Феникс

«Что за климат, Господи, не трави,

как ни кутайся – неодет. И у каждого третьего столько смерти в крови, что давно к ней иммунитет.»*

Конрада сидела на ступеньках женских казарм и изредка печально хлюпала носом. Руки вытянутые на ногах, мелко подрагивали.

Отряд, в котором она была, понес самые большие потери.

      Они наткнулись на аномального. К ним на помощь пришел ещё один отряд, но и тот был почти полностью уничтожен. Из двадцати трех человек выжили четверо. Конрада, ещё один новичок, она не запомнила его имени, капитан второго отряда и парень который прикончил аномального. Вроде его зовут Майк. Такой силищи она ещё ни у кого не видела. В её кадетском корпусе так точно. Он явно старше, опытнее и сильнее. Какого черта тогда он забыл среди рядовых, и почему ему до сих пор не дали отряд оставалось только гадать.       И сейчас она сидела на крыльце и всеми силами пыталась не думать о вылазке, но мысли неумолимо возвращались к деталям. Неделю после возвращения из преисподней все было нормально. Спала как убитая. Не было времени на переживания, всех загоняли заданиями, не хватало сил даже на то чтобы дойти до комнаты, пару раз спала она как раз на этом крыльце. Но уже третий день подряд она заставляла себя бодрствовать из-за кошмаров. Хотя глаза слипались жутко. Но стоило ей хотя бы немного вздремнуть, как через минут двадцать, она с криками и слезами просыпалась. Сначала ей вспоминалось то, как умирали её товарищи. Потом более опытные бойцы. Капитан отряда. Теперь она видела и чувствовала, как её сжирают заживо, а она, не в силах пошевелится, могла лишь рыдать. Мозг ощущал каждый импульс боли. Вот ей оторвали руку. Вот её позвоночник с хрустом ломается на десятки частей. Она уже давно должна была умереть, но продолжает все чувствовать. Один из уродцев оторвал ей голову. И даже мертвая, отделенная от тела, голова продолжает ощущать то, как телу отгрызают ногу. Схватилась за волосы, и до боли оттянула пряди.

«Не спать»

«Страшно»

«Больно»

Втянула в легкие сырой воздух.

«Туман»

Опять туман. Кона ненавидит туман.

«Жутко»

«Нельзя идти в казармы. Опять усну»

