Сквозь время

*****

      Лонд в задумчивости крутил в руках ритуальный кинжал. Судьба была благосклонна. Ему удалось воспользоваться отсутствием Хозяина и провести свой собственный эксперимент.       Порталы меж мирами это не просто дверь. Это — живой организм. Порталы напитаны древнейшей магией, постоянно поддерживаемой Стражами Ворот. Но при этом, Порталы способны «питаться» и самостоятельно. Любой, кто обладает магическими способностями, пересекая барьер — теряет способность к магии. Это плата, взимаемая Вратами за возможность прохода. И если Врата в замке Бэлы веками питались магией Стража, что постоянно был рядом, то Врата в замке Хозяина…       Кристиан подпитывал Врата в своём замке скидывая временами в мир людей никчемных магов. Это давало возможность на некоторое время впустить в мир Кристиана тех, кто остался на той стороне. Это давало возможность удерживать связь. Но те, кто приходили с другой стороны уже давно не были магами, и терять им — по сути — было нечего.       В отличие от Лонда.       Которому нужно было, во чтобы то ни стало, — сохранить свои способности. Иначе как же он завладеет иным миром, если лишится всего? И Лонд уже несколько лет искал возможность, прощупывая варианты. В тот день он не просто заключил сделку. Он провел свой собственный эксперимент. Прямо под бдительным оком двух Князей. Выбор Карианы казался ему верхом безумия. Но именно он положил начало его изысканиям. Направил его тёмные мысли в нужное русло.       И сейчас всё сложилось как никогда удачно. Портал пропустил в их мир земного человека, свободного от магии. Но по неписаным правилам, во избежание нарушения баланса самих Порталов, нужно вернуть обратно такое же земное существо. Но если легенды не врут, если сама Тёмная книга не ошибается, то назад земная девушка уже не попадет. Если она откроет ларец, её ждёт неминуемая гибель. Ему нужно лишь занять её место и пройти сквозь Врата обычным человеком.       И именно этому Лонд посвятил свои последние годы. Он готовил эликсир. Ему нужно было спрятать всю свою магическую мощь, замаскировать её, обнулить, сделать шаг и вырваться на свободу. И лишь находясь на другой стороне, вернуть себе все свои способности. И желательно, закрыть брешь в барьере быстрее, чем Фэй откроет ларец. Что именно случится в этот момент — не знал никто. Но Лонд понимал, что если он хочет стать во главе нового мира, ему стоит поторопиться.       Сегодня что-то пошло не так. Врата пропустили «жертвенного агнца», считывая его, и не улавливая магии. Молодой маг даже пришел в себя. И Лонд был готов уже затащить его обратно, как вдруг на самой границе перехода — тело мага просто рассыпалось в прах. И что именно его уничтожило было не ясно. То ли Портал обнаружил обманку, то ли сам эликсир обратился в яд.       Лонд напряженно думал. Времени оставалось всё меньше. Кинжал уверенно и чётко развернулся в руке и полоснул по бледному запястью. Древнейшая магия требовала своей платы.

*****

      Кристиан усилием воли сдерживал желание щёлкнуть пальцами и закончить этот долгий день прямо сейчас.       Но он — обещал.       Этот день только для неё.       Для её желаний, прихотей и капризов.       Он медленно прикрыл глаза, пытаясь успокоиться.       Всего лишь четверть часа до полуночи…       Закончив с подготовкой к Балу, они отправились прогуляться по окрестностям. Фэй заставила его идти пешком, и стойко игнорировала все его попытки ускорить их попадание в Замок. Они бы добрались гораздо быстрее, если бы не прерывались на мимолетные поцелуи, плетение венков из цветов и рассматривание всех стен замка по периметру. Фэй желала увидеть Эрандэл во всей его красе. Таким, каким он был. Она с удовольствием рассказывала Кристиану, что теперь находится на месте стен, или бывших строений. Он удивлялся, с какой точностью она описывала сохранившиеся старинные вещи, оставшиеся в замке в её времени. Она действительно любила его дом. И это приносило ему самому давно забытые ощущения.       А потом она потащила его в угол двора, где всегда играли дети, и заставила его, жалостливо глядя ему в глаза, наколдовать детям игрушек. Как он поддался на её уговоры, Кристиан и сам не понял, однако её счастливая улыбка в тот момент, когда они уходили, оставляя «сокровища» в недрах большого ящика, грела его душу сильнее, чем растопленный камин в холодный зимний день.       