Дельфи Лестрейндж и Философский Камень

      Почтенная Юфимия Роули проживала в доме номер 13 по Норт-стрит и всегда с гордостью заявляла, что она, хвала Мерлину, волшебница абсолютно добропорядочная. Уж от кого-кого, а от неё никак нельзя было ожидать, чтобы она попала в какую-то выходящую из ряда вон ситуацию. Миссис Роули весьма неодобрительно относилась к любым загадкам, неправильному по её мнению ходу вещей и другой ерунде. Юфимия жила на деньги, предоставленные ей в свободное пользование из фамильного сейфа. Её брат Торфинн — крупный мужчина с массивной, как у бульдога, челюстью и небольшими, но пронзительными глазками — редко навещал сестрицу, так как почти всё свободное время был занят нескончаемыми рейдами и поручениями Тёмного Лорда. А его служба помогала семье оставаться на плаву.       Сама Миссис Роули была плотной, невысокой женщиной с тёмно-русой лихо уложенной стрижкой, глазами навыкате и скульптурно-выточенным овалом лица, говорившим о том, что в молодости она была красавицей. Любимым занятием Юфимии было чтение или же приготовление целебных зелий, что, в общем-то говоря, пригождалось ей. Доход это приносило небольшой, но, как-никак, стабильный. Детьми женщина так и не обзавелась, да и, по правде говоря, у нее не было никакого желания и средств на это.       Когда в субботу Миссис Роули проснулась солнечным и тёплым, что удивительно, учитывая климат Магической Британии, утром — а именно с этого утра начинается наша история, — ничто, включая голубое небо, не предвещало, что вскоре по всей стране начнут происходить невероятные вещи. Торфинна в доме не было, он и раньше уходил ещё затемно, так как задания Тёмного Лорда не терпели отсрочки. Но в этот день у Юфимии было нехорошее предчувствие, непонятно с чем связанное. Она не заметила, как за окном пролетела большая сова-неясыть.       В половине девятого Миссис Роули сложила приготовленные с вечера зелья в саквояж и неспешно вышла на улицу, заранее предупредив свою домовиху, чтобы та приготовила на обед луковый суп. Внезапно её взгляд упал на подозрительную женщину метрах в ста от неё. Она увлечённо рассматривала соседние дома и скрывала лицо за вуалью, но на миг показалось, что таинственная незнакомка посмотрела прямо на Миссис Роули. Юфимия моргнула, поскольку сначала даже не поняла, что увидела. В ту же секунду никакой женщины уже не было.       — И привидится же такое с утра пораньше! — буркнула Миссис Роули.       Наверное во всём было виновато слишком солнечное утро, ещё и фонари, отчего-то всё ещё горящие и освещаюшие и без того залитую солнечным светом улицу. Юфимия двинулась дальше и лишь бросила взгляд на то место, где странная леди стояла. Похоже, она читала название улицы на латунной табличке на стене ближайшего дома. Выбросив таинственную женщину под вуалью из головы, Юфимия поудобнее устроила в руках саквояж и всю дорогу до парка думала о предстоящей заказчице целых шести пузырьков лечебных зелий.       Однако когда она уже подходила к пункту назначения, женщина замерла. Повсюду, практически на каждом углу, да ещё и в маггловском квартале, было полно людей в мантиях! И их даже не смущает, что на улице теплынь и вокруг ходят магглы! Сама-то она хотя бы удосужилась одеться по-маггловски. В отличие от самой Миссис Роули, эти люди прекрасно видели сов, которые парили у них над головами, и о чём-то переговаривались. Юфимия не смотрела наверх и, спустя несколько минут раздумий, решила, что сегодня у молодёжи какая-то сходка в маггловском городке. Хотя, вон та женщина даже старше Юфимии, а тоже нацепила ярко-зелёную мантию.       В общем-то утро прошло почти нормально. Миссис Роули отнесла свой заказ, поболтала с заказчицей и даже не обратила внимания, что та поглядывает в сторону, словно чего-то ждёт. Решив прогуляться до своего дома, который, кстати, был скрыт от посторонних глаз защитными чарами, Миссис Роули завернула на соседнюю улицу, дабы заодно и ноги размять. Мимо шла всё та же компания разодетых в колдовскую одежду людей, они возбуждённо перешёптывались. Миссис Роули краем уха уловила обрывок разговора.       — … да, совершенно верно, это и впрямь правда, мне рассказывали…       — Сами-Знаете-Кто наконец-то повержен…       Юфимия замерла. У неё перехватило дыхание. Она ощутила, как на неё накатывает волна страха. Она оглянулась на шептавшихся типов, словно хотела им что-то сказать, но потом передумала.       Юфимия метнулась через дорогу, поспешно извлекла из кармана волшебную палочку, чтобы отпереть замок, и влетела внутрь, засунув пустой саквояж в шкаф. Да быть такого не может. Ещё вчера всё было нормально. Да и, наверное, ей просто померещилось! Но по спине пробежал неприятный холодок. Торфинн. Там её брат. И от него ещё не поступало никаких вестей. Из-за всего этого Миссис Роули пребывала в таком расстройстве и замешательстве, что даже не заметила, как наступил вечер. Заказов пока не было, да и, если бы были, женщина не рискнула бы приниматься за зелья сейчас, когда у неё из рук всё валилось.       Когда Юфимия рискнула выйти в свой сад собрать нужные травы, она заметила у того же самого дома ту самую женщину. Её собственный дом виден только волшебникам, а значит, ошибки быть не могло и таинственная незнакомка смотрела прямиком на неё и на её жилище. Вуаль её не была настолько тёмной, чтобы скрывать абсолютно всё. Было видно, что у странной леди красивые абсолютно прямые длинные светлые волосы. Словно жидкое, расплавленное золото.       — Что вам нужно?! — рявкнула Юфимия в сторону незнакомки. В самом деле, какая-то неизвестная особа шпионит за ней. С чего бы это?!       Тем временем женщина даже не пошевелилась, а лишь смотрела на Миссис Роули каким-то пронзительным взглядом.       От греха подальше, Миссис Роули быстренько забежала в дом, одним взмахом волшебной палочки зашторила окна, наложила на двери парочку лишних защитных чар и всё-таки решила пойти спать, но перед сном включить магическое радио. Торфинна дома всё ёщё не было, и его сестра не скрывала своего беспокойства. Внутрь понемногу закрадывался страх. Тем временем радио вещало:       «И в завершение нашего выпуска о невероятном совопаде! Совы кружат над всей Магической Британией. Люди спешат поделиться со всеми радостной новостью о падении тёмных сил в лице Лорда Волдеморта! Да-да, теперь можно звать его по имени! Мальчик-Который-Выжил, также известный, как Гарри Поттер одержал блестящую победу в Битве за Хогвартс, которая завершилась на рассвете сегодняшнего дня! Пожиратели Смерти пали! Выжившие немедленно будут подвернуты суду, и надлежащая мера наказания будет приведена в исполнение. А пока что весь Хогвартс и вся Магическая Британия празднуют освобождение от гнёта Тёмных Волшебников и завершение Второй Магической Войны!»       Юфимия выронила из рук чашку свежезаваренного травяного чая, который ей принесла домовиха. Стало быть всё… Всё кончено… А Торфинн? О, только бы его не было в том бою, нет! А что, если он умер? Как жить дальше? На что? Миссис Роули схватилась за голову. Все её мысли были заняты только мыслями о брате. Где он? Что с ним? Жив ли он? От этих мыслей становилось тошно, а потом накатило тяжёлое осознание: стало быть, все те слухи правда…       Юфимия легла в постель. Навряд-ли сегодня у неё получится уснуть после таких новостей. Сейчас главное - не паниковать. В конце концов, многим удалось сбежать, как она поняла… Но вот вопрос: поймают их или нет?.. Но им не втянуть её и её брата в происходящую вокруг какофонию. Не в этой жизни. Миссис Роули заснула с этими мыслями, даже не подозревая, как глубоко она заблуждается и что уготовила ей судьба. Долгожданный и неспокойный сон уже принял в свои объятия Миссис Роули, а стоявшая у соседнего дома женщина, неподвижно, как статуя, и даже не мигая смотрела в другой конец Норт-стрит. Она даже не шелохнулась, когда на соседней улице громко хлопнула дверца машины, и не моргнула глазом, когда над её головой пронеслись две совы.       