Дорога домой

1. Игорь раздраженно бросил мобильник на стол. «Абонент вне зоны действия сети». «Абонент вне зоны действия сети», - полчаса спустя. «Абонент вне зоны действия сети», - весь чертов день. - Что-то не так? – Дима подкатился на стуле с колесиками к его столу. - Ничего, - прорычал Игорь и уставился на телефон так, словно хотел его испепелить. - Ты весь день кому-то звонишь. Что-то произошло, – Дима поправил очки на носу. – Лучше так скажи, чтобы мне хотя бы было за что переживать пытки от ФСБ. Игорь пусть и был мрачен, но не смог сдержать ухмылки. Он мельком глянул на смартфон в руках Димы. - У тебя же есть в этой штуке «Vместе?» - спросил он. Дима кивнул, протягивая ему телефон, – Я не умею, - покачал головой Игорь и отпихнул смартфон от себя. – Найди мне Максима Кольцова. Журналиста. - О, ну сейчас попробуем, - Дима принялся водить пальцем по экрану, не задавая лишних вопросов. – Так, поставим еще город на всякий случай… Вот этот? – он показал Игорю знакомую фотку. Как всегда, с алкоголем и в окружении девиц. Игорь ощутил к человеку на фото уже привычный приступ раздражения. - Тут показывается, когда он был в сети? – спросил Игорь, и Дима увеличил надпись «был в сети 5 мая». Игорь посмотрел на календарь – десятое. - А он… - Дима перевел на него взгляд, потом нахмурился. - Брат мой, - сквозь зубы бросил Игорь. – Все время в долбанных неприятностях. - Ну если он журналист, то может быть на задании каком, - Дима листал фотки, периодически словно сравнивая Максима с Игорем. Наконец, он признал схожесть. Отличались разве что волосы – у Максима они были светлыми и кудрявыми. – Я не знал, что у тебя есть брат. - Я бы тоже предпочел не знать. Игорь мог бы забить и не обращать внимания. Случись что серьёзное - Макс бы тут же оборвал ему телефон. Но все это не похоже на его младшего брата – он всегда в сети, как и Дима. Всегда с телефоном. Всегда в чатах. Зависим. Для него шесть дней – огромный срок. - Может, съездить к нему домой? – предложил Дима. – Если ты волнуешься, давай просто навестим твоего брата. Игорь задумался на несколько мгновений. - Да, поехали, - он так резко встал со стула, что Дима рефлекторно отъехал в сторону, освобождая место для манёвра, а после поспешно бросился за своей курткой и еле поспел за Игорем, стремительно выходившим из участка. *** Равномерный гул поезда ничуть не успокаивал. Денис вообще не помнил, что значит быть спокойным - сперва битва за место под солнцем, а теперь эта новость. Для него весь мир сузился до собственной головы, в которой он носил бомбу замедленного действия. Денис без конца курил и глотал прописанные врачом таблетки, облегчения которые приносили ровно ноль. Он постоянно прислушивался, боясь уловить даже призрак следующей за ним по пятам боли. Денис забился в угол. Смотрел, как две девицы наливаются вместе с этим Максимом, хохочут и выглядят беззаботными. Но просто так в жопу России не поедешь. Скрывают что-то. Все что-то скрывают, такова людская натура. Денис отказался от первой рюмки, затем от второй. С алкоголем его таблетки не дружили совсем – он начнет охотиться за драконами и срать радугой. Галлюцинации. Боль. Рвота. Он читал все проявления рака головного мозга. Все побочные эффекты от приема лекарств. Выходило, что разницы между ними никакой. Максим в очередной раз задел его локтем. Огромный для этого купе, покрасневший от алкоголя и шумный - он раздражал Дениса неимоверно. Парень пожалел, что взял лишнюю девицу – она занимала койку, а это означало, что придется выступить чертовым джентльменом. Черта с два он влезет на эту узкую скамью вместе с кем-то огромным, вроде этого Кольцова. Душные пошлые шутки утомили Дениса. Он стал быстро уставать – заметил это несколько месяцев назад. Уставал от шума, яркого света. Ему постоянно хотелось лечь в тишине и одиночестве, а он упорно не сдавался и делал все наоборот. Но все же сдался желанию выйти покурить. В голове промелькнула мысль о том, зачем Максим врал о цели путешествия, но тут же была забыта – какая разница. Денис мог не вернуться из этого путешествия. Страшно