Если бы он знал, что она припасла ему на вечер, он бы ни за что в жизни, не выпустил бы её из своей кровати, поддавшись на мольбу о передышке.       Если бы он знал, во что обратится ужин у камина, и приятный вечер за чтением книг…       Но он дал ей обещание.       Сам.       И ему осталось вынести лишь четверть часа…       Фэй прекрасно видела, что Кристиан на грани. Она и без всякой магии считывала всё его негодование и злость по его лицу. Это была самая любимая часть её работы. Когда среди спокойных людей, тихих голосов и вежливых улыбок, ты наметанным глазом считываешь все невербальные посылы, контролировать которые слишком сложно, а удержать — нереально. Когда ты слушаешь не слова, а следишь за уголками глаз, за крыльями носа, за движением рук. Ей не нужно было быть ведьмой или магом, чтобы заметить, как он облегченно выдохнул, услышав звон на башне, где часы отмерили очередную четверть часа.       Но сдаваться Фэй не собиралась.       Она сегодня намеренно заставляла его почти отказаться от магии. Она хотела увидеть, каким он был без своих могущественных атрибутов. Она отдала свою душу сильнейшему магу, но очень хотела разглядеть в нём человека. И оказалось, что она была права. Он уже давно забыл, как могут быть приятны обычные действия без магии. Что неспешная прогулка может радовать ничуть не меньше быстрого перемещения. Что обычные знаки внимания иногда приятнее магических чудес. Она пыталась заставить его почувствовать эту жизнь заново. Вспоминая, каково это просто быть.       Она заставила его сервировать им ужин своими руками. Ей ничего не стоило попросить Мелиссу о помощи, и в нужное время всё необходимое просто оказалось за дверью маленькой библиотеки. Она требовала наливать ей вина руками, а не восполнять его легкими щелчками. Она просила подать, принести, поставить… Он негодовал, злился, отказывался выполнять, сыпля угрозами, но…       — Ты не подашь мне вон ту книгу в красном переплете с золотыми вензелями?       Едва уловимое движение руки, пара шагов и он, с ехидной улыбкой слегка склонив голову, подал ей желаемое.       — Кристиан, — Фэй спокойно подняла на него глаза, продолжая невозмутимо сидеть в кресле. — Мы же договорились, да? Я всё видела. Теперь, пожалуйста, верни книгу на место, и сделай, как я попросила. Пожалуйста.       Фэй несколько раз хлопнула ресницами и одарила Князя самой обворожительной улыбкой. Кристиан сжал челюсть, выпрямился, метнув на неё острый взгляд, и медленно направился к полкам. Стоило ему отвернуться, как Фэй мгновенно прижала руки к губам, заглушая всё звуки, и пытаясь не расхохотаться в голос. Она прекрасно понимала, что играет со зверем. Что зверь опасен и зол. Что её неминуемо ждёт расплата за каждое сказанное слово. Но если бы он знал… Если бы он мог видеть себя в такие минуты её глазами…       Фэй знала, что она сама летит в пропасть. Она рухнула в свои ощущения и чувства с головой. У неё — возможно — всего десять дней. И она, чёрт возьми, хочет прожить их так ярко, чтобы потом ей не было так мучительно больно. Она пройдется по самой острой грани, она вытянет из него все его запрятанные эмоции, она сама же разозлит его и сама же вымолит у него прощение. Если ей суждено сгореть, она сделает это так, что огонь её пламени он не забудет никогда. И Фэй была уверена, что он поступит точно также.       Кристиан замер у полок и резким движением поставил книгу на место. С каких это пор четверть часа тянется так долго? Он не знал, что именно он хотел бы сделать в первую очередь. Свернуть ей шею, наказать, отыграться за каждое слово, или же взять её прямо здесь, на холодном полу у камина, заставляя вымаливать у него прощение. Никто и никогда не позволял себе с ним того, что позволила она. Хотя, положа руку на тёмное сердце — позволил он, дав обещание. Но кто ж знал, что эта «неведьмистая» ведьма так ловко и хитро обведет его вокруг пальца, заставляя исполнять свои желания. Но затребованное…       Кристиан задумался. Она ни разу не запросила чего-то мало-мальски стоящего. Её не интересовали материальные ценности. Всё, чего она просила — его самого. Его касаний, движений, действий. Его эмоций, ощущений. Ей был интересен лично он. Она была категорична и местами настойчива, но ни разу за весь день она не пересекла грань, за которую переступать было нельзя. Она ни разу не оскорбила его достоинство, не умалила его значимости, не унизила его словом. Она в любой ситуации оставляла ему право выбора и возможность для маневра. И по большому счету, сейчас он злился лишь на то, что она заставила его самого почувствовать себя живым.       — Кристиан, — тихо окликнула его Фэй, улавливая его задумчивость. Её ладошка мягко коснулась его плеча. И в этот момент часы на башне пробили полночь. Лицо Кристиана осветила торжествующая ухмылка.       — Что, Золушка, кончилось твоё время? — его руки чуть сжали её талию.       — Сильно злишься? — она коснулась пальцами его щеки.       — Пять минут назад я в красках представлял, как хрустит твоя свернутая шея.       — А сейчас? — она улыбнулась и легко коснулась губами его подбородка, встав на носочки.       — А сейчас я в красках представляю, как красиво на твоей обнаженной коже будут играть отблески огня от камина.       Фэй обхватила руками его шею, зарываясь в его волосы и притягивая его чуть ближе.       — Это только в романах красиво описывают пикантные сцены у камина. А на деле — на каменном полу очень холодно, и не очень комфортно. А представлять красиво отблески можно и на тёплой и уютной кровати.       Кристиан расхохотался. Обнимая её сильнее, он с огромным наслаждением щёлкнул пальцами, перемещая их в свои покои. И уже без всякой магии, опять своими руками, он уложил свою женщину в свою тёплую постель. Потому что рядом с ней вокруг них начинала витать совсем иная магия, стоило только его пальцам коснуться её обнаженной кожи.

*****

      — Тебе пора домой.       Тихий голос Геральда выдернул Эйлен из круговорота своих мыслей.       — А как же Лестница?       — Не сегодня. Тебе надо отдохнуть. Разум должен быть чист.       — Но времени мало, Лестница тускнеет.       — Времени всегда мало, но у тебя оно ещё есть.       Геральд едва уловимо улыбнулся Эйлен. Она выглядела вымотанной и изможденной. Работа разума всегда отнимала много сил и с непривычки утомляла тело. Но она научится справляться и с этим. Она оказалась очень способной ученицей. Всего за пару дней, для человека не знающего о магии ничего, она достаточно высоко держала планку. Ещё пара-тройка дней и по ней совсем уже не заметишь, что она дитя не этого мира. Он уловил мелькнувшую тень сомнения в её глазах.       — Ну? — он слегка кивнул, вынуждая её говорить.       — Мне нужно поговорить с Фэй. И я прекрасно представляю это всё в своей голове, но никак не могу проникнуться настолько, чтобы осуществить это в реальности.       — Почему ты не попросишь Бэлу тебе помочь?       — Потому что я прошу об этом тебя. Ты единственный, кому я могу доверять. Пока ещё — могу.       Они помолчали, глядя друг на друга. Он прекрасно понял её уточненное «пока ещё». Она прекрасно осознавала, что в этом мире полностью можно доверять только себе. Особенно понимая, что тебя сюда доставили лишь с одной целью. Но она пыталась играть по своим правилам. Не поддаваясь на давление и уговоры. Выстраивая свои цепочки и следуя своему чутью. А учитывая их будущее… Геральд отмахнулся от неприятного воспоминания.       — Что именно тебе не понятно?       — Не то чтобы не понятно, — Эйлен коснулась висков пальцами, слегка надавливая, пытаясь вернуть себе ясность мысли, отгоняя усталость. — Просто она во владениях Тёмного Князя. Я не знаю где именно. Но чувствую, что с ней всё хорошо. А если он засечет мою попытку поговорить с ней во сне? Он может?       Эйлен внимательно посмотрела на Геральда, ожидая его вердикта. Почему-то за всё это время она впервые так четко и ясно почувствовала необходимость увидеть Фэй. Настолько, что готова была рискнуть и сама. Но если он ей откажет…       — Он — может. Я помогу тебе, скрою твоё присутствие. Так, ты хотя бы узнаешь где она и договоришься о новой встрече. Но дальше уже без меня.       — Мне главное её увидеть.       Геральд кивнул. Он поднялся со своего кресла, жестом заставляя подняться и её, поманил к себе, заставляя встать рядом с ним, лицом к лицу. Его ладони аккуратно коснулись её головы, а указательные пальцы легко нашли височные впадинки. Эйлен замерла, ощущая, как теплые пальцы аккуратно коснулись её волос. В этом простом движении сквозила уверенность и готовность помочь. И в глубине души она не чувствовала корысти. Сейчас он был искренен. Всё также закрыт, но уже расположен. Его кедр был спокоен, и ей на секунду просто захотелось уткнуться лбом в его плечо и просто расслабиться, слушая его голос и вдыхая его аромат.       — Расслабься, сними защиту и позволь мне войти. Я направлю и покажу. Просто запоминай ощущения. Хорошо?       Эйлен кивнула и чуть прикрыла глаза, опуская выстроенную защиту и принимая его в своей голове. Он действовал очень осторожно. Она почувствовала легкое головокружение, и с удивлением увидела саму себя в плотном синем пространстве. Она слегка покачивалась, привычно зависая в воздухе. Передней висела тонкая пелена, за которой смутно угадывалась кровать. Так вот как это происходит с другой стороны. Эйлен впитывала ощущения. Она всегда — с тех пор как попала сюда — выступала второй стороной. Той, к кому приходили, кого вызывали на разговор в невесомости. Сейчас же она впервые звала сама.       — Фэй…       На кровати что-то слегка двинулось, и снова затихло.       — Фэй, — повторила Эйлен чуть громче.       Пелена пришла в движение, слегка покачалась и на её месте показалась заспанная Фэй.       — Эйлен?! Эйлен! — Фэй удивленно всматривалась в образ кузины перед глазами. — Как ты… Ты пришла!       — Прости меня, Фэй. Всё вышло из-под контроля и я…       — Я тоже была хороша. И ты меня прости. Тебя привёл дед?       — Да. А ты? Он хорошо с тобой обращается?       — Не переживай, — Фэй улыбнулась. — Со мной всё хорошо. Послушай, мне столько нужно тебе сказать…       — Не сейчас. Сейчас я просто хотела узнать как ты. И что ты — в порядке. Я приду завтра. Но…       — Хорошо. Я буду ждать. И не волнуйся. Я постараюсь быть одна.       — Одна? — Эйлен удивленно уставилась на кузину. — Что значит одна?       — Всё завтра. Иди. Если он тебя почувствует — нам обеим можно будет забыть о разговорах во сне. Всё завтра.       — Это не первый твой разговор, ведь так?       — Первым был Рик.       Эйлен хотела что-то сказать, но пространство пришло в движение и, резко распахнув глаза, она снова увидела гостиную Геральда и его самого.       — Она была слишком взволнована, и рада. Он уловил изменившийся фон её эмоций.       Эйлен кивнула и отошла от мага. В голове немного шумело, но больше всего Эйлен удивилась осознанию того, где именно находилась Фэй во время своего сна. Уж кто-кто, но её кузина? Эйлен тряхнула головой. Интересно, а она сама или заставил? Видимо, ей придется ещё раз внимательно просмотреть воспоминания самой Карианы, чтобы понять кто такой Кристиан, помимо общеизвестных фактов. Эйлен сделала шаг в задумчивости, потом ещё один. Её рука привычным движением коснулась пространства и Эйлен сделала ещё один шаг. Она просто ушла и даже не попрощалась с магом, потому что собственные мысли уже раскручивали новую цепочку, вплетая новые данные, выстраивая новый алгоритм.       Геральд усмехнулся, замечая её растерянность. Ей нужно было время и немного отдыха. А потом она сделает нужные выводы. Маг устало потер руками лицо. Ему бы по хорошему тоже не мешало бы отдохнуть. События развивались своим чередом. Новая «жертва» должна была попробовать открыть ларец добровольно. И его не удивляло присутствие Кристиана рядом с Фэй. Он очаровывал и заманивал свою жертву в расставленные силки. Кристиан умел быть обворожительным и галантным, если это было ему нужно. Перед ним мало кто мог устоять. Даже Кариана, и та в своё время дрогнула… Ненадолго. Почти мимолетно… Так что у кузины Эйлен не было ни единого шанса противиться природному магнетизму Тёмного Князя. Она проиграла эту битву ещё на старте.       Мысли путались, в голову постепенно проскальзывала долгожданная тишина, окутывая измученный за день разум. Геральд позволил себе провалиться в глубокий сон, рассчитывая насладиться им сполна, перед днём завтрашним.       Однако, его мечтам не суждено было сбыться.       Потому что в тишине сна отчетливо послышались его собственные шаги, когда он поднимался по старой лестнице, сжимая в руке выхваченный из потайных ножен кинжал.       Всего четыре шага отделяло его от двери.       Три.       Два.       Один.       Дверь распахнулась, являя ему блеснувшие влагой и страхом серые глаза, и он поднял руку, нанося удар…       Геральд в испарине сел на кровати.       Его личный Ад вернулся.       Его кошмар снова пришел.