Только около полуночи, будто бы окаменевшая леди наконец ожила. В дальнем конце улицы — как раз там, куда она неотрывно смотрела — появился человек. Появился неожиданно и бесшумно, будто вырос из-под земли или возник из воздуха. Женщина дёрнулась, а её глаза прищурились. Никто на Норт-стрит не видел этого человека прежде. Он был высок, худ и, как ясно видно, обладал длинными светлыми, даже скорее платиновыми, волосами. Он был одет в тёмную мантию с высоким воротником. В свете ближайшего фонаря было видно, что эта мантия порядком истрепалась, кроме того, на подоле, ближе к ботинкам, виднелись пятна грязи и, кажется, крови. Кроме того, мужчина был не брит. Звали этого человека Люциус Малфой.       Казалось, Люциус Малфой абсолютно не понимает, что появился на улице, где ему не рады — не рады всему, связанному с его семьёй и им самим, начиная от его имени и заканчивая поступками, которые он совершил. Однако в данный момент это его, похоже, не беспокоило. Он рылся в карманах своей мантии, пытаясь что-то отыскать. Люциус явно почувствовал, что за ним следят, поэтому внезапно поднял глаза и посмотрел на женщину, взирающую на него с другого конца улицы.       — Этого следовало ожидать, — пробормотал он, вздохнув.       Наконец, во внутреннем кармане он нашёл то, что искал. С боем отобранная у кого-то в сражении волшебная палочка. Люциус Малфой откинул назад свои платиновые пряди, поднял палочку и поочерёдно погасил все фонари на улице. После тринадцати щелчков на Норт-стрит погасло всё, кроме двух далёких огоньков. И если бы в этот момент кто-либо выглянул из своего окна — Даже Миссис Роули, от которой редко что ускользало, — этот человек не смог бы увидеть, что происходит на улице.       Малфой засунул палочку в карман и двинулся к дому номер тринадцать. А дойдя до него, он сел на каменный невысокий заборчик неподалёку от стоящей женщины и, даже не взглянув на неё, сказал:       — Странно видеть тебя здесь, Цисса.       Он грустно улыбнулся и повернулся к своей супруге. Женщина откинула вуаль и теперь на Люциуса смотрело красивое, аристократичное лицо без капельки породы Блэков внешне. Те же длинные светлые волосы, чуть бледноватая кожа, сеточка почти незаметных морщинок на лице и ясные глаза, словно сапфиры в снегу. Женщина тоже была в мантии, только в тёмно-зелёной и гораздо более аккуратной, чем у её мужа. И сразу было заметно, что вид у неё, несмотря на минувшие события, абсолютно непроницаемый.        — Как ты меня так сразу узнал, Люциус? — спросила она.       — Моя дорогая, я в жизни не видел, чтобы ты так каменела на такое длительное время.       — Станешь тут неподвижной — целый день простоять в наблюдении, — бесстрастно отозвалась Нарцисса Малфой.       — Целый день? В то время, как ты могла праздновать месте с другими и радоваться за Драко? По пути сюда я наблюдал кучу веселящихся людей.       Нарцисса тихо вздохнула.       — Да, все действительно празднуют. Но чему я должна радоваться? Неужели тому, что моя сестра погибла в сражении, перед этим расправившись с нашей общей племянницей и её мужем? О Битве, кстати, говорили по волшебному радио. — Она резко кивнула головой в сторону тёмного окна большого двухэтажного особняка, за которым находилась гостиная Роули. — Я слышала. Стаи сов, праздник по всей Магической Британии… Что ж, Юфимия ведь не полная идиотка, должна что-то заметить, а если учесть, что её брата схватили ещё живым и сразу направили в Азкабан…       — Не обвиняй их, они имеют на это право… Пожиратели Смерти уничтожили много семей. Их родные имеют право мстить. За последние годы у них было мало поводов для этого. Да и для праздника тоже.       — Знаю. — в голосе Нарциссы появился тонкий оттенок горечи. — Но это не оправдывает тех, кто желает сжечь твоих товарищей по оружию на месте и пытается вершить правосудие сам… Да и волшебники ведут себя безрассудно. Появляются на маггловских улицах, даже не заботясь о том, что их секрет раскроют. Им даже не приходит в голову одеться как магглы.       