осознавать близкую смерть. В такие моменты просыпался ребенок внутри, который хочет к маме. Именно ей он и позвонил – успел сказать, что уезжает, пока связь не прервалась. Затем мобильник стал бесполезным. Денис заметил выскользнувшую из купе девицу. Соня вроде бы. Тихая, неприметная, а пьет как заправский алкаш. Взгляд у нее пугающе пустой. - Умер кто? – спросил он, вытаскивая новую сигарету и закусывая ее по привычке. - Сестра. Дальше молчали. Не поговоришь особо о таком, а классическое «соболезную» прозвучит глупо и неискренне. Денису-то плевать на деле. Он мог только пошутить, что готов передать привет на тот свет. Но вся эта бравада - пустышка. Ему страшно. Денис вдруг остро ощутил, что ещё живой: дышал спёртым воздухом тамбура, сердце билось чуть чаще нормы, голова кружилась от двойной дозы никотина. А вот руки дрожали - от нервов. До него донёсся подозрительный шум, потом стоны. - Что, блять, серьезно? – Денису даже смешно. Животные инстинкты. Глупые люди не в состоянии их контролировать. Им даже плевать, что на верхней полке та странная девчонка, которая вломилась последней. Соня не ответила. Закатила глаза, уставилась за окно. Странная. - Да ну в жопу тут стоять. Пошли поищем пустое купе, - Денис толкнул первую попавшуюся дверь. На удивление свободно, но слышно так, как будто при них трахаются. Он поморщился – ему были резко неприятны все попутчики, но черт с ними, если жить осталось считанные дни. Денис снова закурил, уже прямо в купе – плевать, сунет проводнице еще пять тысяч. Деньги для него теперь не имели никакого значения. Когда-то так работал, чтобы иметь финансовую независимость, а теперь оказалось, что жизнь за деньги не купишь. Он вспомнил Сережу – прав был. А Денис поступил как мудак тогда, вот за это стыдно. Он достал снова телефон – опять вне зоны доступа сети. Накатал поспешное смс и нажал отправить. Отправится само, где-то же будет сеть. Давно надо было. Некрасиво же поступил, как идиот. А ведь думал, что самый умный. И что теперь? У Сережи – состояние. А у него больше нет друга. Но тоже есть состояние, хоть и более скромное. Он пожалел, что не позвонил ему перед поездкой. Не сказал о раке. Не попрощался. Нельзя об этом думать. Нельзя сдаваться. Должно же в этом мире быть какое-то долбанное чудо. Звуки стихли. - Слава богу, - прошептала Соня. Бледная, как смерть, со своим пустым взглядом, знакомым со смертью, она наводила на Дениса дополнительной жути, заставляя сбежать снова в тамбур, где он обнаружил Кольцова. Тот лениво курил, взъерошенный и разгоряченный настолько, что успешным сексом от него разило до конца следующего вагона. - Пассажиров больше, чем коек. - И чего? – у Кольцова тяжелый взгляд с постоянной насмешкой. Денис испытывал только глухое раздражение. - С бабой своей спать будешь, чего, - отозвался он и направился в их купе. Однако девочки идут в отказ. Строят грустные лица, ноют, усиливая головную боль и раздражение Дениса. - Я как с ним поместиться должен? – вопрос рвался с языка, но он почему-то промолчал. Ночью без сна больше, ночью без сна меньше. - Да ладно, чего ты? Я боком, - и Кольцов пролез прямо по нему к стене. Вроде поместились. Денис задумчиво уставился на Катю, что сложила руки под подушкой и словно моментально уснула. Продажная девица? Сломанная девушка? Черт ее знает. Что-то нездоровое в ней. Хождение по краю, когда тело не имеет смысла. Глупо. Глупо, когда у тебя есть здоровье и жизнь, а тебе плевать. В полумраке купе кажется мистическим. Или ему все кажется мистическим? Как закрыть глаза, если ты боишься, что это навсегда? Панические атаки стали частыми друзьями Дениса. Он научился их контролировать – замедлял дыхание. Дышал глубже, но реже. Разит алкоголем и потом. Это от Кольцова, чтоб его. Пока лежит без намека на движение, но Денис точно знал – он не даст ему нормально спать. Мысли снова потянулись к Сереже. Это что, те самые неисполненные дела? Никогда не думал, что станет сожалеть. В ту ночь, когда он продал TrueTalk, хотя никогда им не владел и не придумывал, он ушел без какого-либо сомнения. Даже не