Принц Кэйа

Сегодня тебе не хочется убивать даже слаймов, а завтра ты ведёшь своих напарников на верную смерть – в жизни Кэйи существовало много контрастов, но именно этот взял преимущество. Напиток "Полуденная смерть" сегодня шёл на редкость тяжело. Который раз Кэйа сидел в таверне с какими-то разбойниками, пил с ними вино, смеялся, всячески подкалывая в разговорах искателей приключений и даже себя. Никто не видел, как его правый глаз подёргивается от непосильного груза в кармане – письмо от отца. Не от Крепуса, как такому быть, а от отца по крови. О матери он совсем не упоминал в этих беглых строках. Либо Кэйа ещё не дошёл до её упоминания – он прочёл только первый абзац и этого хватило, чтобы понять: прошлое настигло его. Пора предать или выполнить свой долг во благо павшей династии Чёрного Солнца. Письмо он обязательно дочитает. Всё-таки есть надежда, что весь лист так сильно не врежется в память, как эти первые строчки:

Мондштадт, Тейват

"Дорогой сын, Ты вырос славным рыцарем, слухи дошли и до моих ушей. Желал бы я увидеть радость нашего народа. То, как они будут славить тебя за их спасение. Я знаю, что всё это время ты был поглощён исследованием древнего заговора. Но настал день, когда мы сможем восстановить справедливость. Ты всё также наша последняя надежда". Кэйа пообещал себе оторваться на полную катушку. Пусть город увидит своего идеального рыцаря во всей плоти. Он уже подготовил праздничный корсет, рубашку с большими рукавами. А вместо меховой накидки – чокер с серебряной вышивкой знака крио элемента. Сюда же шли обтягивающие брюки с золотыми вставками. Кэйа будет сверкать ярче и дольше всех. Если прощаться, то красиво. В своих разговорах разбойники поведали Кэйе про интересный квест от доктора Ливингстон. Альберих понадеялся, что это на какое-то время отвлечёт его от неминуемого выбора. И он не ошибся. Где-то в ущелье Дадаупа, на кладбище мечей, рыцарь заслуженно получил драгоценный сундук. Квест был выполнен, дышалось спокойно, а улыбка предвкушения скорой награды не сползала с лица мужчины. До тех пор, пока он не узнал, что внутри. Перо берсерка и заготовка для крафта двуручного меча никак не удивили Альбериха, но бутылка вина с потрёпанной этикеткой почему-то вызвала нехорошее предчувствие. Кэйа готов был обрадоваться, проигнорировав странное ощущение, но это действительно первый раз его такой очевидной неприязни к алкоголю. Вместо того, чтобы сразу открыть свой трофей и погрешить глотком вина на службе, Кэйа, не без сожалений, отправился в "Долю Ангелов", чтобы показать находку всем известному виноделу. Бутылку он у него, конечно, заберёт, зато есть шанс провести немного времени с другом, так давно ставшим чужим. Сегодня было особенно холодно, но пыл после битвы у рыцаря так и не спал. Он не жалел, что ушёл один по поручениям. Путешественнику в последнее время приходилось так много помогать, даже на прогулку наедине со своими мыслями Кэйа не рассчитывал. А думать приходилось теперь много. Очень много. Однако, этот день уже задался для рыцаря, не было и сомнений. Покрутив бутылку в руках, уже стоя у самой таверны, Альберих в который раз задумался над нечитаемым текстом обёртки. На одуванчиковое вино трофей совсем не походил. Кэйа чуть не выронил его из рук от внезапного голоса позади: – Уже бутылки таскаешь, пьянь? Дилюк скрестил руки. Смотрел он без осуждения, так, как обычно смотрит на Кэйу – равнодушно. Одно в мастере изменилось, это растрёпанный вид. Волосы торчали из хвоста ещё непослушнее обычного, шерсть на пальто была в пыли, а ботинки грязные, словно Рагнвиндр заменял разнорабочих у себя на винокурне. Кэйа решил ответить не менее колко, цепляясь за внешний вид Дилюка: – А что, их больше не принимают? Судя по твоему внешнему виду, ты меня опередил. Как жаль. – Отойди. – Дилюк прошёл мимо. Один его взгляд, казалось, замораживал всё вокруг. Мужчина уже был готов войти в свою таверну, как Кэйа, удивляясь своей смелости, схватил его за запястье, протянув сразу же вино к лицу мастера. – Ты ничего об этом не знаешь? Этикетка не похожа на твои вина. – Очевидно. Ты по местным винам мастер уже. – О! Всё-таки что-то знаешь! Я отдам