Феникс

«Из искры разгорится пламя, Всё увлекая за собой! Насквозь пройдёт, напоминая, Кто ты такой.»*

– Кенни, ты уверен? – Как я могу быть не уверен, когда своими руками её убил? Сухощавый мужчина с тростью уставился в высокий сводчатый потолок. Что-то не сходилось. Первое нарушение в Координате он почувствовал осенью 834 года. В один из дней вечером, его будто раскаленным копьем пронзило. Это ощущение не оставляло его несколько дней, все попытки лекарей облегчить боль были неудачными. Он так и не смог до конца понять, что произошло тогда. Он лишился спокойного сна. Каждую ночь, сотканная из огня птица, отчаянно пыталась выклевать ему глаза, до тех пор, пока он в ужасе не вскакивал с собственной кровати. В ушах все еще стояли её истошные пронзительные крики. Так кричат матери, в последней отчаянной попытке защитить своих детей, так срывают глотки солдаты, первыми летящие на амбразуры. Самым жутким для него был тот факт, что в своих собственных снах от него кого-то пытались защитить. Он немедленно бросил всех своих цепных псов на поиски. На поиски того, что нарушило столетний покой. Нити привели к совершенно безобиднейшему существу. Семнадцатилетней девчонке. В определенный момент её стало жаль. Но Ури не понаслышке знает, во что может превратиться одна мятежная искра. Что-то в отчете Кенни не давало ему покоя. Он не хотел подозревать единственного друга, но и посмотреть его воспоминания не мог. Кровь Аккерманов не водица. Они не подвластны Прародителю. Когда Кенни доложил, что с девчонкой покончено, Рейсс даже облегченно вздохнул. Только и на следующую ночь алая птица вернулась в его сны. Он не рассказал об этом Аккерману. – Тогда может это была не она? Неужели убили ни в чем не повинную девчонку? Ури зацепился за это предположение. Он намеренно позволил себе обмануться. Пусть будет так. – Продолжите поиски.

***

Вернулись с очередной вылазки. Перед глазами не прекращая маячили буквы. Ему как капитану отряда еще долго придется сидеть с этими бумажонками. Только что толку? Бумаги об умерших не заменят людей. Он отложил лист в одну из стопок. Откинулся на кресло. На небе ярко горели звезды. Раньше он не придавал им значения. В школе на вопрос «Что такое звезды?» тактично отмалчивались. Тем удивительнее было услышать от дочери кузнеца предположение, что это постоянно горящие огромные газовые шары. Находящиеся от него в немыслимых расстояниях.

«Они расположены так далеко, что многие из них уже давно потухли, но мы все еще видим их свет. Разве не странно. Глядя в звездное небо, мы смотрим в далекое прошлое.»

Майк и Симен тогда только посмеялись над ней. Зое задумчиво молчала, а на следующий день заперлась в городской библиотеке на несколько часов. И только он сразу и безоговорочно ей поверил. Но никому об этом не сказал. И сейчас он смотрел на темное ночное небо, и действительно видел прошлое. Только не звезд, а свое собственное.       Вот он бежит к заботливо распахнутым рукам матери. От неё пахнет молоком и мукой, и Эрвин чихает, забавно поморщив нос. В комнату заходит отец в строгом костюме, только вернулся с работы. Интересуется у матери, что сегодня на ужин, кладет широкую теплую ладонь ребенку на макушку. Картина счастливой семьи рушится как карточный домик.Роковые вопрос и ответ. Тело под белым балахоном. Две серые могилы на городском кладбище. Тяжелые тренировки в кадетском корпусе. Выпуск. Первая вылазка. Воспоминания понеслись с невероятной скоростью. И где он сейчас? В мягком истертом кресле, в собственном кабинете. Один из пяти офицеров, по званию следующих за командором. Все еще жив. В отличие от целой толпы мертвецов за его спиной и под ногами. Сколькими ещё придется пожертвовать? Когда все это закончиться? Пелена слетела с глаз. Он снова увидел звезды. – Откуда она это знала? Многим вещам раньше он не придавал значения. Но сейчас смотря на все что произошло раньше… Много несостыковок, много недомолвок. Слишком много вещей, на которые он раньше не обращал внимания. – Кто же ты такая на самом деле? Взгляд упал на книжные полки, заставленные многочисленными отчетами, папками, художественными рукописями местных писак, среди которых затерялись две небольшие книжицы в кожаных переплетах. Было время, когда он не хотел помнить, не хотел вспоминать. Закинул их на самые дальние полки, заставил всякой не стоящей внимания требухой. И совсем недавно наткнулся на них снова. Пыльные, в чем-то местами испачканные. Прямо как воспоминания о ней. Он не знал, как с этим тяжелым камнем справились остальные. Воспоминания о Теймри Рантар как будто стерли, выжгли из памяти всех разведчиков и жителей Шиганшины.

