Феникс

«Ни надежды, ни веры не надо нам Нам тревога родная сестра»*

март 835 года

Сегодня должна была быть его первая вылазка.

      Конь под Эрвином нетерпеливо всхрапнул. Они вот-вот подъедут к воротам. Понаблюдать за очередной порцией корма для титанов стеклись люди со всего города. Провожали их осуждающими взглядами и насмешками. Неожиданно из переулка выскочила маленькая бойкая черноволосая девчонка с небольшим венком из голубых цветов в руках. За малышкой бежали парни постарше, и все пытались её перехватить, чтобы она не попала под копыта коням. Девочка пробилась к самому краю толпы и почти добралась до разведчиков, но неожиданно за пояс её перехватили крепкие руки. Сначала она опешила и собиралась начать кричать, но почему-то никто не начинал её отчитывать, и лупить по мягкому месту. Её наоборот чуть приподняли так, чтобы она была на одном уровне с сидящими на конях солдатами. ─ Дяденька! ─ она широко улыбалась, демонстрируя отсутствие одного из передних зубов ─ Можно подарить вам веночек? ─ она забавно картавила, и тянула руки с, на удивление крепко сделанным, венком в сторону Смита. Теперь опешил парень. Находящиеся рядом с ним товарищи начали похихикивать, а некоторые тепло улыбаться. Все понимали, что вернутся они явно не в полном составе, но этот маленький жест благодарности и поддержки, пусть пришедший немного не по адресу, вселял в сердца слабую надежду на то, что они выживут. Капитан отряда тихонько цыкнул, и кивнул Эрвину, чтобы тот не затягивал с телячьими нежностями. Новобранец повернул коня чуть ближе к девчонке, и немного склонил голову. Взгляд зацепился за руки, которые держали ребёнка. Это была женщина, причем сама не самая высокая, для того чтобы малышка дотянулась до него, ей пришлось встать на цыпочки. Нежные белые ладони, удивительно аккуратные ногти, на мгновение ему даже показалось, что на них что-то блеснуло. Прыткая девчонка постаралась надеть венок так, чтобы он подольше смог продержатся на голове, и от усердия даже высунула язык. Со стороны женщины послышался мягкий смешок. Смит вернулся в строй, быстро мазнув взглядом по лицу женщины, и его прострелило узнаванием. В ответ на удивленно приподнятые брови, девушка оскалилась чуть клыкастой улыбкой, и когда раздался сигнал, и разведчики поспешили скрыться за воротами, во всю силу своей лужёной глотки, пожелала им удачи.       В тот день у неё все валилось из рук, и с трудом удавалась даже самая простая работа, которую раньше она могла сделать чуть ли не с закрытыми глазами. Один раз сильно прихватило сердце, и она просто полчаса сидела на бочке, на заднем дворе таверны, и пыталась заставить двигаться непослушное тело. Хозяйка таверны лишь понимающе поглядывала из-за стойки, и сегодня решила не нагружать её сложной работой, всё же в обычные дни она выкладывается намного больше, чем оговорено договором. Даже предложила ей сегодня пораньше уйти, но девушка ни под каким предлогом не соглашалась. Лишь когда мимо пробежал мальчишка, обычно продававший газеты, и сообщил, что разведчики вернулись, девушка сдалась, и, захватив полотняную сумку, рванула в сторону штаба разведки. Сегодня у медиков будет много работы. Она надеялась на это. Пусть лучше солдаты будут стонать от боли, чем замолчат навсегда.

***

      Пусть согласно документам для Легиона Разведки должны были быть выделены 6 военных врачей, на самом деле их имелось только двое. Поэтому Теймри ничуть не удивилась, увидев в медпункте доктора Йегера. Вчетвером они должны справиться. Часть раненых ещё не успели перенести из телег, но даже сейчас было видно, что вылазка была довольно удачной. Тяжелораненых, которым было необходимо срочное хирургическое вмешательство, было 7 человек. Хотя удивительно, что четверо из них вообще дотянули до стен. У остальных 43 были лишь «незначительные» переломы и растяжения. В этот раз разведчики потеряли 27 человек. Еще трое лишились конечностей. Одному из них повезло, и ему всего лишь откусили стопу. Теймри сделала заметку в блокноте, что нужно будет снять с них мерки. За этот месяц они с Гришей смогли полностью оборудовать мастерскую, и теперь она могла помогать разведчикам изготовлением протезов. Не всегда функциональных, но и этому она сможет научиться. Пока у неё ещё есть время. ─ Теймри! ─ имя невольно резануло слух, за полгода она почти привыкла к нему, но иногда такое случалось,─ Принеси ещё теплой воды и пинцет! ─ Бегу! Сердце трепыхалось под ребрами изувеченной птицей.