его тебе, но взамен прошу поделиться интересной историей о его происхождении. Будь так любезен? Дилюк отдёрнулся, сморщив нос от касаний Кэйи. Он сразу размял пальцы в перчатках, издавших жалостливый скрип. Рагнвиндру даже не требовалось поджимать губы, чтобы по его лицу можно было определить недовольство. Ещё минуту мастер Дилюк и сэр Кэйа простояли в полном молчании. Только иногда слышался новый скрип перчаток. Мастер протянул руку, словно делая этим Альбериху одолжение, да принял бутылку, с неподдельным интересом начав изучать этикетку. Она плохо сохранилась, но кое-какие буквы и рисунки на ней ещё представлялось возможным различить. Рагнвиндр спустя ещё минуту порадовал Кэйу. Уголки его губ поднялись. Сейчас только сам Дилюк понимал, чем вызвана такая приятная, но в то же время слабая реакция на бутылку неизвестного вина. Как быстро возникла тень улыбки, так быстро она и скрылась с лица Дилюка. Мужчина кинулся на Кэйу, словно порыв ветра, схватив его больно за шею свободной рукой, а другой с особой злостью вжал бутылку прямо в лицо ненавистного друга: – Откуда у тебя это вино?! Кэйа попытался отшатнуться, словно одно касание Дилюка обожгло его пиро способностью, но не смог вырваться. – Я нашел его на кладбище мечей! – Ты врёшь! – Нет! Оно было в драгоценном сундуке, я... – Как ты посмел проникнуть на винокурню? Другой вопрос, откуда ты знаешь про старое вино Крепуса?! – Что?.. Кэйа увернулся, ему наконец-то удалось это сделать. Разъяренный взгляд Дилюка наблюдал за ним, не моргая, через красную копну растрёпанных волос. – Я не вру тебе. В любом случае, я принёс эту бутылку из-за плохого предчувствия, а не из-за того, что хотел поиздеваться над тобой. – Если ты врёшь мне, знай, это твой самый мерзкий поступок. Дилюк ощутил, словно Кэйа залез грязными пальцами ему под кожу и сжал череп так, будто бы хотел выжать из него ужасные воспоминания. Бутылка казалась ему теперь самым тяжёлым грузом, какой он когда-либо поднимал. А всё дело состояло в редкости этого вина. Будучи одним из первых винных экспериментов молодого Крепуса, сорт винограда под простым названием "Коралл Мондштадта" в своё время дурно прославился. Дилюк не мог помнить, чем именно, но уже хотел прочесть эту историю в одном из старых томов прежнего ассортимента. Дилюк знал точно: единственная сохранившаяся бутылка покоилась в подвале винокурни. Он понимал, что никаким образом вино из его подвала не могло оказаться в каком-то там сундуке в долине Дадаупа. Всё же, несмотря на эту уверенность, стоило перепроверить запасы. – Ты получишь свой ответ. Но для начала посетим винокурню. И если там хоть что-то исчезло... – Хэй, Дилюк, не переживай ты так. У меня, конечно, отличное чутьё на вино, но я не настолько беспечный. – С трудом верится. На самом деле Кэйа даже радовался, что так всё совпало. Теперь есть повод побывать на винокурне. А это он даже из вредности не упустит.

***

Дилюк старался вести Кэйу по дороге к винокурне, постоянно его обгоняя. Он делал это не столько из-за того, что названый братец доставлял ему неудобства, а скорее из-за долгого и неловкого молчания. Кэйа был тише обычного. Он наконец-то остался наедине со своими мыслями, и это его добивало. Но тишина была приятна Рагнвиндру. Казалось бы, чем это не повод для его радости? Всё же переживания лезли в голову снежным комом, и мужчина постоянно оглядывался, делая вопрошающий взгляд. Кэйа очень устал притворяться, что между ним с Дилюком всё нормально. Он был бы рад сладкой лжи, не отталкивай его постоянно этот красный огонёк от себя всё сильнее с каждой стычкой. Рыцарская гордость была тут ни при чём. Давно осознанны ошибки прошлого, весь конфликт он прокручивал в голове едва не каждый день. Но теперь, зная, что Дилюка придётся предать снова, Кэйа старался запомнить всё таким – бесчувственным и пустым. "Я обязательно его убью. Сделаю это сам. Он не должен увидеть, на что я обреку наши земли", – твёрдо решил Кэйа. Он устал и больше не видел мотивации добиваться расположения человека, которому он совсем не нужен. В любом случае, Дилюк никогда не встанет на сторону его народа. Но Дилюку был нужен Кэйа, хотя он этого не