Путешественник, словивший похмелье

Пиздабол не то, чтобы обеспокоен — если Дилюк выжил на приличной такой высоте и не задохнулся, если Дилюк выжил, провалявшись на Драконьем Хребте с сутки, то сейчас ему тем более ничего не должно быть… В принципе. И, как маг и предполагал, Дилюк спокойно выплыл наружу, сплюнув нехилое количество воды обратно. А за ним выплыла… Пиздабол честно пытался вспомнить, где и в чьих владениях они сейчас находятся — кажется, тем, что вышло из толщи воды в след за Дилюком был… Океанид. И уже буквально в последующую секунду его мысли подтвердились одной громогласной фразой: — Кто посмел нарушить священный покой этих вод? Но, как ни странно, этот властный вой прервал достаточно нелицеприятный ор, который по громкости едва ли уступал первому. Хотя, тот был без запинок, а в этом с усилием разбирались слова, что и так переодически прерывались: — Блядь, да ты дай! — Кашель. — Мне из воды-то хоть выле, — Хрип. — вылезти, долбоёбка, блядь! И тут, на самом деле, Пиздабол удивился. Ну, или охуел, если не по-церковному, не по по-Барбатосовски. Океанид действительно молчаливо застыл в ожидании, пока Дилюк с завидной выносливостью, но далеко не контролем своих действий, начал плыть в сторону каменных плит. Которые, стоит отметить, были вырезаны довольно искусно, и Пиздабол действительно поразился этой ручной работе, ибо видел, что работа именно ручная, и она вызывала у него какое-то уважительное восхищение. Откуда и как он понял, что работа не механическая, даже толком не задумавшись? Это он тоже честно пытался вспомнить, да вот только получалось из рук вон плохо. Океанид продолжает молча висеть в воздухе, ждёт, пока Дилюк неуклюже доплывёт до платформы и с одышкой закинется на неё. Со стороны Пиздабола эта картина выглядит достаточно комично. Дилюк прокашливается. — Эхэ… Бля. Ну усё, — Он утёр нос мокрым насквозь рукавом. — Теперь можешь говорить. У Пиздабола было лицо такого немого удивления, казалось бы, выражающее только одну фразу: «мальчик, а ты ничего не перепутал?». Но Океаниду вообще было вполне себе нормально, кажется, хранитель священной водички был в себе уверен и не взывал к сомнению о том, что он этого самого мальчика разнесёт и по фактам и по косточкам. Эх, если бы всё было так просто… — Ты нарушил священный покой этих вод, древних вод Цинце, а я, как их хранительница, не должна давать тебе прощения за столь дерзкий и самодовольный поступок, — Её грузный всеобъемлющий голос перебил охрипший голосок и звук плюхнувшейся в воду жопы самого Дилюка. Он сел. — Ты, типо, хранитель воды? Её дух? Я тебя правильно понял? Молчание. — Да. Едва уловимый звук хлопанья ресниц Рагнвиндра. — Пизда. После такого невероятно искромётного ответа Дилюк продолжает играть в гляделки с Родией, а потом с самым многозначительнейшим ебалом осторожненько так распахивает своё пальто, нарочито медленными движениями достаёт оттуда одну из полных бутылок. Кладёт между ног. Смотрит. Осторожно откупоривает крышку зубами. Смотрит. Ме-едленно переворачивает бутылку горлышком вниз, и концентрированный алкоголь начинает выливаться вокруг Дилюка прямиком в святейшую воду, насквозь её пропитывая и смешиваясь с ней. Океанид буквально орёт, не кричит, орёт: — Что ты делаешь, смертный?! Как ты вообще имеешь наглость!.. Но давится своими собственными словами. Кажется, кому-то поплохело. А Дилюку вообще на всё по барабану, он ложится на платформу, изображая снежного ангела. Только вместо снега его руки и ноги расталкивают в стороны воду в водкой. Алкоголь уже почти полностью пропитал священные воды, и тут Родия осипшим голосом говорит: — Сила воды в