Феникс

декабрь 838 года

– Леви, мне придется уйти на пару дней. – Опять заказ на поверхности? – грустные лазуритовые глаза уставились в потолок. – Да, но есть еще дела, из-за которых мне возможно придется задержатся. Продукты в кладовой, сам знаешь, деньги вот, если и это закончится у меня в комнате под полом тайник. – Закончатся? Ты собралась уйти НАСТОЛЬКО надолго? – 15-летний мальчишка вскочил со стула и, уперевшись выпрямленными руками о стол, гневным взглядом уставился на усталую женщину перед ним. Она флегматично гоняла ложку в чашке из стороны в сторону, прислонившись к столешнице. – Это настолько важные дела? Это опасно? Возьми меня с собой! – каждый раз, когда она уходила на поверхность, короткостриженые волосы на затылке мальца вставали дыбом. Он каждый раз боялся, что она не вернется оттуда. Каждый раз провожал её до одной из лестниц, и тоскливо смотрел, как она бодрым шагом поднималась от него все дальше и дальше. – Ты же знаешь, я не могу. Каждый раз, когда их разговоры затрагивали тему документов, для выхода на поверхность, она каждый раз спускала все на тормозах. Он не понимал этого, но и особо не наседал. Пока что жизнь в подземном городе его устраивала. Он не видел другой. Примерно представляя, сколько стоят документы, проход по лестнице, жилье снаружи, он не настаивал на большем, чем есть у него сейчас. Но увидев сумму, которую в этот раз ему оставляла Теймри, не мог не подумать о том, что этих денег достаточно. Для того чтобы пойти с ней. – Почему?

«У нас ведь достаточно денег, чтобы обоим выбраться отсюда? Почему ты ни разу не заговорила об этом? Почему ты даже не рассматриваешь возможность этого?»

Он и не думал сомневаться в том, что женщина перед ним, заменившая ему старшую сестру, желает ему только лучшего. Но не мог не думать почему, при всей её мудрости, раз за разом упускает шансы на лучшую жизнь на поверхности. – Все не настолько просто, как может казаться, Леви. Мне самой пока опасно появляться на поверхности. Но есть вещи, которые я не могу больше откладывать. – Опасно? Ты никогда не рассказывала об этом! – Как и не рассказывала, почему, имея возможность жить на поверхности, продолжаю изо всех сил держаться за этот каменный мешок. Мальчишка ошарашенно упал обратно на стул. Ранее принятая как факт информация, постепенно начала складываться в цельную картину. – Тогда почему не берешь меня с собой? – Как раз именно поэтому не беру! – женщина повысила голос, пытаясь скрыть своё волнение.       То, что её всё еще ищут ничуть её не пугало. Поиски велись настолько вяло (спасибо Кенни), что для научившейся сливаться с тенью и толпой девушки это не представляло особых проблем. Истинная проблема, из-за которой она все тянула, лежала намного глубже, и каждый раз, не на шутку, бередила её уставшую от этого мира душу. Она чувствовала себя жестокой лицемерной сволочью, отбирающей у ребенка надежду и свободу, но не могла по-другому. Отнекивалась тем, что для детей процедура сбора документов более сложная, давила на то, что за домом больше некому присмотреть, что необходимо где-то жить, а с жильем на поверхности проблем намного больше, чем с документами, искала любую возможность отсрочить решение этого вопроса. Её пугала мысль, что раз увидев поверхность, Леви больше не вернется в подземный город, и все, что ей пришлось принести в жертву этой грязной реальности, пойдет прахом.       В подростковом теле вскипела досада и даже обида. Неужели она всё ещё считает, что он не может постоять за себя и защитить её?! Он ведь вырос! Значительно прибавил в размахе плеч, вытянулся ростом, постоянные тренировки и уличные драки нарастили ему необходимые мышцы. Неужели она все ещё считает его ребенком.

«Мне ведь через пару дней уже 16. Ты ведь старше всего на пять лет, так почему?!»