показывал. Сейчас Рагнвиндр бежал не по неловкости, не из-за своего упрямства даже, а от самого себя. Принять тоску о былых временах ему не хотелось – это вызовет душевные терзания, что помешают спокойно жить и вести бизнес. – Что за спешка? – в своей привычной манере спросил офицер, огибая тележку и коробки уже у самой винокурни. – Ах? Так ты там ещё жив? – даже не обернувшись на это, Дилюк зашёл внутрь, а за ним и Кэйа. Видеть некогда родной дом было сейчас неприятно. Альберих списал своё расстройство на расставание с редким сортом выдержанного вина, но на деле прекрасно понимал – виновата та самая ностальгия, вызванная даже мелкими деталями внутри дома. На ковре, лежавшем перед камином, не хватало одного пучка бахромы – будучи мальчишками, "братья" чуть не сожгли его весь, когда Дилюк впервые продемонстрировал свои пиро способности. Так они скрыли явный след с места преступления. В большую трещину между деревянными панелями на стенах была вставлена нежная ветка сирени. Она совсем засохла, хотя мальчики, начитавшись разных сказок, решили так вырастить настоящее дерево внутри дома. Позже они совсем забыли, где именно воткнули ветку. И конечно же сколы на двери в винный погреб. Мальчики не боялись тёмного подвала и гнева отца за непослушание, но вот проспорить друг другу – ещё как. Они нашли другой способ заполучить своё краденное вино, только сколы от взрыва петард и ковыряния инструментами никуда не ушли. "Да-а, будь у меня тогда сила крио, мы бы с лёгкостью сломали замок, ударив по нему реакцией наших стихий. Впервые думаю о подобной глупости, однако, это весело представлять", – решил у себя в мыслях Кэйа, смотря на ловкий поворот ключом. Дилюк обернулся, немо спрашивая, идёт ли он, на что Кэйа победно отреагировал: – Ох! Надо же, мастер Дилюк заметил, что у него сегодня есть компания. – Спускаемся. – Рвано ответил Рагнвиндр и снова отвернулся, задавая маршрут к винным полкам. По его скромному мнению, это Кэйа всю дорогу предпочёл молчать, а не он. – Замечу, сегодня у тебя прекрасная компания, ха-ха. – Ещё слово, и я передумаю тебя сюда пускать. – Уже поздно. Я осквернил это место своим глазом, едва встав на ступени. – Осквернил глазом?.. – Дилюк остановился у самого конца лестницы, его лицо сделалось длиннее обычного от жуткого мотива. – О чём подумал мастер Дилюк? Глаза Рагнвиндра в привычной манере потухли, полузакрывшись. Он подумал про глаз порчи и смерть своего отца. Не прямая аналогия, но для него более чем очевидная. Но после, внимательно изучив повязку Кэйи, сделалось ещё дурнее. "Осквернил глазом... Скверна... Глаз? Глаз порчи?! При чём тут он! Дилюк сегодня решил всё припомнить, мне не показалось?", – Кэйа после таких мыслей только и смог что отвернуть голову от "братца". Иного варианта мыслей он не рассматривал. – А-а. Ты про... Он не успел договорить, мастер перебил его, уходя вглубь подвала: – Не важно. Винный погреб был чуть дальше. Дилюк шёл с бутылкой, держа её, словно слиток золота – аккуратно, но крепко. У каменных стен располагались полки с винами со специальными слотами под форму бутылок. Где-то вина составляли правильный треугольник, где-то лежали более хаотично. Посередине погреба был стилизованный стол-бочка. Меж самих полок висел фамильный герб с буквой "Р", обозначающий фамилию Рагнвиндр. Когда они подошли к нужному месту, Дилюк открыл ящик меж увесистых полок, да отодвинул потайную панель. Он сейчас небывало рисковал, но делать было нечего – не оставлять же Кэйу одного в его доме, пока сам копаешься в подвале за поисками украденного? Теперь Альберих знал, где брать ключ – мастер Дилюк прятал его под своим жабо. И у него появилось предположение, что абсолютно у всех ящиков в его доме могут быть такие потайные стенки или двойное дно. Только бы выцепить бы у Дилюка этот заветный ключик! Рагнвиндр недовольно обернулся на Кэйу, а затем достал второе вино. Точно такое же, но с сохранившейся этикеткой. Внутри отсека ещё что-то лежало, какая-то старая коробочка, но винодел задвинул потайную стенку быстрее, чем его гость успел что-либо разглядеть. – Не верится, что ты мог сомневаться во мне. – Победно отреагировал Кэйа. Верилось. Дилюк