оглянулся. Не позвонил. Он не знал реакции Сережи. А теперь почему-то думал, что мог попросту его сломать. Сталкерил втихаря, отслеживал создание Vместе. Денис даже зарегистрировался там, надеясь, что напишет однажды. Теперь же ему нужно это чертово прощение, как будто без него умирать неправильно. Бледные отсветы пролетали по закрытой двери купе. Изредка мигали тусклые фонари. Пара быстрых остановок и вновь размеренный стук колес. Денису не спокойнее. Он чертыхнулся, ощутив, что Максим перевернулся. Ему пришлось схватиться за ножки столика, чтобы не упасть. Денис уже хотел сесть и забить на сон, когда поперек него грохнулась тяжелая рука, слишком большая, чтобы он мог ее быстро сдвинуть. Попробовал выползти. Теперь на него устроилась ещё и нога, отрезая любой пусть к отступлению. Похоже, бесполезно. Денис признал себя обездвиженным. Да и сил особо не было сопротивляться – он старался их экономить, как будто ощутил резерв. Ощутил дно. Жизнь… Жизнь она конечна. Страшно это понимать, когда тебе едва за тридцать. Он внезапно вспомнил, как в детстве навернулся с тарзанки в воду, а там камни. Голову разбил. В реанимации лежал. Клиническую смерть поставили. Мать довел до истерики. Это оттуда рак? Говорят, рак головы из травмы растет. Обездвиженным Денису легче. Так у него есть ощущение, что он бессилен и ничего не сможет исправить. Так себя легче принять. Легче экономить силы. Денис попробовал комфортнее уложить голову, пихнув параллельно кудрявую в сторону. Места нет. Удобства никакого. Не подвинуться. Жарко до невозможности, перегаром фонит – нечем дышать, а ему почему-то легче. Ничего ведь не изменить. А он дергаться пробует. Рыпаться. Силы потратил только. Ему бы наслаждаться последними днями. Запомнить, что такое быть живым. Пойти переспать с кем попало – вот как этот идиот, без логики, без основания, без смысла. Но не встаёт, как назло. И жарко. В аду так же жарко? В рай-то не возьмут. Столько натворил. Жил… Тратил дни на всякую фигню. А теперь и вспомнить нечего. Почему-то только Серега и лезет в голову, как будто это главный косяк. Денис достал телефон из кармана, с трудом подвинув тяжелую руку на груди, – сообщение не отправлено. От этого в животе что-то заныло. «Прости, Серег. Вел себя, как мудак. И продолжаю». Услышав приглушенный храп, Денис возвел глаза к потолку. Это что, одно из испытаний? Типа крест что ли? Идиотские мысли распирали голову изнутри. Попробовал снова отпихнуть – некуда – Кольцова, а получилось, что он привалился только сильнее. Денису щекотно от его влажных кудрей. У них тоже есть какой-то запах, не такой и мерзкий. Денис подумал перелечь к одной из девчонок. Они хотя бы мягче и вряд ли такие горячие. Да не тянет. С девчонками сложно. Они как вампиры, забирают последние силы, а у Дениса их слишком мало. В туалет приспичило – как специально. Он снова предпринял попытку отпихнуть руки и ноги Кольцова – во сне он еще тяжелее, расслабленный. Слишком горячий. У Дениса – мокрые виски и футболка прилипла к груди. Еще и одеяло, спутанное между ними, придавленное Максом, добавляло жара. Денису казалось, что весь воздух из купе выкачали – дышать нечем. Паника цепко схватила парня, и тот резко, скорее рефлекторно, толкнул Кольцова в плечо. - Чего? – сонное бурчание. - Отпусти меня, идиот. Максим убрал руки. Дениса отпускает только тогда, когда в лицо хлещет ледяная вода из крошечного умывальника. Он заглянул в телефон. Сообщение не отправлено. Вне зоны действия сети. Ему иррационально хотелось плакать. Почему это вдруг стало важно? Почему он осознал это только сейчас? Так хотел денег. Успеха. А потерял друга, который был с ним долгие четыре года. Странный, конечно. С проблемами в голове, но мирный. Ладили они хорошо. Ловили идеи друг друга с полуслова. Отлично писали программы. Неплохо фрилансерили вместе. Денис в основном рисовал, Серега прописывал коды. Сколько съели доширака, сколько пельменей сварили. Были ли у него вообще друзья после? Всем деньги нужны. Гонялся за призраком. - Ты чего, сдох там? – стук в дверь. Денис провёл ладонью по лицу, собирая