Дорога домой

Между тремя и четырьмя часами ночи все краски теряют свой цвет. Мир становится серым, словно несуществующим. Игорь бесцельно смотрел на экран, где горело странное название «Топи». - Я сначала поискал все, что было на Максима. Но я не нашел ничего, кроме поисковых запросов о Денисе Титове. Тогда я решил поискать что-то о нем, ведь твой брат – он же журналист, верно? Всплыл только скандал с ФСБ, что он отказывается давать доступ ФСБшникам к своему приложению. И тогда я решил посмотреть страницу самого Титова. Он был в сети тогда же, когда и твой брат, - Дима повернул к Игорю экран ноутбука. Лицо Титова на аватарке отличалось от того, что было в поисковике. Парень как парень, примерно того же возраста, что и Максим, улыбается вроде. Ничего странного. А вот надпись «последний раз был в сети…» идентична той, что на странице Максима. - И что, где он есть? - А это вообще просто, - Дима пролистал страницу. – Он кинул клич в тот день, что уезжает в монастырь в какое-то село Топи. Назвал дату, время и вокзал. Завтра утром можно связаться с его офисом, узнать, кто и на кого заказывал билеты. Такие люди… Ну, у них всегда есть помощники, которые исполняют всякие дурости. - А на кой хрен ему ехать в Топи? - «Делать духовный re-charge», - прочитал Дима вслух. - А на русском? - Ну…. Духовное обогащение? Перерождение? Обновление? Как-то так, - Дима сложил ноутбук. – Думаю, что Топи просто из тех мест, где нет ни одной вышки, поэтому их телефоны выключены. Я позвонил по телефону этого Титова – та же история. Во всех мессенджерах – та же дата. Я проверил. - Думаешь, мне не нужно переживать? – Игорь покрутил телефон в руках. - Думаю, что можно туда съездить. Часов двенадцать на машине. Съездим, удостоверимся, вернемся. Ну с ночевкой, - Дима прикинул маршрут до Топей. «Маршрут построен». - Ты не поедешь. - Почему? – Дима обиженно уставился на него. - А если там опасно? - Тем более один ты никуда не поедешь. Что, опять запрешь где-нибудь? – Дима раздраженно обнял ноутбук и поднялся на ноги. – Машина нужна. Подготовиться... - Дим, - Игорь прервал парня на полуслове. – Ты не едешь. На этом все. *** Под ногами Дениса скрипят половицы. Самый долгий день в его жизни. Ещё и до конца не утихшая боль в голове добавляет впечатлений, превращая произошедшие события в неясную мазню из звуков и цветов. Неприятный мужик в машине, что отпускал сальные шуточки. Потом их выбросило на пляж – носом кровь пошла. Вытащили. Доехали до чертового монастыря – но там никого. Ко всему прочему он забыл таблетки в поезде. Идиот. Катя дала свои. Они не так хорошо работают, но Денис хотя бы слышит свои мысли. И вот, как финальная точка во всём этом сюре, он в убогом домике на краю света, с незнакомыми людьми, без таблеток, наедине со своей опухолью. На что он надеялся? Пять звезд на букинге. Бред какой-то. Все так странно, нереально, как будто нарисованное или картонное. Какие-то декорации. Но нет, Денис прикусывает кожу на запястье – ощущает. Живой. Он выложил деньги за ночлег и за еду. Мало интересовался тем, что обсуждают его попутчики, не участвовал в дележке кроватей, не раскладывал вещи. Он смотрел на фотографии людей на стене – обычные люди. Обычный дом. Его накрыло. Он вдруг обнаружил себя в множестве осколков. Разбитое стекло. Все красное – кровь. Боль. Шумный вздох. И как не бывало. Это галлюцинация? Опухоль растет и давит ему мозг? В монастыре он впервые ощутил такую сильную боль. Она давила изнутри. Денису казалось, что мозг взорвется. Сильная боль. Невыносимая. Он мог только выть и ждать, пока сработают таблетки. Не помнил, а ведь Катя его держала все это время. Она не так уж плоха. Сломана, но не плоха. Попутчики спорили за очередь в баню. А Денису плевать. Баня. На кой хрен ему баня? Сидел бы в Москве. Завершал свои дела. На айфоне все так же: «Сообщение не отправлено». Набрал мать по привычке. Вне зоны действия сети. Мама. Ее он тоже кинул. Закидывал деньгами, но никогда не приезжал надолго. Вечно бежал, уставал от ее разговоров, от ее переживаний за здоровье. О раке даже не сразу сказал, только когда уже ясно