был скептичен ко всему, но именно Кэйе не доверял абсолютно. "Что бы тот ни сделал, здесь кроется какой-то подвох", – думал он. – Ты мог переклеить этикетку! Она выглядит новее. – Мастер указал на изображение листьев и плодов винограда, а ещё на феникса, окутавшего надпись своим огнём. – В обычное время я занимаюсь подделкой древних вин. Неудивительно. Ах, кажется, ты только что раскрыл моё тайное хобби. – Это переходит все рамки. Довольно. – Разозленный, Дилюк ставит вина на столик-бочку и срывает с каждого защитный слой чёрной плотной фольги. Пробки оголяются, готовые к ловким движениям штопора. – Мы выпьем и сравним вкус. Кэйа от шока едва не лишился чувств. Дилюк предлагает ему выпить? Этому дню уже не стать лучше. Хотя, будь у Кэйи шанс погладить волосы Дилюка, как в детстве, уткнуться носом в его плечо, чтобы расслабиться, да крепко-крепко обнять от счастья, что можешь быть рядом, так близко. Ох... Всё же день может стать лучше, но остальное звучит как фантастика в сравнении с удачей, настигшей Альбериха прямо сейчас. – Мне не показалось? Мы выпьем вместе? – Ох, поверь мне, если это подделка, Кэйа, ты пожалеешь об этом. – Сказал Дилюк, взяв бутылку с разборчивой этикеткой. В бокал Кэйе он налил другое вино, из старой бутылки. Вид напитка был самый обычный – кровавая река с оттенками чего-то малинового. Те же самые ощущения неизбежной катастрофы прошлись мурашками по спине рыцаря, но он не подал вида, скорее всего это из-за письма. В свой же бокал мастер налил идентичное вино, но найденное здесь, в погребе. Это было сделано из мотивации проверить, не заменил ли Кэйа редкий сорт на дешёвый. – Хочется спросить, уверен ли ты, что нужно открыть сразу две бутылки. Ведь ты так останешься без воспоминаний на будущее. – Поздно уже. Пей, пока я не передумал. "Да и кому нужны эти воспоминания, кроме нас с тобой", – закончил Дилюк сказанное в своих мыслях. Вроде обычная формальность, но со стороны выглядело трогательно, если не знаешь мотив Дилюка обвинить ненавистного друга в краже. Но всё же, одно было точно: они пили вместе. Кэйа чокнулся с Дилюком, который лишь нахмурился от наглого жеста, да они оба одновременно осушили свои бокалы. Выдохнув, мужчины оценили вкус во рту и замерли в ожидании какого-то эффекта, а может особого ощущения. Ничего не происходило. – Думаю, нужно отдать должное. Вино терпкое, полусладкое, кислинка ещё осталась на языке. М-м, а этот взрыв сочности наполняет... – Прекрати. – Молча оценивать такую редкость – кощунство. Я восхищён талантом старины Крепуса. – Ещё бы. – Огрызнулся Дилюк и уже хотел предъявить Кэйе хорошенько за череду напоминаний об отце, как им помешали. – Мастер Дилюк, это вы открыли подвал? – послышался вдруг голос Аделинды. Главная горничная тут же спустилась к мужчинам, найдя их у полок с вином. Она вскинула руки, лишь увидев, что её начальник из-за внешнего вида больше потерянного котёнка напоминает. – Ох, Архонты. Что случилось? Этот внешний вид... – Тяжёлое выдалось утро. – Сухо ответил Дилюк. Он бы не рассказал так и так, да и не любил вызывать беспокойство. – Привет, Аделинда. Я думал, что день не сможет стать прекраснее. – Кэйа налил вина в ещё один бокал и кокетливо поднял его, предлагая девушке выпить. – Откажусь, я на работе. Дилюк даже и не думал реагировать на такой ответ. В его понимании воздержание от алкоголя было обязанностью, не достойной похвалы. – Твой босс слишком строг. Не объяснитесь ли, мастер Дилюк, почему вы пьёте средь бела дня? – Я взял отгул. – Извиняюсь, что прервала вашу дегустацию. Я рада видеть вас за общением, но там... Беннета заморозили слаймы! Помогите, прошу! – Ох. – Дилюк закрыл лицо рукой в тяжком вздохе. – Этот мальчишка... Воспитали рыцари на свою голову ходячую неприятность. Никакого толка от Ордо Фавониус, портят всё и вся. "У него хотя бы папы есть", – подумал дерзко Кэйа. Слышать подобное об Ордо Фавониус было не очень приятно, но он понимал жестокость насмешек подобного рода, поэтому умерил пыл. Дилюк схватился за меч и, отставив бокал на столик, удалился. Он убежал на подмогу Беннету, тут и не было сомнений. – Хэй! Подожди! Кэйа хотел побежать следом, но