потеплевшие капли, и убрал назад чёлку. Она ту же упала обратно – как будто грязная, мокрая, рваная. Лицо как-то изменилось. Похудело. Он плохо ел в последнее время. Черт с ним. Черт с Сережей. Идиотизм эти незавершенные дела. Просто сдохнет, а дальше ничто. Благословенное ничто. В тамбуре холодно. По босым лодыжкам сквозит – у Дениса короткие носки и короткие штаны. Ему казалось это крутым, а теперь холодно. Мимо – какие-то редкие леса, перелески, все черным-черно. Дома какие-то убогие деревянные, света нет нигде. Шутка ли, четыре утра. Он выпустил дым прямо в синее небо сквозь открытое окно, наслаждаясь холодом. Радуйся, что еще живой. Хотя умер бы внезапно, было бы легче. - Чего страдаем? – Кольцов шумный. Его много. Он занимает так много места. Денис едва ли смотрит на него – пустой, бессмысленный. Такие люди обычно ничего из себя не представляют. - А ты, я смотрю, по полной кайф ловишь. - Не понял. У Кольцова опасный взгляд. Он из тех, кто от веселья переходит к агрессии за несколько секунд. - Пятнадцать минут кувыркались, - Дениса это не задело. Его просто бесило, что пришлось вежливо ждать в тамбуре. Идиотские инстинкты, которые такие люди не могут контролировать. - А ты что, считал? Денис мрачно уставился на него. За словом в карман не полезет. Журналист. - Или так заставил покричать, для пафоса? – медленно и тихо произнес он, понимая, что может словить в табло. У Кольцова усмешка на губах. Но глаза не улыбаются. Верный признак того, что будет драка. А может Денису это и надо. Боль тоже делает тебя живым. - А тебя что так ебет, сколько я трахаюсь с бабами? – уточнил он еще тише. - Что, с мужиками результат другой? – Денису бы замолчать, но тянет что-то сморозить. Препираться. Возражать. Опасность – тоже жизнь. Боль. Ему нужно хоть что-то, чтобы оставаться в реальности. Ценить жизнь как она есть. - Да я не считал, - вдруг вместо удара получил Денис ответ. На этом Кольцов пьяно ухмыльнулся и пошел обратно в купе. Денис осознал, что все это время инстинктивно задерживал дыхание и напрягал пресс – ждал удара. Когда он вернулся, Кольцов уже вовсю храпел, развалившись на всю полку. Никакого шанса спать. Денис отодвинул его конечности и устроился на самом краю – без сна, хоть полежать. Однако из-за мощного жара Кольцова, из-за глубокой ночи, из-за монотонности поездки – он, наконец, провалился в забытие без намека на сны. *** Дима переступил через город из коробок из-под пиццы. Задел банку, она, громко звеня, покатилась по полу и остановилась у горы грязной одежды. - Честно говоря, тут так себе, - произнес он, оглядывая небольшую студию. Он промолчал насчет аналогии с квартирой Игоря. Игорь с глухим раздражением ходил по небольшому помещению. Посмотрел разбросанные бумаги – какие-то письма, отказы в работе. Дима занялся ноутбуком, который валялся на диване разряженным. Он что-то искал в нем, пока Игорь оглядывал разбросанные вещи. Так и жил один, ни следа кого-то еще. Мобильника нет, куртки тоже, кроссовок. Вещи в шкафу перевернуты – Игорь давно не был здесь и не знал, хватает ли вещей или чего-то нет. Повытаскивал ящики в столе – документов тоже не нашел. - Запрос на карту будем кидать? – уточнил Дима. Он колдовал над браузером. - А там ничего? – Игорь кивнул в сторону ноутбука. - Ну пароли, я же тебе не хакер какой-нибудь, - Дима посмотрел на Игоря с укором. – Было бы очень мило, если бы ты подумал, какой пароль мог поставить твой брат на ноутбук. - Не имею ни малейшего понятия. Дима вздохнул. - Может дата рождения? – он что-то вводил. – Может с соцсетей что-то, - пролистал на смартфоне, что-то снова ввел. А потом вдруг засмеялся. – Представляешь, подошло «Максим Гром». - Это хорошо или плохо? – Игорь с размаху сел на диван рядом с Димой. Спихнул пару носков. - Для нас хорошо, для него… Ладно, давай посмотрим, - и Дима углубился в свои окна. Игорь никогда этого мира не понимал и не признавал. Никакой реальности. Он слушал то, что зачитывал Дима. Потерял работу. Искал что-то о некоем Денисе Титове. - Кто такой Денис Титов? – спросил Игорь, и Дима протянул ему