было, что на этом все, а теперь ощущает то же сожаление, что и с Сережей. Выходило, что только двоим людям всегда было на него не плевать. И обоим он насрал дальше некуда. Спасаться в монастырь он поехал, когда надо было просто достойно уйти. На улице пугающе тихо. Нет сверчков. Вокруг темно, хоть глаз выколи. Редкие окна светились вокруг, но никаких признаков жизни нет. Денис запрокинул голову, задумчиво выпуская дым. Таблетки просрал, зато сигарет взял на год вперед. Можно курить смело, рак легких его просто не успеет убить. Голова в этой гонке окажется победителем. - Ну чего, в баню-то пойдешь? Прекрасные дамы отказали в компании. Приличные, - Кольцов вырос из ниоткуда. - Отказали или сам не пошел? – Денис заметил, как Макс оттолкнул Катю в поезде. Воспользовался и кинул. Молодец. - Да что-то все как-то… Знаешь, - Кольцов стрельнул у него сигарету. Чиркнул спичками, так что на секунду лицо его осветилось вспышкой огня. – Всю жизнь так. Вроде кажется – вот оно. А на деле херня выходит. - Да ты философ, я смотрю. - Невинности хочется, знаешь. Непорочности какой-то. Там все дерьмово так. Копнешь глубже, а только секс, деньги, наркота. - Я думал, вы, журналисты, только этим и живете, - не то чтобы Денису хотелось разговаривать. Но так было проще не думать о матери. - Одно и то же, блять, одно и то же, - Максим сотворил дым кольцом, в честь фамилии, не иначе. - Так нахера ты поехал сюда? Монашек трахать? - Не, я…. Хуй меня знает, - и без приложения Денис признал это правдой. Кольцов не вызывал у него симпатии. Скорее… зависть. Хаотичный. Огромный. Бестолковый. Неуправляемый. Здоровый. Денису чертовски обидно. - Я только единственное что брату не сказал, - Максим затушил окурок ногой. – Вот это херово. Он больной. Приедет ведь. Надо найти сеть, написать, чтобы не дай боже не сунулся сюда. - Хорошо, когда брат есть, - у Дениса кроме матери – никого. Был Сережа. Почти брат. Надо ж так было все просрать. - Хуево, когда он мент, - поморщился Максим, резко переводя тему. – Чего, заприметил кого-то? - Что? - Ну девчонку. Я вот на Соню смотрю. Есть в ней что-то. Знаешь, непорочное. - Я бы сказал, инфернальное. Ухмылка Кольцова ему не понравилась. Он не любил, когда ему что-то говорят поперек. А Денису… Денису вообще всё равно. Он механически вернулся в темную комнату, кинул на пол сумку. Ему отвели затасканный и побитый жизнью матрас на полу. Видимо, соседствовать теперь с Кольцовым придётся не одну ночь. Он достал полотенце, белье, новую футболку. Зря приехал. Зря. А что, если ему здесь и умирать? Идиот. Матери даже не сказал, что любит. Сереге, что извиняется. Голова ныла, как будто он сунул её в колокол, а по нему ударили. Гудела и болела, но не мешала думать невеселые мысли. Он сквозь сон слышал, как визжат девчонки, к которым ворвался Максим прямо в баню. Вернулся тот побитым, но довольным – у таких людей всегда есть силы на глупости. - Пошли, всю воду потратят. Денис безвольно послушался. Он опустился на горячую скамью посреди бани, вдыхал горячий воздух и ощущал, как на коже проступает пот. Он ждал чудесного исцеления, но не получил ничего. Он ждал, когда тело расслабится. Не выходило. - Чего, от ФСБшников бежишь? - А? – Денис открыл глаза. Он посмотрел безразлично на распростертого Кольцова перед собой. Он был даже длиннее скамьи. Смотрел на Дениса одним прищуренным глазом, второй прятал под намокшими кудрями. Хорош, нечего сказать. Денису никогда не обрести таких мышц и такого тела. Он всегда был невысокого роста, худым и никогда не отличался физической силой. Иногда он думал, что за всю жизнь накачал только пальцы. - Ну поехал в монастырь, потому что ФСБшники надавили? Денис никак не мог найти связь с реальностью. Он погрузился в свои мысли настолько, что даже не понял, что разговор этот – реален. - Какая теперь разница? - Каково это, когда жопу пятитысячными подтираешь? – Кольцов не унимался. Денис начинал уставать от того, что он без конца болтает. - Могу дать, попробуешь. - Чего ты такой загруженный, я не пойму, - Кольцов резко сел. Даже сидя он был выше Дениса. Денис равнодушно скользнул