том, чтобы принимать любую форму. И рядом с Дилюком появляются… — О, это же! — Рагнвиндр удивлённо подскочил на месте, еле как удержав равновесие и не упав. — Это же БДСМ рыбы! Красивые такие рыбы. Плоские, похожие на камбалу, вяленые… Жаль только прозрачные и из воды. Правда Дилюка это мало смущает, он берёт двух таких рыбёшек, чуть меньше него ростом, за плавники, и начинает изображать хоровод. Потихоньку к ним начинают подключаться другие рыбы, а Родия уже давно дрыхнет на поверхности своей испорченной воды. Пиздабол где-то вдалеке с максимально охеревшим лицом осел на камень, наблюдая со всем этим со стороны. В его маленькой головушке, скрытой за маленькой маской, то и дело бились мысли: «Что я, бля, вообще тут делаю. Что это за цирк шапито, ёбаный ваш рот…». Пиздабола охватывало крепкое чувство кринжа. Кринж стал частью его. Он стал кринжем. Одна из БДСМ рыб шлёпнула Дилюка по заднице. Брызги разлетелись во все стороны, а шлепок был прекрасно слышен даже сидевшему в стороне Пиздаболу. Рагнвиндр берёт рыбу за одну из верёвок и зло, неразборчиво шипит: — Ты чё, блядь… На чью собственность посягаешь, пидрила? Злится. Отпинывает рыбу ногой, та с плеском катиться по платформе и начинается трепыхаться, так как не может встать. Ещё бы, ведь она с хвоста до головы обмотана верёвкой. Дилюк достаёт из пальто ещё одну бутылку, но наполовину пустую, выпивает немного, стоит. Думает. Его лицо на один миг озаряется и чуть ли не начинает светиться. И тут Дилюк решает поиграть в авторскую игру «брось БДСМ рыб в воду и посмотри как они тонут». Он не тупой. Он смекнул, что рыбка почему-то встать из положения лёжа не смогла, а это что-то да значит. Первая рыба сначала с треском летит в платформу, а потом уже только в воду, вторая — с раскрутки в камень на скале и отскакивает в водоём, третья… Пиздабол перестал смотреть и просто стал прислушиваться к плеску воды, стуку сапог о каменную плитку, громким натужным вдохам и выдохам господина Дилюка. Стук. Плеск. Что-то прокатывается по поверхности воды со свистом. Раскатистый треск воды. Снова стук сапог, ритмичный, осторожный, Пиздабол задумался — если бы Дилюк согласился станцевать вальс, это было бы красиво? Именно, в смысле, движения рук, ног, всего тела. Такой, казалось бы, простой – звук соприкосновения подошвы сапог о древнюю резную плиту, вызвал у Пиздабола резкое воспоминание о танцах. Танцы. Какого это вообще, брать кого-то под руку, вслушиваться в музыку, улавливать ритм и мелодию, характер того, что играет... Всё это будто так знакомо, но при этом настолько далеко от души. Удар воды о камень, уплотнённой кожи о плиту, резкие вдохи. Бульканье всплывающего на поверхность воздуха. Пиздабол открыл глаза как раз к тому моменту, когда Дилюк прекратил раскидывать рыб в стороны, буквально, в воду летела последняя. Пузырьки воздуха поднимались на поверхность от её рта, пока она трепыхалась в безуспешных попытках всплыть, будучи полностью обмотанной верёвками. Дилюк потирает руки. Пиздабол обращает внимание на притихшую Родию, которая лежала на водной глади еле живая. Приподнимается. Лениво отряхивает мантию. — Ну так, вы закончили, мастер Дилюк? Нам как бы ещё к твоему другу заскочить нужно. — Подлетает к Дилюку, и тот от этих слов в миг оживляется. — А-ах, да, Сян Лин! — Вскрикивает, резво подрываясь с места, и Пиздабол удерживает его за рукав от того, чтобы носом в воду не клюнуть. — Как неловко получилось… И бегом несётся на выход, вырвавшись от своего мага бездны пару раз всё-таки спотыкаясь о собственные ноги и падая лицом в воду. Пиздабол устало и чуть раздражённо вздыхает, но всё же летит следом.