смартфон с открытой страницей, продолжая изучать электронную почту и мессенджеры, открытые на ноутбуке. Диалоги Vместе. Игорь углубился в чтение про Дениса Титова. Какой-то выскочка, программист, заработал состояние на приложении по обнаружению вранья. - Да не бывает такого приложения, - Игорь поморщился. Парень как парень. Никакого толка. - Какого? – Дима не отрывал взгляда от экрана. - Ну этого, TrueTalk. - Оно рабочее, я проверял, - Дима моргнул и сфокусировал взгляд на Игоре. – Хочешь, включу? Забавная штука. - Не хочу я, - рефлекторно открестился от смартфона Игорь, а затем подумал. – Ладно, давай. - Ну солги что-нибудь,- Дима направил на него телефон. - Я…. Чего? - Ты любишь своего брата? – спросил Дима. - Нет, - Игорь посмотрел на камеру. Она выдала ложь. Игорь отобрал у него смартфон. – Что за херня, - раздраженно швырнул он телефон обратно Диме. Тот тактично спрятал телефон в карман и промолчал, словно ничего не слышал. - Он сменил фамилию, потому что вы поссорились? – уточнил Дима. Игорь постучал по подлокотнику. - Он сменил фамилию, потому что больной на голову, - Игорь уставился на висящие на стене фото с какой-то поездки брата за границу. Сам Игорь никогда там не был. – Есть хоть что-нибудь? - Я не… Не знаю. Все как будто чисто. А вещи, документы? - Да чтоб я знал, - Игорь снова набрал номер брата. Абонент вне зоны действия сети. И так последние сутки без перерыва. Игорь хотел бы отрицать тревогу. – Я давно здесь не был. Дима хотел задать вопросы, но промолчал. Он вздохнул. - Я не могу так сразу найти. Можно взять его домой? Посижу вечером, поищу, - предложил он, и Игорь неуверенно кивнул. Закрыв дверь запасными ключами Игоря, они направились к метро. Зарядил мелкий противный моросящий дождь. Игорь втянул голову в плечи. Тревога. Такая сильная, какую он прежде никогда не помнил. Максим. Неуправляемый. Бестолковый. Всегда в проблемах, всегда в неприятностях. Последний раз, когда они виделись, Игорь наорал на него и врезал, разбив скулу. Максим сидел на наркотиках. Он доставал их по сети. По своим бесконечным соцсетям. Игорь вложил все, что у него было, чтобы его вылечить. Таскал по врачам. Запирал у себя дома. Сломал дверь в туалет, чтобы он не смог скрыться и ширнуться. Был с ним все ломки. Был в реанимации. Все пережил. А в ответ: «Святой, да, Игорь, всегда святой… А если я скажу, что ты такой же падший, как и я, что ты сделаешь?». Игорь не сдержался. Он выгнал Макса на улицу. Звонил периодически просто потому, что хотел услышать голос. Живой. Урод. В порядке. Вроде бы. Они с Димой расстались у метро. Игорь на автомате ехал до своей станции, на автомате выходил обратно под дождь. Замерз, но не обращал на это внимания. Он чувствовал вину за Максима – за все, что он творил. Родителей не стало слишком рано. Игорю едва стукнуло восемнадцать. Максиму – шестнадцать. Игорь старался заменить их для него. Максиму было плевать. Он всегда был гиперэмоциональный. Буйный. Никогда не сидел на месте. Орал Игорю, что в гробу видал его попытки быть мамочкой. Связывался с плохими компаниями. Постоянно попадал в травматологию. Ломал все конечности. Занимался паркуром. Торговал наркотой. Курил траву в квартире. Потом пошли спиды, амфетамин. До более тяжелых не дошло, но после спидов у него случился психоз. Его лечили в местном ПНД. Это было тяжелое время. Игорь работал и учился как мог. В перерывах приходил навещать, но Максим ненавидел его всем своим существом, словно винил в том, что Игорь их не уберег. Но что он мог сделать? Они оба – поздние дети. Они оба родились только потому, что умер их старший брат. Максима назвали в честь него – надеялись, что таким образом воскресят. Но тот Максим не воскрес. Игорь очнулся на кухне глубоко за полночь. Работа не помогала – он был уверен, что с Максимом случилась беда. Это было глубоко внутри, глубже, чем обычно болит живот или шалит желчный. Это что-то слишком реальное. Внезапный звонок заставил Игоря подпрыгнуть на месте. Он тут же ответил, прочитав «Дима» на дисплее. - Да, Игорь, слушай. Я, кажется, знаю, где может быть твой брат.