Феникс

      Затхлый воздух подземного города разрывал легкие. От отчаяния и непонимания хотелось одновременно со скулежом забиться в какой-нибудь темный угол, и вопить, круша все, что попадется под руку. А ведь он ей верил. Он впервые поверил, что в этом маленьком подземом мирке есть другие люди. Те, кто помогут, не имея для себя выгоды. Те, кто не растопчут, как только появится возможность. Он сросся с тенью в каком-то глухом грязном переулке, привалился к стене и схватился за волосы. Аккуратно подстриженные. Её рукой.

«Она такая же, как он? Она тоже меня бросит? Почему он вернулся?»

Перед глазами с невероятной скоростью кружились мушки. Он только привык к тому, что появилось место, которое он называет домом. К чистоте. К мягкой кровати. К вкусной еде. К тому, что больше ничего не болит.

«Он и это у меня отнимет?»

К заботе. Самое непонятное для него слово и чувство. Его значение он узнал, пока еще была жива мама. Но потом эти узкие улицы выбили его из памяти.

«Теймри»

Мысль раскаленным перочинным ножом прорезала голову. Он ведь на самом деле ничего о ней не знает. Ничего. О той, что предложила ободранному мальчишке с улицы с ней жить. О той, что аккуратно залечила все ссадины и ушибы. О той, что каждый вечер, думая, что он спит, тихо заходила в комнату, принося с собой запах железа и чего-то очень терпкого, и шепотом желая ему спокойной ночи, поправляла одеяло и гладила по голове. Когда выдавались свободные пару часов, она пыталась с ним говорить, узнать, как он себя чувствует, что ему нравится, не нужно ли ему что-то достать. Ничего от него не требовала, ничего не запрещала. Только иногда просила о помощи, если нужно было перетащить что-то тяжелое в кузницу. Вдвоем легче. Не только таскать тяжести, но и жить. Вновь оказавшись на улице, он ощутил это настолько явственно, что из глаз опять полилась непрошенная соленая вода.

Кенни учил его не доверять ни одной живой душе. И возможно был прав.

***

– И что за важное дело тебя сюда привело? Еще довольно молодой мужчина устало сбросил неизменную шляпу с головы. Нырнул рукой в широкий карман пегого плаща и извлек из него небольшой потрепанный блокнотик. – Помнишь, в апреле 835 в Арратсе нашли труп изувеченной девушки? Теймри нервно дернула плечом. Об этом происшествии корпуса разведки гудели не переставая еще месяца два, после того как тело привезли на опознание. Только вот из-за недавней вылазки документы все еще прибывали в беспорядке, и узнать, действительно ли эта девушка была одной из них, не получилось. Она мельком видела тело под белой простыней в лазарете. Тот, кто убил девушку, сильно потрудился, чтобы стереть все черты, по которым её можно было бы узнать. – Этот кусочек макулатуры принадлежал ей. Она подняла на него тяжелый взгляд.

«Неужели твоя работа?»

Темные глаза напротив изучающе следили за её реакцией. И в очередной раз их владелец убедился, что не зря помог этой необычной пташке инсценировать собственное убийство. – Я думаю, он будет тебе полезен. Но есть один нюанс. Узкая девичья ладонь остановилась в паре сантиметров от блокнота. – Никто не понимает что здесь написано. И если ты сможешь разобраться, я бы хотел, чтобы ты поделилась со мной тем, что прочитаешь. “Хотел”. Тем тоном, которым он произнес это слово, обычно отправляют людей на смерть. Не оставляющим выбора. Она приняла потрепанную записную книжицу, открыла на первой странице. И с удивлением для себя поняла, что знает что делать. В тексте была четкая структура, и символы использовались из местного алфавита. Только их сочетание не давало никаких слов. Её отцу часто передавали шифрованные послания, иногда вечерами, после работы, он объяснял ей, как построен тот или иной шифр. И то, что было написано на листочках в её руках, напоминало ей один из самых известных и старых шифров в её мире. Шифр Цезаря. – Хорошо. Но на это потребуется время. – Конечно. Комната погрузилась в тишину. Теймри нервно поглядывала на дверь, надеясь, что с минуты на минуту вернется Леви. Кенни задумчиво пялился в потолок. – У вас тут все в порядке? – Жаловаться не приходится. Тихо тикали часы. Она предложила ему чай, но он отказался, и, выждав еще пару минут удалился. Рантар тихо притворила дверь. Внутри начинало грызть беспокойство. Воробьёнок все еще не вернулся. Она вздохнула и отправилась прилечь на пару минут, голова раскалывалась. Она вновь открыла глаза примерно через два часа. Голова начала болеть сильнее, она пошла на кухню, чтобы попить воды, но взгляд зацепился за приоткрытую дверь. В комнате мальчика было пусто. На кухне его тоже не было. Прихрамывая, она рванулась в кузницу, но и там никого не было. Он все еще не вернулся. Или вернулся, увидел, что она спит, и снова ушел.