горничная его остановила. – Сэр Кэйа, вы там со своим крио только усугубите. Беннет такой несчастливый мальчишка, мастеру лучше одному расправиться с этой бедой. – Они сильно его потрепали?! – Нет. Да и вообще, Беннет уже не ребёнок, раз его приняли в гильдию искателей приключений. Он знал, на что шёл. – Девушка говорила это твёрдо. – А ты. Почему ты до сих пор не помирился с мастером Дилюком? На вас уже тошно смотреть. Вроде снова пьёте совместно, а взгляды злые, ненавистные. Что это ещё за вредность такая? Прекращайте. Все хотят видеть вас счастливыми. – Милая Аделинда, что ты! Я никогда бы не стал ненавидеть Дилюка. Ну, ладно, был повод, но я и сам знаю, что заслужил такое отношение. Не думаю, что что-то уже изменится. Я привык к его холоду. А он привык не воспринимать меня всерьёз. – Кэйа, я не буду напоминать тебе, что всё в жизни в наших руках – ты как никто другой знаешь тяжбы последствий от своих поступков, не мне тебя судить. Если мастер Дилюк уже спокойно подпускает тебя к святые святых – своему винному погребу... – Он просто проверял меня! – сорвался Кэйа, прикрикнув на девушку. Увидев в глазах Аделинды растерянность и испуг, капитан поспешил извиниться: – Прости, просто я тоже в напряжении. Дилюк думает, что я подменил самую редкую, дорогую ему бутылку на поддельную. – Смеёшься? Мастер бы никогда не стал открывать настолько ценное вино! Он бы его продал, как максимум. – Горничная прислонила подушечки пальцев к щеке, вдумываясь в ситуацию. Обойдя рыцаря, Аделинда взяла одну из бутылок в руки. Выбрала она ту, на которой надпись была разборчивей. – Коралл Мондштадта... А, я знаю. Это вино, произведенное когда-то господином Крепусом. Редкий и опасный сорт. Ты прав, оно дорого Дилюку, как память. – Ты сказала... Опасный? – Кэйа так дёрнул рукой с бокалом, что пролил на шёлк своей рубашки пару капель, тут же оставивших след и запах. – Вот чёрт... – Хах, не переживайте, господин Кэйа. Мастер Дилюк сохранил бутылку из поздней партии. Тогда сорняк заметили и очистили весь виноград. У нас был долгий карантин на той почве, всё уничтожили, даже кусты. – Ладно... – Тихо сказал Кэйа, но стакан всё же отставил на столик. – А ранняя партия? Что с ней не так? – В то вино попал сор от ветряного шипа. Он вьётся по стеблю растения, забирая его жизненные силы. Может ты слышал, этот сорняк популярен у алхимиков. Потому что запрещен. Ядовит, опасен, вызывает галлюцинации, бред. Очень травмирует человека изнутри. Каждый год с тех пор к нам приезжает комиссия, осматривает земли и качество винограда. Если хоть одну травинку найдут этой гадости – сразу сжигают плантацию. – Аделинда вздохнула так, будто бы на её опыте это было не в первый раз. – Постой, а что во второй бутылке?.. Пока Аделинда показывала на вино, найденное Кэйей в ущелье, сам капитан знатно побелел. Каков был шанс, что напиток в его бокале обладал такими же гиблыми свойствами? Кто оставил его в драгоценном сундуке и зачем? Кэйа почти не дышал, стараясь как можно яснее оценить своё состояние. Физически, казалось, ничего не изменилось, но беспокойство перекрыло здравый смысл. На этот случай у капитана всегда был действенный способ унять эмоции: представить, что все и всё вокруг на самом деле ему дружественны, безопасны. Вот и сейчас он закрыл глаза, сделал глубокий вдох, да расслабил ноющие виски, унимая в процессе выдоха своё воображение. Ведь именно оно рисовало опасность такой огромной. – Господин Кэйа? У вас всё хорошо? – поинтересовалась Аделинда. Но не успела она получить ответ, как послышались шаги мастера Дилюка. Мужчина спустился, натягивая чёрно-красные перчатки крепче на пальцы. Кэйа к тому моменту уже смотрел на него достаточно спокойно. Было немного неприятно, а потом и вовсе заболело в груди от осознания равнодушия братца. – Ты специально налил мне именно то найденное, старое вино? – Мне нужно было проверить, не подменил ли ты вино из погреба. Вторую бутылку я открыл и предложил из вежливости. – Выпей сам этой дряни! Кэйа разбил бокал с вином, что наливал до этого Аделинде. Девушка вздрогнула, напуганная звуком стекла, разлетевшимся на осколки вперемешку с багровым напитком. Она растерянно