      Хотелось рыдать и кричать, но плакать было нечем, а из горла вырывалось только глухое сипение. Сорванные связки так и не восстановились. Во время вылазки она вопила настолько истошно, что по возвращении не могла произнести свое имя, так, чтобы его услышали. Что делать она не знала. Возможно, помогло бы снотворное. Но в медпункт она идти боялась. Хотя прямо сейчас была в шаге от того, чтобы это сделать. Дойти, открыть дверь, попросить снотворное. Весьма легко на самом деле. Но эта девушка. Кона боится её.       Кона родилась далеко на севере, в совсем мелкой горной деревушке, всего четыре двора. Семьи были довольно большими, но обычно между детьми был большой разрыв в возрасте. Конраде повезло, в один год с ней родилась миниатюрная осторожная Дарли Баум. Её милая робкая Дарли. Девочки дружили почти с рождения. Она до сих пор помнит длинные медные косы, и яркие зеленые глаза, малышка Дарли была точной копией матери. Только очень худой и боязливой. Седьмой девочке в семье катастрофически не везло. Отцу были необходимы крепкие парни, которые помогали бы на охоте, и с торговлей шкурами. Но родились шесть девчонок. Лишь один раз охотнику повезло, и с третьей попытки он все же обзавелся наследником. Дарли мало ела и часто попадала под горячую руку отца, сестер или матери. Конрада до сих пор помнит отвратительно красные шрамы на тонких веснушчатых плечах. Обычно Дарли сбегала из дома или запиралась на чердаке. Никогда никому не прекословила, всегда соглашалась со всеми обвинениями, даже если она ни в чем не была виновата, боялась лишний раз поднять на кого-нибудь глаза, и вообще старалась быть настолько тихой насколько это возможно. Знала наизусть все лечебные горные травы, и, будучи очень тихой, прекрасно охотилась, не выдавая себя ни звуком, ни запахом. Эта девушка… Она как две капли воды была похожа на её милую Дарли. Даже её обычное поведение в медпункте полностью совпадало с поведением Дарли, но за стенами медпункта было совсем другим. К тому же у Дарли был зоркий глаз, девушка из лазарета же носила очки. Дарли никогда бы не обрезала свои прекрасные волосы, но волосы девушки из лазарета едва доходили до середины шеи. Дарли всегда была болезненно худой и маленькой, девушка из лазарета же… Была высокой, здоровой, местами даже чуть полной, и статной. Всегда держала спину прямо, умела быть громкой и властной, когда это было необходимо, и громко заразительно смеялась, пусть и прикрывая рот ладошкой. В её движениях не было боязливости, и ходила она, плавно качая бедрами, иногда как будто танцуя. Её звали чужим именем, и она её не узнала... Кона стояла тогда около двери, как к ней подлетела эта девушка, вложила в руку ключи и смятый лист бумаги и попросила быстрее бежать. Она не узнала Кону. А может и не знала вовсе никогда. Или она затеяла какую-то игру и лишь притворяется? Или произошло что-то такое, из-за чего она забыла её, или возненавидела? Веснушчатая терялась в догадках. Они не виделись три года. Уже почти четыре. Могла ли её бедная маленькая Баум настолько поменяться? Она не знала. После вылазки, после лазарета, она уже ничего не знала, и ни в чем не была уверена. Сырость и холод улицы уже не помогали справиться с сонливостью. Тело затекло, мышцы болели неимоверно, даже подняться со ступеньки сил не было. Начало темнеть перед глазами. Через пару минут Конрада Кляйн потеряет сознание. На утреннем построении в Разведкорпусе не досчитаются одного человека. Через две недели в одном из складских помещений Арратса найдут завернутое в белое полотно тело девушки. Вместе с телом будет найдена нашивка Легиона разведки. «Особые приметы: - На лысо бритая голова - Отсутствуют все ногтевые пластины - Отсутствует безымянный палец на левой руке и мизинец на правой - Гематомы и многочисленные колото-резаные раны по всему телу - Многочисленные рваные раны на спине - Ожоги ног второй степени Тело передано Легиону разведки для опознания.»

***

«Опять чайка? Почему именно чайка? Откуда вообще берутся эти книги? Точнее откуда они взялись изначально? Где были напечатаны? В чьих руках успели побывать? И кто их оставляет? Тот, кто оставляет их, и тот, кто оставил письменные пометки один и тот же человек? Если рассуждать логически: если бы это был кто-то не из корпуса, ему пришлось бы обходить охрану, пробираться в лазарет, где по ночам всегда есть как минимум один неспящий сотрудник, и выбираться обратно. Если это кто-то из разведчиков ему все равно пришлось бы пробираться в медпункт, или придумывать причину для посещения. Но первую книгу забрали в тот день, когда я её дочитал, и через день принесли новую. Возможно кто-то из медиков? Это было бы логично. Сотрудникам лазарета легче всех было бы незаметно положить книги, но связана ли скорость чтения с тем, когда приносят следующую книгу? Или сигналом послужило то, что я оставил её на тумбочке, а не спрятал как обычно? И самый главный вопрос: почему их оставляли именно на моей тумбочке, и с какой целью? Или я слишком много думаю. Возможно, это никак ни с чем не связано. Но содержимое... Может я стал параноиком?» Вторую книгу так и не забрали. Ни через два дня, ни через три. Ему оставалось лежать в лазарете неделю.

«Чем выше летает чайка, тем дальше она видит.»**