше не сможет себе в глаза смотреть.       На этой неприятной ноте Игорь махнул рукой, и Разумовский понял, что ему пора уходить.