«Собака лает – караван идет?»

Он не знал, правильно ли использовал от неё услышанную фразу. Их корпус перевели в район Троста на зиму. Здесь уже ничего не напоминало о ней. Два года пролетели как мгновение. И вот он снова в Шиганшине. Снова после вылазки. Снова с её подарком в руках. От страниц неуловимо пахло её духами и какими-то травами. Он позволил себе утонуть в этом еле ощутимом её отголоске. Узкие ладони, тонкие ключицы, маленькие белые клыки, толстая черная оправа очков, рыжие как сполох огня короткие волосы. Он не смог вспомнить её лицо. По всему телу пробежали мурашки. Если сейчас от неё остались лишь такие смутные кусочки, что же с ней станет еще через пару лет? Имя и две книжки? Он заметался по комнате открывая все ящики какие видел. В одном из них нашел бумажный сверток. Ручка ручной работы, со сменными стержнями, пустой флакончик, пустая деревянная коробочка, белый шелковый платок. Не сильно больше, чем две книжки.

«Сейчас не время»

Собрал все обратно. Сел в кресло и продолжил просматривать отчеты. Нельзя держаться за бесплотный призрак. Ему необходимо жить дальше. От его жизни сейчас зависит многое. Нельзя приносить будущее в жертву прошлому. Но и забыть он это не сможет.

***

Она лежала в собственной измятой кровати и, обняв одеяло, тихо плакала. Она скучала. До остервенения скучала. Во время одного из судорожных всхлипов прокусила губу до крови. Проклинала свою жизнь и обстоятельства, в которые попала. До Шиганшины неделя пути. Так близко. Сорваться, хоть босиком в чем была побежать к нему. Узнать, жив ли, не ранен ли, все ли в порядке. Помнит ли он её еще. Она вспоминала о нем каждый день. Но знала, что не может вот так просто взять и все разрушить. Чтобы предотвратить его смерть, нельзя было отклоняться от первоначального сценария. Он должен забыть о ней. И пройти предначертанный ему путь без оглядки. Он мучается непониманием и неизвестностью. Она тем, что знает все ответы на его вопросы и не может ему рассказать. Любое хоть сколь раньше, чем положено случившееся событие перечеркнет уже известное будущее. Он может умереть до возвращения Шиганшины, если она ошибется. А так, она была уверена, он будет жить. Хотя чего стоит такая жизнь? За стенкой заворочался Леви. И его ей придется оставить. Иначе жизни командора и сильнейшего воина человечества не пересекутся. Как больно иногда ей было на него смотреть. Зная, что её отложенных денег хватит на то чтобы им обоим подняться по лестнице и купить ему документы на проживание на поверхности. Зная, что они могли бы безбедно жить наверху, и он даже мог бы пойти в школу, завести друзей и получить нормальное детство, которого здесь был лишен. И зная, что через пару лет ей и отсюда придется уйти. Недавно он познакомился с парнишкой по имени Фарлан Черч. Так радостно рассказывал о том, что у него появился новый приятель. Только она не могла в полной мере за него порадоваться. Будущее наступало. Жестко и неотвратимо. Неглубоко вдохнула и схватилась за сердце. Жизнь в подземном городе не могла на ней не сказаться. Оно болело все чаще. Местная медицина оставляла желать лучшего, но ей необходимо было пойти к врачу. Иначе она никого не спасет.