«Вот же дура…»

У неё подрагивали руки. Быстро накинув на себя теплую кофту и почти влетев в изношенные ботинки, она в домашних штанах без очков побежала в направлении города. Его срочно нужно было найти. Ну, час, ну два, да возможно ему нужно было побыть одному, но…

«А если не вернётся? Совсем? А если что-то случилось!»

Леви и раньше мог исчезнуть на несколько дней. В первый раз она не на шутку перепугалась, и целый день носилась по соседям и всем кого она здесь знает. Даже зная, на что этот ребенок способен в будущем, она не могла за него не волноваться. Домой он вернулся через день. Покоцанный со сломанным носом. Решил наведаться к бывшим уличным друзьям, но вместо радости от встречи получил склоку. Потом уходил ещё несколько раз, но помня испуганное, белое как мел, лицо Теймри, предупреждал, сколько его не будет. Сейчас же никак нельзя было оставлять все как есть. Она три часа петляла по замызганным проулкам, заглядывая в каждый тупик, на каждую крышу низеньких домишек. В висках стучало. Уже пару раз она натыкалась на пьяных мужчин, охранников местных борделей, которые не видели разницы между женщинами, живущими под крышами злачных заведений, и просто проходящими по улице. Она методично обшаривала район за районом, стараясь избегать неприятностей. Но не все в этой жизни складывается, как нам хочется. Очередную компанию пьяных животных обойти не удалось. По загривку побежали мурашки. Пять человек и все как один больше неё. Рантар до одури боялась громоздких пьяных людей. Очень хотелось бежать, куда глаза глядят. Но она собралась, и, сделав максимально нейтральное лицо, собиралась просто пройти мимо, но её окликнули. – Куда идёшь, красавица? Сердце бухнуло в пятки.

«Бежать! Может, не догонят»

Но неловко наступив на правую ногу, поняла – догонят.

«Дура! Дура! Даже вшивый кухонный нож не прихватила… »

– Красавица, ты глухая? Остолбенела не поворачиваясь. Сзади раздался противный похабный смех. – Да и ладно, что глухая, личико вроде ничего так. Если есть пизда и рот – значит баба не урод! От отвращения, некогда спокойное, лицо перекосило.

«Если пристанут глаза им выдавлю»

Внезапно из смежного переулка раздались тихие шорохи. Пьянь не обратила на них внимания, но Теймри успела заметить юркую тень, что скользнула им за спины. Раздался вскрик. – Ах ты падаль! Один из мужчин грузно осел на землю, из шеи его торчала рукоять ножичка.

***

      Он держал её за талию и помогал идти. Перед глазами все плыло. В правой руке покоилась рукоять окровавленного ножа. По бледному лбу скатилась капля пота. До дома оставалось недолго. Рантар хрипло дышала, между ребер у неё торчал отломанный кусок чужого лезвия. Пьяная компания пришла в бешенство, увидев, что стало с одним из них. Леви смог убрать ещё одного, вспоров ему живот, но вот другие слишком быстро для обычных пьянчуг пришли в себя. Пока парнишка разбирался с, на вид, самым опасным из них, она рванула, чтобы выбить оружие из рук хотя бы у одного из оставшихся. И не уследила. За что поплатилась. Услышав шум, к дерущимся присоединились несколько местных жильцов, и это позволило девушке и ребенку скрыться из вида.

«Так дело не пойдет, Дашка. Надо начинать заниматься ногой, иначе ты тут просто не выживешь. И тренироваться снова начать, наотдыхалась»

Ему было противно. От самого себя. Вместо того чтобы сбежать, что возможно было бы и к лучшему, сам бы справился, она бросилась ему помогать. Искала его. Не один час искала. Он тоже хорош, вместо того чтобы хорошенько присмотреться к этим парням рванул на эмоциях. Мог сразу убрать самого сильного. А получилось, как получилось. Ещё и по голове схлопотал. Придя домой, они помогли друг другу обработать раны, а после сели на синий диванчик и долго разговаривали. Больше он никогда не сбегал из дома.