покинула погреб, не желая смотреть на стычку "братьев", и поднялась обратно на винокурню. – Я проверю состояние Беннета. – Сказала она напоследок, не теряя твёрдости в голосе. Лишь девушка ушла, прикрыв дверь, как Дилюк ответил на возмущение рыцаря: – Не оскорбляй моё наследие! Я не заставлял тебя пить, это был твой выбор. Кэйа скрестил руки. Он понимал, что обвинениями уже ничего не добьётся. Дилюк поступил из своей холодной логики, но всё же со стороны это выглядело зловеще. – Сэр Кэйа, почему ты так переменился в чувствах? Только что ты был рад пить со мной. – Ты и правда не знаешь про побочный эффект от старой партии "Коралла Мондштадта" или же это какая-то затянувшаяся шутка? – Эта партия была позже и... О нет, постой. Дилюк схватился за голову, даже его глаза не выражали больше апатию. – О да, мастер Дилюк. – Сказал Кэйа, скорее заигрывая, чем издеваясь. – Ты только что отравил меня. – Откуда такая уверенность?! Кэйа стал оглядываться. Он смотрел на свои руки, разминая пальцы, трогал свою шею, потягиваясь. Обычно перед глазом не было всё так расплывчато, тем более от одного бокала. Да и наблюдать за тем, как шевелились каменные стены было достаточно странно. Рыцарь пришел в себя только, когда Дилюк стал трясти его. И то он звучал как через какую-то пелену, словно закрыты уши. Картинка перед Кэйей постоянно вспыхивала, шея почти не держала голову, а глаза предательски слипались. Мужчина даже не осознавал, что стоит в таком состоянии уже три минуты. Дилюк что-то говорил, иногда даже кричал ему в лицо, но Кэйа ничего не мог разобрать. Внезапно стало так хорошо. – Эй ты! Вставай! – С одного бокала меня ещё так не уносило. – Сказал он, вернее, подумал, что сказал именно это. – Кто разрешал тебе заваливаться на меня?! На деле всё обстояло так: он лежал головой на плече Дилюка, всё тело было опущено запретно близко на его грудь. А Рагнвиндр схватил его под плечи и потащил наверх. – Если это шутка, я прожгу дыру тебе в повязке, Кэйа! – угрожал мужчина, только сейчас поверив в происходящее. Звать кого-то было бесполезно. Дилюк взял Кэйу выше на руки. Поэтому, как только он поднялся из подвала, сразу приказал подать карету. Ехать нужно было самим. Аделинде он наставил взять вина, закупорить их, чтобы увезти вместе с пострадавшим. Никто не должен заподозрить, что Кэйу отравило вино Дилюка. Пусть это был старый сорт, но по репутации винокурни ударит сразу, лишь только слухи зайдут в город.

***

Лёгкий ветерок подул на щёки Кэйи. Голова была как камень, даже подушка под ней не придавала мягкости. Вопреки этому ему действительно было комфортно. Альберих нежился от солнца, холодок проходил по рукам, словно гладил их. Лучики из окна пробивались сквозь тюль и трогали его щёки, лоб и улыбку, случайно возникшую из-за расслабления. – Эй ты! Вставай! Кэйа услышал это через пелену сна. Он что-то пробормотал в ответ, но ничего не хотелось. К счастью, звавший его голос был так приятен уху, что любопытство сыграло верх, и он посмотрел. Над ним сердито нависал Дилюк. Вернее, его уменьшенная копия. Тут Кэйа понял, что он и сам стал меньше. Розовый румянец поспешил лечь на щёки. Это нельзя было сравнить со состоянием сна – Кэйа понимал фантастичность происходящего. Он сразу подумал, что во всём виновато вино. Но настоящий ли перед ним Дилюк? Не было и сомнения, это галлюцинация. И раз уж у Альбериха появилась возможность побредить своими мечтами, он это сделает. Должен ведь быть хоть какой-то плюс? Именно потому, не став больше ждать, Кэйа набросился на мальчика, с крепким объятием повалив его на кровать. – Кто разрешал тебе наваливаться на меня?! – Дилюк пытался оттолкнуть Кэйу, но тот жёстко огрел его пощёчиной, вдавливая плечи мальчика в кровать сильнее. – Ай... Да. Как же ему понравилась эта реакция. С настоящим он себе такого не позволит –рискует остаться без неприкрытого повязкой глаза, а то и жизни вовсе. Кэйа развёл ноги Дилюка своими коленками, схватывая непокорного Рагнвиндра за волосы в тот момент, чтобы не дёргался. Красная копна легла в руку, позволяя поступать ещё строже. – Я папу позову! – мальчику это не нравилось, он снова закряхтел от лёгкой боли. Его