*****

      Альберт склонил голову, рассматривая плиты на огромной террасе. Перед ним на балюстраде сидел Катианс, так же как и Князь погруженный в свои мысли. Их беседа не была плавной и размеренной. Скорее это были одиночные, хлесткие фразы. Когда одна из сторон пытается избежать прямого обвинения, а вторая прилагает всю свою дипломатичность, чтобы не довести до конфликта.       За эти века сотни их собратьев были уничтожены. Разбиты намеренно, или же случайно. Очнувшись от многовекового сна, гаргульи столкнулись с неизбежностью: последствиями заклятия. Умершие кладки, возлюбленные, друзья. Естественное желание отомстить тем, кто их предал. Естественное желание оплакать тех, кто не проснулся. Этот фонтан эмоций бурлил в стае, заставляя выживших сгорать в огне своей боли.       Но Катианс сдерживал. Он требовал лишь одного: не принимать опрометчивых решений. Они все стояли на рубеже. Последняя луна. Дальше — мрак и неизвестность. Так стоило ли сейчас выдергивать ненависть и месть из ножен, если через несколько дней они все просто перестанут существовать. И пока ещё, его голос, как вожака стаи был услышан.       — Мы не будем принимать чью-либо сторону.       — Это ваше решение, я освободил вас от клятвы.       — Но это не значит, что мы останемся в стороне, когда всё это произойдёт. Мы останемся сторонними наблюдателями, пока вы с Князем Тьмы будете решать судьбу этого мира. Но мы не позволим вмешаться третьим силам, если таковые объявятся.       — Думаешь, Стражи?       — Не исключаю. Они тоже будут наблюдать за вами. Но что-то мне подсказывает, что в этой битве они не останутся в нейтралитете.       — Возможно ты и прав. Но всё же. Они веками хранили равновесие.       — Но они всегда были сами по себе…       Они снова немного помолчали. Политика невмешательства по мнению Альберта сейчас была наилучшим выходом. Потому что нельзя было с уверенностью говорить о том, что в момент решающей схватки, кто-то из крылатых друзей не решит отомстить за личную обиду. Вспомнить боль потерь и в хаосе собственноручно наказать своего врага. Катианс был прав. Для своего народа он выбрал лучший путь. И лишь время покажет, на чьей они стороне.       — Я видел Карру, — тихо произнес Альберт.       Катианс дернулся, вскидывая голову. На его морде отразилось явное облегчение, смешанное с едва затеплившейся надеждой.       — Она… — голос отказывался слушаться.       — Она жива. Она в порядке. И она всё ещё там, где должна быть. Сейчас мой замок накрыт защитной сферой и временной энтропией.       — Я могу?       — Думаю да. Но очень аккуратно. Портал открыт, но это не значит, что по нему можно шастать безнаказанно туда-сюда.       — А что вообще произошло?       — Из скалы пришел поток. Я не знаю, с чем это связано. Я даже предположить не могу, почему в мире лишенном магии, на границе миров, вдруг объявилась скрытая сила. Но при этом здесь, в этом мире потока этой силы нет. Та же скала. Тот же замок. Но — нет потока…       — Я верно понимаю, что поток дал толчок к пробуждению?       — Вполне вероятно. На тот момент там столько всего произошло одновременно, что утверждать я не берусь…       Тишина снова заигрывала с темнотой, незримо кружась вокруг них. Они оба почувствовали едва уловимое мелькнувшее свечение. Катианс внимательно посмотрел на Князя.       — Не бери в голову. Одна из Ведуний вернулась.       — И не скрыла своё присутствие?       — Я же говорю, слишком много всего произошло. И мы все сейчас пытаемся собраться.       Они ещё немного поговорили, по Альберт уже не следил за разговором. Она исчезала и возвращалась уже вторую ночь подряд. И ему, чёрт возьми, было чертовски интересно, где она пропадала этими ночами. Её возвращение — тайна. Скрытое оружие. А она вот так вот шатается по их миру и даже не скрывает своё появление. Помимо тренировок, их двоих, видимо, ждёт серьезный разговор.