взглядом по спине перед собой. Спина как спина. Когда молчит, терпимо. Как болтать начинает, так задушить хочется. - А что, сильно хочешь? - Чего? - Понять. - Ааа… Да не. Вежливость. После этого они, наконец, замолчали. Денис обнял колени. Он все равно ощущал ребенка внутри - этого испуганного, потерянного ребенка, который так чертовски хотел вернуться в лучшие времена. По факту, в его жизни не так много хороших времен. Он обнаружил руки дрожащими. Так нельзя. - Релакс, да? Спа-тур, - Кольцов снова заговорил. – Тут русский дух, тут Русью пахнет, а? - Ты, блять, заткнешься уже? Или тебе заплатить? - А ты что, думаешь, что в этой жизни можно все купить? – Кольцов повернулся к нему лицом. Глаза его уже знакомо опасно блестели. Денис решил, что он, должно быть, так или иначе бывал у психиатров. Или ему туда прямая дорога. - Таких как ты – да, - ответил он. Провоцировал, даже не скрывая этого. Как будто снова ждал боли. Боль бы помогла ему очнуться. Он словно во сне. - Мне пиздец как хочется втащить тебе, - Кольцов сузил глаза. - Так втащи, - Денис развел руки в стороны. – Ты же только это и можешь. Разрушать. Невинность, блять. Непорочность. Он ожидал удара. Даже закрыл глаза. - Выпить тебе надо, понял? И мне надо. А еще лучше траву найти. Денис открыл глаза. Макс снова растянулся на скамье, как ни в чем не бывало. - У тебя же брат – мент. - Да чтоб он сдох. - Тебе бы рот с мылом помыть. - Ну рискни. - Мараться не хочу. И опять эта тишина. Денис попробовал лечь. Он устроился на свободном пространстве, стараясь максимально не касаться Кольцова, который по какой-то стрёмной традиции вновь занимает все пространство. Не прилечь толком. И так все болит после ночи на последних сантиметрах. Ему повезло, что он проснулся быстрее всех. Быстрее всех обнаружил, что Кольцов оплел его руками и ногами. Так оперативно сполз, как смог. Неудачно как-то все вышло. - Так что он у тебя, продажный что ли? – решил спросить Денис. Странно, хотел молчать, а в итоге сам начинает разговор. - Лучше бы, сука, был продажным, - Кольцова заметно передернуло. – Все детство, блять, Игорь то, Игорь се…. Святой. Ебал я такую святость, - он поморщился. – Смотри на Игоря, делай как Игорь. А Игорь по ночам в боях херачится. С пацанами спит. Заебись Игорек. - А ты что у нас, гомофоб? - Я Игорефоб. Дениса разобрало на смех. Он сопротивлялся как мог, но сдался улыбкой, а потом все же не сразу, но приглушил смех. - Выходит, тебя бесит, что твой брат спит с мужчинами? - Меня просто бесит мой брат, отъебись, я за психотерапию не платил. Хочешь поразвлекать, можешь массаж забацать. - Пиздец ты наглый. Денис изучал потолок. Все его тело было приятно мокрым. Ему становилось легче, чище. Словно вместе с потом уходило все, что он накопил в Москве. Никогда раньше не ценил бани. А теперь, выходит, в списке того, что стоило бы ценить, на один пунктик больше. - Я про массаж сейчас серьезно. - К девкам яйца свои подкатывай, - Денис перевернулся на живот и закрыл глаза. Умирать. Так странно. В тридцать кажется, что будешь жить еще вечность. Он не успел ничего, кроме денег. Хотел денег – получил денег. Интересно, а Сережа? Они сильно поругались тогда. Он не хотел продавать TrueTalk так рано. Хотел его работать, относился к нему, как к ребенку. Ему были не так важны деньги. Он горел идеями и жил их воплощением. Соцсеть у него вышла потрясная. - У девок сил не хватит меня пробить, а я за ночь отлежал свою грыжу. - Я же сказал нет, - Дениса начинало бесить его присутствие. Раздражение было весьма ярким. Ярче, чем его обычная депрессия. – Грыжу он, блять, отлежал. А я вообще не спал из-за храпа твоего ебучего. - Закроешь ночью подушкой? - Какой ты догадливый. Денис подошел к стоящей в углу воде. Мылся он технично и быстро – растаяло ощущение легкости. Его снова накрыло, снова дрожали руки. Бесполезно все. Бессмысленно. И даже спорить с этим придурком тоже. Он переоделся и вышел на улицу. Не тепло, но и не холодно. Ветра нет. Никак. *** Игорь ощущал себя не в своей тарелке. Озарившая его мысль пришла так быстро, что Игорь сначала побежал, а потом