Нарцисса искоса глянула на мужа своими стальными глазами, словно надеясь, что он скажет что-то в ответ, но Люциус молчал, и она продолжила:       — А если в этот самый день, когда… Сам-Знаешь-Кто наконец-то исчез, магглы узнают о нашем существовании… Кстати, я надеюсь, что теперь он точно погиб, это ведь так, Люциус?       — Вполне очевидно, что это так, — ответил тот. — Так что это действительно праздничный день.       —Итак, я остановилась на том, что даже если Тёмный Лорд действительно мёртв…       — Нарцисса, мне кажется, что ты достаточно разумна, чтобы называть его по имени. Его имя Волдеморт.       Нарцисса едва заметно поёрзала, но Люциус, созерцавший пространство, этого даже не заметил.       — На мой взгляд, раз он мёртв, то теперь мы можем не бояться. Те времена отныне прошли.       — Да-да, конечно. — В голосе Нарциссы беспокойство чудесным образом сочеталось с бесконечным мужеством и любовью. — А по сравнению с теми слухами, которые курсируют взад и вперёд, стаи сов — это просто ничто. Ты знаешь, о чём они говорят? Они гадают, сражён ли он окончательно. Гадают, как Гарри Поттер смог наконец его остановить!       Впечатление было такое, что Нарцисса наконец заговорила о том, что беспокоило её больше всего, о том, что ей так хотелось обсудить, о том, из-за чего она простояла целый день, как изваяние, возле соседнего дома. И буравящий взгляд, которым она смотрела на Люциуса, только подтверждал это. Было очевидно: несмотря на то, что она знает, о чём говорят все волшебники вокруг, она не поверит в это, пока Люциус не скажет ей, что это правда. Однако, тот лишь поглядывал на дорогие золотые карманные часы и, похоже, кого-то ждал.       — Говорят, — настойчиво продолжила Нарцисса, — говорят, что сегодня на рассвете Волдеморт был сражён обычным обезоруживающим заклятием от руки мальчика, который выжил. Если верить слухам, то Беллатриса… — Глаза Нарциссы, подумавшей о сестре, влажно заблестели, -… то Беллатриса погибла лишь минутами ранее… Её сразила Молли Уизли…       Люциус склонил голову, и Нарцисса Малфой судорожно втянула воздух.       — Беллатриса, Тёмный Лорд… Не может быть… Я не хотела верить в то, что оба уже не с нами, Люциус… Моя сестра… Пойми меня…       Люциус протянул руку, коснулся её плеча, а после заключил в объятия. Пока он держал едва сдерживающую слёзы жену в кольце своих рук, на него тоже свалилось осознание всех смертей. Как раньше уже не будет.       — Я понимаю… — с горечью произнёс он. — Я очень хорошо тебя понимаю.       Когда Нарцисса снова заговорила, её блэковское королевское спокойствие начало давать трещины и голос дрожал:       — И это ещё не всё… У Беллы осталась дочь… Ей всего два месяца, Люциус… Она даже не будет помнить своих родителей, когда вырастет. Она выжила только потому что осталась в поместье с домовиками, которые за ней присматривали. О ней никто, кроме нас, не знает… Каким чудом нам удалось это скрыть…       — Мы можем лишь предполагать, — ответил Люциус Малфой. — Возможно, никто никогда не узнает правды.       Нарцисса достала из кармана белоснежный, кружевной носовой платочек и вытерла выступившие на уголках глаз слёзы. Люциус шумно втянул воздух носом, достал из кармана свои часы и стал пристально их разглядывать. Через полминуты он засунул часы обратно в карман и произнёс:       — Родольфус задерживается. Кстати, я полагаю, именно он сказал тебе, что я буду здесь?       — Да, — подтвердила Нарцисса. — Но, я полагаю, ты не скажешь мне, почему ты оказался именно здесь.       — Я здесь, чтобы отдать Дельфи нужному человеку. Родольфус мне всё объяснил. Беллатриса сама просила, отдать девочку этой женщине, если её не станет. Она единственная, кому она может доверять. Ведь Миссис Роули в прошлом блестящий целитель. Лечила ранения и вообще старалась находиться подле брата. И верна она была нам всем.       — Неужели вы оба… Неужели вы имеете ту женщину, которая живёт здесь?! — вскрикнула Нарцисса, вскакивая на ноги и бросая взгляд на дом номер тринадцать. — Вы с Родольфусом этого не сделаете, я наблюдала за ней весь день! Ты не найдёшь другой женщины, которая так озабочена своим материальным положением и собственным благополучием! И ты хочешь, чтобы моя племянница осталась здесь?!       — Для неё это лучшее место, Белла бы не отдала свою дочь сюда, зная, что Юфимия — плохой человек. — твёрдо отозвался Люциус. — Когда она повзрослеет, её приёмная мать всё ей объяснит. Письмо ей я написал.       — Письмо? — очень тихо переспросила Нарцисса, садясь обратно на заборчик. — Помилуй, Люциус, неужели вы оба на самом деле думаете, что сможете объяснить в письме всё, что случилось? Эта женщина никогда не примет ребёнка Тёмного Лорда! Я не удивлюсь, если сегодняшний день войдёт в историю как День Гарри Поттера и его победы над Тёмными силами! О девочке никто не будет знать, не останется никаких записей о её рождении. Она просто будет неизвестной круглой сироткой без будущего…       — Совершенно верно. Потому что её час ещё придёт. Кто знает, что будет завтра, через неделю или через двадцать лет! И Цисса, если бы Белла могла отдать её нам, она бы отдала. Но ты и сама понимаешь. Если бы выяснилось, что у нас появился ребёнок, это выглядело бы подозрительно и его бы просто отобрали! Поэтому твоя сестра не стала ставить свою дочь в такое опасное положение. Пойми ты это. Неужели ты не видишь? Здесь она сможет расти, ни о чём не зная. Она будет готова и ей расскажут.       Нарцисса поспешно открыла рот, чтобы сказать что-то резкое, но передумав, сделала глубокий вдох и перевела дыхание.       — Да. Да, конечно ты прав. Я понимаю. Но скажи, Люциус, как девочка сюда попадёт?       Она внимательно оглядела его мантию, словно ей вдруг пришло в голову, что под ней он прячет Дельфи.       — Её принесёт Родольфус.       — Ты думаешь, это… Разумно? Это очень важное поручение.       — Родольфус очень привязан к дочери своей супруги и, кроме того, ему можно доверять. Он не подведёт. Я бы доверил ему свою жизнь в бою. — Просто ответил Люциус.       Ночную тишину нарушило хлопанье огромных крыльев, поднялся небольшой ветер. Звуки становились всё громче. Люциус и Нарцисса стали вглядываться в тёмную улицу в поисках приближающегося нечта. А когда они наконец догадались поднять головы, с неба, хлопая исполинскими крыльями, спустился огромный крылатый конь наподобие тех, что тянули карету Шармбатона. Белоснежный пегас мотал головой, но в принципе вёл себя спокойно, зная, что несёт на себе ценную ношу. Со спины у него спрыгнул мужчина пятидесяти лет. У него были медного оттенка наспех зачёсанные волосы, чуть измождённое лицо, хотя в молодости он был писаным красавцем, и достаточно сильная фигура. Одет он был в тёмную, как у Люциуса, мантию, только более чистую. На его руках покоился белоснежный свёрток из кружевных пелёнок. На плече висел другой, похоже с немногочисленными детскими вещами и игрушками, которые успели появиться после рождения Дельфи.       — Ну наконец-то, Родольфус. — В голосе Люциуса явственно слышалось облегчение. — А где ты взял коня?       — Одолжил из твоей конюшни, Малфой. — отозвался тот, осторожно отходя от коня. — А насчёт Дельфини — я привёз её целой и невредимой, со всеми вещами.       — Всё прошло спокойно?       — Да не очень, в твой дом вот-вот бы нагрянули с обыском, я едва успел улететь. Она уснула, пока мы летели над Йоркширом.       Люциус и Нарцисса склонились над белым свёртком. Внутри спала очаровательная маленькая девочка, всего-то двух месяцев отроду. Её светлое лицо было невероятно чистым и ясным, а волосы, как ни странно, снежно-белыми. Это объяснялось наследственностью со стороны бабки Дельфи со стороны матери, Друэллы Розье. Та слыла красавицей-блондинкой и имела в роду несколько серебряноволосых вейл.       — Значит ей предстоит жить… Здесь. — Нарцисса закусила губу. Люциус обнял её за плечи. Дельфи вдруг распахнула глаза и уставилась на взрослых. Её глаза цвета зимнего неба, как у её отца в его лучшие годы, сосредоточенно рассматривали присутствующих. Дельфи даже не думала плакать, а только таращилась и пыталась улыбаться.       Люциус осторожно взял девочку на руки и повернулся к дому Роули.       — Могу я с ней попрощаться? — спросил Родольфус. Он нагнулся над девочкой, которая даже не думала засыпать, покопался в карманах своей мантии и выудил оттуда серебряное украшение. На тёмной подвеске посверкивал серебристый кулон из черепа какой-то несчастной пташки, которой не посчастливилось стать украшением. Это был кулон Беллатрисы. Беллу тайно хоронили в фамильном склепе Лестрейнджей. Родольфус едва ли не с боем вынес её тело с поля сражения и снял кулон, ведь мёртвой он уже ни к чему. Лестрейндж осторожно надел украшение на шею девочки, а та довольно ухватила побрякушку и принялась перебирать её в ладошках.       Отстранившись от девочки, которая чертами так напоминала ему умершую супругу, мужчина застонал.       — Тс-с-с! — прошипела Нарцисса. — Ты разбудишь магглов!       — Простите… — тихо сказал Родольфус. — Но это тяжело. Беллы и Милорда отныне нет, а Дельфи будет жить у этой женщины…       — Род, это очень печально, но возьми себя в руки, иначе нас обнаружат, — прошептала Нарцисса, робко поглаживая Руди по плечу.       А Люциус перешагнул невысокий забор и пошёл к крыльцу. Он бережно опустил Дельфи на порог, достал из кармана мантии письмо, сунул его в свёрток и положил рядом узелок с вещами девочки, после чего вернулся к поджидавшей его паре. Целую минуту все трое смотрели на маленький свёрток, в котором уже засыпала Дельфи. Плечи Родольфуса слегка дрожали от боли расставания, Нарцисса яростно моргала глазами, а сияние, обычно исходившее от глаз Люциуса, давно померкло.       — Что ж, — произнёс на прощание Люциус Малфой. — Вот и всё. Более нам здесь делать нечего. Нам лучше уйти и на некоторое время, где-нибудь осесть… По крайней мере, Нарциссе и Драко. Я должен разобраться с министерскими, их обыском в моём доме.       — Да. Меня уже ищут… Я должен лететь… — тихо произнёс Родольфус, не зная, что последующие одиннадцать лет ему придётся провести в Азкабане…       — Надеюсь, всё будет хорошо. — Сумрачно произнёс Люциус Малфой и взял под локоть жену. Перед тем как трансгрессировать, он достал палочку и вновь фонари зажглись по всей улице. Разумеется, ни один маггл не услышал тихий хлопок. Родольфус же запрыгнул на коня и последний раз взглянул на порог дома номер тринадцать, где виднелась уже спящая Дельфи, которая сжимала в пальцах письмо.       — Будь сильной, Дельфини Лестрейндж-Реддл. Тебе это понадобится. — Тихо произнёс Родольфус Лестрейндж, пришпорил коня и вскоре растворился в ночной тишине…       Ветер, налетевший на Норт-стрит, шевелил аккуратно-подстриженные кусты, улица тихо спала под чернильным небом, и казалось, что если где-то и могут происходить вещи из ряда вон, то уж никак не здесь. Дельфи Лестрейндж ворочалась в своём свёртке. Её рука стискивала письмо. Она продолжала спать, не зная о том, что она особенная. Не зная о том, что она проснётся через несколько часов от крика Миссис Роули, которая вместе с домовиком выйдет за ингредиентами для зелий. Не зная о том, что о ней будет заботиться старенькая домовиха последующие месяцы, а вообще-то, даже года.       И ещё она не знала о том, что в то время, пока она спала, люди, открыто собиравшиеся по всей Магической Британии, чтобы отметить победу над Волдемортом, поднимали бокалы и произносили во весь голос:       — За Гарри Поттера! Мальчика, который выжил, и победил Тёмного Лорда, и освободил Хогвартс!       Но она лишь девочка, которая проклята. Проклятое дитя. Царственное, но проклятое. И проклятое дитя проклято от рождения.       А через несколько часов на дворе будет заниматься рассвет. И настенный календарь перелистнут. И там будет значиться 3 мая 1998 года.