«С ним точно ничего не случилось, он точно жив… Да где же он!»

Пока бегала по поручениям мельком пыталась вглядываться в лица раненых, одновременно желая и боясь увидеть среди них истощенное лицо с пронзительными голубыми глазами. ─ Теймри, поменяй ему бинты! ─ Бегу! Кровь, гной, разорванные мышцы. Одному из семерки пришлось ампутировать руку. Это зрелище она не забудет никогда. Медикаментов не хватает, сбегать до дома и принести свои из запаски ─ нет времени. Хватает за руку первого попавшегося человека, вкладывает в руку ключи от дома и записку, просит бежать как можно быстрее. Веснушчатую девчонку трясет от страха, но она, сцепив зубы, и схватив под руку стоящего рядом с ней парня, бежит к выходу. У двоих поднялась температура, скорее всего, подхватили заражение крови, антибиотики этого мира слишком слабые. Йегер не выходит из наскоро оборудованной операционной. В висках стучит. Выбежать на свежий воздух, подышать, подавить рвотный рефлекс, забежать обратно. Открытые переломы, торчащие кости. Обеззаразить, отправить к Берхиму, обеззаразить, отправить к Берхиму. Наложить швы. Всех с растяжениями посылать к стеночке. Голова кружится. Открытый осколочный перелом руки, куски древесины. Обеззаразить, убрать видимые осколки, по максимуму достать кору, отправить к Берхиму. Столкнулась взглядом с раненым. Голова закружилась сильнее.

«Живой»

***

      Опустошенный. Это слово подходило под описание его состояния больше всего. Всё уже закончилось. О том, что произошло, напоминала лишь тупая боль, в туго забинтованной руке. Ночью он не сомкнул глаз. Сидел на койке, откинувшись на стену. Изредка в лазарете раздавались болезненные стоны. Он молчал с того момента как они вернулись за стены. Врачи до сих пор работали. Необходимо было составить отчеты, и внести записи о ранениях в досье. Доктор Йегер ушёл полчаса назад. Небо начало светлеть. В одной палате с ним лежало ещё четверо. Двое с заражением крови, один с сотрясением мозга, и везунчик без стопы. Со стороны приоткрытой двери послышался шелест ткани и тихий плеск воды. В комнату чуть слышно зашла девушка. Она пришла сменить тряпицы на лбах у инфекционников. Запахло какими-то пряными травами.

«А, девчонка не солгала»

Собственные мысли казались чужими и отдаленными. Аккуратно поставила поднос на тумбу. Закатала рукава. Аккуратно отерла изможденное лицо раненого. Перешла к следующей кровати.

«Рыжая. Аннет тоже была рыжей»

      Перед глазами замелькали душераздирающие картины. Девчонка смогла продержаться в разведке два года, но её подвели баллоны. Газ закончился слишком неожиданно и вместо того чтобы атаковать титана, она просто влетела ему в пригласительно открытую пасть. ─ Не спишь? Перевел взгляд на девушку. Синяки под глазами не могли скрыть даже массивные очки. Она обеспокоенно смотрела на него. ─ Тебе принести успокоительный отвар? Он никак не отреагировал. Заметила на его лице небольшой но глубокий порез на лбу. На обработку мелких ранок сегодня не было времени. ─ Ну-ка, повернись. Осторожно взяла его двумя пальцами за подбородок, влажным лоскутом, вымоченным в отваре, бережно провела по коже возле ранки. Царапину неприятно защипало, но он даже не дернулся. Все так же сидел, неподвижно как статуя, смотрел в травяные обеспокоенные глаза, но не видел их, не видел лица. Даже не пытался сфокусировать взгляд. ─ Апатия, после того что вы пережили, понятна и оправдана организмом, но тебе необходимо хотя бы немного поспать. Если будут сниться кошмары, я могу потом дать снотворное. Но сейчас я пока принесу просто отвар, ладно? ─ чуть дыша, провела тряпицей по скуле, подбородку. Хотелось ещё чуть-чуть, на пару мгновений, задержатся пальцами на щеке, но она отстранилась и, сложив все обратно на поднос, вышла из палаты.