Увидев, как переменилось лицо её воробьёнка, Теймри устало вздохнула и присела напротив. – Это не потому, что я считаю тебя ребенком. Уже давно не считаю. В очередной раз удивленный её способностью читать его мысли, красной светящейся полосой проступающие на высоком лбу, Леви поджал губы. – Тогда почему? Теймри прошлась языком по клыкам. Всегда делала так, когда не находила что ответить. Леви насупленно ждал ответа. – Понимаешь, я все еще чувствую, что несу за тебя ответственность. – глубоко вздохнула через нос. – И ты очень мне дорог, Леви. Я хочу оградить тебя от любых неприятностей, и понимая, что мои желания и мой эгоизм лишь мои проблемы, закрываю глаза на уличные склоки и многие другие приключения, которые ты упорно продолжаешь искать на свои части тела. Но сейчас я не могу уступить. На поверхности меня ищут очень опасные люди, мне пришлось инсценировать собственное убийство, завести себе вторые поддельные документы, но даже так я все еще не в безопасности, и вряд ли при действующей власти когда-либо буду. Моя хромота, не взялась из ниоткуда. Несколько дней мне пришлось жить буквально зарытой в землю, потому что я жила в закрытом городе, я не могла покинуть его через пропускной пункт, а по ночам тайно или явно, методично, улицу за улицей обшаривали каждый дом, надеясь найти меня живой или мертвой. Вскрывали полы, обыскивали подвалы и чердаки, перерывали сено в конюшнях. А я, не двигаясь, лежала, зарытая под 3 метрами земли в лесу, дыша через трубку. Надо мной посадили куст, и забей хоть что-нибудь вроде жука или листика трубку, для меня не пришлось бы заново рыть могилу. И пока я все это помню, я не могу подвергнуть тебя хоть сколь либо значимой опасности. Подземный город, несмотря на самый высокий уровень преступности, самое безопасное для нас место. Он защищает не только от титанов, но и от тварей пострашнее. Меня спасает лишь то, что никто не додумался искать меня здесь, потому что эти придуркам и в голову не пришло, что 18 летняя девчонка, привыкшая к домашней жизни, может выжить в таком месте. Поэтому на этот раз пожалуйста послушай меня. Леви бессильно уронил руки вдоль тела. В очередной раз убедился, что ничего о ней не знает. Ещё раз посмотрел на девушку, сидящую перед ним. Короткие мягкие яркие волосы. Скуластое лицо с четкой линией подбородка, и немного впалыми щеками. Кожа бледная как у покойника, и тонкая настолько, что синяки под глазами выглядят почти черными, при плохом освещении. Безумно замученный взгляд. И уже в 21 год появившиеся маленькие еле заметные морщинки, потому что часто хмурится, и бешено щурится, когда необходимо проявить характер при заключении очередной нелегальной сделки. Обкусанные до крови крупные губы, потому что часто нервничает, и не замечает, как начинает их есть. Широкие сильные плечи, что выдержат и гнёт судьбы, и тяжелые балки, и раненого. Руки что удержат и кузнечный молот, и тонкое стекло пробирки. Раньше умели держать и кисть, и гитару, менять струны, вышивать гладью и лепить из глины. Но сейчас запятнаны чужими смертями, что принесли её творения. Она сидела ссутулившись, в черной водолазке с горлом, изредка потирая грудь с левой стороны. И смотрела на него так будто каждую секунду своей жизни боролась с самой собой. – Тогда хотя бы расскажи, что за дела заставляют тебя вернутся в столь небезопасное место? – он смирился. Но в глубине себя пообещал, что станет настолько сильным насколько это возможно. Рантар замялась. – В последнее время у меня все чаще тяжесть в груди. Я собиралась пойти к врачу. Леви испуганно вскочил и оббежав стол схватил Теймри за плечи. – Почему я слышу об этом в первый раз? – Я не хотела тебе об этом говорить. Ты будешь волноваться впустую. Это несерьёзная проблема, но я хочу удостовериться что все действительно в порядке. – Ладно. Как знаешь. Это все причины? – выплевывал по предложению за вздох. – Ещё заказ, и купить всякое по мелочи. – она лгала. – Когда пойдешь? – Через пару часов, я еще не собрала вещи.