подумал. Вряд ли Разумовский, когда благодарил за свое спасение, имел в виду «обращайся за деньгами». Технически, Игорю не нужны были деньги. Утром они подтвердили в офисе Титова информацию – Максиму Кольцову был куплен билет вместе с Денисом Титовым до станции, которая располагается недалеко от Топей. Зачем Титов туда поехал, никто ответить не смог. Дима постоянно сидел в телефоне и дулся на Игоря. Они почти не разговаривали, тогда как Игорь четко ощущал, что брать Диму нельзя и все. Нельзя. Ради его собственной безопасности. - Может быть, тебе интересно будет, - Дима пихнул ему смартфон в руки и отвернулся демонстративно. Игорь обнаружил старое фото – на нем был этот Титов, только совсем пацан, и Разумовский, тоже мелкий. Очевидно, они были знакомы. Возможно, дружили. Именно тогда Игоря настигла эта идея. Он практически вылетел из участка, когда осознал, что поступает не очень. Он вернулся к Диме. Издалека видел, как Дима лег на стол и обнял себя руками. Ему стало неприятно за то, что он делает больно своему лучшему другу. Он обнял Диму сверху, а вышло как будто на прощание. - Ты мне здесь нужен, слышишь? Ответом ему был очень теплый и грустный взгляд. И теперь он в этой пафосной башне. Много стекла, компьютеров. Людей в костюмах. Он, конечно, позвонил. Как раз около башни. Спросил, может ли зайти. Получил удивленное согласие и нарисовался на пороге пять минут спустя. - Майор, вы… быстро. Разумовский запахнул халат, в котором Игорь так беспардонно его застал. Он оглядел Грома с ног до головы и отступил, пропуская в свои апартаменты почти на самом верху башни. Апартаменты… поражали. Игорь даже не сразу вспомнил, зачем он пришел. Похожее ощущение возникало у него и в музее, восхищение перед тем, что он не понимает. Он обнаружил два бокала и бутылку шампанского. Как будто чему-то помешал. - Я… Я быстро. У меня на самом деле… - он чувствовал себя совсем странно. – Вы знаете Дениса Титова? Игорь мгновенно уловил перемену в светлых глазах Разумовского. - Конечно, - передернул он плечами. – Он спер мой TrueTalk и продал его десять лет назад. Мы были… друзьями. - Вы что-нибудь знаете о том, зачем он мог поехать в какую-то деревню с первыми попавшимися людьми? Разумовский потер виски. - Я еще не совсем проснулся. Может быть, мы присядем, и вы нормально все расскажете? Игорю ничего не оставалось, кроме как сесть на диван. Он понаблюдал за тем, как Разумовский мечется по лофту и приводит себя в порядок. Таких людей он сторонился. Они был из другого мира, носили дорогие вещи, тратили такие суммы, которые Игорю даже и не снились. Рассеянные, странные. Какого черта его брат поперся за Титовым? Титов, вероятно, точно такой же. Наконец, Разумовский, заправив волосы за уши, сел подле него. - Может, выпьете? - Час дня. - А… на службе, - Разумовский посмотрел на него еще раз. – Я много лет не разговаривал с Денисом. Он пропал? Игорь поколебался. Он не придумал ничего лучше, чем рассказать все, как есть – про брата, который исчез вместе с Титовым в подозрительном месте под названием «Топи». - Там еще люди пропадали. В разное время. Я хотел узнать, может быть, вы знаете причину, по которой Титов мог так сорваться с места. - Я… Вряд ли я чем-то помогу. Мы не разговаривали слишком долго. Единственное, - он достал смартфон, самый рекламируемый и самый дорогой. – Вот это мне пришло ночью, - он протянул Игорю телефон. Тот не стал его трогать – боялся этих экранов сенсорных. «Прости, Серег. Вел себя, как мудак. И продолжаю». - К чему это? - У меня нет идей. Но, я думаю, что случилось в его жизни что-то плохое. Денис не из тех, кто извиняется. Игорь потер переносицу. Похоже, что единственный шанс что-то выяснить – это съездить туда. И хорошо, если он просто найдет Максима посреди оргии, накуренного и обдолбанного в хлам. Плохо, если не найдет. Эта тревога…. - Я могу чем-то еще вам помочь? – взгляд Разумовского был такой странный, такой желающий помочь, что у Игоря само по себе вырвалось: - Вообще-то да, - Игорь ощутил максимальную неловкость. – Хотел спросить, не найдется ли у вас полноприводной машины на пару дней.