пугало подобное поведение Кэйи. На вид обоим было по 13 лет, поэтому всё ощущалось странно. – Дилюк... – Кэйа сильнее потянул его за волосы и проник другой рукой под рубашку мальчика, вольно трогая его тело. – Запомни, ты всегда можешь сказать мне нет. Но заявлять, что мне нужно разрешение тебя трогать – никогда. Понял? Дилюк пытался свести ноги обратно, но его тело дрожало от той власти, с которой его схватил другой мальчик. Впервые юный Рагнвиндр ощутил жажду подобного подчинения, поэтому боялся сам себя. Реакция на Кэйу показалась ему запретной, хотя он никогда не слышал, чтобы подобные действия между представителями одного пола осуждались на их землях. – Кэйа, я буду молчать, только отпусти. Мне больно. И волосы не тяни! – Так-то лучше. Просто говори мне, что тебе нравится, а что нет. Кэйа отпустил Дилюка, но не отстранился. Нужно было убедиться, возможно ли заняться чем-то большим. Он внюхался в волосы Дилюка. Ощущения были непередаваемые. Обняв мальчика за его пока что невыраженную талию, Кэйа прошёлся поцелуями от левой щеки до носа. Губы. Они встретились ниже, такие манящие, маленькие. В губы он поцеловал Дилюка неспеша. Они застыли от его действий, будто просили продолжать. Ещё немного, и Кэйа не выдержит. Мальчик сбивчиво дышал от каждого касания, а тут настоящий поцелуй! Его лицо покраснело. Дилюк теперь был весь как розовое закатное облачко. Руки беспомощно упали на кровать. – Дилюк, ты мне нравишься. Ты очень красивый. – Что ты такое говоришь? Неужели я должен целоваться с тобой, если это правда? – мальчик стал набираться сил, когда касания прекратились. В таком возрасте ему было крайне тяжело контролировать желания своего тела. – Я сделал это из-за тоски. Богатое же у меня воображение... – Кэйа погладил Дилюка по щеке, расстраиваясь, что тот ненастоящий. Дилюк это не выдержал и откинул Кэйу с себя на подушку, да двинул ему хорошенько локтём в живот. – Болтун. Ещё раз посмеешь так поступить со мной, пинком полетишь со статуи Анемо Архонта! Откашлявшись от удара, Кэйа коварно посмотрел в глаза своей жертвы и признался: – Ощущается более, чем реально... Но удар у тебя всё ещё слабый. Это совсем разозлило Рагнвиндра. Он треснул Кэйу ещё раз, но теперь кулаком, да слез на ковёр, обозлённо поправляя свою одежду. – На моей кровати больше не засыпай. – Я снова дома, Дилюк! Как мне хотелось вернуться в детство. Иногда я жил этим. Иногда я запивал это, от горечи, вином. – Признавался Кэйа, постепенно осознавая, что может не только касаться Рагнвиндра, как он хочет, но и говорить правду. Впервые за долгие годы. – Но сейчас я рискую потерять ещё больше. Для него было важным раскрыть свою самую страшную тайну. Этот Дилюк – Дилюк из его воображения – во снах всегда был таким. Молчаливым, маленьким, осознающим слова Кэйи с первого раза. Он никогда не уточнял, что тот чувствует, почему до этого, например, врал ему. Дилюк из его снов никогда не осуждал, ведь был частью души самого Кэйи, принимавшей любой всплеск эмоций снисходительно и чутко. Но было что-то странное в происходящем. Этот Дилюк казался другим. – Я уже говорил тебе, что наследую престол правителей Каэнри'ах? Мальчик вполоборота взглянул на Кэйу, внимательно его слушая. Он вежливо молчал, анализируя все слова друга. – Знаешь, когда у королевы и короля рождается сын – это принц. Когда принц женится, его старший наследник уже титулован герцогом. Дальше идут маркизы, графы, виконты, бароны... Не зависимо от этого, я до сих пор остаюсь надеждой своих людей. По-другому, можешь называть меня "Ваше высочество Кэйа". Дилюк покачал головой, будто бы устал от этих речей, да в своей манере скрестил руки на груди. Кэйе действительно было очень интересно послушать его реакцию. Пусть даже нереальный, Дилюк отреагирует также, как на самом деле – Кэйа был уверен, что отлично знает этого красноволосого мальчишку, и его сознание непременно выдаст верный ответ. Но Рагнвиндр оказался чем-то большим, чем просто фантазией Кэйи. – Я знаю, что ты стал первым наследником после смертей своих старших родственников, принц Кэйа. – Специально выделил его имя мальчик. – Но даже с титулом тебе больше нечем править.

***

В карете Кэйа не подавал признаков жизни, кроме тихого дыхания. Представить только, один из десяти капитанов Мондштадта, сильный рыцарь Ордо Фавониус, а сейчас казался для Дилюка не больше ребёнка. Беззащитный и пострадавший от его наплевательства. Дилюк знал, что Кэйа не хотел испортить ему день, но всё же он это сделал. С одной стороны ему было очень неприятно, с другой же виновник и так страдал, и обвинения были излишними. Кэйа лежал у окна кареты. Его трясло на кочках, нередко он ударялся, однако, также не подавал признаков сознания. В этот раз был резкий поворот к пути на главные ворота города. Дилюк вовремя дёрнул рукой и выставил её перед грудью Кэйи, чуть не завалившегося вперёд. Когда дорога выровнялась, мужчина снова отсел. – От тебя больше пользы в сознании, но в ином случае ты такая проблема... В городе Дилюк не старался скрыть от кого-то, что у Кэйа без сознания. Тащил он его до собора, словно мешок картошки: перевалив на свой бок. Вокруг люди думали, что Кэйа просто пьян. Такое уже случалось, но обычно это Альберих тащил на своей спине Венти, распевающего про свободу и любимый Мондштадт. Первой, кого они встретили в соборе, была Барбара. Она подбежала, убрав молитвенник из рук на ближайшую скамью. Растрёпанный вид Дилюка добавил горсть странности в эти обстоятельства. – Как можно столько пить?! – Барб в шоке сжала кулачки, встала на носочки и всеми эмоциями выражала возмущение. – Мастер Дилюк, ну и вид... В свободной руке у Дилюка было две бутылки открытого вина. Они дали настолько сильный акцент на ситуацию, что никто не всматривался, пустые они или нет. – Мы выпили по одному бокалу. Я в порядке, а Кэйа смутно мычал мне что-то под ухо, а потом свалился и до сих пор не просыпается. – Я осмотрю его. Пойдёмте. – Барбара повела мужчин в лазарет. – Дилюк, почему тебя так беспокоит его пьянство? Явно сэр Кэйа просто устал. Отоспится и... – Это отравление. – Что?! – Барбара, я пришёл именно к тебе, потому что уверен, секрет ты сохранишь. Кэйа отравился вином из запасов моего отца. Когда Альбериха устроили на кушетке, а Барб стала осматривать его, состоялся откровенный разговор, где Дилюк выложил всё о произошедшем. Девушка реагировала не слишком эмоционально на этот раз, ведь была занята изучением состояния Кэйи. Но услышав про ветряной шип, она сразу же нашла на полке с лекарствами нужную склянку. В её крышку была встроена стеклянная пипетка. Набрав нужное количество жидкости, она приоткрыла рот Кэйи и капнула ему на язык. – То, что ты рассказал, напомнило мне про массовое отравление в тавернах. Больше не пейте это вино. Ещё чуть-чуть, и ты мог лишиться друга навсегда. Кэйа очнётся. Но ещё хоть капля – и мы уже не сумеем вытащить его из комы. Отравление происходит мгновенно, но повторное действие сопровождается таким списком осложнений, что никогда не знаешь... Как отреагирует тело больного. – Барбара, если всё так серьёзно... Я не могу понять, почему тогда моего отца не обвинили в отравлениях? Он не делился со мной этой историей. – Ах, так тебе неизвестно... Все отравившиеся выжили. И ни один не обвинил Крепуса. – Отец задобрил их? – Крепус принес извинения действующему в то время магистру. Также перед жителями. Выплатил семьям компенсации. Всё это было не нужно, он так поступил из вежливости. Сестра больше знает, однако, те люди даже благодарили мастера Крепуса. Благодарили за отравление? Дилюк не мог понять, в чем смысл этой истории. С трудом верилось, что подобное могло произойти, тем более в городе, где качество вина важнее качества жизни. Может Барбара была права, и Джинн объяснит ему больше. В любом случае, Альберих теперь не скоро проснется, а сидеть и караулить его Дилюк не собирался. – Мы тут присмотрим за сэром Кэйей. Не волнуйся. – Я похож на человека, которого будет волновать этот пьяница? – Кэйа здесь в безопасности. – Игнорировала возмущение Дилюка девушка, понимая положение дел. – И никто не узнает, что это из-за вина. Но, пожалуйста, оставь бутылки здесь. Так которая оказалась с ветряным шипом? – Та, что в ужасном состоянии. Я вернусь вечером, до того, как уеду обратно на винокурню. – Хорошо, мастер Дилюк. Когда мужчина ушёл, Барбара подвезла столик. На нём были аккуратно сложены охлаждающие пластыри, упаковки с таблетками, микстуры и многое другое. Девушка перебрала в голове тысячу причин, почему Кэйа мог так легко попасться за подменой вин, да как вообще проскользнул мимо Дилюка. Следовало сразу пойти к Джинн самой, чтобы рассказать об их странном поведении, но она была выше этого: "Ещё чего, буду я жаловаться старшей сестре! Сама справлюсь. Да и вообще... Может это всё подстроено? Кэйа специально попался, чтобы побыть рядом с мастером Дилюком, как в старые добрые. Хотя, звучит странно, – продолжала она размышлять, протирая спиртом градусник, – ведь Альберих только и говорит, как скучно стало общаться с Дилюком. А если они оба всё это выдумали?". Не получив ответы таким образом, Барбара повернулась к кушетке. Следовало проверить температуру больного. Как только девушка потянулась, чтобы поставить Кэйе градусник, невольно отшатнулась от него: глаз под повязкой засветился недобрым, красным светом.